Помоги проекту - поделись книгой:
— Значит, лицемерие и невежество — наши главные недостатки?
— Я бы остановился на лицемерии — это ваша главная черта. Грех, я бы сказал.
— У меня такое ощущение, что ты был готов к этому разговору.
Он посмотрел на меня своими выпуклыми, карими глазами, и я увидел в них мудрость всех его предков, вместе взятых. И спокойствие. И лёгкую насмешку.
— Мы всегда готовы к таким вопросам.
Странное ощущение. Обида. Я будто проиграл битву. И… Я не верю этому.
Я НЕ ВЕРЮ ЭТОМУ!
Они говорят, что мы — лжецы. И этому я не верю. Невзирая на вороватых правителей. Теперь я хочу разобраться по-настоящему.
На прощание друг сказал мне: «Гляди-ка, тебя задела власть, и ты начал искать причины и говорить о принципах. Но если бы твои правители вполне тебя устраивали — стал бы ты задавать ТАКИЕ вопросы? Подумай об этом».
2. Как мы стали лицемерами?
Я не делал намеренного зла людям;
Я не говорил лжи перед судилищем правды;
Я не убивал, я не обманывал;
Я не оскорблял изображений богов;
Я не прелюбодействовал;
Я не отнимал молока от уст младенцев;
Я не вынимал из гнезд священных птиц;
Я чист! Я чист! Я чист!
Вся наша история — это история обмана, а не воровства, как пошутил когда-то историк.
Протест, который вызывает в нас это утверждение, вызван тем простым фактом, что мы обман уже давно не считаем таковым.
Если же мы и признаём лживость наших слов и поступков, то всегда находим для них оправдание.
Между тем, обман для нас действительно стал нормой, и случилось это не сегодня, и даже не вчера.
Правители обманывали друг друга и свои народы. Народы отвечали им тем же. Сегодня положение дел не изменилось.
Абсолютно честного человека все считают идиотом. Нам не стыдно лгать или воровать. Нам стыдно быть уличёнными в этом.
И не надо оправдываться тем, что, дескать, во всём мире так. Хотя бы потому, что во всём нехристианском мире — не так.
Немного напыщенно, правда? Скажем так: врём на каждом углу. Тотально. Дома, на работе и по дороге. Врём родным, друзьям, чиновникам, а все они, в свою очередь, врут нам. Замкнутый круг. Кружочек.
Мы врём государству — отматываем счётчики, делаем липовые справки, удостоверения, крутим деньги «в тени».
Государство не остаётся в долгу: кидает нас с ценами, пенсиями, пособиями, зарплатами, играет на курсе валют и так далее. Врёт нам о нашем внешне– и внутреннеполитическом положении.
И все довольны! Ворчим, правда, но это для порядку — как не поворчать? Стиль жизни у нас такой — ничего не поделаешь.
И что, неужели христианство в этом виновато? До крещения мы были чистыми и честными?
Что-то не верится. Греки, например, врали напропалую. Деревянную лошадь троянцам «подарили». Хорош подарочек.
Все герои — обманщики. Главный обманщик — Одиссей, пример греческой доблести. Тот вообще, если ни разу за день не соврал, считал этот день потерянным. И не только греки. Вот мы, к примеру. Князья обманывали друг друга, как хотели!
А Ольга обманывала древлян. Послов в баньке «парила», воробушков с огнём на Коростень пускала — в знак дружбы. Кстати, она первая проголосовала за крещение. Странно.
Ну, ладно, обман на войне — святое дело. Врага не грех обмануть. В общем, врать нехорошо, но на войне — можно. И нужно.
Да только, что же получается? Если мы обманываем государство, а оно обманывает нас, то это значит, что мы с ним — враги и находимся в состоянии войны?
А друзья? А близкие? Мы ведь врём и им тоже. Значит, на ножах? Грустно.
А всё-таки, у персов главными добродетелями были умение стрелять из лука и честность. Возможно, в другой последовательности.
Но мы говорим о религиях, о моральных кодексах, так что — глянем сюда, и не будем отвлекаться на бытовуху.
Вот у греков, например, Зевс тоже любил приврать. То лебедем прикидывался, то быком — и совращал земных женщин.
Он и жизнь свою с обмана начал. Его спрятали от папашки, который норовил сожрать сыночка, в какой-то пещере. Там маленький Зевсик притворялся козлёночком — жить хотелось.
НО! Попробовал бы врунишка Одиссей соврать Зевсу! Ха-ха-ха! Попробовал бы Святослав соврать Перуну! Попробовал бы хоть кто-нибудь соврать у капища! Раздача наступала незамедлительно. Помните, как лжецов проверяли?
В воде топили, между двух огней проводили, раскалённые железячки в руку пихали. Правда высоко ценилась — тогда.
А сегодня? Ну, сегодня ходят на исповедь. Рассказывают про то, сколько раз поковыряли в носу на прошлой неделе. О чём-то стоящем и на исповеди не расскажут — никому, никто и никогда.
Получается, что местечковому духу с болота соврать нельзя, а творцу вселенной — запросто. Чудеса.
Неужели главный бог не так крут? Нет, не так — он круче всех и всего. Просто мы в него не верим. Вот такая петрушка.
Зачем мы тогда приняли христианство? Мы — это кто, народ или верхушка?
С верхушкой всё понятно — Ольга, которая всё это замутила, имела государственные резоны.
С одной стороны, хазары подпирают, мечи реквизируют, дань накладывают, с другой стороны католики, которые хазар поддерживают, крестовым походом грозят, а с третьей стороны — византийцы, которые против хазар и католиков выступают.
А мы тут на блюдце дуем. Придётся к кому-то примкнуть, в одиночку не выстоим. А выстоять надо, уж очень привлекательно для северных разбойников превратиться из бандитского вертепа в государство.
Вот и выбрала псковитянка — греков. Не сразу, правда, успела два раза в православие креститься и один раз в католичество — на всякий случай. Случаи, они ведь, всякие бывают.
С верхушкой понятно. А народ? Вот не стал бы народ креститься, и ничего бы не поделали ни Ольга, ни Владимир, ни Ярослав. Не будем, и всё тут!
Но мы сказали: будем. Со скрипом, правда, но всё-таки… Почему?
Всё очень просто. Мы приняли христианство ДЛЯ УДОБСТВА. Так легче жить. Христианский священник не станет водить вас между двух огней, если усомнится в ваших словах. Отнюдь.
Вы ему соврёте, а он погладит вас по головке и скажет: хороший мальчик, больше так не делай.
Все приятные стороны язычества мы прихватили с собой в христианство: гадание, ворожбу, яички, блины на масленицу и всё такое. А то, что неприятно тяготило, мы сожгли вместе с истуканами.
С христианством мы поступили так же. Взяли себе идею вселенского прощения, согласились с тем, что наши грехи уже давно кто-то искупил (и, слава богу), а остальное…
Ну, кто станет вырывать свой глаз, если он его соблазняет? Ведь это же смешно.
Так что, не верим? Конечно, нет.
Кто станет верить в бога, которого не видно, не слышно, который ничего не делает — ну, так чтобы ощутить это действие?
Даже с попами он не говорит, а уж с простыми людьми — подавно. Его, как бы, и нету — нечего бояться.
Волоса видели, Перуна слышали, Ярило светило и так далее. Попросишь их о чём-нибудь, они твоё желание исполнят. Или не исполнят, но что-нибудь обязательно сделают. А тут…
Даже пророки (те, кто разговаривал с богом), они только в древности были, и то, неизвестно ещё — то ли были, то ли враки всё это.
А сегодня любого пророка закроют в психушку — быстрее, чем он успеет «отче наш» продекламировать.
И все с этим согласятся. Никому в голову не придёт сказать: «ребята, подождите, а вдруг он и вправду пророк?».
Ага. Смирительная рубашка для такого паренька — не самый плохой расклад. А уж, если кто-то вдруг объявит себя сыном божьим — тогда держись.
Мы не верим в то, что кто-то может быть пророком, не верим в то, что кто-то может быть Спасителем сегодня. Так, неужели мы верим в то, что они были в древности? Конечно, нет — мы не идиоты.
Христианский мир. Вот такие мы весёлые зверьки.
Не верим в бога. Никто из нас не верит в бога.
Просто некоторые говорят, что верят, а некоторые говорят, что не верят.
Ведь, есть разница: верить в бога или говорить о вере. Не правда ли?
3. Пять книг, которые потрясли мир.
Кроха сын к отцу пришёл,И спросила кроха
Что такое « хорошо»?Что такое «плохо»?
Тора, или Пятикнижие Моисеево. Их приписывают Моисею. Когда они написаны? Не хронологически — нет. Логически, я бы сказал.
В тот момент, когда Моисей получил скрижали с заповедями на горе Синай, у него никаких книг не было.
Шестую же книгу написал Иисус Навин, его помощник и правопреемник.
Это значит, что написаны они за те сорок лет, в течение которых иудеи кочевали вдоль границ Ханаана, готовясь к вторжению.
Писалось ли хоть что-то, или передавалось устно на манер текстов «Ригведы», не так уж и важно.
Устная традиция существовала и позже, параллельно с письменной. Были и носители традиции — письменной и устной.
Слово «написаны» мы употребляем формально. В любом случае — Тора возникла после бегства из Египта, но, до вторжения в Палестину.
Может быть, имеет смысл ограничиться двумя скрижалями, этими каменными пластинами, на которых были начертаны десять заповедей, а не рассматривать все пять книг?
Нужно. Нужно рассмотреть. Наша, христианская церковь называет их богодуховными.
Это значит, что их содержание продиктовано указаниями «свыше».
Бытует расхожее мнение, что простое чтение библии делает человека чище и моральнее. Так ли это?
Ещё один момент. Хотя книжные полки и прикроватные тумбочки завалены библиями, мало кто из людей, носящих на шее крестики, читал их.
Проще говоря, вы не читали библию. Так я её вам напою, хоть я и не Карузо.
Вам надо знать содержание книги, на которой ваши правители клянутся вам в верности.
Когда вы уличаете своих правителей во лжи, подумайте о том, что клятва на такой книге позволяет им это.
Нет, к чёрту заумные слова. Вот, просто беру библию. Открываю. Читаю на первой странице: «К благочестивым читателям». Это точно ко мне. Так, это сюда, это туда…
О! «…это одно из многих свидетельств того, что Библия возвращается в нашу жизнь и вместе с ней — основанные на великих библейских идеалах…»
Это то, что нужно. Великие библейские идеалы! Сейчас я буду приобщаться.
Бытие.
Сначала — про сотворение мира. Это неинтересно. Но про Адама и Еву интересно. Даже очень. Перипетии изгнания из рая все знают. Но вот, что интересно — представьте, что у вас есть дети. Маленькие, несмышлённые.
Они едва говорить научились. В детский сад вы их не отдаёте, ибо нет никаких детских садов. Нянек им не нанимаете. Ходите на работу или на службу — не знаю, как это назвать. Отлучаетесь надолго по делам.
И оставляете их без присмотра в огромной квартире. Перед уходом инструктируете: это берите, это не трогайте, ну, а это — ни в коем случае! И уходите.
Дети остаются. Играют, развлекаются. И всё время смотрят на запретный плод. На него — в первую очередь, ведь вы запретили его трогать. Понятное дело, что всё остальное станет для них второстепенным.
А, вот это… Почему нельзя? Почему всё можно, а это нельзя?
Время идёт, а вас всё нет. Они смотрят, слюнки текут, от любопытства головки трещат. И они не могут удержаться. Пробуют.
Поделиться книгой: