Завещание с особыми условиями

— Ты не хочешь слышать об Эдне? Замечательно, — сказал он. — Но выслушай, что я хочу тебе сказать.

Она затрясла головой.

— Пойми ты наконец, мне это действительно неинтересно.

— Ты даже не знаешь, о чем я собираюсь говорить. Я требую, чтобы ты дала мне несколько минут.

Почувствовав в его голосе властные нотки, Саманта поняла, что он не уймется, пока она не выслушает его.

— У меня не остается выбора, — сдалась она.

Он бросил на нее вопросительный взгляд.

— Я хочу пить. Ты не сделаешь нам кофе?

Макс остался прежним, каким она его помнила. Против своей воли Саманта посмотрела на него.

— Искушаешь судьбу, не так ли? Кофе в кофеварке еще горячий, и ты знаешь, где ее найти. Только не проси приготовить тебе ужин, этого я делать не буду.

Под ее взглядом Макс отправился в кухню, а ее охватили воспоминания. Как много было у них драгоценных минут, когда Макс готовил ей кофе после ужина. «Мне нравится баловать тебя», — нежно говорил он ей, протягивая чашку кофе по-ирландски или капуччино. Он сидел рядом с ней или устраивался напротив, они пили кофе и беседовали о прошедшем дне. Саманта думала о том, что скоро они займутся любовью, и что она будет при этом испытывать. Неважно, как часто это происходило, их наслаждение друг другом не становилось меньше. Или это ей только казалось.

— Что-то ты помрачнела, — заметил Макс, входя в гостиную с двумя дымящимися чашками.

— Просто жду, пока ты наконец доберешься до сути, — огрызнулась она.

Он протянул ей чашку и сел напротив нее. Саманта напряженно следила за ним, отчего-то боясь услышать то, что он собирался ей сказать. Он тоже вспоминал сладкие мгновения.

После показавшейся ей ужасно длинной паузы он отставил чашку и произнес:

— Завещание моего отца.

— Что?

— Он оставил деньги для Энни. Весьма значительную сумму.

Саманта удивилась названной им цифре.

— Я никогда не представляла… это так великодушно…

— Он обожал Энни, — горько произнес Макс. — Она — его единственная внучка. Он был готов сделать для нее все.

— Я знаю, он ее очень любил. — Саманта ощутила комок в горле, когда вспомнила, как любили друг друга Энни и ее дед. Было очень трогательно наблюдать их вместе: пожилой мужчина и маленькая девочка, у которых была такая душевная гармония.

Макс пристально смотрел на Саманту. Она понимала, что он чувствует ее переживания.

— Дело в том, — осторожно начал он, — что наследство оставлено при одном условии.

— Условии? — удивилась она.

— Для того, чтобы Энни получила свое наследство, вы обе должны вернуться домой.

На мгновение Саманта застыла в шоке.

— Я не верю этому. Разве Уильям не знал, почему я ушла? Я не верю, что он мог так поступить со мной.

— Но это же не на всю жизнь, — иронично заметил Макс. — Ты не должна оставаться навсегда. Всего шесть месяцев.

— Шесть месяцев! Шесть месяцев — это слишком долго. Шесть дней. Даже один день — и то много.

— Зачем так драматизировать, Саманта?..

— У меня своя жизнь, — резко оборвала она. — Дом, работа. Друзья. Дела.

Макс подчеркнуто огляделся вокруг, что не укрылось от нее.

— Ничего похожего на настоящий дом. А если судить по Брайену, то и друзья не такие уж замечательные.

Саманта гордо вскинула голову.

— Ты не смеешь меня судить, Макс. Возможно, теперь я живу не той жизнью, к которой привыкла, но по крайней мере я у себя дома и общаюсь с теми людьми, которым доверяю.

Лицо Макса омрачилось, но он спокойно произнес:

— Ты не ответила мне.

— Мне кажется, я это сделала, — раздраженно бросила она. — Ясно, что я не могу вернуться.

— Ты хочешь лишить Энни ее наследства? — Макс вопросительно смотрел на нее.

Резко встав, Саманта подошла к окну. Некоторое время она глядела на город, переводя взгляд с небоскребов на интенсивное уличное движение. Все здесь разительно отличалось от пышных садов Лонг-Айленда, где жил Макс.

— Нет, разумеется. Но не таким образом… — произнесла она наконец.

— Я же тебе объяснил, что по-другому невозможно.

— Нет, Макс. — Она быстро отошла от окна. — Ты прекрасно знаешь, что это условие невыполнимо. И я не понимаю… Ведь Уильям действительно обожал Энни. Тогда почему, о господи, почему он поставил такое условие?

Его темные глаза вспыхнули.

— Я думаю, ты сама знаешь ответ.

— Эмоциональный шантаж, — протянула она. — Я любила Уильяма и никогда бы не подумала, что он способен на такое.

— Почему тебе так трудно это понять? — Макс внимательно смотрел на нее — Ты знаешь, как отец переживал, когда ты ушла. Он и мысли не допускал, что наш брак развалится.

— И он нашел такой способ его сохранить?

— А если и так? — произнес Макс, помолчав.

Саманта не могла смотреть в его застывшее лицо. Она отвела глаза и вздрогнула от переполнявших ее переживаний. Через некоторое время опять взглянула на Макса.

— Ничего не выйдет. Это невозможно.

— Ты уверена?

— Да! Ты предал меня, Макс. Я никогда этого не забуду, никогда не прощу. Как ты себе представляешь нашу с тобой жизнь? Я даже не могу спокойно смотреть на тебя, у меня перед глазами сразу возникаете вы с Эдной.

— И из-за этого ты способна лишить Энни ее наследства? Шесть месяцев, Саманта. Это все, на чем настаивал отец. Неужели ты не можешь себя переломить ради счастья твоего ребенка?

Она резко взмахнула рукой, пролив кофе на стол.

— Не пытайся переложить вину на меня, Макс! Конечно, я хочу, чтобы Энни получила наследство, но не могу принять подобное условие. Я не могу вернуться к тебе, с этим ничего не поделаешь. — Она тяжело вздохнула. — Пожалуйста, уходи, Макс.

Она взглянула на него, боясь отказа, но, к ее облегчению, он встал.

Когда за ним закрылась дверь, Саманта потеряла самообладание. Ее затрясло. Квартира, единственное место в мире, которое принадлежало ей, сразу опустела. Присутствие Макса наполняло комнату энергией, которая теперь исчезла. Внезапно почувствовав холод, Саманта пошла в кухню и налила себе еще кофе.

Она уже собралась сделать глоток, когда зазвонил телефон. Это был Брайен, которого интересовало, ушел ли Макс. Он хотел бы вернуться. Саманта сказала, что сейчас ей не до него, и это была правда. Она положила трубку и подумала, что есть только один человек в мире, с которым она действительно хочет быть вместе. И она упустила шанс быть с ним — возможно, навсегда.

Стоя у кроватки Энни, Саманта смотрела на ребенка, которого любила больше всего на свете — только Макса она когда-то любила так же сильно. На улице поднялся ветер, и первые, тяжелые капли дождя застучали в окно. Одеяло у девочки сползло, открыв ручку с зажатой в ней новой куклой. Саманта осторожно укрыла дочурку, нагнулась и, отведя с лобика пушистую прядку, поцеловала мягкую щечку.

Энни заворочалась.

— Мамочка, — сонно пробормотала она.

— Да, солнышко?

— Папа здесь?

— Ему нужно было уехать. Но он опять приедет к нам.

Энни слегка приоткрыла глазки.

— Я так хочу, чтобы он жил с нами. Он может это сделать, мамочка?

Сердце у Саманты упало, как бывало всегда, когда Энни задавала этот вопрос.

— Нет, Энни. У папы свой дом, а у нас с тобой — свой. Но ты же знаешь, что он тебя очень любит и всегда приезжает к тебе при первой же возможности.

Кажется, ответ удовлетворил Энни, она закрыла глаза, дыхание ее замедлилось и стало ровным.

Встречи с Максом всегда выбивали Саманту из колеи. Каждый раз она думала о том, как развиваются его отношения с Эдной. Они теперь открыто живут вместе? Поженятся ли они, когда Макс наконец получит развод? Саманте очень хотелось знать ответ, но она была слишком горда, чтобы спрашивать его об этом. Все станет ясно, когда придет время. Но она почему-то была уверена, что ответ ей не понравится.

Эдна… Даже сейчас, спустя почти год, на Саманту по-прежнему накатывала дурнота, когда она вспоминала этот ужасный вечер. Макс уехал на конференцию за город, и Саманта решила сделать ему сюрприз. Она надела соблазнительное белье, оставила Энни с экономкой и дедушкой, которые обожали девочку, и поехала в местечко, где проводилась конференция. Она добралась до него поздно вечером и, не останавливаясь, поскольку знала номер комнаты Макса из телефонного разговора с ним, прошла прямо туда. Дверь была не заперта, и, собираясь удивить мужа, она вошла без стука.

Вот это был сюрприз! Для всех присутствующих! Двое лежали в кровати, в которой должен был лежать только один. Макс, явно ошарашенный, резко натянул одеяло до подбородка. Женщина, прижимавшаяся к нему, громко засмеялась. Саманта до сих пор слышала этот смех, он стоял у нее в ушах по ночам, когда она не могла заснуть. Она сразу узнала эту женщину. Эдна Блейер. Эдна тоже была юристом, и Саманта встречалась с ней на различных общественных мероприятиях, проводившихся юридической фирмой, в которой Макс был одним из компаньонов.

Эдна была голой. В отличие от Макса она даже не сделала попытки принять благопристойный вид. Черные волосы, которые обычно были собраны сзади в элегантную высокую прическу, теперь разметались по плечам.

— Саманта! — хрипло воскликнул Макс. — Что ты здесь делаешь?

Она была не в состоянии говорить. Ноги у нее подкосились, ей пришлось опереться на косяк, чтобы не упасть. Тошнотворное отвращение, горячее и горькое, подступило к горлу.

По-прежнему не произнося ни слова, она отступила в открытую дверь. Сквозь окутавший ее туман она едва различала голос Макса, но не стала вслушиваться в то, что он говорит. Не обращая внимания на любопытствующие взгляды людей в фойе, Саманта выскочила из здания, бросилась к машине и без остановки гнала до Нью-Йорка. К полуночи Она была на Лонг-Айленде.

Телефон звонил несколько раз, но Саманта не снимала трубку. Она глаз не сомкнула в ту ночь. Когда ранним утром Макс вернулся домой, Саманта уже собрала вещи для себя и Энни.

— Нам нужно поговорить, — настаивал Макс. — Я все объясню.

Она резко повернулась к нему.

— Я сама была там и все видела. Мне не нужны объяснения.

— Ты не понимаешь, Саманта. Мы с Эдной просто…

— Весело проводили время, когда я вторглась без предупреждения, — перебила она.

Макс покраснел, в его глазах запылала ярость.

— Сарказм здесь неуместен, Саманта.

— Это абсурд! Полный абсурд! Ты мне изменяешь, и ты же имеешь наглость критиковать мой тон. Ты гораздо отвратительнее, чем я думала. Ты хочешь знать, зачем я приезжала, Макс? Мне пришла в голову сумасшедшая идея провести с тобой романтический уикенд. Тебе это кажется странным?

— Господи! Саманта! — сдавленно пробормотал он.

Как он играет! Неудивительно, что он так блестяще выступает в суде и оказывает такое воздействие на присяжных. Но с ней у него ничего не выйдет, он не сможет заворожить ее опять.

— Не правда ли, совершенно сумасшедшая идея, Макс? — Она с треском захлопнула крышку чемодана. — Я ухожу.

— Ты не сделаешь этого. — Макс был потрясен. Саманта только с презрением глянула на него. — Ты хочешь забрать с собой Энни? — У него был вид человека, потерявшего последнюю надежду. Он на самом деле поразительный актер. — Саманта, пожалуйста, позволь мне все объяснить.

На какое-то мгновение Саманте захотелось услышать, что он скажет. Но она не позволила себе расслабиться. Никаких объяснений. Разумеется, он будет соловьем разливаться, лишь бы удержать ее.

— Я не хочу ничего слушать. — Она бросила на него уничтожающий взгляд. — И конечно же, я забираю с собой Энни. Ты сможешь навещать ее. На это ты имеешь право. Как бы сильно я тебя ни ненавидела, а поверь, это так, но девочке нужен отец.

Он попытался остановить ее:

— Ты не можешь уйти просто так, не выслушав меня! Эдна и я — это совсем не то, что ты думаешь.

— Не сомневаюсь: то же самое говорят все мужчины, которых жена застала с любовницей.

— Ничего не было. Ничего не произошло.

— Пусти меня, Макс!

— Только дай мне сказать.