Рассвет над Темзой

Оба весело рассмеялись.

Он протянул руку.

— Меня зовут Карло Ринуччи.

— Да, я… — Она чуть не проговорилась, что узнала его, но вовремя спохватилась. — Я — Делла Хэдли.

— Очень рад с вами познакомиться, синьорина… или синьора?

— Пожалуй, синьора. Я разведена.

Он улыбнулся обезоруживающей улыбкой, все еще продолжая держать ее руку.

— Я очень рад, — торжественным тоном сказал он.

Будь осторожна, предупредил Деллу внутренний голос. Этот красавец очень опытный игрок.

— Эй, Карло, ты собираешься отпустить руку синьоры? — весело спросил работавший с ним мужчина. — Еще немного, и тебе, как честному человеку, придется жениться.

Делла торопливо высвободила руку, но Карло только ухмыльнулся, наверняка уверенный, что обворожит любую своей улыбкой.

— О, я совсем забыл про Антонио, — сказал он.

— Да ладно уж, — снисходительно отозвался тот. — Пока ты здесь распинался, я сделал всю работу.

— Думаю, на сегодня хватит, — провозгласил Карло. — Вот и синьора Хэдли хочет кофе. Я прав?

— Да, я бы не отказалась, — кивнула она.

— Тогда пойдемте. — Он посмотрел ей в глаза и многозначительно произнес: — Мы и так потеряли уйму времени.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Делла ждала в гостиной, пока Карло наскоро принял душ, торопливо надел белую рубашку с короткими рукавами и светло-коричневые брюки. Даже в этой простой одежде он выглядел покорителем мира.

В ближайшем кафе не оказалось ни одного свободного столика, и Карло предложил Делле отъехать подальше от музейной зоны, куда-нибудь, где поменьше туристов.

Карло шагнул в сторону и вдруг остановился.

— Какая бестактность! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — И куда, спрашивается, подевались мои хорошие манеры? — Я ведь даже не спросил вас, а хотите ли вы идти в другое кафе! Может, вернемся?

— Ни в коем случае, — ответила Делла не задумываясь.

Он усмехнулся, кивнул, и они продолжили путь.

Она ничуть не удивилась, увидев его дорогую машину — элегантную ярко-красную двуместную спортивную модель. Но сам он выглядел еще лучше!

Мозг Деллы лихорадочно работал.

Это то, что мне нужно, думала она. Он идеально подходит для моей новой программы. Красивый, обаятельный, с хорошо подвешенным языком, он в любых обстоятельствах не лишится дара речи, будь то включенная телекамера или любые непредвиденные обстоятельства. Надо подписывать с ним контракт! От принятого решения ей сразу стало легко на душе.

— Вы живете где-то поблизости? — поинтересовался Карло.

— Нет, я приезжая. Я остановилась в отеле «Валлини» в Неаполе.

— Надолго приехали?

— Я… еще не решила, — уклончиво ответила она.

Их машина ехала по дороге, идущей вдоль берега, и теперь слева до самого горизонта простиралось море, сверкавшее в лучах ослепительного южного солнца. Дорога вела в Неаполь, но неожиданно Карло свернул в крошечную деревушку у самого моря. Делла с интересом рассматривала рыбацкие баркасы, качавшиеся у кромки воды, и кривые улочки со старыми, потемневшими от времени домами.

Припарковав машину, Карло повел Деллу к маленькому ресторанчику.

— О, кто к нам пожаловал! — радостно воскликнул толстый лысоватый мужчина за стойкой, — когда они вошли.

— Привет, Берто! — приветствовал его Карло и повел Деллу к столику у маленького окошка.

Берто тут же принес кувшин с кофе, который сам разлил по чашкам, украдкой бросая на Деллу быстрые оценивающие взгляды.

Даю голову на отсечение, что Карло частенько приезжает сюда, и каждый раз с новой подружкой, усмехнулась про себя Делла.

Кофе оказался восхитительным, и Делла впервые почувствовала, как уходит напряжение, в котором она пребывала с самого утра.

— Как хорошо, что мы не пошли в то кафе! — воскликнула она.

— Вы откуда приехали? Из Англии?

— Вы могли бы и не спрашивать, слыша, как я говорю по-английски, правда?

— Не то слово! Моя мама англичанка, и что-то в вашем голосе есть такое, что напоминает мне ее.

— Это многое объясняет, — сказала Делла.

— Что же? — с любопытством спросил он.

— Вы говорите по-английски с едва заметным акцентом.

Он засмеялся.

— Да, это мамина заслуга. Она считает, что все мы должны говорить на ее родном языке, как настоящие англичане, и даже лучше!

— Все? У вас есть братья и сестры?

— Только братья. Нас шестеро.

— Шестеро? Вот это да!

— Когда мама вышла замуж за моего отца, у нее уже было четыре сына, два своих, а еще пасынок и приемный сын. Ну а потом еще мы с братом родились.

— Шестеро братьев Ринуччи… — удивленно протянула она.

— Здорово, не правда ли? — с гордостью воскликнул Карло. — Мы, конечно, часто ссоримся, но всегда миримся.

— Это прекрасно. У вас большая дружная семья, — сказала Делла с затаенной завистью и тяжело вздохнула.

— Тон, каким вы это сказали, выдает в вас единственного ребенка в семье, — заметил он, пристально глядя на нее.

— Что, очень заметно? — спросила она.

— Да.

— Должна признаться, что я действительно вам завидую, — сказала она. — Расскажите о ваших братьях поподробнее. Вы с ними часто ссоритесь?

— Бывает, конечно. То ссоримся, то миримся. Мамин первый муж англичанин, но мама у него была второй женой, а его первая жена — итальянка… Мой брат Примо — их сын от этого брака, так что он наполовину итальянец, наполовину англичанин. Зато их приемный сын Люк — чистокровный англичанин. Вы успеваете следить за моим рассказом?

— С трудом, но стараюсь. Продолжайте.

— Примо и Люк постоянно ссорятся, обижаясь друг на друга, но это ничего не значит. Это у них такой своеобразный способ общения… особенно когда они влюбились в одну и ту же девушку.

— О! Представляю, какие у них стали отношения.

— Да, настоящая война. Но это, к счастью, продолжалось недолго. Примо женился на этой девушке, а Люк месяц дулся, а потом встретил другую. И сейчас жены держат их в ежовых рукавицах. Как и положено настоящим женам.

— В самом деле? — с иронией спросила Делла.

— Да. Любой мужчина, родившийся в Италии, знает, что, когда жена говорит, муж должен терпеливо ее слушать… если он умный. Мой отец именно так и поступает.

— А когда придет ваш черед, вы тоже возьмете в жены женщину, которая умеет держать мужа в ежовых рукавицах?

— Нет, мне жену выберет мама, — весело ответил Карло. — Она готова отдать свое сердце шести невесткам, а сейчас их у нее всего три. Каждый раз, когда в доме появляется новая девушка, я могу поклясться, что мама проверяет, годится ли она в невестки, и потом отмечает галочкой в своем списке. Она не откажется от своих планов и рано или поздно подыщет мне что-нибудь подходящее.

— Вот уж не ожидала, что услышу от вас такое признание! И что, вы послушаетесь свою маму? — спросила Делла с усмешкой.

Карло улыбнулся.

— Ну, пока еще не время мне думать о семейной жизни, — серьезно ответил он. — Я еще не созрел, — добавил Карло.

— Вы считаете, что жизнь хороша и без жены? — ехидно спросила она.

— Я так не думаю, — серьезно ответил он.

— Нет, думаете, — возразила Делла. — Вслух вы говорите одно, а в мыслях у вас совсем другое. Вы считаете, я не догадалась?

Его ответ явился для Деллы полной неожиданностью.

— Бьюсь об заклад, что вы в состоянии узнать, что я на самом деле думаю. Между нами, похоже, какая-то особая душевная связь. Вы разве не чувствуете?

Карло выглядел смущенным, будто сам удивился своим словам, и, казалось, своим смехом хотел смягчить возникшую неловкость.

В этот момент к их столику подошел Берто и объявил, что паста с морепродуктами будет готова буквально через минуту. Карло тут же перевел с итальянского на английский.

— Звучит очень аппетитно, — кивнула Делла.

— Какое подать вино? — на ломаном английском спросил Берто.

Карло вопросительно посмотрел на Деллу, и та поспешила ответить:

— Я целиком полагаюсь на ваш вкус.

Карло что-то сказал по-итальянски, и Берто удалился.

— Я взял на себя смелость распорядиться относительно и других блюд, — объяснил Карло.

— Прекрасно. Я бы не знала, что выбрать.

Его глаза озорно блеснули.

— Не слишком ли вы тактичны?

— Я здесь новичок, поэтому предпочитаю прислушиваться к мнению знатоков.

Хозяин ресторанчика вернулся с бутылкой белого вина, а еще через минуту принес пасту с морепродуктами.

Делла принялась за макароны и заметила, что Карло с любопытством следит за выражением ее лица.

— Вкусно? — спросил он.

— Вкусно, — призналась она. — Я люблю итальянскую кухню, но мне редко выдается случай насладиться ею.

— Вы впервые в Италии?

— Один раз я приезжала сюда на каникулы, но в основном мне приходится довольствоваться итальянским рестораном рядом с моим домом.

— Где вы живете?

— В Лондоне, у меня дом стоит на дебаркадере.

— Вы живете на воде?! Вот здорово! Расскажите поподробнее.

Ей следовало бы рассказать о своей повседневной жизни, о напряженной работе и о редких посещениях взрослого сына. Но неожиданно для себя самой она принялась описывать красоту реки на рассвете, когда первые лучи солнца поблескивают в легкой зыби воды и отмели выходят из ночной тени. — Иногда чувствуешь себя довольно странно, — продолжала она. — Казалось бы, я в центре большого города, а на реке необыкновенная тишина, и жизнь проходит где-то в стороне от дома. Впечатление такое, будто я одна на белом свете. Но это длится недолго, всего несколько минут. Встает солнце, и таинство исчезает.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказал он.

— Вы были в Лондоне? Видели Темзу?

— Нет, я… я… Но об этом потом… Расскажите о себе. Где вы работаете?

— На телевидении, — призналась она.