Ночь в одиноком октябре

— Мне тоже.

— Теперь мы должны следить за своими словами.

— И за своими мыслями. Но мы оба не малыши и, конечно, весьма разумные существа. Кроме того, мы представляем себе положение вещей. Ну, как дела?

— Не лучшим образом.

— Трудности с математикой?

— Не могу говорить об этом.

— Ничего. Сейчас все мучаются этой проблемой.

— Точно знаешь? Или просто догадываешься?

— А иначе и быть не может, уж поверь мне.

Она пристально посмотрела на меня.

— А я действительно верю тебе. Одно мне хотелось бы знать — откуда у тебя такая уверенность?

— Вот этого, боюсь, я сказать тебе не могу.

— Понимаю, — ответила она. — Но давай не разрывать отношении только потому, что мы вошли во вторую фазу.

— Договорились. Я и сам считаю, что это было бы ошибкой.

— А как твои дела?

— Тоже не лучшим образом.

— Трудности с математикой или с кем-нибудь из игроков?

— Угадала. И то, и другое.

— Если ты разрешил проблему с Тальботом, я могла бы кое-чем махнуться в обмен на сведения, в Игре он или нет..

— Чем именно?

— Не хочу говорить. Но это может пригодиться, если станет совсем худо.

— Я бы, конечно, обменялся, но у меня самого пока нет точного ответа.

— Ну, даже неточный кое-что дает — немного, правда, но все-таки. У меня же отрицательный результат, но тоже результат: посреди дороги это произойти не может. Хозяйка провела некоторые исследования и нашла ряд весомых метафизических причин — почему не может.

— Я и сам пришел к такому заключению, хотя абсолютно не знаком с метафизикой. Ладно, таким образом, мы остались при своем.

— До скорой встречи.

— Да, до скорого.

Затем я направился к своему излюбленному месту для размышлений — невысокому холму на северо-востоке, откуда вся местность была видна как на ладони. Я называл это место Собачьим Гнездовищем. Я залез на верхушку одного из огромных каменных блоков, раскиданных там, и наградой мне была открывшаяся панорама наших краев.

Игроки…

В случае, если ни Тальбот, ни викарий не участвуют в Игре в полном смысле слова, у меня на руках оказывался один очень любопытный вариант. Вариант этот сохранялся даже в том случае, если Ларри все-таки входил в число участников. Граф еще этот, надо будет его проверить. Да и викарий — темная лошадка. Если вместо Ларри в Игру входил он, то центром событий могло то самое место, которое я как раз недавно посетил. А если принять за игроков и викария, и Ларри, вероятно уже третье месторасположение проявления, где-то к юго-востоку — я сам еще точно его не просчитал. Я по кругу обежал вершину холма, ставя метки на каждом камне — отчасти чтобы не забыть, что я уже сосчитал, а что нет, отчасти в расстройстве из-за того, что все мои планы рушатся.

Ага, вот, получилось, и я в уме отметил место. Если играют и тот, и другой, тогда третьим возможным местом действия становится здоровенный старый дом, о котором мне пока ничего не известно. Сердце радостно екнуло, как у щенка, во мне пробудилась надежда, хотя и наивная. Вариант казался очень и очень вероятным. Надо все тщательно проверить.

И тогда я понял, что мне потребуется помощь какой-нибудь кошки.

Я отправился на поиски Серой Дымки, но она словно испарилась. Всегда так, кисок никогда нет под рукой, когда в них возникает необходимость. Хотя время еще было.

19 ОКТЯБРЯ

Ночью я отправился на разведку к тому древнему особняку. Приблизившись, я заметил, что совсем недавно здесь хорошо потрудились: в воздухе стояли запахи свежераспиленных бревен, краски, кровельных работ, — но заперт дом был покрепче какой-нибудь священной урны, и поэтому я так и не смог разобрать, есть там кто внутри или нет. Я повернул назад, все еще испытывая громадное облегчение, что с перетаскиванием трупа с места на место покончено. Среди ветвей свистел ветер, гоняя по земле сухие листья. Немного в стороне, над жилищем Дорогого Доктора, мелькали вспышки молний.

— Французский пудель? — завидев меня, вопросила Тварь-в-Круге.

— Не сегодня.

— Что-нибудь еще? Я дам все, что твоей душе угодно! О, как бы я хотела выбраться отсюда, убивать, терзать! С каждым днем я становлюсь все сильнее и сильнее.

— Твое время придет, — сказал я.

Тварь-в-Паровом-Котле проковыряла в передней стенке бака небольшую дырочку. Сквозь нее на меня взирал громадный желтый глаз. Но сама Тварь вела себя тихо.

Из гардероба на чердаке доносился громкий храп.

Я постоял напротив зеркала в передней. Все Твари снова спутались в клубок и почти не шуршали. Внимательный осмотр показал, что они расположились напротив маленькой трещинки в стекле, которой я раньше не замечал. Или, может, они как-то научились создавать такие пространственные трещинки в оболочке своей тюрьмы? Но, все равно, эта лазейка была слишком маленькой, чтобы они смогли выбраться сквозь нее. Хотя на всякий случай я решил повнимательнее приглядывать за ними.

Проснулся я от скрипа колес, стука лошадиных копыт и шумных споров, доносящихся со стороны дороги. Кто-то пел на неизвестном языке. Потянувшись и задержавшись на пару секунд, чтобы хлебнуть водички, я вылез наружу — посмотреть, что происходит.

Стояло чудесное бодрящее утро с сиянием солнца и легкими порывами ветерка, листва похрустывала под лапами. По дороге тянулся целый караван: люди, подпоясанные кушаками, с яркими платками на головах, все без исключения цыгане, брели рядом со своими повозками или ехали на телегах. Насколько я понял, они направлялись к одному из полей, раскинувшихся между нами и городом, неподалеку от дома Ларри Тальбота.

— Доброе утро, Снафф, — раздалось из придорожной травы чье-то шипение.

Я подошел поближе и осмотрел кустик.

— Доброе утро, Ползец, — ответил я, заметив меж травинок темный изгиб. — Как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — сказал он. — Куда лучше, чем в тот раз. Спасибо за совет.

— Да не за что. Куда-нибудь спешишь?

— Вообще-то я следовал за цыганами. Но, по-моему, с меня хватит. Потом и так узнаем, где они станут лагерем.

— Считаешь, они собираются расположиться где-то поблизости?

— Вне всяческих сомнений. Мы их уже давно поджидаем.

— Да? А что такое?

— Ну, в общем, ни для кого не секрет, что неподалеку поселился Граф, поэтому ничего такого необычного я тебе не раскрою. Хозяин довольно долго жил в Восточной Европе, где кое-чему научился. Когда Граф отправляется в поездку, чаще всего в пути его сопровождает цыганский табор. Растов считает, что сюда он прибыл в спешке, сразу как только понял, где будет происходить Игра, а уже потом послал за своим табором.

— И зачем они ему здесь понадобились?

— Теперь, когда мы вошли в фазу новой луны и сила начала прибывать, появились и всякие опасности. Вроде, все знают, где обитает Граф, если только он не свил себе несколько других… гм-м, гнездышек. Поэтому кто-нибудь, выдрав из изгороди кол и решив, что Игра и без Графа пройдет прекрасно, вполне может положить конец его участию в ней. Вероятно, он хочет, чтобы цыгане охраняли его жилище в дневное время.

— Боги всемогущие! — воскликнул я.

— Что, в чем дело?

— Я даже не подумал о возможности того, что у игрока может оказаться не один дом, а несколько. Ты хоть понял, что тогда станет с образом?

— Проклятье! Ты прав! Вот это плохо, Снафф. Если у него имеется про запас еще одна могилка, а то и две, все расчеты летят к черту! Хорошо, что ты подумал об этом, но что нам теперь делать?

— Сначала я хотел сохранить это в тайне, — сказал я. — Но потом понял, что здесь нам придется действовать сообща. Надо будет составить расписание и по очереди дежурить у могилы, следя за каждым его прилетом и отлетом. Если у него в запасе есть еще какое-нибудь укрытие или укрытия, мы должны найти их.

— Может, проще проткнуть этого парня колом?

— Это не решит проблемы, наоборот, только все усложнит: а вдруг он окажется твоим союзником — или моим? Ты принесешь в жертву того, кто может все изменить в ту или другую сторону.

— Верно, верно. Если б я только знал, на чьей ты стороне.

— Не думаю, что это такая уж замечательная идея — на данный момент, во всяком случае. Мы лучше сработаемся, не зная этого.

— «Сработаемся»… А, ты имеешь в виду те дежурства?

— Есть у меня один план, но не знаю… Ты располагаешь сейчас временем?

— А что за план?

— Мне придется посвятить тебя в некоторые расчеты, что я проделал вчера, но ничего, Растов наверняка пришел к тем же выводам.

— Так, значит, в вашей паре расчетами занимаешься ты?

— Вот именно. Сейчас я расскажу тебе кое-что, а потом мы вместе пойдем и проверим. Неважно, что мы там найдем, главное — мы узнаем несколько вещей, которые помогут нам сдвинуться с мертвой точки.

— Конечно, я с тобой.

— Хорошо. Мои расчеты показывают, что одним из возможных центров проявления является та разрушенная церквушка неподалеку от склепа Графа. Не знаю, случайность ли это или так и было задумано. Но, как бы то ни было, проверить это место мы можем только в дневное время суток. И лучше разобраться с ним прямо сейчас, иначе потом там выставят цыган.

— Что именно ты хочешь проверить?

— Хочу, чтобы ты прополз внутрь и посмотрел, пригодно ли оно для этой роли или там слишком мало места, чтобы вместить центр. Я слишком велик, мне не пролезть туда. Я останусь караулить наверху и, если кто-нибудь будет проходить, дам тебе знак.

— Все сделаю, — прошипел он. — Тронулись.

Мы отправились в путь.

— И тебе придется воспользоваться хотя бы долей воображения. На первый взгляд, место может показаться никуда не годным, но если ты сочтешь, что несколько человек с кирками и лопатами без труда смогут его расчистить, скажи мне.

— Означает ли это, что Ларри Тальбот тоже играет?

— Неважно, — ответил я. — Считай это одним из возможных вариантов.

— А что насчет остальных?

— Ну, ну, не надо жадничать, — пожурил я. Мы пробрались сквозь лес. Цыгане пока до полянки не добрались, не было поблизости и никого постороннего.

— Сначала проверь склеп, — сказал я. — Ты заставил меня засомневаться, там ли еще Граф.

Ползец скользнул в отверстие. Немного погодя он вернулся.

— Там, — отрапортовал он. — Вместе с Иглом. Оба спят.

— Отлично. Давай теперь в церковь.

Я сделал парочку кругов вокруг развалин, принюхиваясь к ветерку, вглядываясь в лесной полумрак. Никого и ничего.

Спустя некоторое время показался Ползец.

— Нет, — ответил он. — Полный завал — песок да камни. Ничего не осталось. Пришлось бы заново ее отстраивать.

Я приблизился к отверстию и всунулся туда как можно глубже. Оно быстро сужалось до едва заметной щелочки, сквозь которую Ползец и пробрался внутрь.

— И далеко ты забрался?

— Футов на десять, вероятно. Там есть два ответвления, но они сразу заканчиваются тупиками.

Исходя из того, что удалось мне разглядеть, я решил поверить ему.

— Ну, и что это означает? — спросил он.

— Что это не то место, — ответил я.

— Тогда которое то?

Я быстренько прокачал в уме все возможные варианты ответа. Не люблю выдавать информацию конкурентам. Но в нашем случае один достоверный, но неправильно истолкованный факт может увести далеко в сторону, тем более что змей все равно рано или поздно об этом узнает.

Я попятился от отверстия и повернулся к лесу.

— Викарий Робертс, — начал я, — очень умело прикидывается религиозным фанатиком.