Вольф Мессинг

Еще Мессинг рассказал о своей встрече с Шолом-Алейхемом. Будто бы ему, уже прославленному писателю, остановившемуся проездом в Гуре-Кальварии, демонстрировали Вольфа, «девятилетнего мальчика, учившегося успешнее других». Раз Мессингу тогда было девять лет, значит, их единственная встреча должна была произойти в 1908 году. Однако хорошо известно, что Шолом-Алейхем (Соломон Рабинович), который, кстати сказать, был раввином, после масштабных еврейских погромов в конце 1905 года уехал из Одессы, где жил с 1891 года, и более в Российскую империю до 1914 года не возвращался. Сначала он эмигрировал в США, затем поселился в Швейцарии, проводя зиму на французской или итальянской Ривьере (врачи обнаружили у него туберкулез). Только весной 1914 года Шолом-Алейхем поехал читать лекции сначала в Россию, а потом в Германию, где его застало начало Первой мировой войны. С большим трудом русскому подданному Шолом-Алейхему, которому грозило интернирование, удалось выбраться в нейтральную Данию, а оттуда уехать в США. Таким образом, он никак не мог в 1908 или 1909 году посетить Гуру-Кальварию для встречи с юным вундеркиндом. Встреча с Шолом-Алейхемом — первая из череды придуманных встреч с великими людьми, которые должны были создать Мессингу имидж великого телепата, признанного знаменитостями. Все эти люди, как один, восхищались Вольфом и говорили, что он далеко пойдет. Вот и Шолом-Алейхем «ласково потрепал меня по щеке и предсказал большое будущее».

Как раз в 1909 году еврейские общины Европы широко праздновали 50-летие со дня рождения Шолом-Алейхема. Из-за этого, возможно, Мессинг и отнес к этому году свое знакомство с писателем, полагая, что в связи с юбилеем тот путешествовал по всей Европе. Хотя даже если бы Шолом-Алейхем вдруг и заехал бы в русскую Польшу, зачем он должен был посещать Гуру-Кальварию? Ведь хасидом он точно не был. А утверждать, что уже в девять лет Вольф Мессинг стал известен всему европейскому еврейству, даже он сам в мемуарах не решился. Для этого надо было уже тогда как минимум уметь читать чужие мысли или двигать взглядом стаканы.

То, что Мессинг произведения Шолом-Алейхема действительно читал, сомнений не вызывает. В мемуарах Мессинг упомянул роман писателя «Блуждающие звезды», где дочь бедняка кантора и сын местного богача, покоренные спектаклями бродячего театра, бегут из родных мест, чтобы посвятить свою жизнь сцене. Этот роман был упомянут Мессингом неслучайно — подобно его героям, он тоже убежал из дома, чтобы присоединиться к бродячему цирку. Так, по крайней мере, он утверждал в своих мемуарах. Не исключено, однако, что это — фантазия Мессинга, навеянная романом Шолом-Алейхема. Но даже если про побег из дома и цирк Мессинг выдумал, его дальнейшая жизнь артиста была во многом сродни жизни героев Шолом-Алейхема. Большую часть времени он проводил в гастролях, вдали от дома.

Глава вторая

Что такое телепатия?

Для того чтобы понять дальнейшую судьбу Мессинга, необходимо познакомиться с тем, что понимает под телепатией современная наука. Ведь Вольфа Григорьевича чаше всего называли телепатом, да и мемуары свои в отдельном издании он хотел озаглавить «Я — телепат».

Сам термин «телепатия», означающий передачу мыслей на расстоянии без какого-либо носителя и участия известных органов чувств, происходит от греческих слов «теле» (далеко, вдаль) и «патос» (мысль). Телепатия — это искусство улавливать людские мысли на расстоянии. Существуют две основные теории телепатии. Одна из них утверждает, что телепатия — это искусство чтения мышечных реакций на импульсы, посылаемые головным мозгом, так называемых идеомоторных актов. Согласно другой теории, телепатия — процесс, который можно объяснить в рамках физики то ли с помощью специального, еще не открытого телепатического (астрального) поля, толи с помощью каких-то диапазонов излучения электромагнитных волн. Идеомоторные акты называют еще «микромоторными» или «зачаточными» движениями. Это — едва заметные движения, бессознательно выполняемые человеком в тот момент, когда он мысленно представляет какое-либо движение или действие. Идеомоторные акты проявляются тем отчетливее, чем больше человек взволнован. Например, если человек думает о высокой башне, то глазные мышцы разводят глазные оси так же, как это происходит тогда, когда мы смотрим на высокий предмет.

Первые выступления с «чтением мыслей» относятся к 1870-м годам. Однако очень скоро этому феномену, казавшемуся даром то ли Бога, то ли дьявола, нашлось вполне рациональное объяснение. Уже в 1874 году в Америке появился термин «чтение мышц» (muscle-reading). Его ввел в оборот психолог Джордж Бёрд для объяснения феномена телепата Джекоба Рэндалла Брауна. Внимательно наблюдая за Брауном, Бёрд пришел к выводу, что артист обладает необычайной чувствительностью, позволяющей ему фиксировать мельчайшие нервные импульсы, исходящие из головного мозга медиума и превращающиеся в непроизвольные сокращения мышц. Впоследствии аналогичные наблюдения легли в основу «объективной психологии» Уильяма Джеймса. Принцип muscle-reading, или, иначе, чтения идеомоторных актов, применяется в наши дни в полиграфе (детекторе лжи). Однако в начале прошлого столетия секрет был достоянием главным образом эстрадных «телепатов». В СССР расцвет «парапсихологии» пришелся на 1960-е годы, примерно совпав с хрущевской оттепелью. В это время у Мессинга появились конкуренты — «телепаты-эстрадники». Однако их известность, как правило, не выходила за пределы того региона, где они проживали. Всесоюзную славу обрел только Вольф Мессинг. Это доказывает, что он превосходил своих соперников как в искусстве идеомоторики, так и в артистизме и искусстве самопиара, которому служили его многочисленные рассказы о встречах с великими людьми. Кроме того, у Мессинга был огромный опыт. Ведь к моменту приезда в СССР за плечами Вольфа Григорьевича были почти два десятилетия выступлений с психологическими опытами в Польше.

Но вернемся в XIX век. Упомянутый Джордж Бёрд еще в 1874 году продемонстрировал перед научной аудиторией в Нью-Йорке сотню натренированных людей, которые «читали мысли», улавливая легкие бессознательные движения индуктора. Вскоре новомодное увлечение пришло и в Россию. Здесь в 1880-е годы с сеансами «чтения мыслей» выступал англичанин Ирвин Бишоп. Продолжались и дальнейшие исследования идеомоторики. Профессор физиологии Йенского университета Прейер в 1885 году утверждал: «Каждый человек читает по движениям мускулов, но не каждый способен достигнуть величайшей степени ловкости в этом искусстве». Таким образом, оказывается, что искусство чтения идеомоторных актов способен постигнуть далеко не каждый человек. Мессинг же в этом отношении, несомненно, обладал самыми выдающимися способностями.

Великий русский физиолог Иван Петрович Павлов так определял идеомоторные акты: «Научно доказано, что раз вы думаете об определенном движении, вы его невольно производите. То же — в известном фокусе с человеком, решающим неизвестную ему задачу: куда-нибудь пойти, что-нибудь сделать при помощи другого человека, который знает задачу, но не думает помогать. Но для действительной помощи достаточно первому держать в руке руку второго. В таком случае второй, не замечая, подталкивает первого в направлении к цели и удерживает от противоположного направления. Такие движения получили название “идеомоторных актов” (от греческого слова “идея” — “мысль” и латинского “мотор” — “приводящий в движение”). Мышцы совершают движение вследствие нервных импульсов, приходящих к ним из мозга по двигательным нервам».

Вот мнение другого крупного русского физиолога, академика, князя И. Р. Тарханова, который в 1905 году в книге «Внушение, гипнотизм и чтение мыслей» так отозвался о технике эстрадного «чтения мыслей»: «Тешиться, забавляться этими опытами весьма естественно в качестве приятного и даже пикантного иногда развлечения, и все это для зрителей не представляет, конечно, ни малейшего вреда; вовсе не то, однако, как только опытам этим начинают придавать особое научное значение, открывающее будто бы новые горизонты, новые силы… Тут уж грань безвредности преступается, так как такого рода взглядами, вытекающими из невольного самообмана, поддерживаются ложные взгляды на явления природы и укрепляется то мистическое настроение, которое подтачивает здравый смысл человека».

А вот как определял талант Мессинга профессор-физиолог Григорий Иванович Косицкий: «Наши мысли вызывают появление реакции мышц даже тогда, когда они остаются невысказанными. Но почему мы не видим таких реакций? Почему эти опыты не может проделать каждый из нас? Мессинг благодаря длительным упражнениям сумел развить природные способности, улавливая тонкие мышечные реакции другого человека, которые для многих остаются незаметными и могут быть выявлены только с помощью чувствительных приборов. Опыты Мессинга — результат огромного, напряженного труда. Мессинг был большим талантом!»

Исследования идеомоторики активно развивались в Советском Союзе в 1920-е годы. В 1928 году сотрудник ленинградского Института мозга А. В. Дубровский выступил с научным докладом «О так называемом “чтении мускулов”», где раскрывалась как техника чтения идеомоторных актов, так и особенности воздействия «эстрадныхтелепатов» на публику. Благодаря последнему, улавливание идеомоторных движений человека воспринимается зрителями как настоящая телепатия, то есть чтение мыслей на расстоянии. Дубровский указал: «Едва заметные идеомоторные движения мускулов объекта опыта воспринимаются безотчетно (бессознательно) периферическими разветвлениями нервной системы, так называемыми кожными трансформаторами экспериментатора, и по нервным проводникам в виде нервного тока достигают центральной нервной системы, в частности, тех областей коры головного мозга, которые управляют ответной реакцией экспериментатора в виде ряда двигательных актов, которые ведут к выполнению задуманного объектом опыта… Каждый человек путем соответствующей психической тренировки, путем культуры личности может развить у себя вышеотмеченные способности, и в последних нет ничего чудесного, сверхъестественного». На самом деле здесь допущено несомненное преувеличение, хотя, забегая вперед, замечу, что успешные эксперименты по обучению обыкновенных людей чтению идеомоторных актов происходили и в нашей стране. Так, в 1968 году Валентин Степанович Матвеев (автор известной книги «О загадочном в психике») за 50 минут натренировал четырех школьников в чтении идеомоторных актов. Эксперимент проходил в редакции журнала «Урал» в присутствии журналистов и психологов. Со всеми заданиями школьники справились. Вот пример задания: «Подойти к столу около шкафа, из стопки четырех журналов взять журнал “Юность” (3-й сверху), открыть его на странице 53, в заголовке повести показать слово “слуга”, затем подойти к В. С. Матвееву и отдать ему журнал в правую руку». Однако далеко не всякий человек поддается обучению чтению идеомоторных актов. Не исключено, что Матвеев заранее произвел среди школьников некий отбор, выбрав тех, кто являлся потенциально наиболее восприимчивым к идеомоторным актам.

Идеомоторика у эстрадных артистов также называлась «мнемотехникой» (чтением мыслей). Французский физиолог Шарль Рише, нобелевский лауреат по физиологии и медицине 1913 года, в книге «Трактаты метапсихики» так описывал этот процесс: «Субъект А, чуткий или якобы чуткий, во всяком случае расторопный, заявляет, что он может, держа кого-нибудь за руку, угадывать мысли этого лица. Он приводит на сцену субъекта Б, взятого наудачу из толпы. Несчастный Б, смущенный тем, что на него смотрят, нерешительный, неуклюжий, держится за руку А. Субъект А заставляет его ходить рядом с собой — быстро или медленно — и по движениям Б вследствие своей некоторой проницательности сразу догадывается, куда хочет привести его Б. Таким образом, он прямо подходит к какому-нибудь месту в зале (это и есть место, задуманное Б). Он останавливается перед одним из присутствующих и, продолжая держать руку Б, который по-прежнему направляет его своими движениями, роется в карманах зрителя, вытаскивает носовой платок и уносит его в другой конец театра, к громадному удивлению присутствующих, в особенности самого Б. который имел в виду все эти маневры и который воображает, что А прочел его мысли. В действительности А только ловко истолковывал бессознательные, невольные, наивные движения этого самого наивного Б, который и не воображает, что легким движением своих мышц он давал крайне точные указания. И публика покидает зал, убежденная в том, что видела телепатические явления. Таким образом, создается у толпы вера в телепатию, оказывающуюся явлением столь простым и очевидным. Во всем этом, однако, столько же телепатии, сколько в сокращениях мышц лягушки, возбуждаемой током электрической батареи».

Подчеркнем, что здесь говорится, что у «псевдотелепата» А все-таки должны быть определенные способности к улавливанию идеомоторных актов. Фактически это и есть телепатические способности, если понимать под ними не передачу мыслей на расстоянии, а просто передачу мыслей посредством второй сигнальной системы, то есть за счет непроизвольных жестов, мускульных движений, изменения пульса и частоты дыхания. В таком понимании термина и Мессинга, и многих его коллег вполне правомерно называть телепатами.

В одном из интервью Мессинг откровенно объяснял: «Это не чтение мыслей, а, если так можно выразиться, “чтение мускулов”… Когда человек напряженно думает о чем-либо, клетки головного мозга передают импульсы всем мышцам организма. Их движения, незаметные простому глазу, мною легко воспринимаются. Допустим, что, выполняя задание, я в какой-то момент совершаю ошибку. И тут же индуктор совершенно бессознательно, помимо своей воли, “сообщит” мне об этом. Его рука окажет неуловимое сопротивление, и нужно обладать большой чувствительностью, чтобы воспринять это…Я часто выполняю мысленные задания без непосредственного контакта с индуктором и даже с завязанными глазами. Здесь указателем мне может служить частота дыхания индуктора, биение его пульса, тембр голоса, характер походки и т. д. То, что мои глаза завязаны, больше всего действует на аудиторию. Мне же работать с завязанными глазами даже удобнее: я лучше сосредотачиваюсь. Такова в принципе моя методика “чтения мыслей”».

При этом Мессинг нередко успешно выполнял все задания зрителей, даже не держа индуктора за руку. По этому поводу профессор, доктор физико-математических наук А. И. Китайгородский писал: «Многие талантливые фокусники выполняют описанный выше номер и не держа подопытного партнера (его называют индуктором) за руку. Однако это не меняет объяснения. Иллюзионист слышит дыхание, робкие или решительные шаги индуктора, чего оказывается достаточно, чтобы выбрать правильный путь. Фокусник предлагает иногда завязать себе глаза, что, конечно, также не мешает ему точно исполнить свой номер.

Но вот никому из иллюзионистов не удавалось выполнить задание, которое передавалось бы индуктором, спокойно сидящим на своем месте или идущим за фокусником, но с завязанными глазами, так, чтобы сам индуктор не видел, правильно или нет поступает фокусник, и не мог бы непроизвольно его поправлять.

Умение отгадывать — это несомненный талант. Наверное, и среди ваших знакомых есть такие, которые удивительно хорошо угадывают, в какой руке зажата монетка. Казалось бы, число удач и неудач должно быть одинаковым, а подите же… Отгадчик ошибается совсем редко, и вы чувствуете досаду, словно вас провели.

А люди, хорошо играющие в такие “детские” карточные игры, как очко или покер! Казалось бы, удача должна быть делом чистого случая. И тем не менее есть хорошие игроки и есть плохие. Недолгое наблюдение показывает, что хорошие — это те, которые умеют отгадывать карты партнера, внимательно наблюдая за его поведением.

Я готов согласиться с тем, что среди лиц, обладающих незаурядными способностями отгадчиков, есть убежденные в том, что они на самом деле читают мысли. Можно допустить, что наблюдение обстановки у таких людей трансформируется в решения и поведение без участия сознания».

Таким гениальным «отгадчиком» и был Мессинг. Но сам Вольф Григорьевич решительно возражал, что его дар сводится к чтению идеомоторных актов, хотя ясно давал понять, что этим искусством он владеет в совершенстве. Он настаивал, что обладает еще и некими таинственными способностями, позволяющими ему читать мысли других людей и, в свою очередь, внушать им собственные мысли.

Единственное теоретически возможное объяснение собственно телепатии, по мнению профессора Китайгородского, это предположение о том, что «существует некая особая “материя” — можете назвать ее астральной, душевной или еще как вам вздумается, — которая излучается только мозгом и воспринимается только мозгом». Однако поиск такого рода материи бесполезен, поскольку в нашем распоряжении, несмотря на десятки тысячи опытов, нет ни одного доказанного факта телепатии.

Мессинг с этим тезисом не соглашался, утверждая, что способен читать человеческие мысли. Член-корреспондент Академии медицинских наук СССР Д. А. Бирюков, вскоре после Второй мировой войны наблюдавший выступления Мессинга, так охарактеризовал его способности: «Мессинг и некоторые другие разгадчики мыслей обладают способностью улавливать самые тончайшие идеомоторные акты, причем это не обязательно должно быть движение, это может быть только напряжение мышц… Мессинг берет индуктора, то есть лицо, которому поручено задание, за руку и все время ее держит. При этом Мессинг создает разными приемами нервную обстановку. Он и сам очень впечатлителен, обладает своеобразной внешностью, быстро движется по залу со своим индуктором; создаются условия, при которых идеомоторные реакции проявляются отчетливей».

Сам Мессинг в мемуарах так охарактеризовал свой дар: «Мой друг писатель Михаил Васильев (М. В. Хвастунов. — Б. С.), научный популяризатор и фантаст, много раз задавал мне вопрос:

— Скажите, Вольф Григорьевич, как это у вас получается? Как вы это делаете?

Я знал, что его мучит не праздное любопытство, что ему надо знать ответ на этот вопрос. Ведь он собирал тогда материалы для последнего тома своей серии книг “Человек и вселенная”. Этот том назывался “Человек наедине сам с собой”.

Но что я мог ответить на его вопрос? По существу ничего. Ибо я сам не понимаю, как это делается.

Только не подумайте, пожалуйста, что я хочу представить мои способности в этой области чем-то непознаваемым, сверхъестественным, таинственным. Ничего ни сверхъестественного, ни непознаваемого в них нет. Во всяком случае, не больше, чем в любых других способностях человека…

Обращаются ко мне и с другим вопросом:

— Научите, Вольф Григорьевич!

Я обычно только пожимаю плечами. Видимо, развить эту способность, как и всякую другую, ну, скажем, способность к живописи, можно. Не зря же существуют разнообразнейшие художественные училища. Но если у человека нет таланта художника, великих картин он не напишет, сколько бы его ни учили…

Диалог этот может длиться почти бесконечно… Я смотрю на такой сеанс “чтения мыслей” с двояким чувством. С одной стороны, мне доставляет удовольствие, как и всем в зале, искусство, натренированность “телепата” и его помощницы. Точно так же я с величайшим удовольствием наблюдаю всегда манипуляторское искусство хорошего фокусника — такого, как Дик Читашвили. Мне досадно, что эти очень ловкие люди не обладают той принципиальной честностью, которой в полной мере обладает Читашвили. Выхватывая на глазах у изумленных зрителей прямо из воздуха подряд девять уже зажженных папирос, он не утверждает, что они изготовлены из солнечных флюидов. Наоборот, он готов в любое мгновение сообщить вам адрес ближайшего табачного киоска, в котором он их купил. Дик великолепно делает фокусы — и не скрывает этого. Он демонстрирует свое искусство манипулятора, искусство, доступное немногим. Он даже готов открыть вам свои секреты — вы все равно не сможете повторить его фокусов без предварительной длительной тренировки…»

В мемуарах Мессинг приводит свое интервью, опубликованное в одной польской провинциальной газете в 1930-е годы. «Беседа с профессором Мессингом», проведенная неким Шимоном Л., озаглавлена «Таинственная наука в освещении известного телепата». Там говорилось:

«Будучи сильно заинтересованными личностью известного телепата, который стал широко знаком нашей публике своими замечательными и достойными удивления выступлениями, мы решили посетить профессора и поделиться с читателями своими впечатлениями.

Профессор Мессинг принял нас в элегантной комнате отеля “Варшавский” и, посмотрев своими глубоко проникающими, умными глазами, сразу же догадался о цели нашего посещения.

Ввиду недостатка времени профессор согласился только дать ответы на поставленные нами вопросы.

— Не можете ли вы подробно объяснить, что такое телепатия?

— “Телепатия” — слово греческое: “теле” — далеко, “патос” — чувство, т. е. чувство далекого, ясновидение. Телепатия — для нас еще тайна. К телепатии относится также способность видеть события, места и людей, находящихся далеко от нас и недоступных нашему глазу.

— Что вы можете сказать о гипнотизме?

— Гипнотизм — это сонное состояние. Такое название принято также для обозначения магнетических явлений у животных. Успех экспериментов, показанных Гайденгейном, Гаркотом и другими, зависит от определенного состояния нервной системы.

— У каждого ли можно вызвать состояние гипноза?

— Нет. Легче всего это удается у людей с восприимчивой нервной системой, еще легче — у истериков. Такое же сонное состояние и теми же средствами можно вызвать у животных.

— А каковы средства усыпления?

— Это — однообразные впечатления, как, например, пристальное всматривание в блестящий предмет. Движения руки гипнотизера вызывают сонное состояние в определенной части центральных нервных органов. Затем следует частичная потеря способности владеть собой, и часто в состоянии сна наступают изменения в сфере движения, чувств и интеллекта. Первые приходят в состояние каталепсии, вторые — в состояние повышенной чувствительности (гиперестезии), которое объясняет нам такие явления, как улавливание стука часов на расстоянии, ощущение тепла, исходящего от руки гипнотизера на расстоянии полуметра. С научной точки зрения гипнотизм может быть полезен при изучении нервного механизма.

— Вреден ли гипнотизм?

— Вообще говоря, нет. Однако при таких экспериментах следует принимать известные меры предосторожности.

— Вы говорили, что телепат в состоянии каталепсии может предвидеть будущее. Так ли это?

— Я это знаю по собственному опыту. Выступая в Лодзи, я в таком состоянии предсказал за полгода до выборов, что профессор Мосьцицкий будет во второй раз избран президентом.

— Можно ли по манере письма определить характер и способности человека?

— В какой-то степени это возможно. Вы, наверное, удивляетесь, почему я обычно требую написания имени объекта. Это очень важно, так как свое имя человек пишет часто, не думая, бессознательно. А вот это самопроизвольное движение пером и дает представление о характере человека. Так же часто человек пишет свою фамилию. Но я не требую этого, так как не желаю быть заподозренным в каких бы то ни было махинациях…

— Скажите, можете ли вы указать счастливый номер лотерейного билета?

— Видите ли, само слово “лотерея” означает случайность… Скажу вам убежденно, что с помощью телепатии таких случайностей предсказать нельзя. Наоборот, укажите вы мне такого телепата, который выиграл бы в лотерее по выбранному им билету. Если бы я обладал этой сверхчеловеческой способностью, я давно уже был бы миллионером.

Профессор поднялся с места, очевидно, устав задень. Принимая это во внимание, мы задаем последний вопрос:

— Многие ли обладают способностью к телепатии?

— Должен сказать, что да! — уверенно отвечает профессор. — Так же как многие обладают другими способностями, о которых они не знают и которые обнаруживаются случайно. Эти способности надо развивать, кристаллизировать. Так же как человек, обладающий хорошим голосом, должен окончить консерваторию, чтобы стать профессиональным певцом, точно так же человек, одаренный ясновидением, должен окончить психологический институт».

Можно не сомневаться, что эту статью Мессинг привез с собой из Польши, когда появился в СССР. Вряд ли он сумел найти довоенную провинциальную польскую газету в советских библиотеках, даже самых крупных. Но если он сумел привезти статью с собой, рушится версия о том, что он сбежал в Советский Союз прямо из гестаповской камеры. Вряд ли Мессинг всегда носил с собой вырезку из газеты, как некоторые носят в кошельке фотографии родных и близких. А вот если он пустился в бегство из родного дома, то наверняка должен был захватить с собой такого рода статью, которая должна была послужить ему своеобразной визитной карточкой на новой родине. Неслучайно в Советском Союзе Мессинга называли «профессором», о чем свидетельствует хотя бы дарственная надпись на построенном на его средства истребителе. А в процитированной статье его как раз именуют профессором, хотя можно не сомневаться, что профессорской должности он никогда в жизни не занимал.

Из этого интервью следует, что слова «телепатия» и «ясновидение» Мессинг употреблял как синонимы. Как представляется, он полагал, что телепатия сродни гипнозу и происходит от воздействия на те же участки головного мозга, что и в условиях гипнотического сна. Поэтому и говорил о состоянии каталепсии, фактически — предельном состоянии гипноза, в котором ему будто бы удавалось предсказывать будущее (о каталепсии мы подробнее поговорим в одной из следующих глав). Правда, в качестве примера предсказания приводится пример более чем банальный. Ни о каком будущем нападении Германии на СССР здесь речи не идет. Мессинг утверждает лишь, что за полгода сумел предсказать переизбрание президента Польши Игнация Мосьцицкого на второй срок. Однако такого рода предсказание — это отнюдь не бином Ньютона. Профессор Мосьцицкий был марионеточным президентом при режиме санации, установленном маршалом Юзефом Пилсудским в результате военного переворота в мае 1926 года. Впервые Мосьцицкий был избран президентом уже 1 июня 1926 года и в дальнейшем бессменно занимал этот пост вплоть до сентября 1939 года, регулярно переизбираясь на вполне управляемых выборах. Для того чтобы предсказать его победу на любых очередных выборах, совсем не надо было быть семи пядей во лбу или впадать в состояние каталепсии.

Мессинг также утверждал, что по почерку может определить характер человека. Что ж, такая зависимость действительно существует — по почерку можно с высокой долей вероятности определить степень внушаемости человека и, следовательно, степень проявления у него идеомоторных реакций. Зато предсказать выигрышный лотерейный билет или курс акций на бирже Мессинг категорически отказывался, утверждая, что не может предсказать случайных явлений. На самом деле он не мог делать никаких предсказаний, кроме тех, которые можно было сделать на основе законов логики. К ясновидению такого рода предсказания не имели никакого отношения. И Мессинг по этому поводу критиковал одного явного шарлатана: «Помню психографолога Шиллера-Школьника. Этот определял характер, читал прошлое и предсказывал будущее только на основании почерка. Великий Иоганн Гете, имевший колоссальную коллекцию автографов, также, кстати, не сомневался в том, что характер и вообще духовный строй человека выражаются в письме, по которому можно определить характер индивидуальности писавшего. Мне трудно судить, насколько точно отражаются в почерке те или иные склонности характера, но я абсолютно убежден, что ни прошлого, ни будущего по почерку узнать нельзя. Шиллер-Школьник брался предсказывать и номера лотерейных билетов, на которые должны выпасть выигрыши в ближайшем розыгрыше. Когда мне об этом рассказывали, я задавал только один вопрос: почему эти номера не купит сам графолог, хотя бы для того, чтобы иметь возможность бросить свою сомнительную и рискованную профессию? Ответа на этот вопрос обычно не поступало».

Еще Мессинг верил, что телепатические способности не уникальны, что, кроме него, такими способностями в мире обладают многие люди, которые о них просто не подозревают. Действительно, психологи в дальнейшем продемонстрировали, что людей можно обучить «чтению» идеомоторных реакций. Однако трудно поверить, что все люди в равной мере обладают телепатическими способностями, иначе бы даже в СССР у Мессинга в одночасье возникла бы масса конкурентов. Однако до сих пор в мире очень мало артистов, выступающих в том же жанре, что и Мессинг. Из этого обстоятельства можно сделать вывод, что способности к «чтению» идеомоторных актов у Мессинга были выражены весьма сильно и мало кто мог здесь с ним сравниться.

Мессинг писал в мемуарах: «Я столь долго останавливаюсь на всех этих “оккультистах” именно потому, что видел их близко, видел и за кулисами, трогал тайные механизмы устройств, с помощью которых они дурачили легковерных зрителей. Я не люблю обмана. И мне гораздо симпатичней честный факир Бен Алли, в свое время выступавший в Варшавском цирке. Один из его номеров состоял в том, что в него стреляли из пистолета, а он ловил руками пули. Он не скрывал, что это ловкий фокус, не ссылался на потусторонние помогающие ему силы. И когда один офицер предложил ему выстрелить в него из своего пистолета, он серьезно ответил:

— Пан! Неужели вы бы согласились, будучи на моем месте, за какие-то пять злотых в день оказаться убитым?!

И несмотря на то что он показывал фокусы и фокусами их называл, он был одним из самых больших любимцев публики.

И второе. Я рассказываю это так подробно для того, чтобы отделить мистику и шарлатанство от телепатии, не имеющей с ними ничего общего. Телепатия вполне материалистична. К сожалению, это явление очень плохо изучено. Во-первых, его скомпрометировали шарлатаны, которых всегда было несравненно больше, чем истинных телепатов. Конечно, были ученые, которые пытались понять сущность телепатии, изучить это явление. Но, столкнувшись и раз, и другой с шарлатанами, они приходили к выводу, что и вся телепатия сплошное шарлатанство. Есть и вторая причина, в которой повинны сами телепаты. Одни старались раздуть слухи о своих возможностях, чтобы использовать их с нечестными целями, другие, наоборот, их скрывали, третьи даже не догадывались о наличии у них этих свойств».

В то же время Мессинг стремился найти в глубине веков своих именитых предшественников. Всех телепатов в истории он делил на две большие категории — честных и нечестных. Себя он, разумеется, относил к честным телепатам, которые не используют свои телепатические способности в целях личной наживы и не опускаются до обмана кого бы то ни было. Они готовы поставить свои уникальные способности на службу людям и даже всему человечеству и не опускаются до оккультизма и магии, считая телепатию научным феноменом. А вот нечестных телепатов, которые смотрят на свои телепатические способности только как на источник наживы, часто прибегают к обману публики и напускают на свои способности оккультный туман, Мессинг критиковал достаточно резко. Он утверждал: «Видимо, значительными телепатическими способностями обладал знаменитый международный авантюрист граф Александр Калиостро. Его настоящее имя Джузеппе Бальзаме. Он родился на острове Сицилия в 1743 году, умер в 1795 году в форте Сан-Лионе близ Урбино, куда был заключен по приказанию папы Пия VI. Он разыгрывал роль врача, способного исцелять все болезни, естествоиспытателя, алхимика, владеющего секретом философского камня, ясновидца, которому открыто будущее… Он уверял всех, что бессмертен, что ему уже несколько тысяч лет. К сожалению, он не оставил ни дневников, ни записок: приписываемые ему мемуары подложные. Его загадочный образ привлекал к себе внимание многих писателей — от Александра Дюма до Алексея Толстого. Но они рисовали фигуру этого человека, главным образом базируясь на легендах и преданиях… В свое время я заинтересовался личностью Калиостро и проанализировал некоторые записи и свидетельства современников. Да, это был очень ловкий жулик, но, несомненно, в арсенале его средств, которыми он стремился добиться успеха, были и очень сильные способности телепата.

Калиостро, безусловно, принадлежал к первой группе телепатов — к тем, кто неистово преувеличивал свои возможности. В этом родствен ему был и уже упоминавшийся неоднократно Ганнусен-Лаутензак, утверждавший, например, что его устами могут говорить души умерших. Для этого он учился изменять голос, пытался освоить чревовещание… И тот и другой — и Калиостро, и Ганнусен — относятся к первой выделенной нами группе телепатов, стремящихся использовать свои способности для личных корыстных и нечестных целей. Конечно же, стремление ученого, который бы захотел объективно установить уровень способностей этих людей, натолкнулось бы на их энергичное сопротивление. А можно ли провести изучение возможностей телепата, если он не захочет всеми силами помочь в проведении этих исследований? Конечно же нет!»

Тут следует заметить, что конкретных примеров телепатических способностей ни Калиостро, ни Хануссена Мессинг так и не приводит, что, безусловно, ослабляет его аргументацию. В пользу существования телепатии Вольф Григорьевич приводил общие аргументы — на примере деятельности честных телепатов. Полемизируя с профессором Китайгородским, он писал: «К счастью, не все телепаты поступают так, как Калиостро и Ганнусен. Есть телепаты с совершенно иной психологией. Недавно мне рассказывали об очень интересной встрече, на которой присутствовало человек 30–35, молодого телепата-любителя Карла Николаева и известного противника телепатии, отрицающего самую возможность непосредственной передачи образа из мозга в мозг, профессора Александра Китайгородского. Уважаемый, скептически настроенный профессор выступил со статьей в “Литературной газете”. Основной тезис этой статьи заключается в том, что поскольку нельзя объяснить эту прямую передачу образов, ощущений, мыслей прямо из мозга в мозг участием какого-либо вида электромагнитных волн, то и телепатии быть принципиально не может. И тогда человек, знающий у себя некоторые телепатические способности, пришел в редакцию журнала “Знание — сила” и сказал:

— Согласен встретиться с Китайгородским только для того, чтобы он провел со мной абсолютно беспристрастные опыты и установил истину Профессор просто никогда не видел телепатов. Нехорошо, что он судит о вещах, которых не изучил сам. Я постараюсь переубедить ученого, послужить для него подопытным кроликом…

Вот это — совершенно новый подход к вопросу и со стороны телепатов!

Несколько слов о доводах профессора Китайгородского против телепатии, о том, что нет поля, которое могло бы здесь участвовать. Это — очень старое и очень наивное возражение. Во-первых, давным-давно известно, что мыслительная деятельность человека сопровождается возникновением в мозгу биотоков. Их великолепно умеют снимать и записывать в виде зубчатых кривых на широких листах бумаги (имеется в виду энцефалограмма, впервые полученная австрийским психиатром Гансом Бергером в 1928 году. — Б. С.). Причем чем энергичнее, чем напряженнее думает человек, тем резче и больше эти кривые линии. Значит, при рождении мысли рождаются и биотоки, и сопровождающее их электромагнитное поле. Почему бы не считать его той материальной субстанцией, которая участвует в транспортировке мысли? На это обычно возражают: но токи эти слишком малы и рождаемое ими электромагнитное поле соответственно слишком мало. Его напряжение так ничтожно, что уже на небольшом расстоянии замерить его невозможно. Но это тоже несерьезное возражение. На этой же встрече с телепатом Китайгородский привел несколько примеров поразительной тонкости человеческих чувств. Он напомнил об опытах академика Сергея Вавилова, доказавшего, что человеческий глаз способен улавливать, ощущать даже отдельные кванты света… Сообщил об удивительной уловке американских коммерсантов, вставляющих в ленту художественного кинофильма всего один кадр рекламы. При демонстрации кинофильма зритель не замечает этого кадра, мелькающего за 1/₂₅ секунды, и совсем в другое время встает вдруг в его мозгу эта реклама… Так почему бы уважаемому ученому не попробовать — пусть в виде гипотезы — принять предположение, что и чувствительность человеческого мозга к биотокам, рожденным в другом мозге, значительно выше, чем у наших приборов? Почему не предположить, что всего один или несколько квантов электромагнитного поля, попавшие в этот воспринимающий механизм, могут вызвать резонанс, своеобразный лавинный процесс, значительно усилиться и вызвать ощущения, аналогичные тем, что господствовали в излучающем мозгу?

Второе возражение против электромагнитного поля биотоков как переносчика информации состоит в том, что его считают явлением не главным в процессе мышления, а чем-то сугубо побочным, вроде дыма из заводских труб. Я охотно соглашаюсь с этим, но хочу напомнить, что и по дыму из заводских труб можно многое сказать о производстве. Дым мартеновских печей скажет специалисту о рождающейся стали. Дым цементных печей отличен от этого дыма. Дым из труб завода, в печах которого идет обжиг руды, ртути, нельзя спутать с дымом из котельной ТЭЦ. И опять, споря методами аналогий (ибо какие же еще методы могу применить я в этом споре со скептиками-учеными?), могу сказать: почему бы не предположить, что у некоторых людей есть тонкие анализаторы, не только точно фиксирующие состав этих “дымов”, но и четко определяющие, в результате чего эти “дымы” получились, и способные ответить, какую “продукцию” выпускает “завод”…»

В принципе, с аргументацией Мессинга, возможно, частично подсказанной ему Михаилом Хвастуновым, можно было бы согласиться. Мешает только то, что при жизни Мессинг не разрешал проводить над собой каких-либо экспериментов, в том числе и снимать энцефалограмму его головного мозга. Поэтому мы лишены возможности каким-либо научным методом объективно зафиксировать наличие или отсутствие у него телепатических способностей или хотя бы каких-либо иных уникальных свойств.

Тут возможны три варианта ответа. Можно предположить, что Мессинг талантливо дурачил ученых и зрителей, не обладая на самом деле никакими сверхъестественными способностями, а полагаясь только на расшифровку идеомоторных реакций, дополненную кодовыми словами ассистентов и «подсадными утками» в зале. Но в своих мемуарах и публичных выступлениях Вольф Григорьевич неоднократно критиковал других экстрасенсов, которые используют подобные методы обмана зрителей, и категорически утверждал, что работает на сцене честно, никогда не прибегая к такого рода уловкам. Вторая версия может заключаться в том, что Мессинг использовал только свои способности улавливать идеомоторные акты, искренне считая эти способности телепатическими. Наконец, третья версия заключается в том, что, помимо способностей к восприятию идеомоторных актов, Мессинг обладал также способностью улавливать мозговые импульсы, позволяющие определить некие простейшие образы, о которых в данный момент думал индуктор. Эти импульсы заметно повышали процент угадываний во время проводимых Мессингом опытов, но не позволяли расшифровывать тексты или сложные действия. Мне представляются более правдоподобными вторая и третья версии, но доказать, какая из них ближе к истине, не представляется возможным.

Сам Мессинг склонялся к гипотезе, что телепатия сводится к улавливанию электромагнитных излучений, сопровождающих мозговые импульсы. Он указывал, что «гипотезу об электромагнитной природе телепатических явлений подробно разработал инженер-электрик, кандидат физико-математических наук Бернард Кажинский. Мне много в последние годы рассказывали об этом интереснейшем человеке, и я сожалею, что не удалось познакомиться с ним, а теперь это невозможно — он умер в 1962 году. Это был человек изумительной эрудиции, принимавший участие в опытах известного дрессировщика животных В. Л. Дурова, друживший с К. Э. Циолковским, В. М. Бехтеревым, П. П. Лазаревым. Некоторые считают, что и он сам обладал незаурядными телепатическими способностями. Кажинский явился прототипом одного из героев известного научно-фантастического романа А. Р. Беляева “Властелин мира” — инженера Качинского. Как известно, инженер Качинский в романе Беляева также занимается разработкой проблемы непосредственной передачи мыслей.

Роман “Властелин мира” написан в 1928 году. Но еще в 1923 году вышла в свет книга самого Б. Б. Кажинского “Передача мыслей (факторы, создающие возможность возникновения в нервной системе электромагнитных колебаний, излучающихся наружу)”. А в 1962 году издал он свою последнюю в жизни книгу — “Биологическая радиосвязь”. Все это время, почти сорок лет, разделяющие две книги, ученый следил за достижениями целого ряда наук — от психиатрии до радиоэлектроники, находя все новые и новые доказательства своей гипотезе. Да и сам он провел сотни и тысячи разнообразнейших опытов, стремясь окончательно доказать ее.

Нашел ли он их? Кажинский считал, что нашел. В частности, вместе с Дуровым он проводил опыты внушения животным из металлической заземленной камеры, не пропускавшей радиоволн. При открытой двери камеры внушение достигало цели, животное выполняло мысленный приказ, при закрытой — опыты оказывались безрезультатными. Но мне не кажется окончательно убедительной эта серия опытов, хотя бы потому, что аналогичные опыты ленинградского ученого Л. Л. Васильева дали противоположный результат: изолирующая от радиоволн камера ни в малой степени не мешала у него передаче мысленного внушения. И поэтому вопрос о гипотезе электромагнитной, или, точнее, радиоволновой, природе передачи мыслей все еще остается предположением. Надо четко и бесповоротно установить, участвует ли в передаче мыслей электромагнитное поле. Со своей стороны могу сказать: для меня почти безразлично, есть ли у меня личный контакте моим индуктором или нет, т. е. держу я его за руку или нет. Большинству же телепатов легче проникнуть в мысли человека, если они держат его за руку. Может быть, этот факт поможет в поисках истины?»

В 1926 году президент Ленинградского общества естествоиспытателей, профессор Л. Л. Васильев одну из глав своей книги «Таинственные явления человеческой психики» назвал «Существует ли “мозговое радио”?». Здесь, помимо случаев так называемой спонтанной телепатии, когда неожиданно угадываются чьи-то мысли, были описаны попытки зарегистрировать электромагнитные поля вокруг головы человека. Однако они не увенчались успехом из-за отсутствия высокочувствительной аппаратуры. Впоследствии, уже после Второй мировой войны, было доказано, что такие поля все-таки есть, но они очень слабые и на сколько-нибудь больших расстояниях их уровень оказывается значительно ниже уровня шумов, поэтому сигнал нельзя различить.

Леонид Леонидович Васильев, член-корреспондент Академии медицинских наук, заведующий кафедрой физиологии человека и животных Ленинградского государственного университета, всю свою жизнь изучал передачу мыслей на расстоянии. Он написал множество статей и три книги. В телепатию Васильев уверовал еще 12-летним мальчиком, когда его мать, жестоко страдая от болезни печени, уехала вместе с его отцом лечиться в Карлсбад, оставив троих детей на попечение тетушек. Надзор над детьми не был слишком строгим, и это чуть было не привело к трагедии. «Однажды под вечер, — вспоминал Васильев, — мы решили повторить одно из приключений детей капитана Гранта, спасшихся на дереве от наводнения». Они забрались на развесистую иву, склонившуюся над рекой. Но Леонид сорвался с дерева, упал в воду и, не умея плавать, начал тонуть. К счастью, ему удалось схватиться за ветку и выбраться на берег. Про это происшествие пришлось рассказать теткам, но те обещали ничего не писать родителям.

«Каково же было удивление и смущение — и наше, и теток, — писал Леонид Леонидович, — когда в первый же день приезда мать со всеми подробностями рассказала всю нашу историю, указала на злополучную иву, упомянула о фуражке, уплывшей к запруде, и т. д. Все это она увидела во сне в Карлсбаде».

Этот материнский сон Васильев запомнил на всю жизнь и воспринял его как наглядный пример телепатической связи. Между тем этот сон может иметь двоякое объяснение. С одной стороны, тетки все-таки могли рассказать матери об опасном происшествии, а та, чтобы не выдавать их, заявила, будто всё видела во сне. С другой стороны, мать действительно могла беспокоиться об оставшихся детях и живо представить себе, что не умеющий плавать Леонид может сорваться с ивы в реку. Подсознательно все время думая об этом, они могла увидеть соответствующий сон.

За рабочую гипотезу Васильев принял электромагнитную теорию «мозгового радио». Были изготовлены металлические камеры. Одна — с плотно закрывавшейся дверью, другая, еще более надежная «камера полного экранирования» с поднимающейся верхней частью. С ее помощью достигалась абсолютная электромагнитная герметичность.

Леонид Васильев писал: «Если бы опыты с экранированием привели к полному или хотя бы частичному снижению телепатического эффекта, то можно было бы с уверенностью сказать, что телепатическая передача осуществляется посредством электромагнитных радиаций из мозга индуктора. Таков был замысел».

Во время опыта участникам эксперимента мысленно внушались образы предметов. Позднее предметы были заменены двумя дисками — черным и белым. Испытуемых сначала помещали в экранированные камеры. Затем такие же опыты проводились вне камер. Однако вероятность угадывания правильных образов оказалась одинаковой. А поскольку стенки камер никак не ослабляли телепатический эффект, приходилось признать, что он никак не связан с электромагнитным излучением.

Но вскоре экспериментатора постигло еще большее разочарование. Первый инфаркт у Васильева случился тогда, когда он узнал, что участники экспериментов договариваются заранее о передаче информации — они получали по три рубля в день и очень дорожили своей работой. Следует сказать, что на животных при открытой двери камеры могли действовать зрительные образы и запахи. Если правильные результаты были получены Кажинским, а не Васильевым, то данный факт объясняет повышенный процент правильного выполнения команд.

Кажинский выдвинул гипотезу о том, что «глаз не только “видит”, но и одновременно излучает в пространство электромагнитные волны определенной частоты, способные на расстоянии воздействовать на человека (и вообще на животных), на которого устремлен взор. Эти волны могут влиять на его поведение, понуждать к тем или другим поступкам, вызывать в сознании различные эмоции, образы, мысли. Такое излучение глазом электромагнитных волн определенной частоты названо биорадиационным “лучом зрения”». Исходя из этого, Кажинский вместе с Дуровым проводил опыты с животными. Он утверждал, что для телепатии используются «биоэлектромагнитные и биорадиационные волны», существование которых так и не было обнаружено.

В 1920–1921 годах член знаменитой цирковой династии Владимир Дуров провел 1278 опытов мысленного внушения собакам, из которых 696 признал удачными и 582 — неудачными. Вот как в записи Кажинского Дуров изложил свой метод: «Я один, предположим, с собакой Марс, как говорится, с глазу на глаз. Никто и ничто нам не мешает: полная изоляция от внешнего мира. Я смотрю в глаза Марса, или, лучше сказать, в глубину глаз, дальше глаз, глубже глаз. Я произвожу пассы, т. е. легкое поглаживание своими руками по сторонам головы сверху морды и до плеч собаки, чуть-чуть касаясь шерсти. Этими действиями я заставляю Марса полузакрыть глаза. Собака вытягивает морду почти вертикально вверх, как бы впадая в транс. Мои пассы выбирают весь остаток воли у собаки, и она в таком состоянии представляет собой как бы часть моего внутреннего “я”. Между моими мыслями и подсознанием Марса уже установилась связь или “психический контакт”. — При этом я в своем воображении стараюсь ясно представить объект передачи мысли, ощущения, приказа: предмет или действие (а не воображаю слова, как таковые, их обозначающие). Я смотрю через глаза как бы в мозг собаки и представляю себе, например, не слово “иди”, а двигательное действие, с помощью которого собака должна исполнить мысленное задание. Одновременно я ярко воображаю себе направление и самый путь, по которому собака должна идти, как бы отпечатываю в своем и в ее мозгу отличительные признаки на этом пути в порядке их расположения по предстоящему пути собаки (это могут быть трещинки, пятно на полу, случайный окурок или другой мелкий предмет и т. д.) и наконец, место, где лежит задуманный предмет, и в особенности самый предмет в его отличительных чертах (по форме, цвету, положению среди других предметов и т. п.).

Только теперь я даю мысленный “приказ”, как бы толчок в мозгу: “иди” — и отхожу в сторону, открывая этим собаке путь к исполнению. Полуусыпленное сознание собаки, в котором запечатлелась переданная мной мысль, образ, картина, двигательное действие и т. п., “приказ”, заставляет ее исполнить воспринятое задание беспрекословно (без внутреннего сопротивления), как если бы она исполняла свой самый естественный импульс, полученный из ее собственной центральной нервной системы. А после исполнения собака отряхивается и явно радуется, как бы от сознания успешно выполненного своего намерения».

А вот акт об опыте 17 ноября 1922 года за подписью В. Дурова и Б. Кажинского: «По инициативе В. Л. Дурова, проф. Г. А. Кожевников дает В. Л. Дурову задание внушения собаке Марсу следующих действий: выйти из гостиной в переднюю, подойти к столику с телефонным аппаратом, взять в зубы адресную телефонную книгу и принести ее в гостиную. Предложено было проф. Кожевниковым вначале, чтобы дверь в переднюю закрыть и заставить Марса открыть ее, но это предложение было отвергнуто и отставлено. Опыт начался внушением В. Л. Дурова Марсу обычным путем. Дверь в переднюю была открыта. После полуминутной фиксации взглядом В. Л. Дурова Марс устремляется к середине комнаты (то есть задание не исполнено. — Б. С.). В. Л. Дуров усаживает Марса вновь на кресло, держит в руках его морду, полминуты фиксирует и отпускает. Марс направляется к двери, ведущей в переднюю, и хочет ее закрыть (задание опять не исполнено. — Б. С.). В третий раз В. Л. Дуров усаживает Марса на кресло и через полминуты отпускает его вновь. Марс устремляется в переднюю, поднимается на задние лапы у шкафчика, но не найдя ничего на нем, опускается, подходит к подзеркальному столику, опять поднимается на задние лапы, ища чего-то на подзеркальном столике, и хотя там лежали разные предметы, вновь опускается, не взяв ничего, подходит к телефонному столику, поднимается на задние лапы, достает зубами телефонную книгу и приносит ее в гостиную. Как я уже говорил, кроме телефонной книги на том же столике лежали еще алфавитные книжки и стоял телефонный аппарат. Несмотря на первые две неудавшиеся попытки, опыт следует считать удавшимся блестящим образом. В течение опыта все находились в гостиной. Собака была в передней одна. За ее действиями наблюдал проф. Кожевников через щелку открытой двери. В. Л. Дуров находился в гостиной вне поля зрения собаки».

В своей книге «Дрессировка животных» Дуров описал этот случай: «Попробуем разобраться в этом акте. Предположим, что установившийся сочетательный рефлекс, часто повторяемый (посадка в кресло, фиксация), заставляет собаку соскочить с кресла и желать что-то сделать. Предположим, что я непроизвольным движением дал ей нужное направление. Предугадкой собака догадалась (видя полуоткрытую дверь и будучи возвращенной назад при желании ее закрыть), что надо через нее войти в другую комнату, но что касается дальнейшего поведения Марса, я никаких предположений делать не могу. Здесь начинается загадочная часть. В смежной комнате никого не было. Видеть нас собака не могла. Проф. Кожевников следил в щель полуоткрытой двери и видел, как Марс проходил мимо подзеркальника с лежащими на нем вещами, мимо ледника, другого столика с вещами, и наконец видел, как Марс подошел к телефонному столику, взял из трех книг задуманную. Задаю себе вопрос: может ли в этом случае играть какую-нибудь роль предугадка? Не могли Марс догадаться исполнить задание по предыдущим каким-либо аналогичным действиям? Этот опыт с Марсом ведь был произведен в первый раз, когда собаке внушалось войти в другую комнату и выполнить там задание. Книги, лежащие на телефонном столике, она могла видеть каждый день, но брать именно их в зубы ей не приходилось никогда. На все эти вопросы я не могу дать ответа. Никак не могу допустить совпадения, т. к. задания не были однородны, разве только установленный рефлекс аппортировать, т. е. брать и приносить, но и это привычное зазубренное действие в некоторых опытах по мысленному заданию видоизменялось».

Тут следует указать на малое число экспериментов — всего три. Оно не позволяет делать сколько-нибудь определенные выводы. Тут слишком велика роль случайности, да и процент «удач» составляет всего одну треть. Кроме того, на телефонном столике у Марса был небольшой выбор. Сам телефон он явно не мог принести, а из двух книжек, толстого справочника и маленького блокнота, явно должен был предпочесть большую.

Кажинский обратил особое внимание на то, что «в поисках заданного предмета Марс не просто переходил от одного столика к другому. Эти переходы животное совершило именно в той последовательности, в какой обращал свои взоры на эти столики В. Л. Дуров. Сначала он посмотрел на шкафчик, потом на ледник, затем на подзеркальный столик и лишь после этого — на столик с телефонной книгой. Следовательно, в мозгу экспериментатора зрительная память непроизвольно запечатлела последовательно один за другим внешний вид этих четырех предметов из обстановки вестибюля. В действиях собаки наблюдалась та же последовательность. Значит, при мысленном внушении животному передались от человека в последовательном порядке один за другим следы зрительных ощущений — четырех запечатлевшихся предметов в памяти человека».

Но данное наблюдение лишь доказывает то, что Марс внимательно следил за взглядом Владимира Леонидовича и запомнил, благодаря короткой памяти, последовательность, с которой тот переводил взгляд с одного предмета на другой.

А вот как Кажинский описывает опыт с клеткой Фарадея:

«Для доказательства электромагнитной сущности явлений передачи мысленной информации в опытах В. Л. Дурова мною было построено и опробовано (в 1922 г.) экранирующее устройство, позволяющее изолировать в электромагнитном отношении экспериментатора от подопытного животного. При этом был использован известный из физики эффект экранирующей клетки Фарадея. В лабораторной практике часто необходимо защищать то или иное пространство от внешнего электрического поля. Английский физик М. Фарадей первый доказал своими опытами, что для этой цели достаточно окружить со всех сторон защищаемое пространство замкнутой металлической оболочкой, проводящей электричество. Хотя внешнее электрическое поле и наводит заряд на наружной стороне такой оболочки, но пространство внутри нее остается совершенно свободным от линий поля. Причем нет необходимости делать оболочку сплошной. Для этого — достаточно проволочной сетки с небольшими ячейками. В своих опытах Фарадей помещал в клетку животных и, пропуская по ней электрический ток, убеждался, что животные оставались невредимыми. Такую экранирующую клетку с тех пор стали называть клеткой Фарадея, или просто экранирующим устройством.

Сначала я изготовил клетку (в рост человека), у которой пол, потолок, стенки и даже дверца были сделаны из частой металлической сетки, а в некоторых местах— из кровельного железа. Первые же пробные опыты показали правильность моих предположений: когда дверца клетки была закрыта, сидевшему внутри экспериментатору В. Л. Дурову не удавалось передать подопытному животному (собаке Марсу), находившемуся снаружи, никакого мысленного задания. Но стоило открыть дверцу, как Марс в точности исполнял приказы. Этот опыт зафиксирован на фотоснимке, сделанном 22.1.1923 г., где В. Л. Дуров сидит в клетке, а Марс по мысленному его заданию принес блокнот. Рядом с клеткой у коммутатора стоит автор этих строк. Коммутатор перекрывает контакты заземленного провода, соединенного с калорифером центрального отопления лаборатории. Это заземляющее устройство было введено ввиду неопределенности вопроса о том, какова может быть длина электромагнитных волн в явлениях передачи мысли и, следовательно, какой величины должны быть ячейки сетчатых стенок такого “изолятора”. Предполагалось, что заземление контура этой клетки позволит придать ему потенциал земли и благодаря этому усилит экранирующий эффект клетки. Но в дальнейшем проверка экранирующих свойств нашей камеры с помощью радиоприборов опровергла это предположение. Достаточно было иметь дверцу камеры закрытой, чтобы считать блокирующие свойства камеры обеспеченными. При открытой дверце камера не блокировала электромагнитных волн.

Поскольку влияние экранирующего устройства в этих опытах оказалось заметным и предполагалось, что камера со сплошными металлическими стенками будет в этом отношении еще эффективнее, чем сетчатая клетка, в конце 1923 г. была построена вторая камера со стенками из сплошных листов кровельного железа.

Опыты с новой камерой еще более укрепили нашу уверенность в том, что мы находимся на правильном пути. Оставалось лишь убедиться в экранирующем действии камеры с помощью радиоприборов. К тому времени сетчатая дверца клетки открыта, внушение животному передалось. Собака исполнила мысленное задание человека — принесла задуманный В. Л. Дуровым блокнот».

Экстрасенсы, которых тогда называли «излучающими людьми», помещались в камеру-клетку Фарадея, экранированную листами металла, откуда они мысленно воздействовали на собаку или человека. Положительный результат был зарегистрирован в 82 процентах случаев.

Отвечая своему оппоненту, профессору Н. А. Иванцову, выступившему в марте 1924 года с докладом, критикующим теорию Кажинского о биологической радиосвязи, Бернард Кажинский утверждал: «Считать неубедительными опыты Бехтерева с дрессированными собаками Дурова нельзя. Докладчик пытается объяснить успешную передачу мысленных заданий собакам Дурова только способностью животного руководствоваться своей предугадкой и мимико-соматическими движениями экспериментатора. Докладчик не знает всех подробностей замечательных опытов Дурова, иначе он не стал бы спорить… Успешными опытами с собаками Дурова доказано, что при телепатических передачах воспринимаются образы и картины предметов, хотя и не излучающих электромагнитные волны, но входящих в состав переданного образа. Это обстоятельство скорее является доказательством, чем поводом для опровержения данной электромагнитной гипотезы, как это пытается представить докладчик. В своем сознании собака улавливает не картину глаз экспериментатора, а мысленно внушенный ей образ, ощущение и т. д. Дуровым разработана методика этих внушений, связанная с выработанными у животного эмоциональными рефлексами. Поэтому передачи собакам Дурова мысленных внушений не удаются людям, не знающим этой методики. Зато эти опыты удаются Бехтереву и его сотрудникам, изучившим методику Дурова и обладающим даром внушения».

Кажинский также утверждал: «Неправильно поступает докладчик, отрицая факты передачи мыслей только потому, что эти передачи не регистрируются в сознании всех людей одинаково. Для того, чтобы приходящая извне вместе с электромагнитной волной мысленная информация об ощущении, представлении и т. п. одного человека была воспринята другим человеком, необходим ряд благоприятных условий, редко встречающихся в совокупности. Поэтому отмеченные в жизни случаи передачи мысленных информаций сравнительно редко становятся известными. В частности, этим обстоятельством объясняется, почему к случаям явной телепатии большинство ученых до сих пор относится с недоверием и предубеждением, а некоторые считают эти случаи таинственными или сверхъестественными явлениями. Пора эти явления извлечь из области чего-то загадочного и подвергнуть объективному анализу точной науки». Однако до сих пор нет надежных статистических рядов фиксации телепатических явлений. В тех же редких случаях, когда проводилось статистически значимое число экспериментов, то либо результат был отрицательным, либо условия эксперимента были недостаточно чисты, и результаты могли быть объяснены действиями иных факторов, помимо телепатии. Подавляющее же большинство лиц, объявлявших, что обладают телепатическими способностями, категорически отказывались участвовать в собственно научных экспериментах, призванных подтвердить или опровергнуть наличие у них телепатических способностей. Тут играли роль два фактора. Значительная часть телепатов была откровенными шарлатанами и сознательно дурачила публику с помощью разнообразных трюков. Мессинг, как мы помним, принадлежал ко второй группе телепатов — к людям, которые искренне верили в то, что обладают телепатическими способностями. Но эти телепаты тоже не желали научной проверки своих способностей. Для них телепатия была смыслом жизни и возможный отрицательный результат эксперимента означал бы полный жизненный крах. Поэтому ни Мессинг, ни другие «честные телепаты» не хотели рисковать. Слишком велики были ставки. Мессинг в своих способностях не сомневался, регулярно доказывал их существование и аудиториям в сотни и тысячи зрителей, и самому себе. В то же время он с определенной настороженностью относился к ученым, не без оснований подозревая, что многие, если не большинство из них, не верят в телепатию и сделают все, чтобы доказать любой ценой, что ее не существует.

Здесь также проявляется одна из слабых сторон теории Кажинского. Получается, что «производить» своеобразные «мыслеволны» способны только отдельные люди, владеющие соответствующей методикой и даром внушения. Однако принимать эти волны оказываются в состоянии самые обыкновенные люди и животные. Возникает, в сущности, нелепица: импульсы порождают не все мысли всех людей, а только отдельные мысли особо одаренных людей. Мессинг и другие телепаты в этом отношении, по крайней мере, были более логичны и последовательны. Они настаивали, что занимаются отнюдь не внушением, а именно чтением мыслей других людей. Тут никакого логического противоречия нет. Ведь вполне можно допустить, что все человеческие мысли сопровождаются какими-то импульсами, но уловить, причем лишь ничтожную часть их, могут только считаные люди с уникальными способностями. И в этом случае, кстати сказать, можно быть уверенным, что телепатические способности ни в коем случае не передаются по наследству от родителей к детям. Теоретически можно предположить, что люди с телепатическими способностями встречаются крайне редко — с вероятностью порядка одной миллионной или даже одной миллиардной. В этом случае одновременно на Земле может жить всего лишь несколько телепатов (в лучшем случае — несколько десятков) и поставить телепатию «на поток» никогда не удастся. Даже установление наличия «телепатических импульсов» становится невозможным — ведь их можно выявить л ишь тогда, когда настоящий, а не мнимый телепат согласится подвергнуться серии научных экспериментов. Однако поскольку настоящие телепаты таким экспериментам до сих пор не подвергались, а собрать несколько телепатов для того, чтобы эксперимент был достаточно репрезентативен, становится неразрешимой задачей, вопрос о существовании телепатии практически остается вопросом веры, а не знания. Поэтому в ряды телепатов вливаются легионы мошенников, откровенно дурачащих и публику, и некоторых доверчивых ученых. И сегодня невозможно однозначно ответить на вопрос, был ли Мессинг настоящим телепатом, способным улавливать хотя бы простейшие мыслительные образы, или просто человеком, хорошо умевшим читать идеомоторные реакции и уверовавшим, что он действительно является телепатом.