Помоги проекту - поделись книгой:
Жрецы также выступали и как дипломаты, поскольку они «были причастны ко всем спорным делам, имевшим место при взаимоотношениях с соседними народами». Потребности двора и аристократии удовлетворялись рабами, в основном бывшими военнопленными, они также использовались на публичных работах, при строительстве огромных бастионов в замках и других центрах.
Вероятно, следует согласиться с академиком Я.А. Манандяном, который полагает, что замковые рабы не играли особой роли в экономике классической Армении и Грузии, сравнимой с той, которую сыграли рабы в Риме, Египте или Греции, где они были более организованы и использовались в различных областях производства.
Уже в эти давние времена существовала практика похищения кавказских рабов и продажа их на огромных рынках Ближнего Востока. Страбон рассказывает о том, что жители Хениохии совершали набеги в лесистые районы, расположенные вокруг Колхиды, прятали в зарослях свои небольшие лодки и «подкрадываясь ночью и днем, похищали людей, которых они держали ради выкупа или продавали в рабство».
В нашем распоряжении нет точных фактов, указывающих на существование в классической Грузии класса ремесленников или купцов, возможно, что они представляли собой, впрочем, как и позже, разнородную в этническом отношении группу, состоявшую из греков, армян, евреев, персов и других иностранцев.
В отличие от более покладистых колхидцев, иберийцы из Восточной Грузии оказали отчаянное сопротивление во время вторжения Помпея в 66–65 гг. до н. э. Король Артаг и его воины заняли оборону на деревьях, откуда обрушили град стрел и снарядов на римских легионеров и держались до тех пор, пока леса не выжигали или их не сбрасывали вниз.
После того как установилась гегемония римлян, иберийцы поразительно быстро приспособились к римскому образу жизни, который привел к далеко идущим изменениям в грузинской социальной и экономической жизни. Построенные тогда дороги обеспечили сообщение внутри страны и доступ к рынкам Малой Азии и других частей Римской империи.
Правители Иберии становятся «друзьями и союзниками римского народа» и совершают вместе со своими воинами несколько посольств в Рим, где они производят впечатление на императора Адриана искусством верховой езды и своими наездническими навыками.
Надпись Веспасиана, датируемая примерно 75 г. н. э., обнаруженная вблизи Мцхеты, показывает, что римляне отправили сюда строителей, чтобы те возвели фортификационные сооружения для защиты от скифов, сарматов и других захватчиков, а также укрепили необычайно важный маршрут, шедший по горам через Дарьяльское ущелье — «ворота аланов». Сегодня римские бани, амфитеатры и другие особенные здания украшают Мцхета-Армази и другие крупные города Иберийского царства (рис. 19, фото 30).
Однако сказанное вовсе не означает, что иберийцы забыли о своих древних культурных связях с Ираном, которым в то время правила парфийская династия Аршакидов, заклятых врагов римлян. Владычество Аршакидов продолжалось в Иране с 249 г. до н. э. до битвы при Ормузде, состоявшейся в 226 г. н. э. После нее открылись возможности для подъема империи Сасанидов.
В бытовой жизни и в обычаях верхушки грузинского общества сказалось влияние одновременно и Ирана, и Древних Греции и Рима, оно проявилось прежде всего в именах, которые давались иберийским правителям и высшим чиновникам в этот период. Наряду с иранскими именами, такими, как Парнаваз, Фарсман, Сефарнуг, Аспарух, мы встречаемся в документах с явно римскими формами, как Публий, Агриппа, и даже такими гибридными образованиями, как Флавий Дада.
Подмеченная нами тенденция к эклектизму и синтезу особенно ярко проявляется в особенностях религиозных верований и культов в Древней Иберии и Колхиде. Как прямые потомки народов, населявших Древнюю Анатолию, некоторые племена, образовавшие иберийскую нацию, сохранили в своих верованиях древнейший слой, восходящий к хеттам, фригийцам и даже шумерам, ассирийцам и вавилонянам.
Подтверждением сказанному может служить кубок из Триалети, на котором изображены традиционные мотивы культа плодородия, связанные с деревом жизни и напитком бессмертия (фото 11). Отметим также наличие оргиастических обрядов у некоторых горных племен, восходящие к древнейшим ритуалам, народов Ближнего Востока.
В древней грузинской хронике «Картлис цховреба» («Жизнь Грузии»), «Мученичестве Шушаник» (V в.) и «Житии Нины Каппадокийской» (VIII в.) приводится множество сведений о языческих верованиях, распространенных в Грузии до принятия христианства. Как отмечает автор «Жития Нины Каппадокийской», грузинские местные боги назывались Армази (отожествляется с Агуро-Маздой из зороастрийского пантеона), а также Заден, Гатзи и Гаим.
Армази изображен в жизнеописании святой Нины как человекоподобный идол, сделанный из меди, одетый в золотые доспехи, его плечи и глаза отделаны изумрудами и бериллами. В руках он крепко сжимает саблю. Гатзи был изготовлен из золота, а Гаим из серебра, причем каждый из них также изображался с человеческим лицом.
Набожный биограф замечает, что этим изображениям поклонялись как при дворе правителя, так и простые люди. Когда святая Нина призвала их молиться христианскому Богу, то Господь напустил град «величиной в два кулака», который пал в то место, где находились языческие идолы, и разнес их на мелкие куски.
Хотя описанное чудо представляет собой грузинскую версию распространенного агиографического мотива, его включение в житие не позволяет сомневаться в том, что в Древней Грузии действительно существовали языческие культы, аналогичные поклонению Ваалу, Молоху и родственным им божествам, упоминаемым в Ветхом Завете.
Простые жители города Урбниси, среди которых проповедовала святая Нина, поклонялись священному огню зорастрийцев, а также каменным и деревянным изображениям. Встречается и волшебное дерево, которому народ приписывал особую силу, верили, что оно способно исцелять болезни. Наличие в Грузии культа поклонения дереву также подтверждается наличием культа богини растительности и охоты Дали, которая соответствует в греческой мифологии Артемиде. В византийских хрониках времен императора Юстиниана о войнах с лазами говорится о поклонении деревьям как об официальном культе, распространенном среди абасгов, живших на побережье Черного моря вплоть до VI в. до н. э.
Преобладание маздаизма в Грузии подтверждается и археологическими свидетельствами, среди которых пять серебряных сосудов, обнаруженных в Армази и в местечке, называемом Бори, на которых изображена священная фигура лошади, стоящей перед ритуальным огнем очага-алтаря (рис. 20). На одном из сосудов даже есть надпись на среднеперсидском: «Бузмихр, повелитель добра». Имя является сокращенной формой «Бузург-михр», или Митра Великий.
В Колхиде боги и богини из греческого пантеона почитались представителями правящих классов, которые контактировали с эллинистической культурой Черного моря. Страбон упоминает о храме богини солнца Левкотеи с оракулом Фриксом в земле месхов (грузинской провинции Самцхе). Он пишет об осквернении этого храма и разграблении хранившихся там сокровищ.
Храм Аполлона, находившийся в Фасисе (Поти), в устье реки Риони, относится к V в. до н. э., как свидетельствует найденный на Северном Кавказе в 1901 г. серебряный сосуд для питья того времени с надписью: «Я принадлежу Аполлону, Верховному… Фасиса». Позже на приметном месте в устье реки Фасис установили огромную статую богини Реи.
Жившие на восточной оконечности Грузии, в современной Кахетии, народы придерживались, как и кавказские албанцы, культа солнца и луны, Гелиоса и Селены. Если доверять свидетельству Страбона, то важнейший храм, посвященный богине луны, находился где-то «близ Иберии», возможно в долине Алазани.
Особые почести оказывали главному жрецу богини луны, он получал доход от плодородных участков, принадлежавших храму земель, а также имел множество слуг, многие из которых «были склонны к религиозному фанатизму и занимались пророчеством». Каждый год богине луны приносилась человеческая жертва, которую ударяли в сердце священным ножом, внутренности вытаскивались через нижнюю часть, а тело растаптывалось в знак ритуального очищения.
Культ луны сохранился в Грузии до настоящего времени, он соединился с поклонением святому Георгию, считающемуся святым-покровителем Грузии. К нему часто обращаются как к лунному божеству под именем Тетри Гиорги или Белый Георгий. Под этим названием известна националистическая организация, действовавшая в 30-е годы.
На основании всего вышесказанного приходим к выводу, что языческие Иберия и Колхида были центрами активной и разнообразной религиозной жизни, при которой анатолийский культ древних протогрузинских племен перемешался с элементами народных верований и космогонических представлений, пришедших из Греции и зороастрийского Ирана, в результате чего образовалась своеобразная система обрядов и верований. Какая-то их часть была со временем забыта, другая ассимилировалась христианством, претерпев определенные изменения, и стала частью обрядовой практики, а также сохранилась в различных жанрах фольклора и может быть выявлена благодаря тщательным изысканиям фольклористов и археологов.
Глава 5
ГРУЗИНСКАЯ ФЕОДАЛЬНАЯ МОНАРХИЯ
Во время правления Константина Великого, приблизительно в 330 г. н. э., Грузия приняла христианство. Как и в других европейских странах, новая религия существенно повлияла на грузинское искусство, литературу, культуру и образ жизни в целом. Согласно грузинской, греческой, латинской и армянской легендам, новую веру принесла в Грузию каппадокийская рабыня Нина, позже признанная святой. После того как по ее молитве иберийская царица Нана исцелилась от тяжелой болезни, святая Нина начала проповедовать христианство грузинскому народу.
Еще один сюжет посвящен обращению в христианство грузинского царя Мириана. Во время охоты на него внезапно снизошла тьма (возможно, благодаря затмению солнца). После того как он произнес молитву, тьма рассеялась и царь уверовал в могущество христианского Бога. Еще одно чудо произошло во время строительства храма Животворящего Креста в грузинской столице Мцхета. Строители никак не могли поднять опорный столб, вытесанный из цельной каменной глыбы. По молитве священника он поднялся в воздух и, влекомый таинственной силой, встал на свое место.
Документальное описание крещения Грузии содержится в хронике, написанной церковным историком Руфином, составленной в начале 403 г. н. э. на основе записи рассказа грузинского князя Бакура, которого Руфин встречал в Палестине. Однако оно также малодостоверно и содержит традиционное описание деяний святой Нины.
Хотя до нашего времени сохранилось более пяти редакций «Жития святой Нины», они все подчинены традиции национально-конфессиональных преданий. Первоисточники, послужившие основой для этого произведения, практически не сохранились. Они напоминают аналогичные рассказы о крещении Армении святым Георгием и святой Рипсимэ около 301 г. и полны фантастическими деталями.
Даже в 1965 г. такой хорошо информированный автор, как преподобный Мишель Бордо, в своей книге «Опиум для народа» считает святую Нину мужчиной и уверяет, что она была распята. На самом же деле известно, что она умерла в ореоле святости и была похоронена в кахетинском селении Бодбе, вскоре ставшем местом паломничества из-за чудес, совершавшихся на ее могиле.
Особого внимания заслуживает легенда о ризе Господней, нешвенном хитоне, то есть сделанном из одного куска ткани одеянии Иисуса Христа. После снятия тела Иисуса с креста ее по жребию получил один из воинов, по национальности еврей, родом из Грузии. Он и принес хитон в Грузию, где он сохранялся вплоть до 1625 г., когда шах Аббас прислал его в подарок царю Михаилу Федоровичу. Легенда находит некоторое документальное подтверждение в том, что уже в древности в Грузии существовала еврейская община, очевидно, что христианство имело здесь своих сторонников еще до начала миссионерской деятельности святой Нины. Некоторые очень древние еврейские надгробные памятники, обнаруженные в Мцхете, были изучены и описаны профессором Г.В. Церетели.
Принятие христианства в каждой отдельной стране имело настолько большие последствия, что почти всегда сопровождалось сильными социальными потрясениями. Немного раньше, чем в Грузии, христианство утвердилось в Армении, где это связано с именем святых Георгия Просветителя, Рипсимэ и Гаянэ, казненных после жестоких пыток. Принятие христианства связано с исцелением от помешательства царя Трдата, который уверовал в Христа и стал ревностным сторонником новой веры. Фрески с изображением ужасных пыток святого Георгия можно увидеть на стенах армянского собора в Новой Джудьфе близ Исфахана.
Следует также напомнить, что к началу деятельности святой Нины части Западной Грузии, включая Колхиду, Абхазию и лазов, уже были христианизированы миссионерами, прибывшими в греческие колонии, расположенные вдоль побережья Черного моря. Хотя христианство и не было принято как государственная религия в Лазском княжестве вплоть до VI в., на Никейском соборе 325 г. присутствовали епископы из Трапезунда, основного морского порта лазов, и Питиунта (совр. Пицунда), стратегического порта и представительства метрополии на абхазском побережье (рис. 21).
К 330 г. н. э. на политической ситуации сильно сказался также переход Восточной Грузии в новую официальную религию римлян, иберийские правящие классы приняли ее без сопротивления. Наряду с Арменией Грузия стала аванпостом христианства на Востоке. С этого времени культурная и социальная жизнь этих стран решительно повернулась от зороастрийского Ирана и позже от исламской цивилизации арабского мира к великим центрам православного христианства. Все сказанное и определяет особенности культурного и социального развития грузинской монархии.
Естественно, что структура грузинской монархии претерпела фундаментальные изменения в результате принятия христианства как государственной религии. С точки зрения К. Туманова, старые языческие правители были монархами в анатолийском и месопотамском стиле, их космократические притязания, сохранявшиеся в первые века нашей эры, проявились в поклонении монарху как божеству.
Действительно, и в Грузии долго сохранялось почитание мамасаклиси, или «отца племени», правившего в Мцхета и считавшегося первым среди равных (primus inter pares) по отношению к другим грузинским правителям. Не приходится сомневаться в том, что здесь проявилось влияние «божественного Августина» или богоподобного Клавдия, чьими друзьями и союзниками охотно признавали себя иберийские правители.
Космологическая символика в устройстве грузинской политической иерархии, видимо, основана на числе семь. Семь местных правителей (эриставов) подчинялись иберийскому Великому царю, похоже символизируя соответствующие вращающиеся вокруг Солнца планеты. Об этом упоминается и в поэме Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре».
Вызванный обращением в христианство разрыв с прошлым совпал с началом правления новой династии в Восточной Грузии. На смену прекратившейся династии иберийских Аршакидов пришел царь Мири-ан из династии Хосровидов (позже канонизированный как святой Мириан), ставший первым христианским правителем Грузии. Основанная им новая Хосровидская династия являлась ответвлением иранских Михранидов, одного из семи великих домов Персидской империи.
Хосровиды правили в Иберии более двух столетий, пока институт монархии не был упразднен персами в первой четверти VI в. Они передали власть крупным азнаурам (местным князьям), которые подчинялись марзапану — шахскому чиновнику. С периодом марзапанства связан замечательный литературный памятник — «Мученичество Евстафия Мцхетели». Неизвестный агиограф не только рассказывает историю Евстафия, но и приводит яркое описание быта, политической и социальной жизни Картли того времени.
Однако правящая династия постоянно встречалась с трудностями, связанными с управлением непокорными вассалами. Естественно, что грузинские феодалы стремились к установлению ненаследственной верховной власти, при которой царем не становился сын или брат правящего монарха, а новый правитель страны назначался подобно высшим государственным чиновникам. Члены царской семьи стремились сохранить свои привилегии и резко отвергали все попытки изменить порядок престолонаследования. В результате на протяжении всего VI в. продолжались постоянные стычки между отдельными правителями, приведшие к падению монархии.
Сложившаяся в этот период система наследственного землевладения просуществовала вплоть до присоединения Грузии к России в 1801 г. Она имеет много общего с западноевропейскими феодальными государствами позднего Средневековья. Однако это сходство является чисто типологической параллелью, связанной с общими особенностями исторического развития евро-азиатского региона. Сегодня стало очевидно, что его настоящие источники следует искать в Византии и сасанидском Иране, откуда фактически и происходит династия Хосровидов. Политика бадшахов (великих правителей Сасанидского государства) строилась на обеспечении хрупкого равновесия между отдельными сатрапами, наместниками, управлявшими провинциями, и окружавшими правителя чиновниками. Некоторые сатрапы, возглавлявшие основные родовые кланы, являлись наследственными правителями, другие назначались из столицы. Титулы, которые носили представители знати, могли быть наследственными или отражать их положение в военно-служилой иерархии.
В нижней части иерархической лестницы находились земледельцы. Они могли быть как свободными, владевшими своей землей, так и зависимыми, которых можно было назвать скорее закрепощенными рабами. Во время войн они составляли подразделение ополченцев, выступавших под командованием своего господина в составе персидской армии.
Когда иберийские правители в целях укрепления своей власти приняли христианство, язычество не так легко сдало свои позиции и сохранилось как часть народных верований. В некоторых случаях оно носило скрытый характер и ушло вглубь, приняв лишь внешние признаки новой веры. Пережитки древнейших культов сохранились в отдаленных районах Грузии вплоть до сегодняшнего дня.
В «Жизнеописании святой Нины» рассказывается, как царь Мириан вместе с одним из своих князей призвал к себе старейшин горных племен, людей дикого и свирепого вида, и проповедовал перед ними Евангелие. Когда они отказались креститься, царь саблей изрубил их идолов. Потом он наложил тяжелые налоги на тех, кто не захотел принять крещение, вынудив их тем самым уйти в горы.
Драматическая, но малоправдоподобная история рассказана в «Повести о мученичестве колайских отроков», написанной на рубеже VIII–IX вв. В местечке Кола, расположенном в Юго-Западной Грузии, группа родителей-язычников предпочла бросить своих детей в яму и забросать их камнями до смерти, но не допустить их крещения христианским священником. Позже всех погибших детей причислили к мученикам грузинской церкви.
В некоторых случаях принятие христианства требовало для людей того времени принятия других стандартов поведения и морали, более высоких, чем было возможно по их социальному статусу, что вызывало весьма острые личные и семейные проблемы. В повести «Мученичество Шушаник», составленной писателем Яковом Цуртавели во второй половине V в., рассказывается о трагической судьбе жены картлийского питиахша Варскена, которая отказалась последовать за своим мужем и отречься от христианства.
Шушаник отказалась принять участие в попойке, где мужчины и женщины собрались вместе, после чего ее разгневанный муж «начал извергать проклятия и ударил ее ногой. Схватив кочергу, он ударил ее по голове, разбил ее и повредил один глаз. Потом он сильно ударил ее в лицо кулаком и протащил за волосы по полу, при этом он ревел как дикий зверь и рычал как безумный».
После семи лет подобного обращения, не выдержав истязаний, Шушаник наконец умерла в 475 г. Грузинский царь Вахтанг Горгасал (правил с примерно 446-го по 510 г.) повелел казнить изменившего ему питиахша, а жену похоронить с почестями. Но на самом деле картлийский питиахш Варскен был казнен только в 484 г., то есть спустя девять лет после умерщвления Шушаник. Связь с именем Вахтанга Горгасала можно объяснить тем, что он вошел в грузинскую историю как добрый и справедливый правитель, аналогичный европейскому королю Артуру, одно имя которого наводило страх на врагов.
Вначале грузинская церковь находилась под управлением антиохийского патриарха и в течение последующих веков оказалась твердо привязанной к православной вере. Так же как коптская, сирийская и армянская церкви, грузинская церковь отвергла решения Халкидонского собора, состоявшегося в 451 г., где было сформулировано учение о двойственной природе Иисуса Христа, ставшее обязательным для всех восточно-православных церквей.
Известно, что грузинский князь Нарбануг (409–488) отправился в Палестину из Константинополя, где, приняв монашество под именем Петра Иберийского, построил великолепный монастырь неподалеку от Вифлеема с мозаичными панелями, содержащими древнейшие грузинские письменные надписи. Петр Иберийский стал одним из самых значительных оппонентов диафизитов, и его считают автором богословских сочинений, написанных Дионисием Ареопагитом.
Во время монофизитского армяно-григорианского церковного синода, состоявшегося в Двине в 506 г., присутствовали 24 из 33 грузинских епископов, они объединились с армянскими и кавказскими албанцами, выступив с осуждением решений Халкидонского собора. Правитель Вахтанг Горгасал поддержал их решения, ибо они способствовали упрочению независимости грузинского царства. С этого времени начинается история независимой (автокефальной) Грузинской православной церкви, которая стала управляться собственным католикосом — патриархом. На протяжении многих веков (не считая того времени, когда в Грузии не было единого царя) его резиденцией являлся Тбилиси, а главным храмом собор Светицховели в Мцхета.
После того как в VI в. в Сирии начались гонения на монофизитов, многие приверженцы этого течения возвращаются в Грузию. Они развернули на родине широкую миссионерскую работу и основали рад монастырей по египетской и сирийской моделям (в Зедазеи, Давид-Гареджи, Мгвиме). Эти монастыри стали центрами развития просвещения, литературы и христианской культуры. Еще раньше грузинские монахи обосновались в монастыре Святого Саввы в Кед-ронском ущелье в Палестине, где они проводили литургии на своем собственном языке.
Под конец сасанидского владычества в Грузии происходит постепенное ослабление монархии из-за междоусобных войн и постоянной борьбой между Византией и Ираном за господство над Кавказом. После смерти правителя Вахтанга Горгасала в 510 г. персидский правитель Хосров Ануширван (531–579) вообще упразднил независимую грузинскую монархию и установил прямое правление на территории Грузии.
Ослабление и затем отсутствие центральной власти привело к усилению местных правителей. Наиболее сильным оказалось государство в Западной Грузии, где не было единой власти еще с времен правления великого Митридата Понтийского, заклятого врага Помпея и римлян.
Новое царство включило территорию Древней Колхиды и большую часть самой Понтии, оно было названо Лазским, поскольку в нем доминировали племена лазов, жившие на побережье Черного моря. В 523 г. лазский правитель Цат принял крещение и установил византийский гарнизон в мощной крепости Петра (Цихисдзири), контролировавшей участок побережья Черного моря между Батуми и Кобулети.
Это мощное поселение, расположившееся между Тбилисско-Батумской железной дорогой и прибрежной автотрассой, было раскопано исследователями из Батумского исследовательского института под руководством его директора Аслана Инаишвили. Экспедиция открыла и изучила большую гарнизонную церковь, которая к этому времени практически не сохранилась.
На протяжении VI в. персы и византийцы сражались за контроль как над Лазским царством, так и над Сванетией, и Петра оказалась в центре многих кровавых столкновений. Лазские правители делали все от них зависящее, чтобы стравить персов и византийцев друг против друга. Ведь на самом деле они не были практически заинтересованы в том, чтобы защищать христианских греков от неверных персов, особенно после того, как по указанию императора Юстиниана был убит лазский царь Губаз II в 553 г.
Все эти войны детально описаны в хронике Прокопия и его преемника Агапия Мирнского. В ней содержится много ценной информации об исторической топографии Западной Грузии, наряду с записью речей и переговоров. Все эти данные дают яркую панораму жизни Западной Грузии того времени.
После упразднения грузинской монархии многие правители в Картли и Кахетии продолжали поддерживать христианскую церковь, несмотря на давление, которое они испытывали со стороны персов, насаждавших в стране свою религию — маздеизм.
Время правления Хосрова Ануширвана ярко описано в «Мученичестве Евстафия Мцхетели», составленном анонимным грузинским автором в VI в. Евстафий был по профессии сапожником и родился в персидском городе Гандзаке. Переехав в Грузию, он принял христианство и поселился в Мцхета, но местные маздеяне донесли на него. По приказу сасанидского марзапана он был приговорен к смерти и казнен в Тбилиси в 545 г.
О росте антиперсидских настроений свидетельствуют монеты, выпущенные в обращение иберийскими правителями Гурамом, Стефаном I и Стефаном II. Формой и весом они соответствуют серебряным драхмам иранского шаха Ормузда IV (579–590). Однако грузинские мастера ввели в рисунок собственные элементы. Вначале они добавили инициалы соответствующих грузинских правителей, а затем заменили священное пламя, которое традиционно изображалось на зороастрийском алтаре, изображением христианского креста на реверсе монеты (фото 74, е).
Конечно, появление подобных монет является прежде всего политическим актом, демонстрирующим стремление иберийского правителя Стефана I установить в конце VI в. (между 590-м и 607 гг.) политическую автономию и укрепить христианскую веру. Изображение Стефана I, получившего византийский титул патрикия, можно увидеть на одной из скульптур на западном фасаде храма Джвари (Святого Креста), расположенного на высоком холме, возвышающемся над долиной Куры близ Мцхета (фото 36, 38).
Перед нами классический пример крестообразной купольной церкви, построенной личным архитектором герцога Стефана, сегодня вечерами она освещается прожекторами, что придает всему месту особый статус, отсюда открывается великолепный вид на северо-западный пригород Тбилиси.
Обязательно следует отметить, что именно во времена правителя Стефана грузинская церковь наконец порвала с армянской и воссоединилась с православной Византией.
Уже в начале VII в., на заре арабских завоеваний, персы предприняли еще одно, оказавшееся последним, наступление на греков, отбив Иерусалим у христиан в 614 г. Благодаря умелому руководству императора Гераклита вскоре византийцам удалось оправиться от этого поражения. Армия Гераклита появилась под стенами Тбилиси, ее возглавлял свирепый Джибху, каган или правитель тюркских хазар, живших вдоль Волги и позже принявших иудаизм.
Как сообщает армянский летописец Мовсес Дашкуранци в «Истории Кавказской Албании», вначале персы и грузины, составлявшие гарнизон Тбилиси, не оценили масштаб опасности:
«Хотя они и увидели надвигавшиеся на город с севера и запада неисчислимые войска, окружившие горы непроницаемой стеной четырех колесных баллист, построенных римскими инженерами, с помощью которых нападавшие могли совершенно безошибочно выпустить огромные камни и пробить ими стены, и хотя они увидели огромные строительные склады, наполненные камнями и песком, с помощью которых они заставили протекавшую по городу реку Куру выйти из берегов и устремиться на стены, все равно они вовсе не испытывали страха и, подбадривая друг друга, восстанавливали поврежденные стены».
Вначале удача оказалась на стороне осажденных, которые забавлялись тем, что насмехались над нападавшими хазарами.
«Они установили огромную тыкву, на которой нарисовали лицо их правителя, длиной и шириной в локоть. Вместо ресниц, которые были не видны, они провели тонкую линию, в области бороды ничего специально не стали рисовать, увеличили ноздри на пядь и воткнули под ними несколько волосков, чтобы все могли узнать его.
Выставив все это на стены, они закричали нападавшим: «Посмотрите на вашего императора, на вашего царя! Повернитесь и поклонитесь ему, потому что это Джибгу — каган!» И, схватив копье, они проткнули тыкву, которая изображала его в карикатурной форме, и они смеялись, и глумились, и насмехались, и оскорбляли другого правителя [Гераклита], и называли его вшивым педерастом».
Так и не взяв город, греки и хазары отступили, чтобы собрать подкрепление. На следующий, 627 г. они вернулись и захватили город и цитадель Тбилиси. Каган Джибгу отметил это событие, содрав живьем кожу с персидских и грузинских командующих тбилисской крепости. Затем он набил их кожу соломой и отправил ее императору Гераклиту в качестве трофея своей военной экспедиции.
Разгром Грузии греками и хазарами прервал непрерывное развитие христианства на Кавказе, поскольку открыл туда дорогу арабам. Ослабленная двухвековым религиозным расколом, Византия не могла оказать сопротивление безжалостным арабам, стремившимся к господству в данном регионе.
Под властью халифа Омара (634–644) из племенного культа ислам превратился в мощную имперскую религию. Основным событием правления Омара можно считать поражение персов при Кадисии в 637 г. и завоевание Сирии и Палестины. За ними последовало взятие Египта, последний поход персов на Нехавенд в 641 г. означал установление арабского господства над Ираном.
В 644 г. Омара убил персидский наемник, но к этому времени арабы уже закрепились в Армении (640) и Картли (642–643). После того как в 654 г. арабы захватили Эрзерум, гигантскую византийскую крепость, расположенную в Западной Анатолии, под их контролем оказалась практически вся Армения.
Не видя смысла в сопротивлении многократно превосходящему врагу, грузины предпочли подчиниться завоевателям. В Тбилиси установилась власть арабского эмира, который управлял Картли и оставшейся частью Западной Грузии от имени халифа.
Как и в Византии и в сасанидском Иране, арабское правление в Грузии не пользовалось популярностью. Писатель VIII в. Иоанн Себанисдзе в повести «Мученичество Або Тбилели» жаловался, что «истинных христиан поработили, их преследуют и заставляют жить в нищете, заковывают как собственность в железные кандалы, они страдают и томятся под тяжким игом». По словам Сабанисдзе, завоеватели не гнушались ни угроз, ни разбоя, ни вероломства, ни лести, чтобы принудить грузин отречься от религии предков и принять ислам.
Жители Тбилиси организовывали маскарады и карнавалы, на которых они издевались над обычаями своих мусульманских правителей. Примером может служить празднество Кееноба, которое было характерной чертой тбилисской жизни и в XVIII, и в XIX вв. (фото 3). Чтобы держать под контролем склонных к волнениям грузин, халифы Багдада отправили несколько карательных экспедиций.
Самая известная из них была проведена в 736–738 гг. Мерваном или Мурваном Куру (Глухим), как он именуется в грузинских источниках. Он стал известен тем, что не оказывал никакой милости побежденным. Именно Мерван уничтожил древнюю крепость иберийских правителей в Мцхета-Армази, известную с римских времен.
Если оставить в стороне патриотические и религиозные моменты, арабское влияние на Грузии сказалось в удивительном возрождении крепости новой столицы Восточной Грузии Тбилиси или, как он именуется в арабских и европейских источниках, Тифлисе. Название города происходит от грузинского слово «тбили», означающего «теплый», и, видимо, связано с природным горячим источником, около которого и был основан город. Сравним с Теплицей в Богемии, Баден-Баденом в Германии или Аква-Сулис в Юго-Западной Англии.
Согласно общепринятой точке зрения, именно правитель Вахтанг Горгасал перенес в 458 г. столицу Картли из Мцхета на место современного Тбилиси, находившееся примерно в двадцати милях к юго-западу вниз по долине Куры. Тогда он представлял собой незаселенное на протяжении бронзового и железного веков поселение.
Вскоре оно стало важным международным торговым центром, поскольку находилось на пересечении нескольких оживленных торговых путей. На его базарах покупались и продавались шелка из Ширвана, меха из России, чеканка и ковры из Дагестана и множество других предметов. Тбилиси стал важным центром мусульманской, христианской и иудейской культуры, где было написано несколько средневековых трактатов, представляющих особый интерес (фото 73). По мнению армянского автора хронографа Мовсеса Дашкуранци, относившегося к городу с особым восхищением, ничто не может сравниться «с роскошным, процветающим, известным и великим торговым городом Тбилиси».
Еще одно описание Тбилиси было составлено в 912 г. представителем халифа по имени Джафар ибн Али. Хотя к середине X в. арабский халифат, распавшийся на отдельные государства, уже не представлял собой прежней военной силы, формально власть арабов над городом Тбилиси и окружающей территорией сохранялась еще на протяжении почти двух последующих столетий. Представители халифа чеканили собственную монету, один из них разграбил сокровища собора Светицховели в Мцхета.
Только к 1122 г. власть Джафаридов «пришла в полный упадок», в результате чего этот мусульманский конклав стал легкой добычей грузинского правителя Давида Строителя (1089–1125), захватившего город после непродолжительной осады. После трехдневного разграбления Давид пообещал амнистию мусульманским жителям города, чем «смягчил их сердца», как писал современник событий, арабский хроникер Ибн-аль-Азрак. И «оставил их в покое благодаря собственной доброте».
Давид даже пощадил их религиозные чувства, запретив любившим свинину грузинам приводить свиней в мусульманский квартал города. Сменивший Давида Димитрий I (1125–1154) вычеканил монеты со своей собственной монограммой с одной стороны и именами арабского халифа и сельджукского султана на реверсе.
Поделиться книгой: