Помоги проекту - поделись книгой:
Мы исторически имели очень узкий фокус. Антивирус и все, что с этим связано. Антивирус даже информационной безопасности – это всего лишь небольшая часть от всего рынка информационной безопасности, может быть, 15–20%. Есть много других областей, которых мы не знаем. И наработать эти знания сложно.
Есть аргументация в пользу того, что мы уже достаточно закостенели в нашем бизнесе и нам сложно вести себя, как стартапу в новых областях. Наверное, это одна из причин, почему в принципе крупные компании предпочитают покупать новые технологии, новые бизнесы путем поглощения.
Становится сложно реализовывать внутри компании стартапные проекты, потому что для всех нас теперь приоритетом является большой бизнес, крупные сделки. Печальный факт, но компании при достижении определенного размера сильно теряют способности стартапить, но это неизбежно.
В рамках нашей основной линейки мы как раз продолжаем создавать что-то новое со страшной силой. А вот шаг в сторону сделать и начать с нуля также, как развивался продукт 10 лет назад, вот это сложно. Стараемся найти и организационно изолировать внутри компании вот такие команды, которые бы не испытывали давление со стороны большого бизнеса. Не могу сказать, что мы пока достигли больших успехов».
Глава 18
Публичная доля
После отстранения в 2007 году Натальи Касперской от должности генерального директора компании журналисты спрашивали, почему, как только она отошла от оперативного управления бизнес «Лаборатории Касперского» резко пошел в рост. Нервозность Натальи при этих вопросах трудно было не заметить.
Похоже, что к 2006–2007 годам компания ее переросла. А Наталья так и осталась выдающимся стартапером, пионером бизнес-проектов! Потому что совершенно очевидно: без ее усилий, решений, риска, инициативы «Лаборатория Касперского» не была той компанией, которую мы знаем. Собственно, и названия такого бы не было. Была бы какая-то иная история во главе с Евгением Касперским.
Можно себе только представить, какие непростые чувства все это время то и дело возникали в душе Натальи. Даже несмотря на то, что в определенный период Наталья и Евгений, кажется, «дружили семьями» – по некоторым слухам, Наталья и Евгений с новыми семьями выезжали даже кататься вместе на лыжах.
Отстранение Натальи сначала от роли жены, а потом и руководителя компании не способствовало компромиссным взаимоотношениям с главным акционером «Лаборатории». Хотя у нее до последнего времени было до 30% акций – вторая позиция в составе владельцев.
Уже в статусе председателя совета директоров Наталья Касперская переменит на противоположное свое отношение к IPO, к выходу на биржу и к превращению компании из частной в публичную. Причина прозаична: к тому моменту она перестанет быть генеральным директором, то есть у нее не будет влияния на оперативную деятельность компании, у нее уже давно свой бизнес, компания InfoWatch, созданная ею еще в бытность генеральным директором ЛК.
Подтверждает это и Де-Мондерик (в интервью 2010 года): «В частности, несколько последних лет Наталья хотела выйти на IPO, чтобы свою долю реализовать».
Касперский продолжал настаивать на том, что в нынешнем своем виде «Лаборатория Касперского» способна быстрее реагировать на требования рынка, генерировать новые идеи и технологии, а деньги, которые он теоретически мог бы получить, продав свои акции какой-нибудь крупной компании или разместив их на бирже, для него ничего принципиально не решили бы.
На джинсы, дорогие сигары, японские суши, виски и машину, на которой в Москве даже разогнаться негде, путешествия на Камчатку и строительство собственного дома ему хватало его гендировской зарплаты. Деньги для него – это воздух, позволяющий дышать, то есть заниматься тем, что считаешь своим предназначением.
Касперская, наоборот, признавалась в интервью, что ее интересуют деньги. Что по-человечески понятно, особенно при отсутствии возможности влиять на оперативное руководство. В 2008 году она вновь попыталась реализовать свои акции по рыночной цене, посредством вывода компании на IPO, но тогда случился кризис. Было решено, что кризис – не время продавать дешево, тем более что «Лаборатория», несмотря ни на что, приносила прибыль, то есть в деньгах компания, в общем, не нуждалась.
В 2010 году выяснилось, что Наталья нашла другой способ монетизировать свою долю. Она избрала путь, который, похоже, привел к оптимальному для нее результату.
В январе 2011 года стало официально известно, что «Лаборатория Касперского» перестала быть независимой компанией. Американский инвестиционный фонд General Atlantic приобрел до 20% акций ЛК.
Последовало предположение, что акции продала Наталья Касперская, тем более что она давно искала такую возможность. Основной акционер, Евгений Касперский, заявил, что не терял своей доли в компании, сохранили в целостности и свои небольшие доли еще несколько совладельцев, работающих в ЛК.
Выходит, Наталья дождалась своего часа. Именно она одной из первых и откомментировала событие, косвенным образом подтвердив свою причастность к организации сделки, которая готовилась почти год. По словам Касперской: «General Atlantic поможет компании выйти на новый уровень развития и в будущем провести IPO. Поскольку “Лаборатория Касперского” уже мировой игрок и ей нужен доступ на мировой рынок капитала. Хотя конкретных планов пока нет, но это стратегическая цель», – добавляла Наталья[20].
На нынешнем этапе развития эта спекулятивная сделка ничего компании не дает. Разве что вносит напряжение, поскольку теперь всегда будет стучать в голову вопрос: кто следующий совладелец, кому американцы продадут подорожавший пакет? Когда? При каких обстоятельствах? Спекулятивного инвестора не особо заботит способ повышения стоимости компании и его доли, лишь бы увеличить свой доход. На первом месте у такого инвестора увеличение своей прибыли по прошествии нескольких лет.
Например, покупателем может стать кто-то из нынешней первой мировой тройки антивирусных компаний – Symantec, McAffe (в лице Intel), Trend Micro, которые таким способом решат осадить «Лабораторию Касперского», затормозив ее развитие. Кстати, удачно запущенным на этот счет слухом американский инвестор сможет довольно успешно шантажировать Евгения Касперского и других совладельцев на предмет покупки его доли с целью вздуть цену от предполагаемой отметки совершенной сделки в 200 с чем-то миллионов долларов, заплаченных за покупку около 20%.
Судя по реакции Евгения Касперского, а главное, его кислой усмешке, он отрицательно отнесся к сделке. «Я не дам новому совладельцу влиять на бизнес и управление в компании… в лучшем случае он получит одно место в совете директоров», – заявил он на январской пресс-конференции в Москве, то есть буквально через несколько дней после оглашения сделки.
В любом случае новый совладелец «Лаборатории Касперского» фонд General Atlantic – это инструмент давления, а не стратегический партнер. Заноза в одном месте, а не путеводная звезда.
Впрочем, есть и другая точка зрения. Несмотря на то, что Касперский всегда противился приходу в состав акционеров чужаков, опытный инвестор мог бы поспособствовать завоеванию западного корпоративного рынка. К тому же, мол, в условиях нестабильности российского бизнеса с американцами как-то спокойнее. Одно понятно: приход в ЛК General Atlantic – это очередной этап в жизни компании и ее команды.
Тем более что и сам Касперский неоднократно говорил: в компании каждые три-четыре года происходит судьбоносное изменение. Как раз после лета 2007 года прошло три-четыре года. Пришла пора делать подъем переворотом. Стало быть, следующих изменений надо ждать в 2014–2015 годах.
После закрытия в начале 2011 года сделки по продаже примерно двадцатипроцентного пакета акций ЛК американскому спекулянту появилась релевантная возможность оценить стоимость «Лаборатории Касперского», которая по довольно консервативным оценкам может составлять 1,0–1,5 млрд долларов.
Претерпел изменения и состав совладельцев «Лаборатории Касперского» (по степени уменьшения доли): Евгений Касперский (контрольный пакет, около 50%), американский инвестфонд General Atlantic (до 20%), три-четыре физических лица / управленцы и основатели компании (до 20%), Наталья Касперская (до 10%).
Кстати, в истории «Лаборатории Касперского» есть успешный опыт преодоления контрактной зависимости, в которой ЛК находилась в 1998–2006 годах, подписав кабальный технологический контракт с финской антивирусной компанией Data Fellows, получившей тогда эксклюзивные права на все технологические разработки команды. В тот раз ЛК, хотя и долго жевала, в конечном итоге выплюнула кабальный контракт, оставив далеко позади своего вынужденного технологического партнера.
За последний период «Лаборатория Касперского» стала самой крупной антивирусной компанией России и Европы и четвертой в мире. Компания нарастила в 2010 году свою долю в антивирусной индустрии до 7,5%, приблизившись к японскому конкуренту, и превратилась в самую динамичную антивирусную компанию мира.
В 2008–2010 годах на фоне ежегодного роста компании в 30–40% (по доходам и сотрудникам), главные конкуренты, три первые компании мировой антивирусной отрасли – Symantec, McAffe, Trend Micro – или уступают в динамике доходов, показывая 1–13% роста, или вовсе теряют доли рынка, прежде всего в розничных продажах.
Гарри Кондаков: «В ближайшие 2–3 года, я думаю, мы явно войдем в тройку лидеров на антивирусном рынке, я в этом убежден, даже нет никаких сомнений. Мы будем расти везде, особенно на моих территориях (рынок EEMEA. –
Касперский: «Сейчас мы находимся в процессе аккумулирования всех под единым холдингом, то есть это будет мировой спрут. Сейчас мы уже проникли почти на все интересные нам рынки, и изобретать новые стратегии нет нужды».
Де-Мондерик: «Новый этап, на котором мы сейчас находимся, это – формирование зрелой компании, с реально оформленным активом».
Буякин: «Мы – международная компания, у нас международный менеджмент, у нас работает много иностранцев, но мы считаемся компанией российской, и таковой хотим оставаться. Потому что, и топ-менеджмент, и акционеры, мы считаем, что “Лаборатория Касперского” может и должна быть определенным примером для IT-отрасли в России. Мы хотим доказать, что российские компании могут продавать не только нефть и газ, но и интеллектуальный продукт. Это важно».
Касперский: «Развитие нашей компании во многом зависит от российских ресурсов. Это разработчики, многих из которых мы просто остановили, не дали им уехать, эмигрировать. Мне кажется, что сам факт существования такой компании, как наша, является штукой очень полезной для нашего общества. Мы – пример того, что даже здесь можно создать нормальный, технологический бизнес по разработке софта. И вполне приличный уровень жизни можно устроить себе и здесь. Не надо никуда за этим ехать. И это дело, которое развивается и представляет собой огромную ценность, поэтому и я никуда не уеду».
Буякин: «Раньше сравнительно простая была задача. У нас были образцы всех вирусов раньше, чем у конкурентов, потому что мы могли быстрее, чем они, отреагировать и выпустить антивирусные обновления. Основным показателем качества антивируса была частота апдейта, частота обновления антивирусных баз. Мы тут всегда были чемпионами, всегда обновлялись чаще, чем наши конкуренты, например, главный – Symantec. Это было явным подтверждением качества нашего продукта, легко, очень легко подтверждаемое и видимое пользователем.
В какой-то момент это перестало иметь значение, поскольку хоть каждые 5 минут обновляй, это все равно не поможет, вирусы распространяются все равно быстрее. И количество больше и распространяются они быстрее, появилось много вещей, которые вообще не защищаются классическим антивирусом.
Меняются технологии, которые используются для защиты, сейчас идет волна инноваций в области информационной безопасности. Появляются новые технологии, новые методы защиты, и наша задача в этом процессе – находиться на переднем крае, чтобы обнаружить угрозы раньше всех.
И последствия смены парадигмы защиты антивирусной отраслью еще перевариваются. Вот где сейчас находится индустрия. Еще этот переход не завершился. Как будет дальше, это большой вопрос, это и возможность для нас, мы-то все-таки думаем, что мы от этой смены выиграем. Но это и риск. Мы можем не угадать, что именно нужно делать, какие именно нужно технологии развивать.
“Лаборатория” – градообразующее предприятие Интернета. Четверть пользователей употребляют наши технологии или продукт. К ним присоединяются примерно 50 тыс. человек в день, то есть порядка 20 млн новых пользователей в год».
Касперский: «В некоторых случаях мы выходили на рынок сразу с готовым решением, продуктом – это оказалось гораздо тяжелее, чем начинать с лицензирования технологий. Не хватало не столько денег, сколько человеческих ресурсов – чтобы покорить весь мир, нужно много хороших людей, потому что мы продаем не просто продукты, а сервисы. Это не автомобили, это заправки. Покупку нового автомобиля можно и отложить, а бензин – не получится, коли стал автовладельцем.
Вспомните римский лозунг: “Хлеба и зрелищ”. В современном мире к базовым потребностям добавилось еще несколько, в том числе – безопасность, от которой люди будут отказываться в последнюю очередь».
Действительно, из одного миллиарда двухсот пятидесяти миллионов (по др. версии – полтора миллиарда) пользователей Интернета около трехсот миллионов используют продукты, услуги и технологии с брендом – Kaspersky. И это только по подтвержденным данным.
Компания вновь собирается в кулак, готовится к новому прыжку. Как это было в 1997 году, затем 1999–2000, 2003, 2007. И теперь в 2011 году.
Глава 19
Мюнхенская речь
В конце сентября 2010 года в Мюнхене, на встрече с журналистами в рамках ежегодного Октоберфеста, Евгений заявил: «Вы знаете, что наша компания открыта и прозрачна, и мы всегда рады обсудить с вами многие темы, потому что хотим, чтобы вы узнали больше о нашей компании, о нашем бизнесе и о киберпреступности.
Мы нуждаемся в вашей помощи, но она нужна нам не для продвижения нашего бренда, не чтобы вы написали “покупайте больше зеленых коробок” (упаковки для “Антивируса Касперского”. –
И я думаю, что наша конференция проходит в очень правильное время, в переломный момент, когда мир вокруг нас внезапно изменился. В прошлом мы боролись только с киберпреступниками и интернет-хулиганами, а теперь, боюсь, наступает время кибертерроризма, кибероружия и кибервойн. Это ящик Пандоры, который уже открыт, это зловред, который не крадет деньги, не шлет спам, не ворует конфиденциальную информацию, нет – этот зловред создан, чтобы управлять заводами, влиять на производственные процессы.
Современные промышленные системы управляются не людьми, а компьютерами. Специальные системы контролируют процессы, и эти системы подключены к компьютерам, и за этими компьютерами сидят люди, которые отправляют инструкции промышленным системам.
К сожалению, сегодня вредоносные программы могут самостоятельно управлять производственными системами, и сегодня американские власти признали, что это серьезный случай: новый зловред создан для контроля над промышленными системами, которые управляют всем – уличными фонарями, заводами, электростанциями, и атомными в том числе, и это действительно очень серьезно.
Девяностые были десятилетием киберхулиганов, двухтысячные – десятилетием киберпреступников. Я боюсь, что сейчас наступила эра кибервойн и кибертеррора, и мне страшно.
В этом году Октоберфест отмечает свой двадцатилетний юбилей, и можно сказать: был мир до Октоберфеста 2010 года и есть мир после Октоберфеста 2010 года.
Плохие новости, простите. Но хорошие новости заключаются в том, что мы здесь с вами и готовы говорить об этом».
Что же произошло в 2010 году, что вынудило Касперского фиксировать начало нового этапа в развитие цивилизации?
По словам Александра Гостева, даровитого деструктора, эффективного врага киберпреступников мира, одного из любимых учеников Касперского, киберугрозы в прошлом году стали более масштабными и изощренными, проникая во все сферы жизни. Основным методом получения нелегальных доходов злоумышленниками в 2010 году остались кража учетных записей систем онлайн-банкинга, организация DDoS-атак, вымогательство и мошенничество, спам-рассылка.
В 2010 году ежемесячно отмечалось 2–3 млн спам-сообщений (7–9 из 10), но доля спама в почтовом трафике перестала расти, вероятно, достигнув точки равновесия, за которую невыгодно выходить прежде всего спамерам, чтобы не лишиться площадки для преступного бизнеса. Прекращение роста доли спама в электронной почте может быть связано с появлением новых интернет-площадок для спамеров, таких как блоги и социальные сети.
Массовую угрозу стали представлять СМС-блокеры. Эти вредоносные программы, распространяемые прежде всего через популярные социальные сети и файлообменные ресурсы, блокируют работу операционной системы, требуя отправить сообщение на платный premium-номер для получения «кода разблокировки». Число пострадавших оказалось столь велико, что ситуация попала в поле зрения правоохранительных органов и получила широкое освещение в СМИ. К борьбе с мошенниками подключились мобильные операторы, введя новые правила регистрации и работы коротких номеров, а также блокируя аккаунты мошенников.
В прошлом году были обнаружены первые вредоносные программы для iPhone и Android. Все это в очередной раз говорит о том, что мобильные устройства нуждаются в информационной защите так же, как и персональные компьютеры.
По данным ЛК, в 2010 году в мире было поражено около 30 млн компьютеров. За год на компьютерах, входящих в Kaspersky Security Network / KSN (объединяет компьютеры пользователей продуктов «Лаборатории Касперского» с целью, в частности, глобального мониторинга киберугроз), зарегистрировано более 1,3 млрд попыток заражения и блокированы более 1,5 млн вредоносных программ.
Для сравнения: в 2004 году вирусная база Касперского насчитывала 80 000 оригинальных зловредов, а за весь 1989 год в утерянную заветную тетрадочку офицера Касперского было внесено пять вирусов.
По данным «Лаборатории Касперского», ежедневно в 2010 году фиксировалось до 35 000 новых зловредов и вредоносных программ (для сравнения: в 2004 году ежедневно отмечалось до пятидесяти новых вредоносных программ). На сегодняшний день в крупнейшей в мире вирусной базе Касперского – более 5 млн оригинальных образцов зловредов (вирусов, «червей» и пр.).
В 2010 году 83% всех площадок, используемых для распространения зловредов, расположены всего в 10 государствах. Лидером являются США, с территории которых было произведено 26% кибератак (7% в 2008 году и 19% в 2009-м) на пользователей мировой Сети. То есть больше всего хакеров проживает в США. Россия заняла второе место с долей 15,1% (2,6% в 2009 году). На третье место переместился Китай, который был лидером в 2009.
Несмотря на то, что Интернет стирает границы между государствами, вероятность подхватить зловреда для разных стран неодинакова. Статистика, собранная через KSN, свидетельствует: наиболее опасной для пользователей страной является Россия, где атакам вредоносных программ подверглась половина компьютеров российского сегмента Kaspersky Security Network. На втором месте – Республика Беларусь (в этой стране под угрозой заражения оказались более 40% ПК). Следом – Казахстан, Украина, США, Индия, Бангладеш, Шри-Ланка и Саудовская Аравия.
Рецепт борьбы с киберугрозами не меняется на протяжении последних семи-восьми лет: разработка и унификация национальных законодательств, возможно, создание интернет-конституции, сотрудничество спецслужб по борьбе с киберпреступностью, введение интернет-паспортов и идентификаторов (ID) или лицензирования пользователей, организация интернет-полиции, e-Интерпола и других регулирующих органов.
Как всегда, ничего хорошего.
Главной интригой 2010 года стала июльская атака “червя” Stuxnet, который впервые использовал не одну, а сразу пять критических уязвимостей ОС (прежде всего Windows), имеющие статус «нулевого дня» (zero-day), одну из которых (MS08-067), использовал и широко известный “червь” Kido (Conficker) в начале 2009 года. Особенность “червя” – применение похищенных цифровых сертификатов компаний Realtec и JMicron, благодаря которым Stuxnet достаточно долго скрывался от антивирусных радаров. “Червь” активизировался не просто при заражении компьютеров – он был предназначен для получения доступа к системе Siemens WinCC (программируемые логические контроллеры Siemens PLC), которая, в частности, отвечает за сбор данных и оперативное диспетчерское управление производством на ядерных объектах Ирана.
Цель атаки и география распространения “червя” (преимущественно Иран) говорит о том, что это дело рук не обычных киберпреступников. Стоит отметить и очень высокий уровень программирования, продемонстрированный авторами “червя”.
Stuxnet мог быть создан командой высококвалифицированных профессионалов при финансовой поддержке и с одобрения суверенного государства с целью организации подрывной деятельности. По некоторым данным речь идет о спецслужбах Израиля и США.
Это событие свидетельствует, что против суверенного государства другим(-и) суверенным(-и) государством(-ами) впервые было применено кибероружие. Видимо, успешно.
Stuxnet – прототип кибероружия, использование которого повлечет за собой новую гонку вооружений. Кибервооружений. Учитывая всеохватывающий и всепоглощающий характер участия мировой Сети в жизни людей.
А теперь вспомним историю с “червем” Slammer в январе 2003 года, появление которого хотя и предсказал Касперский, но был по-человечески потрясен, когда узнал об отключении Южной Кореи от мировой Сети.
В апреле 2010 года в интервью британскому изданию
И всего через четыре месяца после этого интервью “червь” Stuxnet повредил инфраструктуру атомных объектов Ирана. И, по некоторым данным, за кибератакой стояли спецслужбы Израиля и США. Прогноз Касперского вновь сбылся на 100%. Просто какой-то новый тип человека. Киберпророк новой эпохи. Пророк киберэпохи.
Только теперь становится окончательно понятна фраза Евгения Касперского, которой он приветствовал участников Октоберфеста-2010: «В этом году Октоберфест отмечает свой 20-й юбилей, и в то же время можно сказать, что был мир до Октоберфеста 2010 года, и есть мир после Октоберфеста 2010 года».
Александр Гостев, кстати, тот самый “дятел”, который раздолбал вместе с Касперским “червя” Slammer, обрушившего Южную Корею в конце января 2003 года: «По сути дела Stuxnet стал той самой гранью, за которую раньше государства и компании старались не заходить. Этот “червь” показал, что возможности кибероружия весьма впечатляющи, а его реализация может оказаться крайне сложной задачей для защищающейся стороны.
Теперь, когда некий моральный и технологический барьер пройден, вещи, подобные Stuxnet, станут обьектом активного применения знаний и возможностей государственных ведомств и крупных компаний. Разумеется, по количеству атак и вирусных угроз “корпоративные” нарушители будут значительно уступать массам киберпреступников, но эти атаки потенциально могут быть гораздо более изощренными и трудно обнаруживаемыми. Ситуация значительно усложнится.
Эти атаки не будут затрагивать обычного пользователя. Это будет невидимая борьба, действия которой лишь изредка будут случайно попадать в поле зрения СМИ. Большинство жертв так никогда и не узнает, как и кем им был нанесен ущерб.
Речь идет даже не столько о киберсаботаже, чем занимался Stuxnet, скорее мы стоим перед лицом широкого применения нового класса шпионских программ. Это дает нам новый вид цели, – помимо существующей, деньги, – информацию. Информация как цель – вот что будет двигать все атаки со стороны новых участников. Информация – это главная ценность современного мира, и тот, кто ею владеет, – владеет всем.
Мы ожидаем появление нового класса шпионских программ, функционал которых можно описать достаточно просто – “украсть все”. Их будет интересовать сам пользователь – его местоположение, работа, увлечения, знакомые, данные о его семье, состоянии, цвете волос и глаз и т.д. Их будет интересовать каждый документ и каждая фотография, которая хранится на его компьютере.
Не правда ли, это похоже на то, что так стремятся заполучить социальные сети и продавцы интернет-рекламы? Так вот, эта информация действительно нужна всем. И даже не столь важно ее дальнейшее применение – достаточно того, что на нее есть спрос. Потенциальных покупателей таких данных – масса. А это значит, что киберпреступность получает еще один источник доходов.
Более того, по пути создания универсальных “похитителей всего“ пойдут и новые, описанные выше, участники вирусного фронта.
Несомненно, в области атак на мобильные устройства и мобильные ОС будут сделаны новые шаги, и в первую очередь это затронет Android. Несомненно, возрастет число атак на пользователей социальных сетей. Несомненно, DDoS-атаки продолжат оставаться одной из главнейших проблем Интернета. Несомненно, большинство атак будут использовать уязвимости и осуществляться через браузер.
Кроме того, традиционная киберпреступость все чаще и активнее начнет вторгаться в ранее избегаемые ими области – атаки на компании. Если ранее, помимо обычных пользователей, их привлекали исключительно банковские институты, платежные системы, то сейчас они достаточно продвинулись в технологическом плане для выхода на рынок промышленного шпионажа, шантажа и вымогательства у них».
По уровню эпидемиологической опасности в мировой Сети, 2010 и 2009 годы примерно одинаковы. Предположительно идентичный уровень киберпреступности сохранится и в 2011 году. По мнению Гостева, начало следующего десятилетия (2011–2020) будет иметь следующие особенности:
1. На сцену создания вредоносных программ и атак выходят новые игроки – государственные ведомства и корпорации.
2. Помимо получения денежной прибыли как цели, мотивом для создания вредоносных программ и атак будет являться получение информации; информация будет основной для новых участников, и она же станет дополнительной, как способ заработка, для киберпреступности.
3. Новый класс вредоносных программ Spyware 2.0 будет нацелен на кражу личности и тотальную кражу любых данных; Spyware 2.0 станет инструментом не только традиционной киберпреступности, но и новых участников.
4. Традиционная киберпреступность будет все чаще и больше атаковать корпоративных пользователей, постепенно уходя в сторону от прямых атак на индивидуальных пользователей.
5. Уязвимости ОС останутся главным методом осуществления атак кибепреступников, скорость обнаружения и использования со стороны киберпреступников значительно возрастут.
Глава 20
Оружие спасения
Желания сделать просто самый лучший антивирусный продукт в мире недостаточно, чтобы стать лучшими. Недостаточно иметь лучшую систему дистрибуции, идеальную структуру управления, эффективную систему отчетности и контроля также мало, как, впрочем, и больших заработков, и удовлетворенного самолюбия. Точнее, все эти условия из разряда обязательных на пути к вершине мировой антивирусной индустрии, но недостаточные.
При выполнении указанных условий надо также четко знать: в чем миссия компании.
Авторы уже начинают привыкать к тому, что в «Лаборатории Касперского» все, кого ни возьми, имеют собственное мнение и осознанную мотивацию, когда заходит речь о компании и смысле жизни в ней.
Ольга Кобзарева, человек ясного сознания и твердых устоев: «Миссия есть, безусловно. Она совсем не так пафосна, как может выглядеть со стороны. На мой взгляд, она очень проста. Это защита и просвещение. Причем, миссия именно в осуществлении защиты на высочайшем возможном уровне, и просвещение, образование людей во всем мире об аспектах этой защиты и от чего эта защита существует. Защита от любых компьютерных угроз за счет технически совершенных продуктов и технологий. Осуществление наилучшей защиты в той сфере, в которой мы работаем. В данном случае в защите различных цифровых устройств – от компьютера до телефона – путем антивирусных технологий».
Для Касперского тема предназначения вообще любимая: «Цель компании – спасти мир, поэтому критерии качества следующие, насколько хорошо ты спасаешь мир, делая свою гайку. Хорошо сделал гайку, молодец, правильно мир спасаешь. Медаль. Плохо сделал гайку, проваливай. Колумб открыл Америку. Не только потому, что он сумел набрать бандитов, он их зажег обещаниями, типа, ребята, будем грабить, убивать, и каждый привезет по мешку золота, и по пять наложниц. При этом по дороге он вешал кого-то на рее. Тот, кого повесили, плохо открывал Америку, все остальные хорошо открывали. У нас то же самое. Детского сада мы не допускаем».
Свою позицию озвучивает Гарри Кондаков, человек, который не просто научил, а и привил Африке навык пользоваться «Антивирусом Касперского», известным на черном континенте как Каперка.
« – Недавно я летел в одном самолете со старушками-миссионерками, и я вот почувствовал, что есть какая-то близость между тем, чем занимаемся мы и они. Мы несем наши знания, они несут свои. А по сути – это примерно одно и то же. Разумное, доброе, вечное нести людям. в этом наша миссия, наша ответственность перед миром, вот это знание, которым мы обладаем, знание о том…
– Как побороть хаос?
– Не побороть, а именно обезопасить себя, потому что мы не воюем с хаосом. В частности, мы не боремся с пиратством, как компания, у нас нет такой задачи. Наша задача – защищать людей. И даже если человек пиратским способом по той или иной причине купил продукт, мы в первую очередь думаем о том, чтобы он себя обезопасил, нежели, как с него взять деньги. У нас такой подход. Мы защищаем людей.
Была у меня однажды промежуточная посадка в аэропорту небольшого африканского городка. Маленький аэропорт, надо было высадить часть людей, а других забрать. Как только самолет остановился, тут же выбежали автоматчики (с автоматами Калашникова, возможно, АКМ-5,45. –
Оружие в нашем случае – некое средство, не более того. Я бы делал акценты на том, что наша миссия, – защищать людей, и быть силами быстрого реагирования по защите пользователей в виртуальной среде. Вот это наша миссия».
Поделиться книгой: