Помоги проекту - поделись книгой:
Василий Щепетнёв: Кинопулёмет
Летом и осенью тысяча девятьсот сорок первого года сложилась странная ситуация: по данным, публикуемым в официальной прессе, потери противника в живой силе и технике должны были полностью обескровить армию агрессора. Но немецкие самолёты по-прежнему летали, немецкие пушки и танки стреляли, да и солдат, несмотря ни на что, осенью сорок первого у врага хватало.
Сводки Информбюро – ладно. Сводки Информбюро – это особый жанр пропаганды, цель которого — воодушевить население, вселить несокрушимую уверенность в полной победе. Но вот командование должно знать истинное положение дел. Сколько у противника самолётов, танков, пушек и солдат на самом деле. Какова эффективность собственных войск – опять же на самом деле. Без этого армейские операции обречены на неоправданные потери и могут обернуться катастрофой.
Возьмём, к примеру, военно-воздушные силы. Такой-то авиаполк докладывает: сбили столько-то самолётов, наши потери такие-то. На слово верить? О наших потерях – пожалуй. Но о числе сбитых… В горячке скоротечного боя самый добросовестный лётчик может ошибиться. А уж недобросовестный – и подавно. Зачем?
Много причин. Приказом от девятнадцатого августа сорок первого года под номером 0299 были установлены награды за сбитые самолёты противника. Денежные: тысяча рублей за самолёт. Правительственные: за три сбитых самолёта – орден, за десять – звание Героя Советского Союза. Были и другие виды поощрений.
Конечно, среди советских лётчиков недобросовестные составляли заметное меньшинство, но всё-таки, всё-таки… Вот шахматная партия. Из всех моих фигур найдётся единственный недобросовестный слон, который сообщит: товарищ шахматист, предыдущим ходом я уничтожил пешку на поле с5. И я строю планы, рассчитываю комбинации, но в решающий момент вдруг оказывается, что пешка с5 жива и здорова. Слона я, естественно, оставлю без сладкого, но партия будет проиграна.
Шахматы — игра, для меня просто забава. Реальная армейская операция – совсем другое. Тут плата за проигрыш не щелчок по самолюбию. И потому тем же приказом от девятнадцатого августа Народный Комиссар Обороны Иосиф Сталин постановил:
"Количество сбитых самолётов устанавливается в каждом отдельном случае показаниями лётчика-истребителя на месте, где упал сбитый самолёт противника, и подтверждениями командиров наземных частей или установлением на земле места падения сбитого самолёта противника командованием полка".
В реальной обстановке это происходило так: вернувшийся с боевого задания лётчик писал рапорт о сбитом самолёте. Затем следовало ждать подтверждения от командования наземной части в месте падения самолёта противника. Но у наземных частей летом и осенью сорок первого года было много других забот, и потому подтверждение приходило далеко не всегда. К тому же наземные части могли сообщить лишь о сбитом самолёте, но кто именно его сбил, с земли не всегда видно.
А если самолёт противника упал в болото, вдали от наших войск? Или в море? А если бой и вовсе шёл над территорией, занятой врагом, километрах в двадцати от линии фронта? А если наш лётчик и сам не дотянул до аэродрома и рапорта написать не смог? В общем, были как субъективные, так и объективные причины расхождения в подсчётах.
Существовал очень полезный аппарат: кинопулемёт. Представлял он кинокамеру, сопряжённую с пулемётом обыкновенным. Или с авиапушкой. Попал, промазал – всё видно на плёнке. Жаль только, что аппарат ставился далеко не на все самолёты. Тут и сложности производства, и сложности снабжения, и сложности эксплуатации. Ведь нужно не только установить кинопулемёт на самолёт. А плёнка? А реактивы? А процессы обработки? Аппараты для просмотра? Кто этим будет заниматься? И когда?
Потому точное число побед даже у прославленных асов неизвестно. Известно подтверждённое число, но их, побед, могло быть и больше.
Идея фиксировать значащие события на плёнку жила и в послевоенное время. И получила развитие вместе с развитием технологий. Кинопулемёты работали только в момент боя, синхронно с вооружением. Системы слежения и безопасности стали работать непрерывно. Кто знает, когда и где случится происшествие? Сначала системы наблюдения устанавливали в банках, на военных и стратегических объектах. Но по мере удешевления кинопулемётов редкая лавочка сегодня не снабжена недрёманным оком. Видеорегистраторы ставят даже на частные автомобили, жалея только, что к ним, регистраторам, не продаются скорострельные пушки ШВАК.
Кинопулемёты стоят на перекрёстках, на опасных участках дорог, на неопасных, но ведущих к районам, где живут люди Икс, два Икс и три Икс – в зависимости от значимости в государственной иерархии. Стоят на службе, где менеджеры покрупнее постреливают менеджеров мелких: не отлынивают ли те, не работают ли на врага. Иногда вывешивается предупреждение «Ведётся видеонаблюдение». Иногда – не вывешивается, но ведётся. Иногда вывешивается, но не ведётся.
Как это отражается на количестве аварий или магазинных краж? Отражается ли вообще? Отражается ли установка кинопулемёта на числе сбитых вражеских самолётов?
У знакомой дочка, не поступив на бюджетное место в медакадемию, пошла в продавщицы. А куда ей, собственно, ещё податься? Фриланс не каждому подходит. У продавца зарплата вдвое против врачебной, отчего бы и не поработать. Месяц работает, другой, третий. Потом увольняется. Что так? А из зарплаты, отвечает знакомая, вычитают за пропавший товар. И получаются не деньги, а слёзы. Какой пропавший товар? На прилавок выложили сто банок пива, а через кассу прошло девяносто. Остальное восполнили из зарплаты смены.
А видеонаблюдение, спрашиваю, есть? Есть-то есть, но проку от него чуть. Правда, некоторые ушлые работники решили: раз у них три четверти зарплаты вычитают за чужие кражи, попользоваться товаром самим. Или с помощью соучастников. Их-то и вычислили в момент. С соответствующими оргвыводами. А чужих как-то не получается видеонаблюдать.
Сейчас грозятся обставить кинопулемётами все избирательные участки. Во избежание обвинений в подтасовках. Сами подтасовки никакие кинопулемёты, понятно, предотвратить не могут. Их предотвращают члены избирательных комиссий и наблюдатели. Никто ведь не ждёт, что фальсификаторы сядут перед кинопулемётом и начнут демонстративно подтасовывать результаты. Их, результаты, будут подтасовывать (если будут, конечно) в местах, кинопулемётам недоступных. В мёртвых зонах.
А кто будет анализировать записи? Избирательных участков по стране множество, а экспертов по кинопулёметной хронике мало. Доверить же это дело лицам, не имеющим соответствующего сертификата, недопустимо, иначе тогда-то подтасовки и начнутся.
Одна машина таранит другую, и то мнения расходятся, хотя вроде бы всё всем видно. Суд, обвиняя человека в неповиновении полиции, может принять во внимание данные видеозаписи, а может и не принять. А уж выборы… Тут гирьки на весах совсем другие.
Зачем же избирательные участки снабжают кинопулемётами? Только лишь для того, чтобы деньги освоить – были бюджетными, стали своими?
Что предполагается фиксировать? Явку избирателей. Кто приходит, с кем приходит, когда приходит. Сопрягая кинопулемёт с избирательной урной, можно узнать, кто как голосует. Стоит ли полученная информация хлопот и расходов? Освоить средства можно и проще: построить каскад фонтанов на острове Врангеля.
Нет. Кинопулемёты на избирательных участках – это предвестник Нового Времени. Нынешние выборы пройдут и забудутся. А кинопулемёты на избирательных участках останутся. Сменится общественная парадигма, и вместо выборов тайных нас ждут выборы кинопулемётные. Под прицелом объективов. Правильно голосуешь, с энтузиазмом в глазах, с уверенностью в жестах – иди с миром. Крепи трудом могущество лендлорда, плодись в указанных пределах. Живи.
Но если голосовал неправильно… Кинопулемёт можно сопрячь с пулемётом обыкновенным. Или чем-нибудь ещё. Лиловая вспышка, и от сущеглупого избирателя остаётся горсть минеральных солей, необходимых общественным огородам. Хотя, возможно, его отправят на перевоспитание без права пользования интернетом и Общественным Огородом. Пусть помучается в назидание другим. А выживет – что ж, стране живучие пригодятся. И очень скоро.
Дмитрий Вибе: Ради красного словца
Я пишу не о профессиональных писателях, афористах, философах. Фантазия, безудержный полёт мысли — основа работы инженеров человеческих душ. Все это знают и изречения творческих людей воспринимают соответственно: как изящное миниатюрное произведение искусства, а не как руководство к действию. Все мы знаем, что в человеке всё должно быть прекрасно (© Чехов), но в реальной жизни, честно говоря, нет-нет да и допускаем для себя некоторые послабления. Все мы помним, что существует три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика (© Марк Твен?), но это не отвращает нас от использования статистических данных.
Иное дело — люди науки, особенно физики. Их труд — познание Вселенной, а не жонглирование словами. Кажется, что если уж Эйнштейн что-то сказал, то его должно было сподвигнуть на это никак не желание покрасоваться перед публикой, а долгое и тщательное обдумывание. Но на самом деле добыча радия — та же поэзия, научная работа — то же творчество, тот же полёт фантазии. Который настолько размашист, что редко ограничивается одной наукой: богатейший физический фольклор включает в себя песни, поэмы, рассказы, пьесы... И, естественно, афоризмы. При этом физику бывает мало сказать что-то простое типа «Добродетелью украшайтесь» (ранний вариант чеховского афоризма про то, что всё должно быть прекрасно). Он должен выдать что-то с подвыподвертом, с фигой в кармане, с самоиздёвкой. Окружающие, увы, по-видимому, не ожидают от сухого учёного такой завёрнутости мысли и иногда воспринимают его слова как искреннее и буквальное убеждение.
"Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно, — он-то и делает открытие". Говорят, что это сказал Эйнштейн. Трудно сказать, зачем он это сделал. Но я сомневаюсь, что он имел в виду прославить невежество в качестве движущей силы открытия. По всей видимости, подразумевалось лишь, что уверенность в невозможности или недостижимости чего-то выставляет внутренний блок, который не даёт не только попробовать препятствие на прочность, но и просто подойти к нему. И, поскольку речь идёт конкретно о
Умом я это всё понимаю и даже могу логически объяснить. Но что-то не приходят в голову примеры реальных открытий, сделанных невеждами,
Астрономия дарит человечеству гораздо больше красивых картинок, чем прочие науки. Причём это не просто искусно подобранное сочетание разноцветных пятен, а сама наша Вселенная — миллиарды миров, чудовищные размеры и расстояния. Это потрясает и стимулирует придумывание объяснений. Что там учёные копаются со спиральным узором галактик? Это же совершенно очевидные выбросы! Что выбросилось, откуда выбросилось, почему выбросилось, правда, неясно.
Эйнштейн (если это был он) не сказал, что воображение
Ещё одна мудрая мысль (не знаю, кто автор), толкование которой выводит меня из равновесия: ваше исследование ничего не стоит, если вы не можете его объяснить первому встречному (возможны и иные варианты). К нему тоже охотно прибегают любители создавать новые физические теории лопатами и вилами. Квантовую механику объяснить сложно — значит, она ничего не стоит. А моя теория ауры и астральных биоэнергетических полей проста и наглядна. Действительно: чем проще загрузить первого встречного — аурой или дираковским вакуумом?
Но имелось-то в виду другое: всего лишь умение рассказать о своей работе без формул, графиков и прочих спецсредств. Это действительно очень важно: иметь в голове некий образ своей работы, который можно было бы внятно описать, размахивая руками. Но этот образ должен появляться после приобретения знания и в результате приобретения знания, а не до и уж никак не вместо.
Если же воспринять это высказывание в буквальном смысле, получается ерунда. Что значит: объяснить первому встречному? Это должен быть заинтересованный первый встречный, который меня сам спросил, или я должен просветить выхваченного из толпы юношу, спешащего на свидание? Нужно при этом уложиться в пять минут или можно усадить его за парту и пять лет читать лекции?
Нильс Бор, говорят, как-то в запальчивости спросил: «Достаточно ли безумна эта теория, чтобы быть верной?» Это известнейшее утверждение тоже приобрело авторитет заповеди. Чего уж греха таить, профессиональные учёные не всегда вежливо отзываются о творчестве своих самодеятельных коллег и, прочитав очередной опус о неозвёздах и светоносных вихорьках, говорят коротко: «Это бред!» Чем изрядно радуют автора, вполне готового к этому вердикту и даже согласному с ним. Ведь Бор говорил, что верная теория должна быть безумной!
Бывают переломные моменты, когда, что называется, меняется парадигма, меняется язык описания мира. И теория, написанная новым языком, с точки зрения старого языка видится безумной. Но именно теория, а не просто любой безумный текст! Наши представления, конечно, сильно изменились со времен Галилея и Ньютона, но разница между научной теорией и художественным эссе (хотя бы и с применением научных слов) сохранилась. И Бор, говоря о безумии, имел в виду именно сумасшедшую новизну языка, а не генеральное безумие подхода.
Конечно, уместно спросить: а кто я, собственно, такой, чтобы толковать и критиковать высказывания великих людей? Ведь не разъясняли мне ни Бор, ни Эйнштейн, что именно они хотели сказать. Поэтому уточню: я
Голубятня-Онлайн
Голубятня: Мечта меломана
С детства я был одержим наведением порядка в своих музыкальных увлечениях. Поскольку музыка занимала едва ли не самую первую строку в списке главных страстей, я подошел к вопросу обстоятельно: купил специальную толстую тетрадку (96 листов — почему помню точную цифру 32 года спустя?!) за 44 копейки (здесь уже не могу ручаться: может, и 23 коп.) и принялся методично вписывать данные по каждой прослушанной и записанной на бобину (а затем — и на аудиокассету) пластинке: все выходные данные до последней буквы на «сливе» (обложки — sleeve), все тексты лирики (если везло и на внутренних вкладышах «пласта» таковые печатались), даже название группы и альбомы пытался в меру напрочь отсутствующих способностей к живописи имитировать в плане шрифта и цветового решения. В общем, страдал каталогизацией на полную голову.
Положительным результатом моих чисто девичьих (то есть свойственных больше Девам по гороскопу, чем Ракам) слабостей стала энциклопедическая память, которая впоследствии пригодилась в изучении языков: я помнил наизусть (и помню до сих пор!) практически всю лирику Pink Floyd, Led Zeppelin и Queen — трех моих самых любимых музыкальных групп в те годы, я помнил, как менялся от альбома к альбому состав Deep Purple, Genesis и Uriah Heep, помнил названия всех самых крутых пластинок и даты их релиза. Одним словом, мне было хорошо, авторитетно среди сверстников и полезно во всех отношениях.
Я натолкнулся на свою музыкальную толстую тетрадку с красной обложкой лет пять назад, когда копался в школьных архивах, которые хранятся в картонных коробках дома у мамы. Поностальгировал, конечно, но еще более подивился ... скудности информации в моем сокровище! Что-то вроде 60 пластинок все про все! По сравнению с несколькими тысячами переслушанного в 90ые и 2000ые несчастная капля в море.
Удивляться не приходится: жили мы в особой стране, стране песняров, пугачевых и ротар, поэтому любая настоящая музыка пробивалась к нам похлеще цветочка сквозь 10-сантиметровый слой асфальта. Большую часть информации я получал по радио (в основном через программу Metronom на румынском вещании «Свободной Европы», Севу Новгородцева и несколько тематических передач BBC), однако добавлять ее в свой каталог не представлялось возможности — из-за разрозненности, неполноценности информации, да и далекого от совершенства по тем годам знания румынского и английского. Самая малость приходила в материально осязаемой форме: через «пласты», которыми все обменивались, покупали, продавали, просто ходили в гости к знакомым знакомых на «прослушивания».
Господи, до чего же я завидую современному поколению! Мне бы их возможности да в те годы! Собственно, голубятню я сел писать не ради пролива ностальгической слезы, а сугубо ради представления читателям двух удивительнейших программ из арсенала современных компьютерных средств, которые позволяют меломанам творить поистине чудеса.
Первая программа называется SoundHound и работает она на айфоне / айпаде, однако не подумайте, что снова пытаюсь агитировать и поддевать андроидальцев! Почти не сомневаюсь, что у программы есть порт под Android, либо существует что-нибудь другое аналогичное. Главное в данном примере — не конкретное воплощение (которое, признаюсь, безупречно и идеально на IOS), а принцип действия. Именно его я и хочу вам продемонстрировать.
Предположим вы услышали какую-то новую неведомую вам музыкальную композицию и она вам жутко понравилась. Достаете из кармана айфон (или, верю, Samsung да HTC), запускаете SoundHound и наводите на источник звука:
Несколько секунд программа прислушивается, соединяется с сервером, безупречно распознает композицию (у меня не было ни разу еще случая, чтобы не распознала) и выводит на экран ее название, альбом, имя музыканта, а также линки на ролики в YouTube для всех пластинок того же исполнителя:
В качестве примера я использую совершенно реальную ситуацию: именно WAH! я услышал на днях в одном из кафе Северного Гоа и сразу же встрепенулся аки старый боевой конь ☺ Меня давно уже сложно удивить чем-то особенным, хотя этническая музыка — это, пожалуй, последняя лакуна, но WAH! мне искренне понравилась. Не то чтобы звук у них какой-то особенно свежий или оригинальный — типичный индийский New Age, однако подкупает безупречный вокал и искренность исполнения.
Далее начинается самое интересное: я хочу узнать побольше о WAH!, особенно в контексте музыкального стиля и направления. Думаю, любого меломана именно такой подход привлекает больше всего. И тут на помощь приходит другое чудо — программа под названием Discovr Music (именно так — с дебильно пропущенной гласной!), написанной также для айпада / айфона.
Запускаем программу и вписываем имя музыканта или название группы:
Клик! — и на экране творится магия:
Мы получаем реляционную схему, связывающую нашего музыканта — в моем примере WAH! — со всеми, с кем им приходилось сотрудничать, либо выпускать совместные треки! Клик на иконке с изображением исполнителя открывает страницу с исчерпывающей информацией: биографическими данными, клипами YouTube, песнями, лирикой, поминанием в блогах, обзорами в музыкальной прессе, контекстами в твиттере, а также прямыми линками на MySpace, Last.fm, iTunes и Amazon!
Дальше больше: мы продолжаем углубляться в паутину связей и зависимостей, пока не выходим на совершенно невероятные уровни:
Скажем, через Донну Де Лори, сотрудничавшей одно время с WAH! я вышел на Шейлу Чандру, горячо любимую мною в конце 90ых, а от нее на Лизу Джерард и группу This Mortal Coil, которую просто обожал в середине 80ых!! Из информационной справки по This Mortal Coil я почерпнул увлекательнейшие факты, о которых всю жизнь даже не догадывался: узнал, например, что This Mortal Coil — не имя группы, а название проекта, который запустил в 1983 году президент британского культового лейбла 4AD Айво Уоттс-Рассела. Под брендом This Mortal Coil выступали музыканты из Cocteau Twins, The Wolfgang Press и Dead Can Dance (отсюда и линк на солистку группы Лизу Джерард)! Кроме того я узнал, что название, которое давно не давало мне покоя (как бы вы его перевели, кстати?) — это цитата из монолога Гамлета:
В общем, други мои, это самое настоящее ЧУДО! Ради такого чуда только и нужны все эти компьютерные технологии. А посему: зачехлим же, наконец, свои жалкие ятаганы и кочумаем заниматься примитивной фаллократией (iOS или Android!): уже как лет десять нужно говорить не о преимуществах и недостатках платформ, а о реальных плодах и реальных применениях компьютерных технологий в реальных делах.
PS. Технология Discovr Music, реализованная на IOS, представлена, кстати, и в других областях: например, Discovr Apps позволяет заниматься контекстуальным поиском программ, а Discovr Movies открывает пользователям колоссальную базу данных, в которой активно прописаны более 1 миллиона кинофильмов!!! Welcome to the new age of knowledge, my friends!
Поделиться книгой: