Ветхий завет

Иосиф, который с детства разбирался во снах, истолковал каждому из них значение этих видений. Одному из них светила амнистия, а другому — смертная казнь.

Виночерпию снились хорошие сны. Иосиф попросил его замолвить словечко за себя перед фараоном. Сны чиновников сбылись — хлебодара казнили, а виночерпий оказался в фаворе.

Он был счастлив опять наполнять фараоновы чаши портвейном, и совершенно забыл о толкователе снов. Иосиф остался в тюрьме. Прошло два года.

Через два года странные сны начали сниться и фараону. Он созвал всех чернокнижников Египта, но никто не смог эти сны истолковать. Главный виночерпий вспомнил наконец-то о еврейском юноше и посоветовал фараону призвать его.

Иосифа привели из темницы. Выслушав фараона, Иосиф предрёк семь голодных лет после семи урожайных.

Чтобы избежать голода, он посоветовал назначить толкового управителя над земледельцами. В течение семи урожайных лет ему надлежало изымать пятую часть урожая и складировать её в государственных зернохранилищах. В семь голодных лет этот резерв должен был спасти страну от голода.

Семь неурожайных лет в Египте, где ежегодно разливается Нил, покрывая почву слоем плодородного ила — неслыханное дело. Но, с точки зрения морали, Иосиф ведёт себя безукоризненно. Пока.

Фараону так понравились речи прорицателя, что он назначил его управляющим экономикой страны.

Инициатива, как говорится, наказуема исполнением. В тридцать лет от роду Иосиф стал премьер-министром земли египетской.

Дела Иосифа пошли очень хорошо. Семь лет подряд он изымал пятую часть урожая и складировал её в царских амбарах. Устроил он и свою личную жизнь. Женился на Асинефе, дочери того самого Потифара, который в своё время засадил его в тюрьму.

Потифар, к тому времени отошёл от телохранительства и стал главным жрецом илиопольского храма.

Надо отметить один пикантный момент. В некоторых изданиях Ветхого Завета Потифар, покупая Иосифа, был евнухом!

Как и было предсказано, через семь лет начался голод. Народ начал спрашивать фараона, что им делать. Фараон всех отправлял к Иосифу. Иосиф же начал продавать хлеб населению.

Он продавал им то, что было конфисковано — изъято бесплатно.

Иностранцам тоже продавали зерно. Но ведь, иностранцы покупали чужое, а египтяне — своё. Изъятие зерна проводилось сверх обычных повинностей.

В Палестине тоже наступили голодные времена. Иаков узнал, что египтяне продают зерно, и послал десятерых сыновей «за хлебушком». Самого младшего, Вениамина, не послал — как бы с ним беды не приключилось.

Все думают, что Вениамин так и остался маленьким ребёнком. Это не так. Иосифу, на восьмой год своего правления, исполнилось тридцать восемь. Вениамин моложе его на пять лет и, к этому моменту, вошёл в возраст Христа.

Вот такая арифметика. Почему среди братьев оказался Иуда, который к тому времени давно жил отдельно, непонятно.

Иосиф сразу узнал своих братьев, а они его не узнали. Ещё бы. Иосиф начал их стращать, обвинять в шпионаже. Братья стали оправдываться, рассказывать о своих бедствиях и о младшеньком брате. Премьер-министр сказал, что без младшего брата торга не будет.

Приказал взять их под стражу, а одного из братьев послать за Вениамином. Потом подумал немного и принял другое решение. В заложниках остаётся только один Иаковлевич, а остальные везут хлеб в Ханаан и возвращаются с Вениамином.

Ослов нагрузили мешками с зерном. Иосиф приказал спрятать в эти мешки и серебро, которым братья расплачивались. Симеон остался в заложниках, а братья повезли домой дармовой хлеб. На обратном пути они обнаружили подброшенное серебро.

Обескураженные, они всё рассказали отцу. Иаков отказался отправлять «отрока» Вениамина в Египет. Стали проедать купленное зерно.

На долго ли хватило египетского зерна, неизвестно. Но кончилось и оно. Иаков решил послать сыновей в Египет. Опять. О поездке Вениамина с ними старик и слушать не хотел.

Иуда предложил отдать Иакову двух своих сыновей в заложники. Если с Вениамином случится хоть что-нибудь, дедушка всегда сможет убить внуков. Очень интересно. Очень морально.

Иаков дал себя уговорить. Приказал сыновьям взять с собой то серебро, которое им вернули в прошлый раз, сверх того взять денег на новую покупку и всяческих подарков для добрых египтян. Поехали.

В Египте их сразу же разместили в доме Иосифа. Братья перепугались, что их обвинят в краже серебра, и начали оправдываться перед домоуправляющим. Тот их успокоил и велел отдыхать. Вскоре к ним привели Симеона.

Иосиф велел закатить пир для гостей. На младшенького Вениамина он не мог спокойно смотреть, и всё время выходил в свою комнату поплакать.

После пира Иосиф приказал загрузить мешки евреев зерном, загрузить туда же их серебро, но сверх того — в мешок любимого Вениамина спрятать свою драгоценную чашу. Теперь понятно, почему Иосифа так пробивала слеза накануне.

Утром ребята поехали с хлебом домой. Иосиф послал за ними стражников. Посреди дороги братьям учинили обыск. Чаша нашлась, Вениамина обвинили в воровстве. Всю команду с позором вернули в столицу.

Братья были в отчаянии и готовились к худшему. Только Иуда не терял головы. Он подошёл к Иосифу, рассказал ему всю подноготную и предложил компромисс.

Судить его, Иуду, за воровство, а братьев с Вениамином отпустить к старому отцу. Иосиф наконец-то не выдержал — открылся братьям. Все были очень рады.

Хэппи энд.

Даже фараон обрадовался тому, что Иосиф нашёл своих братьев. Он посоветовал им поехать в Палестину и привезти в Египет всех своих домочадцев и всё своё добро. Их даже обеспечили транспортом.

Братья приехали к старому отцу, рассказали о своих приключениях и о приглашении фараона. Иаков не поверил. Ему явился бог и посоветовал идти со всем своим родом в Египет. Иаков погрузил всех на египетские колесницы и поехал к сыну.

Далее идёт перечисление всех, кто поехал в Египет. Всего шестьдесят шесть человек. Названы все дети Иуды.

Но потом автор спохватывается и делает поправку: два сына умерли в Ханаане. Более того, маленький Вениамин, которого все так любили, тоже поехал в Египет с детьми. Радости египтян не было границ.

Фараон выделил евреям самую лучшую землю для поселения. В Египте продолжался голод. Родичи Иосифа получали продукты бесплатно. У самих египтян кончилось серебро, за которое они покупали у Иосифа хлеб.

Они пришли с просьбами и жалобами на голод и нищету. Иосиф рассудил философски. «Покупайте хлеб за скот, если серебро кончилось». Он, оказывается, был редкий добряк, этот Иосиф.

Голод продолжался. Люди не знали, чем платить за зерно. Иосиф уже контролировал весь серебряный запас страны и владел всем скотом. Он предложил голодающим покупать хлеб за свою землю. Вскоре вся земля принадлежала государству, а вернее — Иосифу.

Только жрецы и храмы остались при своей земле — премьер их не трогал. Теперь вся земля, кроме храмовой, принадлежала ему. Все египтяне, кроме жрецов, стали рабами. Иосиф милостиво разрешил им пятую часть урожая сдавать государству, а остальное — оставлять себе.

Иаков-Израиль собрался помирать и позвал к одру Иосифа. По старому обычаю приказал ему взять себя за «под стегно» и дать клятву: похоронить его в Ханаане, рядом с женой.

Иосиф обещал выполнить клятву и вернулся к государственным делам. Вскоре его нашли посыльные и сообщили, что отец его болен и собирает всех детей своих на прощальную беседу. Иосиф удивился, но поехал, прихватив сыновей.

Иаков тоже удивился — что это за люди рядом с его сыном, Иосифом? Оказалось, что это внуки.

Надо же. Иаков решил их благословить. Иосиф подвёл сыновей к старику. Во время благословения патриарх страшно путался и норовил благословить младшенького внука первым.

Иосиф пытался указать ему на неточности, но Израиль настаивал на своём. Странный эпизод. Если не помнить о том, что сам Иаков, младший из братьев, обманом получил своё благословение. А ведь, столько лет прошло!

После этого у одра собрались все сыновья Израиля — родоначальники колен. Старшему Рувиму патриарх не передал командирского жезла — за сожительство с отцовой наложницей. Симеону и Левию тоже не повезло — за резню в Сихеме.

Иосифу патриаршества тоже не досталось почему-то. А досталось оно Иуде — мужу вдовы двух своих сыновей. Израиль умер.

В Египте поднялся страшный гвалт. У фараона от слёз запухли глаза, а от рыданий началась страшная икота.

Патриарха набальзамировали, как какого-то Аменхотепа, и повезли хоронить в Палестину. Место, где он похоронен, названо местом «плача египетского», ибо горе египтян было безгранично. Почему-то.

Когда все немного успокоились, засобирались обратно в Египет. Зачем оставаться в Палестине, если египетское правительство возглавляет еврей?

Вопрос, конечно, риторический. От добра, как говорится, добра не ищут.

Иосиф тоже умер. Все умирают. Его тоже забальзамировали. Но похоронили в Египте.

Исход.

«Исход» — самая значительная книга Торы, как мне кажется. Тут речь пошла об избранности.

Нет, говорилось и раньше, конечно, но без акцента. И я хочу разъяснить свою позицию.

Вообще-то это надо было бы говорить после рассмотрения Ветхого Завета — перед Новым Заветом. Но уж очень двусмысленно всё получается. Итак.

Нет, сначала я расскажу реальную историю, которая больше похожа на анекдот. Дело было в детском саду — под Новый Год. Утренник, ёлка — все дела. И Дед Мороз с подарками.

Детишки напуганы — они ещё маленькие и не понимают, чего от них хотят. Дед Мороз грозно хмурит брови из ваты и говорит:

— А сейчас я буду раздавать подарки — самым умным и послушным деткам.

Родители прыскают в кулак. Дети молчат — понятно, что им ничего не светит — в свете последних воспитательных бесед.

Но вот вперёд проталкивается бойкий карапуз и требовательно протягивает руку за подарком.

— Я самый умный и послушный, — на полном серьёзе заявляет он.

— А ещё подарки предназначены для самых скромных, — вворачивает Дед Мороз.

— Я — самый скромный, — чеканит мальчишка и делает ещё шаг вперёд.

Кому ни рассказываю — все смеются. Но…

Этот мальчишка — молодец. Кроме шуток. И его родители молодцы. Так и должно быть. Их ребёнок — лучше всех. И он это знает — благодаря родителям. Главное — родители его любят и верят в него.

Если их шкала ценностей станет и его шкалой, а в этой шкале на первом месте будет «не убий, не укради» и так далее — цены такому гражданину не будет.

Так же я отношусь к Ветхому Завету. У иудеев свой бог. Бог, для которого они — самый лучший народ. Иначе и быть не могло. Он их любил, и правильно делал. «Не важно, веришь ли ты в бога, важно другое — верит ли он в тебя». Он верил.

Всё, что он делал, и что делали они, продиктовано той эпохой. Более того, у каждого народа в своё время был бог, для которого этот самый народ был «избранным». Иудеи своего бога сохранили. И веру в него. А мы — нет. Так уж получилось.

Но зачем нам чужой бог? Он ведь так и будет любить СВОЙ народ, а нас… Пасынок, он и есть пасынок. К тому же, сейчас иная эпоха.

Нет, даже не так. Я не хочу сказать, что библия определяет наше мировосприятие — отнюдь. Она не только не определяет, но и не может определять, даже если мы сильно этого захотим. Мы не живём по библии, но ссылаемся на неё. Почему-то.

Я продолжу.

Иосиф умер, и «весь род его усох». Но сыны Израиля умножились и неплохо жили в египетской земле. Их благоденствие окончилось с приходом к власти нового фараона, который «не знал Иосифа».

Их начали угнетать — привлекать к строительству городов. А потом… Фараон приказал умерщвлять всех новорождённых еврейских мальчиков. Он был националистом, и не любил чужаков. Сначала он велел повитухам, которых у чужаков было целых две, убивать новорождённых мальчиков.

Две повитухи на шестьсот тысяч народу — это круто. Повитухи учинили саботаж и объясняли своё бездействие тем, что еврейские женщины обладают отменным здоровьем и в помощи повитух не нуждаются.

После этого фараон повелел самим роженицам топить новорождённых мальчиков в реке. Одна женщина из племени левит родила мальчика. Она не стала топить его, потому что он был «очень красив».

Так Моисей остался жить. Был бы он неприятной наружности, законопослушная мама бросила бы его в реку. Ну, так по книге получается.

Этот миф интересен во многих отношениях. События происходят на пятом веке пребывания в Египте. За это время численность иудеев (по Библии) выросла с шестидесяти шести человек до шестисот тысяч. На всех хватало двух повивальных бабок.

Далее. Молодая мамаша всё-таки бросила своего сына в реку — через три месяца. Перед этим она положила его в корзину. Он не успел далеко уплыть — был обнаружен молодой дочерью фараона, которая очень кстати пришла помыться в проточной нильской воде.

Царская дочь сразу же опознала в нём юного еврея. Тем не менее, мальчик был взят в фараонов дом. Ему сразу же наняли кормилицу, еврейскую женщину, которая оказалась его родной мамашей. Очень кстати.

Родная мать имела возможность кормить родного сына грудью, и ей за это платили деньги. И обращались с ним, как с царским сыном, а не иудейским найдёнышем.

Зигмунд Фрейд назвал эту историю «мифом наоборот». Он повторяет многие древние эпосы на такую же тему, но в зеркальном отображении. Обычно в реку попадает ребёнок королевской крови.

Он плывёт себе в корзинке, или в бочке, до самого синего моря, где его спасает и берёт на воспитание простолюдин. Как правило, это рыбак. Главным злодеем, пристроившим героя в корзинку, обычно оказывается его брат-злопыхатель.

Тут всё происходило наоборот. Мальчик был из низов, а воспитывали его при дворе. Брата у него не было, но потом он волшебным образом появился.

Дочь фараона воспитывает его, как сына, и даже называет Моисеем. Во всяком случае, как говорит Фрейд, это объясняет египетские корни имени Мозес.

Воспитание было элитарным — впервые Моисей увидел живых соплеменников в юношеские годы.

Как он узнал, что это они? А никто и не скрывал от него его же происхождения. Как он мог встретить своих «израильских братьев», если их топили при рождении?

Весь этот миф «зеркален». Всё в нём происходит наоборот.

Итак, молодой Моисей стал свидетелем избиения египетским чиновником своего соплеменника мужского пола, что само по себе фантастично (всех мальчиков топили).

Он, который рос среди египтян, вступился за собрата, да так рьяно, что зашиб египтянина насмерть. А ведь, чиновник был при исполнении.

От испуга Моисей потерял голову и зарыл труп под ближайшим барханом. На следующий день он стал свидетелем ссоры двух израильских парней. Он начал их укорять: негоже простым евреям ссориться, когда египетское иго давит их к земле.

Парни, которые наверняка тоже выросли в корзинках, плавая по Нилу, указали ему на собственные огрехи. «Если ты убил египтянина, то думаешь, что можешь нас поучать?»

В этом что-то было, и Моисей решил эмигрировать. Фараон объявил его в розыск.

Юный революционер остановился в Синае, где нанялся к одному местному священнику пасти коз. У священника было семь дочерей, и Моисей женился на одной из них. Примечательно, что поначалу дочери священника приняли его за египтянина.

Женатый Моисей выращивал двух сыновей, выпасал коз и не помышлял ни о чём другом. Ему такая жизнь нравилась — до тех пор, пока перед ним не загорелся куст.

В пылающем кусте проявился бог. Всё дело в том, что он почти на полтысячелетия забыл о любимом своём народе, о завете. Видимо, было не до того.

Но когда хорошая жизнь в Египте кончилась, люди возопили. Да так громко, что бог услышал и вспомнил о договоре с Авраамом.

Фараон, воспитавший Моисея, умер. Его преемник тоже был из коптов — вопль нарастал. Пришлось богу поджигать куст и заниматься вербовкой пастуха.