Секретный план Элис

– Да брось, Шейла, – оборвал ее отец. – Помоги бедной девочке в ее несчастье! Я отведу Рози в парк, а вы вдвоем отправитесь на шопинг.

Как только папа произнес последнюю фразу, Рози задорно задрала голову и захлопала в ладоши:

– Да! Мы идем в парк!

Все рассмеялись.

* * *

Через час мы уже были в городе, и мне все-таки удалось оторвать маму от магазинов, где продавали уродские серые бесформенные платья для старух.

В одном милом магазинчике я выбрала себе действительно клевые модные белые брюки, полосатый бело-голубой топ и широкую белую рубашку, которую я планировала надеть сверху.

На обратном пути к машине я была так счастлива, что мне хотелось петь. Случилось невообразимое – я буду нормально одета во время обряда конфирмации! Но затем мне в голову пришла ужасная мысль, которая немедленно все испортила. Что наденет моя дорогая мамочка? Мне надо было узнать это, и в то же время я подозревала, что если узнаю, то бессонные ночи мне гарантированы, потому что ее наряд мог стать настоящим кошмаром. Разве кто-то сможет заметить мой классный прикид, если сзади меня будет стоять мама, одетая как в самые мрачные годы Средневековья?

– Хм, мам, – начала я неуверенно. – Ты случайно не собираешься что-нибудь купить себе для моей конфирмации?

Она отбросила волосы с лица и рассмеялась так громко, словно я сказала что-то необычайно смешное:

– Что за мысль! Разве у меня мало одежды в шкафу?

Это правда, шкаф просто ломился… от уродливого, немодного и изношенного старья. Казалось, что это одежда не современной женщины, а обноски, украденные из лавки старьевщика.

Пока я приходила в себя от шока, в который меня повергла ее реплика, мама продолжала:

– Хотя если постараюсь, то, наверное, закончу вязать тот комбинезон. Как ты думаешь? Правда, он мило будет смотреться на мне?

Я чуть не задохнулась от ужаса, представив ее в этом бесформенном кошмаре.

Она, должно быть, шутит! Она просто не может говорить серьезно!

Мама вязала этот дурацкий комбинезон уже практически два года. Он представлял собой гигантское нечто, на которое пошла старая шерсть, оставшаяся от других не менее ужасных вязаных вещей. Это было отвратительное уродство, состоящее из оранжевых, красных, розовых, коричневых и болотно-зеленых полос. Оно живо напомнило мне о тех бесформенных комбинезонах, которые я носила, когда была маленькой. Казалось, кошмар ожил и преследует меня. Если, не дай бог, мама закончит его и наденет на мою конфирмацию, я могу поставить на себе жирный крест или сразу же вытатуировать слово «лузер» у себя на лбу заглавными буквами и так и явиться на церемонию.

Я остановилась.

– Уверена, комбинезон будет чудо! – соврала я. – Но почему бы нам не пойти и не купить что-нибудь для тебя? Ты, мам, это заслужила!

Мама ласково улыбнулась:

– Спасибо, дорогая моя! Но если что-то и покупать для меня, то я, пожалуй, предпочту соковыжималку или новую пару садовых перчаток. Хотя мне очень приятно, что ты это предложила. Ты очень внимательная девочка, Мэган!

Мама даже не заметила, как разочарована я была. Она продолжила идти, бормоча себе под нос:

– Если я немножко постараюсь, то довяжу левый рукав сегодня вечером. Можно добавить желтой шерсти, которая осталась от той кофты, которую я связала Рози в прошлом году… И, пожалуй, еще немного коричневой шерсти тоже…

Мне хотелось броситься тут же на тротуар и разреветься. Я была обречена. Это будет настоящим чудом, если мама решит одеться в приличную одежду.

* * *

Но через несколько дней чудо все-таки случилось.

Папа вернулся домой, размахивая над головой конвертом.

– Я выиграл в корпоративную лотерею! Впервые за двадцать лет! – радостно сообщил он.

Мама подбежала и попыталась выхватить конверт у него из рук. (Она обожала получать бесплатные вещи.)

– Что там, Донал? – произнесла она с нескрываемым любопытством. – Что ты выиграл? Ваучер на покупку плиты? Или садовый уикэнд? Я бы с огромным удовольствием отправилась на него и узнала массу интересных вещей по уходу за садом.

Но отец отрицательно помотал головой.

– Извини, дорогая. Боюсь, ни то и ни другое. Это ваучер на покупку одежды.

Он открыл конверт и прочитал:

– Магазин «О’Доннеллз» на Кэтрин-стрит. Двести пятьдесят евро. Недурно, а?

Мама разочарованно вздохнула:

– Такая огромная сумма. Мне на двадцать лет ее хватит.

Она была права. Моя мама обычно покупала одежду стоимостью пятьдесят центов в секонд-хендах и магазинах уцененных товаров для бедных. Когда она выходила замуж, то одолжила платье у приятельницы своей бабушки. Ну почему она не могла быть такой, как Вероника, мамаша Элис, которая могла спустить на платья подобную сумму в течение одного лишь обеденного перерыва!

Я посмотрела через плечо отца на ваучер, не осмеливаясь даже коснуться его – он был бесценен, и я боялась его испортить.

Мама снова вздохнула.

– А как быть с моим комбинезоном? Мне осталось всего-то довязать половину левого рукава, и у меня есть шерсть чудесных цветов, которую я собиралась использовать. Например, фиолетовую.

Отец увидел ужас, который отразился при этих словах на моем лице и, подмигнув, похлопал маму по руке:

– Ты знаешь, Шейла, что такое церковь в день конфирмации. Там будет столько народу! Слишком жарко для твоего вязаного комбинезона. Почему бы не оставить его для Рождества? Мэг права, воспользуйся ваучером и купи себе что-нибудь красивое.

Мама неохотно кивнула:

– Полагаю, ты прав. Будет просто грешно не использовать такой шанс.

* * *

На следующий день я, мама и Рози отправились в «О’Доннеллз» покупать одежду. Необычайно приветливая продавщица помогла нам выбрать. Она показала чудесное бледно-зеленое платье и такого же цвета пиджак. Когда мама вышла из примерочной, Рози схватилась за ее юбку и восторженно запищала:

– Мамочка, ты красивая!

Мама только смущенно улыбнулась. Впервые в жизни она действительно потрясающе выглядела.

Но вскоре все снова испортилось, потому что продавщица с сочувствием произнесла что-то насчет маминой прически, сокрушаясь, что у всех бывают плохие дни, когда волосы торчат во все стороны, и как бы великолепно смотрелась миссис, если бы забрала волосы наверх. Мама покраснела, став такого же цвета, как красная окантовка на ее незаконченном комбинезоне. И я знала, почему. Откуда же было продавщице знать, что у моей мамы волосы всегда имели такой вид – тусклые и жесткие, как металлическая мочалка, которую мы используем для мытья самых грязных кастрюль. Разве продавщица могла представить, что мама не ходила к парикмахеру, наверное, с тех пор, как ей стукнуло пятнадцать.

В тот момент она посмотрела на красное мамино лицо и поняла, какую ужасную ошибку совершила. Бросившись к витрине, она сняла откуда-то тонкий шелковый шарф и красиво повязала его вокруг маминой шеи.

– Вот, – произнесла она с видимым смущением, – маленький подарок от нашего магазина. Он прекрасно дополнит ваш наряд!

Мама улыбнулась и отправилась в примерочную, чтобы переодеться в джинсовый комбинезон, в котором пришла.

Через несколько минут она вручила продавщице ваучер, а я потянула ее скорей домой, пока она не передумала. Той ночью я впервые в жизни заснула с мыслью, что у меня, пожалуй, самая обыкновенная нормальная семья.

Глава четвертая

Утро дня конфирмации выдалось по-настоящему солнечным и безоблачным, поэтому было решено отправиться в церковь пешком. Признаться, я не большая любительница пеших прогулок, но, по крайней мере, так Мелисса не увидит нашу развалюху-машину.

Я чувствовала себя прекрасно в модной одежде. Не могу припомнить, когда в последний раз у меня было столько обновок.

Благодаря недавно купленному платью мама выглядела помолодевшей и даже немного загадочной, более того, она разрешила заколоть себе волосы одной из моих заколок, так что больше не походила на монстра из джунглей.

Папа надел свой лучший костюм, а Рози замечательно смотрелась в розовом платьице, которое когда-то принадлежало нашей кузине из Корка. Так мы шли по улице, и я почувствовала себя действительно счастливой, потому что моя семейка больше не казалась такой уж чокнутой.

Когда мы вошли во двор церкви, откуда-то появилась Элис и крепко меня обняла. Я была так рада, что она пройдет обряд конфирмации со мной, а не где-нибудь в Дублине, окруженная толпой незнакомцев.

– Мэган! – завизжала она так, будто не видела меня сто лет. – Счастливой конфирмации! Классно выглядишь! Мне нравится рубашка. А твоя мама вдвойне классно смотрится!

Рози протиснулась вперед, держа палец во рту.

– А как я? – произнесла она тоненьким голоском.

Элис схватила ее на руки и закружила в воздухе:

– Ты выглядишь лучше всех!

Рози обрадованно обняла Элис за шею.

В этот момент мимо нас прошествовала Мелисса. Она медленно оглядела всю мою семью, и было заметно, что она просто взбесилась, заметив, что не может ни к чему придраться.

Надо сказать, Мелисса выглядела просто отвратительно в своем супермодном платье из Дублина, которое было слишком блестящим и ярким для подобной религиозной церемонии. Кроме того, она не могла нормально ходить на высоченных каблуках и спотыкалась на каждом шагу. Ее волосы были забраны на макушке и представляли собой сложную комбинацию из кудрей и локонов. Все это придавало лицу Мелиссы глупое выражение. (Признаться, я не могла дождаться, когда первый же налетевший ветерок превратит все это вычурное великолепие в полный беспорядок.)

Старшая сестра Мелиссы нарядилась в длинное черное платье с рукавами, сплошь усеянными английскими булавками. Черная помада придавала ей сходство с героиней вампирских фильмов, которая сбежала со съемочной площадки.

Их родители выглядели так чопорно, словно собрались на ужин к президенту, и не удостаивали никого даже кивка головы. Мне представлялась редкая возможность посмеяться над Мелиссой и ее семейкой, но я не стала. Я была слишком счастлива, чтобы портить себе настроение.

Вскоре появилась мисс О’Хёрлихи и загнала нас в церковь, рассадив по местам.

Мама права – одежда не имела никакого значения в церкви, но я была так счастлива, что на этот раз я не в числе чудиков, что мысленно возблагодарила Бога за это.

* * *

После церемонии мы все отправились в школу на маленькую вечеринку. Элис, Грейс, Луиза и я сидели на подоконнике, пили апельсиновый сок, ели печенье и обсуждали, кто во что был сегодня одет.

Потом мы отправились навещать наших родственников. Я бы предпочла какую-нибудь шумную компанию, но, к сожалению, мама приобрела всего лишь новое платье, а не новые мозги, поэтому независимо от того, как клево она выглядела, ее мировоззрение осталось прежним.

После нудных родственников мы отправились на ужин к Элис. Мамаша Элис, Вероника, и моя мама не были, конечно, подругами, но мы подбросили им идею, что поскольку мы дружим, то неплохо было бы устроить совместный праздник или нечто подобное. Мама Элис согласилась, ведь в конце концов, кроме нас, там будут ее дочь, сын и бывший муж, поэтому не присутствовать она не могла. Правда, я до сих пор не понимаю, как моя мама согласилась. Она бы предпочла остаться дома и поужинать фасолью с коричневым рисом под соусом карри.

В любом случае, столик в ресторане заказан, и отказаться она уже не могла, даже если бы и захотела.

В ресторане было очень весело. Мы с Элис сидели друг напротив друга и болтали, снова вспоминая прошедший день. Даже Джейми, обычно очень наглый и самоуверенный, вел себя прилично, и они вместе с Рози раскрасили сотню картинок. Папа и Питер, отец Элис, как обычно, обсуждали футбол. Должна признаться, что мама и Вероника действительно старались наладить разговор. Вопросы защиты окружающей среды не были подняты вовсе, туфли всплыли в разговоре дважды, а сумки трижды.

В конце вечера мы попрощались друг с другом, стоя на улице, причем Вероника перед тем, как уйти с детьми, даже поцеловала Питера в щеку.

Я тихо вздохнула, ощущение блаженства наполняло мою грудь. Теперь все будет хорошо. Я была просто уверена. Хотя родители Элис по-прежнему жили врозь, но, по крайней мере, они нашли способ цивилизованно общаться и, кажется, даже вновь чувствовали некоторую симпатию друг к другу. Думаю, теперь Элис наконец-то поймет, что прошлого не вернешь, и отбросит все свои планы по воссоединению родителей, и мы сможем спокойно наслаждаться нашими последними месяцами в шестом классе.

Но, как выяснилось позже, я плохо знала Элис.

Глава пятая

На следующее утро Элис пришла, когда я все еще была в пижаме. Мама впустила ее, и она сразу же поднялась ко мне в спальню и, не говоря ни слова, уселась на кровать. Элис долго молчала, так что я уже забеспокоилась, что могло такого приключиться в столь ранний час.

– Все хорошо? – осторожно спросила я.

Но она только хмыкнула:

– Угу.

– Вчера была здорово, правда?

– Угу.

– Мелисса так глупо смотрелась в том платье!

– Угу.

– А что за дурацкая прическа у нее была! Спорим, она не продержалась весь день!

– Угу.

Я озадаченно замолчала, но, кажется, Элис не собиралась ничего больше говорить. Тогда я взяла свою одежду и отправилась принимать душ. Когда через несколько минут я вернулась, Элис все так же сидела на прежнем месте, не шевелясь. Я уже начинала нервничать, так что снова попробовала завязать разговор.

– Помнишь, как ты пряталась здесь в прошлом году, пытаясь заставить маму вернуться в Лимерик? Было очень весело, правда? До сих пор не могу поверить, что ты могла так долго оставаться незамеченной…

Элис кивнула, но не засмеялась, как обычно делала, когда мы обсуждали эту тему.

Я села рядом с подругой и потрепала ее по руке:

– Ну же, Эл! Это ведь я, Мэган! Расскажи, что произошло!

Элис глубоко вздохнула:

– Это по поводу мамы и папы.

Почему я не удивлена? С тех пор как Вероника и Питер разошлись, Элис не находила себе места. Глупо думать, что все снова будет по-прежнему только потому, что подруга вернулась в Лимерик.

– А что с ними? – неуверенно спросила я.