Изумрудные объятия

— Почему? Мне грозит смерть?

Он не ответил и молча впился в ее глаза взглядом, в котором горел гнев. Потом внезапно отвернулся от нее.

— Сэр…

Он вскочил на коня с той же грацией, с какой недавно спешился. Мартиса невольно задумалась, где он так прекрасно овладел искусством верховой езды.

— Миледи! — Он быстро поднес руку ко лбу, отдавая ей честь. — Желаю вам доброго вечера, леди… э-э… Сент-Джеймс.

— Подождите, кто?..

Конь поднялся на дыбы и снова опустился на все четыре ноги. Однако едва его передние копыта коснулись земли, как он уже снова понесся вихрем и, прогремев копытами по подъемному мосту, исчез в ночи. Мартиса долго смотрела вслед коню и всаднику. Сверкали молнии, ночью становилось светло как днем, но лошадь и всадник исчезли. Можно было подумать, что они ей привиделись, если бы Мартиса не стояла теперь во внутреннем дворе замка Кригэн.

Она поежилась. Ей было очень одиноко. Казалось, в пустом проходе под аркой каждый темный уголок, каждая трещинка в камне шептали о чем-то тайном и зловещем. Но она сюда приехала, и она останется.

Собравшись с духом, Мартиса быстро пробежала под дождем к куполообразной арке над главным входом в замок. Уже добежав до двери, она услышала, что по подъемному мосту едет ее наёмный экипаж с отремонтированным колесом. Кучер спрыгнул с козел, придерживая плащ. Он что-то крикнул Мартисе, но она не расслышала из-за дождя. Тогда он взял ее вещи — саквояжи и портманто.

— Кто это был? — спросила Мартиса.

Ей приходилось кричать, чтобы быть услышанной.

— Кто, миледи? — спросил в ответ кучер.

— Мужчина, который меня сюда привез.

— Я не видел никакого мужчины. Я подумал, что вы пошли пешком в темноте. Ох, миледи, ну вы меня и напугали!

— Но там был человек! Мужчина на огромном гнедом коне!

Старый кучер покачал головой, посмотрел на стены замка, потом на Мартису и снова покачал головой:

— Миледи, я никого не видел.

— Но он должен был вам сказать… — Она нетерпеливо махнула рукой. — Ладно, не важно.

Мужчина на коне ей не привиделся, и она не собиралась допускать, чтобы страх затуманил ей рассудок. Она выяснит, что творится в замке Кригэн, и не свернет с пути. Она должна узнать правду, иначе не сможет жить дальше.

Мартиса собиралась постучать дверным, молотком — большой латунной колотушкой, свисающей из пасти большого латунного дракона, — когда дверь неожиданно приоткрылась. Сначала Мартиса подумала, что дверь открылась сама собой, потому что в первый момент она никого не увидела. Она заглянула в просвет за толстой дверью, вошла внутрь и мысленно порадовалась, что здесь по крайней мере тепло. Эта первая башня на вид казалась самой старой — кирпичные стены не были оштукатурены, лишь закрыты гобеленами, как в каком-нибудь старинном зале. С правой стороны стоял большой деревянный стол, за которым могли бы свободно усесться человек двадцать. Слева пылал большой камин — он-то и давал тепло, которое так обрадовало Мартису в эту холодную грозовую ночь. Перед камином стояли два больших кресла времен королевы Анны, между ними располагался изящный столик вишневого дерева. Ближе к середине, повторяя изгиб стены башни, шла широкая винтовая лестница, покрытая красной бархатной дорожкой, выше она выпрямлялась и вела на второй этаж. С высокого потолка свисала цепь, на которой висела огромная бронзовая люстра с десятками свечей. И свечи, и камин освещали комнату очень ярко, можно было подумать, кто-то в замке боялся темноты.

— Здравствуйте! — неуверенно сказала Мартиса.

Но тени в комнате все-таки были. Из тени, которую отбрасывала открытая дверь, вышел пожилой мужчина в черной ливрее с белой отделкой, бриджах и чулках, которые явно были в моде еще в прошлом столетии. Он серьезно посмотрел на Мартису — на его худом бледном лице с седой бородой и усами не появилось даже намека на улыбку. Он отличался болезненной худобой, щеки у него были впалые, но любопытные темные глаза, казалось, горели ярким огнем.

— Леди Сент-Джеймс?

В его голосе послышалось легкое удивление. Стараясь не обращать на это внимания, Мартиса взяла себя в руки и лучезарно улыбнулась. С ее одежды и с нее самой капала вода, и она была совершенно уверена, что никогда еще не была менее похожа на леди, чем сейчас.

— Да, а вы?..

— Хогарт, миледи. Дворецкий и камердинер его светлости. Рад приветствовать вас в замке Кригэн. Ваши вещи, миледи?

Он увидел за дверью ее дорожные саквояжи и портманто и внес их внутрь. В черной ливрее, белой рубашке и белых перчатках он выглядел безукоризненно.

— Миледи, вы, должно быть, замерзли? Я велю Сэму отнести ваши вещи в вашу комнату, чтобы вы могли освежиться после долгого путешествия.

— Спасибо, это было бы замечательно.

Хогарт дернул за шнурок колокольчика, висящего на стене, и через мгновение появился Сэм. Это был широкоплечий гигант необъятной толщины, но сутулость придавала ему старческий облик. У него были седые волосы стального оттенка и светлые голубые глаза, в которых сквозило любопытство. Он улыбнулся и поклонился Мартисе, она улыбнулась в ответ, чувствуя себя неуютно. Любопытный Сэм был очень уродлив, но его улыбка казалась искренней, а сам он казался искренним в желании угодить.

— Миледи, это западная башня, — сообщил Хогарт, ведя Мартису к величественной винтовой лестнице. — В нижних этажах северной башни живут слуги, в восточной располагаются комнаты членов семьи, а в южной башне находятся личные покои лэрда Кригэна. Думаю, вам понравится ваша комната. Это в ней жила ваша сестра, леди Кригэн.

Мартиса вспомнила о письмах Мэри, спрятанных в ее портманто, и испытала некоторую неловкость. Она могла только гадать, то ли у Мэри разыгралось воображение, то ли в коридорах замка по ночам в самом деле царствует зло, разносится эхо криков, проникающих сквозь каменные стены.

— Когда я увижу лэрда Кригэна? — спросила она.

— Когда вы отдохнете и будете готовы, миледи, — ответил Хогарт.

Лестница выходила на длинную галерею с окнами, которые сейчас смотрели в темноту. Мартиса задержалась, чтобы посмотреть в окно. Замок Кригэн действительно неприступен, даже в темноте ей было видно нескончаемую каменную стену, которая, казалось, уходила в ручей и зеленую долину. В этих каменных стенах заключена сила самой природы. С восточной стороны замка ревело море, а от вторжения с суши его защищали суровые скалы. Неудивительно, что лэрды Кригэна владычествовали столько столетий, противостоя и врагам, и обстоятельствам.

— Пойдемте, миледи, — поторопил ее Хогарт.

Они прошли по галерее и подошли к двустворчатой деревянной двери с латунными ручками и дверными молотками. Хогарт торжественно распахнул двери, демонстрируя комнату.

Мартисе открылась огромная элегантная спальня. В правом дальнем от двери углу помещалась под углом к стене кровать с пологом на четырех столбиках. Перед камином, в котором теплился огонь, на персидском ковре приглушенных тонов стояли два прекрасных больших кресла эпохи Тюдоров; слева от камина — круглый столик вишневого дерева и два изящных стула в том же стиле. Эти стулья и столик располагались прямо перед застекленными дверями на балкон, закрытыми прозрачными драпировками.

— Какая красота! — прошептала Мартиса, направляясь к дверям.

— Позвольте мне, — сказал Хогарт.

Он поспешно подошел впереди нее к стеклянным дверям и открыл их. Мартиса вышла на балкон, в темноту. Было слышно, как далеко внизу с восточной стороны шумит прибой. Даже здесь, в защищенной бухте под прикрытием замка, с обеих сторон поднимались скалы, образовывая стены балкона. Но Мартисе не было нужды смотреть на камни, так как на балконе стояли прекрасные садовые скамьи из кованого железа, пол был выложен венецианской плиткой.

Впереди, где балкон уходил в темноту, мелькнула какая-то тень. Сердце Мартисы тревожно забилось, у нее возникло, странное ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Она снова подумала, что, возможно, с ее стороны было не очень-то разумно сюда приезжать. Замок Кригэн опасен. Как и лэрд Кригэн?

Но она упрямо вздернула подбородок, полная решимости не дать себя запугать.

— Хогарт, там кто-то есть?

Она быстро пошла по бал кону. Хогарт поспешил за ней.

— Миледи, туда теперь никто не ходит!

Она резко остановилась и посмотрела на Хогарта.

— Это еще почему?

— Никто туда не ходит, — повторил он.

— Но кто-то…

— Леди Сент-Джеймс, вы позволите вернуться за вами через полчаса? — спросил Хогарт.

Она вздохнула.

— Хорошо.

Хогарт ушел, оставив ее на балконе одну. Мартиса повернулась спиной к освещенным дверям спальни и всмотрелась в темноту. Там определенно только что кто-то был, кто-то наблюдал за ее прибытием. Но спрашивать Хогарта оказалось бесполезным. Ей оставалось только умыться, переодеться и ждать, когда ее представят лэрду Кригэну.

Мартиса вернулась с балкона в спальню, остановилась в задумчивости, скрестив руки на груди, и оглядела прекрасную просторную спальню. Ее бросило в дрожь, но она сказала себе, что это потому, что она побывала под холодным дождем, а не от страха. Ее вещи стояли возле кровати, портманто она положила на комод рядом с платяным шкафом, расположенным напротив кровати. Мартиса посмотрела на себя в зеркало и подумала, что у нее испуганный взгляд, — она пробыла в замке совсем не долго, но у нее уже расширенные глаза, а щеки становятся впалыми.

Ерунда.

Она расстегнула крючки на лифе платья и сняла его. Оставшись в корсете, нижних юбках и панталонах, она поспешила к камину и встала у огня, наслаждаясь приятным теплом. Закрыв глаза, она снова подумала о письмах Мэри.

«Мартиса, он необыкновенный, это самый потрясающий, самый привлекательный мужчина из всех, кого мне доводилось встретить. Он высокий, галантный, сильный, а голос… его голос может сотрясти даже горы. Иногда он держится отстраненно и надменно, он насквозь аристократ, знатный лэрд, и он меня любит, представляешь, Мартиса? Он меня любит».

А позже…

«Он одновременно и галантный, и необузданный, и в нем сколько жизни! Его глаза горят как огонь, их взгляд завораживает, я не могу противостоять силе его рук. Он соблазнил меня в лунном свете, и я никогда еще не знала такого экстаза…»

А еще позже…

«Я не могу сказать, что его тревожит, потому что он не тот человек, которого я знала. Он стал молчаливым, все время напряжен, все время мрачен, все время прислушивается, все время наблюдает за мной. Он меня обнимает, говорит, чтобы я была осторожной и никому не доверяла».

«Прошлой ночью я опять слышала вопли. Это было ужасно. От этих криков все внутри переворачивалось и казалось, что сами стены замка визжат от ужаса и боли. Мартиса, я боюсь…»

Огонь затрещал, и Мартиса отпрянула от камина.

Она снова сказала себе, что не сдастся, не подведет. Она выяснит, что произошло в замке Кригэн, и ради этой цели готова жить во лжи.

И…

Мартиса напряженно глотнула, ей было немного стыдно. Она приехала сюда из-за Мэри, но и из-за изумруда тоже. Она очень любила Мэри, однако ей нужен изумруд.

Впрочем, сейчас она не собиралась об этом думать. Сначала ей нужно пережить эту первую, очень странную ночь. Ей нужно встретиться с хозяином замка. Чтобы придать себе храбрости, она сказала вслух:

— Хорошо бы кто-нибудь пришел распаковать мои вещи.

Она подтащила тяжелые саквояжи к краю кровати и подняла наверх. Открыв первый, сверху она увидела зеленое муслиновое платье, отделанное изящной вышивкой. Она достала его, встряхнула и аккуратно разложила. Потом, найдя кувшин и миску, как следует вымыла лицо и руки, слегка ополоснулась сама, жалея, что не может принять ванну и у нее нет в достатке горячей воды. Вероятно, это можно будет устроить после встречи с хозяином замка Кригэн.

Мартиса облачилась в платье. Когда она уже заканчивала застегивать последние крючки на лифе, в дверь несмело постучали. Она открыла дверь и увидела молодую девушку в белом переднике и белом чепце. Девушка смотрела на Мартису широко раскрытыми глазами и услужливо улыбалась.

— Мэм, я Холли, меня прислали вам прислуживать.

— Спасибо, Холли. Я бы хотела, чтобы мои вещи были развешаны в гардеробе.

— Да, мэм, однако сначала я должна проводить вас к его светлости.

— Прекрасно.

— Сюда, пожалуйста, леди Сент-Джеймс.

Мартиса вышла из спальни и закрыла за собой дверь.

Холли повела ее по длинной галерее обратно к лестнице. Мартиса вслед за горничной спустилась по изящной винтовой лестнице в главный зал.

Лицом к камину, спиной к Мартисе, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной, стоял, мужчина. Превосходно сшитый сюртук обрисовывал широкие плечи. Он был очень темноволосый, высокого роста и даже со спины выглядел пугающе внушительно. Уже сейчас Мартиса чувствовала, что он держится с истинным достоинством владельца замка. Холли колебалась, Мартиса молчала. В тишине было слышно только потрескивание огня в камине. Наконец заговорил хозяин:

— Спасибо, Холли, можешь нас оставить.

Потом он повернулся к ним лицом. Мартиса громко ахнула: на нее смотрели горящие глаза того самого незнакомца, который посадил ее на коня и под дождем примчал в замок. Он ничего не говорил, лишь смотрел на нее без улыбки. Мартисе показалось, что он снова пристально разглядывает ее — слишком пристально, как будто что- то высматривает.

— Добро пожаловать… леди Сент-Джеймс.

— Неужели, лэрд Кригэн? Вы же говорили, что меня здесь не ждет гостеприимный прием.

— Конечно, я говорю вам «добро пожаловать», ведь вы мне писали и предупреждали, что приедете.

— Вы пытались меня отпугнуть.

— Боюсь, что в этом я не преуспел.

— Почему?

— Не знаю. Почему вы все-таки здесь?

Мартиса вздохнула с подчеркнутым раздражением:

— Милорд, почему вы пытались меня запугать?

— Потому что вам не следует здесь находиться, — сказал он просто.

Он обошел вокруг кресел эпохи королевы Анны и подошел к столику, на котором стоял хрустальный графин и несколько бокалов.

— Не желаете ли выпить бренди, леди Сент-Джеймс? В такой холодный сырой вечер это поможет вам согреться.

— Да, спасибо.

Пока лэрд Крмгэн наливал напиток янтарного цвета в два бокала, Мартиса чувствовала, что он продолжает ее изучать. Он двигался легко, с плавной грацией человека, рожденного и воспитанного быть хозяином замка.

Он подошел к Мартисе и буквально сунул ей в руку бокал с бренди. Он снова стоял близко, возвышался над ней, пугал своей сдерживаемой энергией, волновал своим мужским ароматом, взглядом удивительных золотисто-зеленых глаз. Мартиса вдруг с особой ясностью вспомнила слова из письма Мэри:

«…это самый потрясающий, самый привлекательный мужчина из всех, кого мне доводилось встретить… Его глаза горят как огонь, взгляд завораживает, я не могу противостоять силе его рук. Он соблазнил меня в лунном свете… он одновременно и галантный, и необузданный…»

Да, в нем есть все это, и еще много больше, подумала Мартиса. Сейчас, когда он стоял рядом, даже не прикасаясь к ней, лишь откровенно наблюдая дерзким взглядом, ее охватывал трепет. Казалось, он суров и тверд, как скалистая гора, а элегантный сюртук из тонкой ткани и шелковая рубашка под ним — только маскировка, придающая ему видимость утонченности.

Он коснулся ее бокала своим.

— Пейте же бренди, миледи. Осмелюсь заметить, у вас был трудный вечер.