– Кто мог бы научить меня лучше вас?

В самом деле, кто в данных обстоятельствах лучше единственной женщины, которая приведет его к Дороти Фрайер, а значит, и к Теодору Фрайеру?

– Вот именно, кто? – Ресницы Амелии затрепетали. – Но я не уверена, стоит ли это моих усилий, когда за мной ухаживает немало других джентльменов, знающих, как вести себя в английском светском обществе.

Лукас скрипнул зубами. Если она вообразила, что он станет умолять ее о привилегии ухаживать за ней, ее ждет разочарование... Он же не сделал ничего, чего бы она не хотела.

– Но ни один из этих парней не угостит вас рассказами о приключениях, столь для вас занимательными.

– Вы попали в точку, – признала Амелия, глядя на Лукаса.

– Я мог бы даже устроить для вас какие-нибудь приключения, если вы захотите.

Взгляд ее сделался холодным и жестким. – Какого сорта приключения могли бы вы мне предложить? Ваши поцелуи?

Лукас ощутил мгновенно вспыхнувший в крови жар. Поцелуй? Да, уж они-то помогли бы ему вытерпеть уроки «хорошего тона». – Если вам будет угодно, дорогая.

– Посмотрим, – произнесла она застенчиво. – Если вы, докажете, что достойны чести быть моим поклонником, мы, возможно, включим в состав приключений и такие.

Ну-ну, эта маленькая кокетка решила попробовать на нем свои уловки. Отлично, пускай себе изощряется как хочет!

– Что ж, давайте заключим сделку. Вы мне уроки хороших манер, а я вам приключения. Любые, каких вам захочется.

Амелия немного помолчала, потом просияла лукавой улыбкой:

– Очень хорошо. Приглашаю вас посетить городской дом моего папы. Лорд Кирквуд расскажет вам, как его найти. – Она повернула голову и посмотрела на застекленную дверь. – А теперь мне надо бы вернуться в зал, пока меня не стали разыскивать.

Она направилась к двери, и Лукас последовал за ней. Амелия приостановилась.

– Нам нельзя появляться там вместе, иначе могут подумать...

– ...что мы сбежали для того, чтобы заниматься чем не следует, – докончил Лукас фразу вместо нее.

– Вот именно. – Амелия посмотрела на него из-под опущенных ресниц. – И вот вам первый урок хороших манер: ни в коем случае не давать людям повод думать, что вы занимались чем не следует..

– В таком случае...

Он не договорил, но провел ладонью по спине Амелии, словно что-то стряхивая с ее платья.

Она отпрянула в сторону и покраснела.

– Что вы делаете?

– Вы испачкали платье о перила балкона. И если вы не хотите, чтобы кто-нибудь начал строить на наш с вами счет некие предположения...

– Ох, верно. – Амелия резким движением отряхнула юбку. – Кстати, запомните на будущее: вам следовало указать мне на непорядок в моем туалете, а не действовать самому.

– Слушаюсь. В следующий раз предоставлю вам возможность самой похлопать себя по задику.

Такому кругленькому, такому приятному для мужской руки задику!

Амелия не удержалась от смеха.

– Вот вам еще урок: в обществе нельзя употреблять слово «задик», – сказала она.

– Вы предпочли бы, чтобы я употребил слово «задница»? Она посмотрела на него с укоризной.

– Предпочтительнее всего вообще не упоминать о частях человеческого тела.

– Стало быть, я не вправе предложить вам руку? Или, взять за руку? Оказать любой другой знак внимания, если при этом надо произнести запретное слово?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, глупый вы человек.

– Не будьте столь уверены. Ведь с вашей английской точки зрения – я дикарь.

– Даже дикари могут научиться прилично вести себя.

– Если захотят.

Амелия приподняла одну бровь:

– Я думала, вы этого хотите.

Лукас принужденно улыбнулся:

– Лишь при условии, что вы не намерены превратить меня в подобие одного из ваших изысканных джентльменов, которые пьют только молоко.

– Сомневаюсь, что существует такая опасность, – возразила она откровенно саркастическим тоном и, пока он раздумывал, как бы половчее парировать удар, небрежно махнула рукой и добавила: – Надеюсь скоро увидеть вас... Лукас. С нетерпением буду ждать нашего следующего приключения.

Амелия быстро пошла по галерее, покачивая бедрами, а Уинтеру только и оставалось, что смотреть ей вслед, горя желанием. Уж он бы устроил приключение этой вертихвостке, только бы остаться с ней наедине в таком укромном местечке, где он мог бы уложить ее на спину и...

Лукас негромко выругался. «Не будь дураком!» Так называемое ухаживание нужно только для того, чтобы получить необходимые сведения, и больше ни для чего. Пусть себе кокетничает и хлопает ресницами. Пока она играет в укрощение американского дикаря, он будет ее расспрашивать, а не заниматься с ней любовью. Потому что так или иначе, любым способом он должен получить ответы.

Едва Амелия вошла в бальный зал, ее глупенькая улыбочка сменилась выражением мрачным и решительным. Ухаживать за ней, скажите на милость! Негодяй задумал воспользоваться ухаживанием, чтобы выпытать у нее то, что ему надо узнать о Долли. И по возможности добиться приглашения в имение.

Пусть это кажется немыслимым, но тем не менее именно Долли представляет собой объект его расследования. Майор задавал слишком много целенаправленных вопросов, слишком часто пытался устроить Амелии ловушку. Не говоря уж о его оскорбительном ухаживании. Невежа, вообразил, что, прикинувшись увлеченным, он добьется желаемого. Да как он смеет?!

Ладно, пока они оба играют в эту игру. Он целовал ее ради того, чтобы получить сведения, а она своим кокетством вынудила его проговориться, ради чего он охотится за Долли. Его дурацкие подозрения не основаны ни на чем серьезном. И она это докажет, даже если ей придется разыгрывать из себя легкомысленную дурочку до тех пор, пока у нее не выпадут все ресницы от усиленного моргания.

– Вы все это время провели на балконе? – послышался совсем близко знакомый женский голос.

Амелия обернулась и увидела перед собой свою дуэнью.

– Да. Мне надо было освежить голову.

Миссис Харрис выглядела скорее обеспокоенной, чем недовольной.

– Надеюсь, он не докучал вам?

Сердце у Амелии забилось учащенно.

– Кто?

– Лорд Помрой. Я заметила, что он устремился за вами, но прежде чем я успела вмешаться, он вернулся в зал. И решила, что вы успешно разделались с ним собственными силами.

– Ох, на самом деле я спряталась, – улыбнувшись с облегчением, сказала Амелия. – Он меня не видел.

– Благодарю небеса! Я, право, заслуживала бы получить отставку как ваша компаньонка, если бы допустила, чтобы он к вам приставал со своими любезностями. Но я не сразу сообразила, что вы остались на галерее, кто-то отвлек меня разговором, и к тому времени, как...

Она вдруг умолкла и уставилась на что-то слева от Амелии. Амелия обернулась и увидела Лукаса, который как раз входил в бальный зал через дверь, соседнюю с той, какой воспользовалась она.

Заметив, что обе они смотрят на него, майор кивнул и прошел мимо, предоставив Амелию миссис Харрис. Как только компаньонка перевела на нее взгляд своих проницательных голубых глаз, Амелия поспешила сказать:

– Это вовсе не то, о чем вы думаете.

– Вы были с ним? – Миссис Харрис произнесла последнее слово с особым ударением. – На балконе? Наедине?

– Да, но мы всего лишь немного поболтали. Он вышел, чтобы убедиться, что лорд Помрой не пристает ко мне.

– В самом деле? – Миссис Харрис вгляделась в свою подопечную испытующим взглядом. – Будьте осторожны, моя дорогая. Когда мужчина в возрасте майора Уинтера...

– Он не старше вас, – возразила Амелия.

– Но старше вас, не говоря уже о том, что он всего лишь солдат, а вы богатая наследница.

– Стало быть, надо полагать, что он охотится за моим приданым?

– Весьма возможно, – помолчав, сказала миссис Харрис. Амелия задумалась. Стоит ли рассказать обо всем, что она обнаружила в комнате майора?

Вероятно, не нужно. Исполненная чувства долга по отношению к своей подопечной, миссис Харрис может попытаться отправить ее в деревню. Амелия вовсе не хотела тревожить Долли без достаточных оснований и в равной мере не хотела, чтобы папа начал относиться к жене с подозрением.

– Я серьезно сомневаюсь, что майор Уинтер интересуется моим состоянием, – сказала она.

– Почему бы нет? Мы почти ничего не знаем о майоре, кроме того, что он в родстве с Кирквудами. Ничего не знаем о прошлом его семьи и о его средствах...

– Да, неплохо было бы обо всем этом узнать, не правда ли? – подхватила Амелия, сообразив, что таким образом она могла бы уяснить, почему Уинтер преследует Долли.

– Он возбудил ваш интерес? – спросила компаньонка.

– Можно сказать и так.

От шумного вздоха у миссис Харрис затрепетали ее медно-рыжие кудряшки.

– Меня это не слишком удивляет. Это именно тот тип мужчины, который вас привлекает. Он в том возрасте, когда у человека уже есть жизненный опыт, но он еще не стар. Он носит блестящий мундир и ведет лихой образ жизни, а это чрезвычайно нравится юным девушкам. Почти каждая из них воображает, что именно такой мужчина ей и нужен. Воображает до тех пор, пока не получит желаемое.

– Мы все еще говорим о майоре Уинтере? Миссис Харрис усмехнулась:

– Извините, дорогая. Я позволила моему собственному опыту окрасить мои умозаключения, не так ли?

– Отчасти да, – улыбнулась Амелия.

Не то чтобы она осуждала миссис Харрис. Дочь барона, она в ранней молодости убежала из дома с кавалерийским офицером, безрассудным гулякой, который за два года их брака спустил все унаследованные ею деньги до последнего фунта. К счастью, он вскоре совершил в своей жизни разумный поступок, позволив убить себя на дуэли, и таким образом предоставил миссис Харрис свободу распоряжаться собой. Однако с тех пор вдова по вполне понятным причинам относилась к мужчинам с опаской и учила тому же своих воспитанниц.

Миссис Харрис взглянула в ту сторону, где майор в это время угощался пуншем.

– Так вам нравится майор Уинтер? – спросила она.

– Мне нравятся его рассказы о сражениях с берберскими пиратами. Нравится его увлекательная профессия.

Амелии понравились его поцелуи, такие же ошеломляющие, как в рассказах о гареме. В одном из таких рассказов корсар захватил в плен вдову-англичанку и целовал ее так страстно, что...

Довольно! Проклятый Лукас вскружил ей голову своими корсарскими поцелуями. Она не должна о них думать. Они были всего лишь частью стратегии и тактики негодяя, не более того. Их легко забыть. Как забыта комета в ночном небе. Или затмение солнца. Или как покрылась льдом Темза зимой того года, когда Амелии исполнилось шестнадцать.

Амелия сдвинула брови:

– Понравится ли он мне, зависит от того, что я о нем узнаю. – Она взглянула на сильную, широкую спину Лукаса и усмехнулась. – Как говорит одна знакомая мне мудрая женщина, «знание дороже золота».

– Приятно убедиться, что хотя бы некоторые мои наставления пустили глубокие корни, – заметила миссис Харрис.

– Не беспокойтесь, они все пустили корни. – Амелия отвела взгляд от своего противника. – И я знаю того, с кем мы можем проконсультироваться о майоре Уинтере.

– С кузеном Майклом?

– О, я и не подумала о нем, но, разумеется, вы могли бы ему написать. Я-то имела в виду леди Кирквуд. Кто, кроме родственников, может лучше знать тайны человека?

– Если, конечно, леди Кирквуд захочет нам что-то рассказать.

– Леди Кирквуд ищет богатую невесту своему сыну. Ценная информация нужна обеим сторонам.

Миссис Харрис невольно рассмеялась:

– А вы хитрее, чем я могла предполагать.

– Я училась у настоящего мастера. – Амелия улыбнулась лукаво и сжала руку миссис Харрис. – Идемте же. Мне не терпится посмотреть на вашу работу.

Дуэнья сделала круглые глаза, но тем не менее отправилась вместе со своей подопечной на поиски хозяйки дома.

К счастью, они скоро ее обнаружили: леди Кирквуд в одиночестве стояла возле оркестра. Завидев обеих, она приветливо улыбнулась:

– Миссис Харрис, как приятно вас видеть!

– Благодарю вас, – ответила миссис Харрис. – Мы с Амелией хотим порасспросить вас о вашем родственнике майоре Уинтере.

– Боюсь, что мало чем могу быть полезной. Наши семьи не слишком близки.

– Какая жалость! – вмешалась Амелия. – Моя дорогая подруга Сара Линли посоветовала обратиться именно к вам.