Сказки Корнея Чуковского в картинках В. Сутеева

Но, увидев усача (Ай-ай-ай!), Звери дали стрекача (Ай-ай-ай!). По лесам, но полям разбежалися: Тараканьих усов испугалися. И вскричал Гиппопотам: «Что за стыд, что за срам! Эй, быки и носороги Выходите из берлоги И врага На рога Поднимите-ка!»

Но быки и носороги

Отвечают из берлоги:

«Мы врага бы

На рога бы,

Только шкура дорога,

И рога нынче тоже не дёшевы».

И сидят и дрожат под кусточками, За болотными прячутся кочками.
Крокодилы в крапиву забилися, И в канаве слоны схоронилися. Только и слышно, как зубы стучат, Только и видно, как уши дрожат.
А лихие обезьяны  Подхватили чемоданы И скорее со всех ног Наутёк.
И акула Увильнула, Только хвостиком махнула, А за нею каракатица — Так и пятится, Так и катится.

Часть вторая

1

Boт и стал Таракан победителем, И лесов и полей повелителем. Покорилися звери усатому (Чтоб ему провалиться, проклятому!). А он между ними похаживает, Золочёное брюхо поглаживает:
«Принесите-ка мне, звери, ваших детушек, Я сегодня их за ужином скушаю!» Бедные, бедные двери! Воют, рыдают, ревут! В каждой берлоге И в каждой пещере Злого обжору клянут.
Да и какая же мать Согласится отдать Своего дорогого ребёнка — Медвежонка, волчонка, слонёнка, — Чтобы несытое чучело Бедную крошку замучило! Плачут они, убиваются, С малышами навеки прощаются.
«Разве это великан? (Ха-ха — ха!) Ото просто таракан! (Ха-ха-хя!) Таракан, таракан, таракашечка, Жистконогая кояявочка-букашечка. И не стыдно вам? Не обидно вам? Вы — зубастые, Вы — клыкастые, А малявочке Поклонилися, А козявочке Покорилися!»
Испугались бегемоты, Зашептали: «Что ты, что ты! Уходи-ка ты отсюда! Как бы не было нам худа!» Только вдруг из-за кусточка, Из-за синею лесочка, Из далёких из полей Прилетает Воробей.
Прыг да прыг Да чик-чирик, Чики рики-чик-чирик! Взял и клюнул Таракана — Вот и нету великана. Поделом великану досталося, И усов от него не осталося. То-то рада, то-то рада Вся звериная семья Прославляют, поздравляют Удалого Воробья!
Ослы ему славу по нотам поют, Козлы бородою дорогу метут. Бараны, бараны Стучат в барабаны! Сычи трубачи Трубят!
Грачи с каланчи Кричат! Летучие мыши На крыше Платочками машут И пляшут.
А слониха-щеголиха Так отплясывает лихо, Что румяная луна В небе задрожала И на бедного слона Кубарем упала. Вот была потом забота За луной нырять в болото И гвоздями к небесам приколачивать!

МОЙДОДЫР

Одеяло Убежало, Улетела простыня, И подушка, Как лягушка, Ускакала от меня.
Я за свечку, Свечка — в печку!
Я за книжку, Та — бежать И вприпрыжку Под кровать!
Я хочу напиться чаю, К самовару подбегаю, Но пузатый от меня Убежал, как от огня.
Боже, Боже, Что случилось? Отчего же Всё кругом Завертелось, Закружилось И помчалось колесом?
Утюги   за     сапогами, Сапоги    за      пирогами, Пироги   за     утюгами, Кочерга     за     кушаком — Всё вертится,   И кружится,     И несётся кувырком.
Вдруг из маминой из спальни, Кривоногий и хромой, Выбегает умывальник И качает головой: «Ах ты, гадкий, ах ты, грязный, Неумытый поросёнок! Ты чернее трубочиста, Полюбуйся на себя: У тебя на шее вакса, У тебя под носом клякса, У тебя такие руки, Что сбежали даже брюки, Даже брюки, даже брюки Убежали от тебя.
Рано утром на рассвете Умываются мышата, И котята, и утята, И жучки, и паучки.
Ты один не умывался И грязнулею остался, И сбежали от грязнули И чулки и башмаки.
Я — Великий Умывальник, Знаменитый Мойдодыр, Умывальников Начальник И мочалок Командир! Если топну я ногою, Позову моих солдат, В эту комнату толпою Умывальники влетят, И залают, и завоют, И ногами застучат, И тебе головомойку, Неумытому, дадут Прямо в Мойку, Прямо в Мойку С головою окунут!»
Он ударил в медный таз И вскричал: «Кара-барас!» И сейчас же щётки, щётки Затрещали, как трещотки, И давай меня тереть, Приговаривать:
«Моем, моем трубочиста Чисто, чисто, чисто, чисто! Будет, будет трубочист Чист, чист, чист, чист!» Тут и мыло подскочило И вцепилось в волоса, И юлило, и мылило, И кусало, как оса.
А от бешеной мочалки Я помчался, как от палки, А она за мной, за мной По Садовой, по Сенной. Я к Таврическому саду, Перепрыгнул чрез ограду, А она за мною мчится И кусает, как волчица.
Вдруг навстречу мой хороший, Мой любимый Крокодил. Он с Тотошей и Кокошей По аллее проходил И мочалку, словно галку, Словно галку, проглотил. А потом как зарычит На меня, Как ногами застучит На меня: «Уходи-ка ты домой, Говорит, Да лицо своё умой, Говорит, А не то как налечу Говорит, Растопчу и проглочу! Говорит».
Как пустился я по улице бежать, Прибежал я к умывальнику опять, Мылом, мылом, Мылом, мылом Умывался без конца. Смыл и ваксу И чернила С неумытого лица.
И сейчас же брюки, брюки Так и прыгнули мне в руки. А за ними пирожок: «Ну-ка, съешь меня, дружок!» А за ним и бутерброд: Подскочил — и прямо в рот!
Вот и книжка воротилась, Воротилась и тетрадь, И грамматика пустилась С арифметикой плясать.
Тут великий Умывальник, Знаменитый Мойдодыр, Умывальников Начальник И мочалок Командир, Подбежал ко мне, танцуя, И, целуя, говорил: «Вот теперь тебя люблю я, Вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!»
Надо, надо умываться По утрам и вечерам, А нечистым Трубочистам — Стыд и срам! Стыд и срам! Да здравствует мыло душистое, И полотенце пушистое, И зубной порошок, И густой гребешок!
Давайте же мыться, плескаться, Купаться, нырять, кувыркаться В ушате, в корыте, в лохани, В реке, в ручейке, в океане, И в ванне, и в бане, Всегда и везде — Вечная слава воде!

ФЕДОРИНО ГОРЕ

Скачет сито по полям, А корыто по лугам. За лопатою метла Вдоль по улице пошла. Топоры-то, топоры Так и сыплются с горы.
Испугалася коза, Растопырила глаза: «Что такое? Почему? Ничего я не пойму». Но, как чёрная железная нога, Побежала, поскакала кочерга. И помчалися по улице ножи: «Эй, держи, держи, держи, держи, держи!»
И кастрюля на бегу Закричала утюгу: «Я бегу, бегу, бегу, Удержаться не могу!»

2

Вот и чайник за кофейником бежит, Тараторит, тараторит, дребезжит… Утюги бегут покрякивают, Через лужи, через лужи перескакивают. А за ними блюдца, блюдца — Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля! Вдоль по улице несутся — Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля! На стаканы — дзынь! — натыкаются, И стаканы — дзынь! — разбиваются.
И бежит, бренчит, стучит сковорода: «Вы куда? куда? куда? куда? куда?» А за нею вилки, Рюмки да бутылки, Чашки да ложки Скачут по дорожке. Из окошка вывалился стол И пошёл, пошёл, пошёл, пошёл, пошёл…
А на нём, а на нём, Как на лошади верхом, Самоварище сидит И товарищам кричит: «Уходите, бегите, спасайтеся!» И в железную трубу: «Бу — бу-бу! Бу-бу-бу!»

3

А за ними вдоль забора Скачет бабушка Федора: «Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! Воротитеся домой!»
Но ответило корыто: «На Федору я сердито!» И сказала кочерга: «Я Федоре не слуга!» А фарфоровые блюдца Над Федорою смеются: