Лекарство от любви

— Я учитель, — сказал Фрэнк, и Мэган не смогла сдержать возглас удивления.

— Учитель?!

— Да. Кому-то надо и этим заниматься. — Его глаза лукаво блеснули. — Вы разочарованы?

— Н-нет… Просто вы… мало похожи на учителя. — Мэган быстро взяла себя в руки. — А что именно вы преподаете?

— Ужасно скучная тема, — рассмеялся Фрэнк. — Труд учителя невероятно тяжел. Если честно, мне не хочется забивать этим вашу головку. Может быть, когда-нибудь вы навестите меня и тогда все увидите сами.

— Вы скоро уезжаете?

— У меня самолет завтра вечером.

Мэган стало грустно. Значит, сегодняшний вечер последний. И больше она не увидит его у входа в театр с букетом в руках. Может, оно и к лучшему. Раз он завтра уезжает, не нужно ни о чем думать, взвешивать слова, контролировать себя. Можно делать все, что только захочется, и потом не испытывать угрызений совести.

— Не расстраивайтесь. — Фрэнк накрыл ее руку своей ладонью. — До завтрашнего вечера еще очень долго.

— С вами невозможно разговаривать! — Мэган со смехом отдернула руку. — Мне даже рот раскрывать не надо, вы и так все знаете!

— Я только строю предположения, ничего больше.

— У вас хорошо получается.

— Я стараюсь все делать хорошо.

Что-то в его взгляде неуловимо изменилось. Мэган чувствовала только, что он уже не успокаивает ее, а, наоборот, будоражит. Странное лицо было у Фрэнка. Вроде бы простое, незапоминающееся, но в то же время способное без слов выразить что угодно — от сочувствия и понимания до… вожделения.

— Тогда вы подаете хороший пример своим ученикам, — сказала Мэган, стараясь не отводить глаза.

— Да… может быть… Как-то не думал об этом.

Наверное, все девчонки-старшеклассницы влюблены в него, без всякой логики подумала Мэган. Я бы точно влюбилась, если бы он преподавал у меня.

— О чем вы думаете? — быстро спросил Фрэнк.

— О том, что ваши ученицы, должно быть, поголовно влюблены в вас.

— Может быть… — задумчиво проговорил он, и Мэган невольно спросила себя, какую красавицу из старших классов он сейчас вспомнил. — Я познакомлю вас с ними, если вы приедете в гости.

— Вы так настойчиво приглашаете меня к себе, будто живете в соседнем доме.

— До Юты не так далеко, как поначалу кажется, — пожал плечами Фрэнк. — Но путешествие того стоит. Вы не представляете себе, как у нас хорошо. Такого неба вы больше нигде не увидите. А леса? А озера, прозрачные как слеза? Там чувствуешь себя частью природы, здесь — жалкой песчинкой в душном метро или километровых пробках. Эх, а охота у нас какая! Да любой настоящий охотник душу бы продал за возможность побродить по нашим лесам.

— Вы очень вкусно рассказываете.

— Значит, добро пожаловать к нам, если появится желание пообщаться с природой, — улыбнулся Фрэнк. — Или со мной.

На этот раз не могло быть никаких сомнений — он откровенно выражал свой интерес. Не приставал, не навязывался, а просто показывал, что она интересна ему как женщина. В восхищении, с которым он смотрел на нее, не было ничего грязного или оскорбительного. Наоборот, оно словно возвышало Мэган в ее собственных глазах, потихоньку пробуждало в ней вкус к жизни.

— Может быть, когда-нибудь…

— Не когда-нибудь, а только в июле, — перебил ее Фрэнк. — В конце июля мы празднуем день основания нашего города. Это незабываемое зрелище. Ручаюсь, вы такого еще не видели. Каждый год мы выбираем Звезду любви…

— Какую звезду любви?

— Я надеялся, вы не спросите. Хотел вас заинтриговать. На самом деле мы просто находим самую яркую звезду и называем ее Звездой любви, в некотором роде Венерой. Вот такое маленькое издевательство над астрономией.

— Значит, вы приглашаете меня за тридевять земель, чтобы полюбоваться на какую-то планету… то есть звезду? Не проще ли мне будет дома посмотреть в телескоп?

— Проще, — согласился Фрэнк. — Но дело-то не только в том, чтобы посмотреть на небо, а в том, чтобы ощутить на себе влияние звезды.

Он опять гипнотизировал Мэган своими насмешливыми проницательными глазами.

— И какое же у нее влияние?

— Подумайте сами. Недаром мы присваиваем ей имя богини любви.

— Боюсь даже представить, — засмеялась Мэган. — Если бы речь шла о Древнем Риме, я бы сказала, что весь город под влиянием Венеры погружается в разврат. Но в наше время это, наверное, исключено.

— Вы смеетесь, и это прекрасно, — усмехнулся Фрэнк. — Вам очень идет улыбка.

— Мы говорим о Венере, а не обо мне.

— Вы чем-то ее напоминаете.

Мэган расхохоталась.

— Вы с ней близко знакомы?

— Увы, нет, — развел руками Фрэнк, — но мне кажется, что из вас бы получилась отличная Венера. У вас та же мягкость форм и выразительность лица. Вы рождены, чтобы сводить с ума…

— Вы не боитесь, что я начну воображать?

— Я боюсь только одного. — Фрэнк вдруг резко наклонился вперед, вцепившись в край стола. Маска безмятежности вмиг слетела с него, и Мэган увидела напряженное, искаженное страстью лицо. — Что мы сейчас выйдем из этого кафе и я больше никогда вас не увижу.

После кафе они поехали к Мэган и жадно, как обезумевшие от страсти подростки, целовались в лифте. Не возбуждение, а отчаянное любопытство подстегивало Мэган. Три с половиной года она спала с одним-единственным мужчиной. Сможет ли другой пробудить в ней желание?

То, что они познакомились пару часов назад, лишь придавало ситуации пикантность. Мэган всегда старалась поступать разумно, и на ее счету не было ни одного безумного поступка. Она была верна мужу и строга с многочисленными поклонниками, хотя порой ей приходилось выдерживать настоящую осаду. И что же она получила взамен? Разве Мэтт оценил ее верность?

Нет, хватит жить по правилам. Теперь она будет делать то, что взбредет в голову, не думая о последствиях. Пора становиться взрослой, не зависимой от другого человека. В эту ночь, занимаясь любовью с посторонним мужчиной на супружеской кровати, она отомстит Мэтту за все!

Фрэнк был нежен и внимателен, и Мэган жалела лишь о том, что не догадалась выпить вина или шампанского, чтобы море стало по колено. Чужое мужское тело, незнакомые запахи, непривычные жесты, всплески нестерпимой сердечной боли — все это мешало Мэган расслабиться, почувствовать своего партнера. Правда, Фрэнк был на редкость тактичен. Не говорил ничего лишнего, ни на чем не настаивал. Но Мэган представляла себе, как ее муж вот так же занимается любовью с другими женщинами, и покрывалась холодным потом…

В эти минуты она ненавидела всех мужчин, в том числе и того, кого по доброй воле привела в свою квартиру. И каждый раз Фрэнк безошибочно угадывал ее настроение и тотчас отпускал ее. Мэган становилось стыдно, и она первой целовала его, надеясь, что разум перестанет властвовать над плотью и страсть наконец возьмет верх…

Утром, проснувшись в объятиях Фрэнка и увидев его ласковую улыбку, Мэган почувствовала, что боль чуточку притупилась. Она вспомнила, что Фрэнк уезжает сегодня, и пожалела об этом. Может быть, если бы он задержался хоть на недельку, то помог бы ей отделаться от навязчивых воспоминаний о Мэтте.

— Тебе обязательно сегодня уезжать? — спросила она.

— Да, — кивнул он. — Пора.

Натянув простыню до подбородка, Мэган смотрела, как он одевается. Вчера она не успела разглядеть его фигуру, не до того было, зато сейчас с удивлением обнаружила, что он великолепен. Такое подтянутое сильное тело могло быть у спортсмена, но никак не у кабинетного учителя.

— Ты, наверное, физкультуру преподаешь?

— И физкультуру тоже, — улыбнулся Фрэнк. — У меня много специальностей.

— Тебе нравится твоя работа?

Он на секунду задумался.

— Пожалуй, да. Хотя это очень тяжело.

— Мне почему-то кажется, что ты замечательный учитель.

— Я надеюсь. Иначе нет смысла работать.

— Хотела бы я посмотреть, как ты работаешь, — сказала Мэган.

— Я же жду тебя в гости, ты помнишь? — Фрэнк присел на край кровати.

— Но ведь я… вряд ли смогу приехать.

— Ты не знаешь, что будет завтра.

— Как раз отлично знаю. Последний спектакль в этом сезоне, а потом съемки в фильме.

— Какая у тебя интересная жизнь. — Фрэнк протянул руку и пропустил прядь темных волос Мэган сквозь пальцы. — Что за фильм?

— Приключенческий. Я буду играть авантюристку, которая ищет старинный клад, сталкивается с чудовищами.

— А находит, естественно, любовь?

— Ты как всегда угадал.

— Кто будет играть героя?

— Мэтт. — Мэган побледнела. Еще совсем недавно она радовалась как ребенок, когда ей предложили сыграть в одном фильме с Мэттом. На съемочной площадке начались их отношения, и ей казалось очень символичным после трех лет счастливого брака сыграть любовь с собственным мужем… Но как сейчас она будет работать вместе с ним?

— Вот видишь, — сказал Фрэнк, правильно истолковав ее молчание. — Все может измениться за один день. Да что там, за одну минуту.

— Но у меня обязательства. — Мэган схватилась руками за голову. — Я подписала контракт… я должна…

— Ты что-нибудь придумаешь.

Мэган подняла глаза на Фрэнка и подумала, что никогда не встречала кого-либо, кто мог бы одной фразой вселить небывалую уверенность в себе.

— Мне пора.

Она поднялась, чтобы проводить его, завернулась в простыню и босыми ногами прошлепала в прихожую. На пороге он остановился и посмотрел ей в глаза.

— Я не прошу у тебя номер телефона. Это было бы слишком… нагло с моей стороны. Я хочу, чтобы ты записала мой, хорошо? И позвонила мне, если окажешься в наших краях. Я бы тебя встретил…

Мэган послушно вытащила из ящичка блокнотик и ручку.

Несколько написанных под диктовку цифр, целомудренный поцелуй в щеку, ощущение колючей мужской щетины на коже, сквозняк из окна в коридоре — и Мэган уткнулась лбом в закрытую дверь, чувствуя себя опустошенной и покинутой.

2

О Солт-Лейк-Сити Мэган услышала от коллег в день последнего спектакля. Все радовались окончанию сезона и обсуждали предстоящие гастроли, от участия в которых Мэган заранее отказалась из-за съемок.

— Умираю от желания побывать в Солт-Лейк-Сити, — говорила дублерша Мэган Айрис Коуп. — Я наконец-то буду играть Саманту. У меня в Юте друзья, им понравится!

Мэган подкараулила режиссера на лестнице.

— Энтони, мы разве заезжаем в Солт-Лейк-Сити?

— Не вы, Мэгги, а мы, — улыбнулся он. — Ты часом не забыла о своем голливудском контракте?

Мэган пропустила шпильку мимо ушей.

— А когда вы будете в Юте?

— Тринадцатого июля. Даем один спектакль и уезжаем.

— Только один? — разочарованно протянула Мэган.

— Можно подумать, тебе это важно.

Мэган не ответила. Ей только что пришла в голову идея, довольно рискованная и на первый взгляд бессмысленная, но сулящая выход из неприятной ситуации.

— По лицу вижу, что ты что-то задумала. — Энтони Макгвайр шутливо погрозил Мэган пальцем. — Немедленно выкладывай.

Мэган улыбнулась.

— Тони… Если я откажусь от участия в съемках, ты возьмешь меня с собой на гастроли?

Филипп Эванс, агент Мэган, пришел в ярость, когда она отказалась сниматься. Он кричал, угрожал, обещал подать на нее в суд и потребовать материальную компенсацию, сулил золотые горы, лишь бы она осталась, и пророчил скорый закат ее карьеры, когда она не захотела даже разговаривать об этом.

— Если ты расторгнешь контракт на пустом месте, тебя никто больше никуда не позовет! — возмущался он. — Это же немыслимо — отказаться от верного хита!

Мэган прекрасно понимала, что поступает вразрез со своими принципами. Но встречаться с Мэттом, сниматься с ним в одном фильме она не могла. Мэган была готова рискнуть репутацией, карьерой, да всем на свете, лишь бы обрести душевный покой. Эти гастроли станут ее спасением. Она повидается с Фрэнком, вдохнет живительную силу его края, отрешится от всех забот и волнений.