Помоги проекту - поделись книгой:
Имеет свой герб и флаг и голландская часть острова Сен-Мартен — соответственно с 1982 и 1985 годов. Синий цвет гербового щита символизирует Карибское море, а его оранжевая кайма — правящую в Нидерландах королевскую Оранскую династию. На щите изображено здание местного суда — символ власти и справедливости, букет из веток цветущего шалфея, выращиваемого здесь на экспорт, и монумент нидерландско-французской дружбы, установленный на границе между двумя частями острова, означающий связи и сотрудничество между ними. Увенчивающий герб силуэт бурого пеликана, характерного для местной фауны, летящего на фоне восходящего солнца, олицетворяет природу острова и надежду на его светлое будущее. Латинский девиз означает «Всегда идущие вперед». Герб Сен-Мартена изображен и на его флаге, рисунок которого похож на флаг Филиппин, а цвета подчеркивают исторические и политические связи с Нидерландами.
На острове популярен и еще один полуофициальный герб, символизирующий единство Сен-Мартена, несмотря на его принадлежность двум колониальным державам. На его черном щите изображены скрещенные флаги Нидерландских Антил и Франции, над которыми красными буквами написано голландское название острова.
Каждый из островных флагов употребляется только вместе с флагами Нидерландов и Нидерландских Антил.
Хотя острова пользуются широкой автономией, на них существуют и сепаратистские движения, стремящиеся либо к полной независимости своего острова, либо к его отдельному статусу.
Сепаратисты Сен-Мартена с 1974 года используют флаг из синей, белой и синей горизонтальных полос, на белой полосе которого расположены в три ряда (5, 7 и 5) семнадцать красных четырехконечных звезд. Символика флага неизвестна, а его цвета соответствуют цветам флагов Нидерландов и Франции.
Остров Аруба в южной части Карибского моря с XVII века является владением Нидерландов, С 1954 года он входил в состав колониальной федерации Нидерландских Антильских островов, ас 1986 года добился сепаратного статуса самоуправляющейся территории Нидерландов. Герб Арубы принят в 1955 году. Его щит разделен на 4 части крестом, означающим христианскую религию его жителей. Белый цвет креста — символ благочестия. В первом поле щита изображено местное растение алоэ на синем поле. Синий цвет призван символизировать справедливость, силу, стойкость и любовь к родине островитян и их долгий путь к самостоятельности.
Изображенное на гербе алоэ — это не привычное для наших квартир деревце, а травянистый многолетник алоэ барбадосское, растение почти метровой высоты. Завезенный испанцами еще в XVI веке из Средиземноморья в Вест-Индию, этот вид алоэ широко распространился на Карибских островах, в том числе и на Арубе. Его красивые желтые цветы украшают Арубу круглый год. Бедность почв и дефицит пресной воды ограничивают возможности местного сельского хозяйства, и неприхотливое алоэ стало его основной культурой, выращиваемой на экспорт. Сок и мякоть листьев алоэ используются при изготовлении фармацевтических и косметических изделий, а само растение считается национальным символом Арубы.
Во втором поле щита над синими и белыми волнами поднимается зеленый гористый силуэт острова на желтом поле. Желтый цвет поля символизирует солнечный тропический климат Арубы, а само изображение обозначает остров Аруба, возвышающийся над водами Карибского моря. При этом на гербе изображен совершенно конкретный силуэт наиболее популярной на Арубе горы Хооиберг. Одинокий остров символизирует и географическое положение Арубы, отдаленной от других островов Нидерландских Антил большими морскими пространствами, и самобытность Арубы, и давнее стремление ее жителей к отдельному статусу. Зеленый же цвет острова считается символом радости арубцев по поводу достижения ими автономии.
На желтом фоне третьего поля изображены две красные руки, соединенные в рукопожатии. Они символизируют единство и сотрудничество всех проживающих на Арубе национальных и языковых групп, их дружелюбие и приветливость, считающиеся определяющими чертами национального характера, и их миролюбивое отношение к остальному миру. Руки также означают конституционные связи Арубы с Нидерландами и экономические связи с соседними странами. Считается также, что они символизируют название острова: наиболее популярная версия, объясняющая происхождение названия, связывает его с индейским словом «аирубае», что на языке первоначальных обитателей Арубы — араваков — означает «товарищ, приятель». Красный цвет рук означает щедрость, скромность, мужество и трудолюбие островитян.
В четвертом поле щита — белая шестерня на красном фоне, символизирует промышленность и горное дело Арубы. Белый цвет считается символом мастерства, постоянства и справедливости, а красный — усердия и мужества. В прошлом здесь была развита добыча золота, от которой остались лишь истощенные и заброшенные прииски, а в XX веке основой экономики была переработка венесуэльской и американской нефти. Однако с закрытием в 1985 году американского нефтеперерабатывающего завода промышленность и финансы Арубы были подорваны. Мелкие же пищевые и судоремонтные предприятия не играют в экономике существенной роли. Поэтому в последние годы эмблема в четвертом поле все чаще трактуется как морской штурвал и истолковывается как символ морского транспорта и иностранного туризма, играющего все более важную роль в экономике Арубы.
Лев над щитом — национальный символ Нидерландов — олицетворяет исторические и современные связи Арубы с метрополией, а его красный цвет — силу и великодушие. Обрамляющие щит лавровые ветви — символ мира, дружбы и успеха.
Флаг Арубы был принят значительно позже, в 1976 году, через два года после победы на выборах в тогдашний островной совет сепаратистской партии Избирательное движение народа, которая в дальнейшем привела Арубу к самостоятельному статусу. Светло-синий цвет полотнища означает небо, а также надежду и веру. Четырехконечная звезда — остров среди моря, населенный людьми со всех четырех сторон света, составляющими единое целое и дружелюбно настроенными ко всему внешнему миру. Четыре конца звезды — четыре главных языка, употребляемых на острове: креольский язык папьяменто, голландский, испанский и английский. Красный цвет звезды символизируют прошлое Арубы — живших здесь когда-то индейцев араваков и развитое ранее гончарное ремесло и производство пурпурной краски. Белая кайма вокруг звезды — песчаные пляжи, окружающие остров. Желтые полосы, пересекающие флаг, означают экономические и природные богатства острова и символизируют: верхняя — солнце и туризм, а нижняя — выращивание алоэ и развитую в прошлом добычу золота и фосфатов. Полосы также символизируют отделение Арубы от остальных островов Нидерландских Антил, ее особый статус (а ранее обозначали стремление к нему). При этом подчеркивается, что это не означает изоляции острова от других стран и народов.
На выбор цветов территориального флага повлияли и цвета флагов политических партий Арубы. Желтый цвет в сочетании с красным взяты с флага правящей партии Избирательное движение народа, где на желтом полотнище изображена красная карта острова с взлетающей с него красной птицей свободы. Красный цвет — это также партийный цвет Патриотической партии Арубы, правившей на острове до 1974 года. Вместе с тем сочетание синего, белого и красного цветов, характерное для нидерландского флага, подчеркивает принадлежность Арубы к Королевству Нидерланды и ее тесные связи с метрополией.
Интересно, что главным национальным праздником Арубы провозглашено 18 марта — День флага. Именно в этот день в 1976 году он был впервые торжественно поднят в присутствии тысяч островитян на стадионе королевы Вильгель-мины в столице Арубы Ораньестаде.
Гербы и печати:
1. Герб Пуэрто-Рико 1901-1905 г.г.
2. Государственный герб Содружества Пуэрто-Рико.
3. Печать Пуэрто-Рико.
4. Герб Федерации Нидерландских Антил.
5. Герб острова Кюрасао.
6. Герб острова Бонайре.
7. Герб острова Саба.
8. Герб острова Сен-Мартен.
9. Герб самоуправляющейся территории Аруба.
Флаги:
1. Флаг Пуэрто-Рико 1546 года.
2. Флаг Республики Пуэрто-Рико 1868 года.
3. Государственный и национальный флаг Содружества Пуэрто-Рико.
4. Колониальный флаг Датской Вест-Индии.
5. Флаг Датской Вест-Индской компании 1848 - 1863 годов (при короле Фредерике VII).
6. Флаг Федерации Нидерландских Антил.
7. Колониальный флаг территории Виргинские острова Соединенных Штатов.
8. Флаг острова Кюрасао.
9. Флаг острова Бонайре.
10. Флаг острова Саба.
11. Флаг острова Сен-Мартен.
12. Флаг самоуправляющейся территории Аруба.
Дело вкуса: Не ешьте, дамы, эскимо
Призыв, содержащийся в нашем заголовке, не следует понимать буквально — в смысле бойкота этого вкусного и питательного молочного изделия. Ни к какому бойкоту мы читательниц не призываем. С одним исключением: женщинам свободолюбивого Вьетнама, (а также, очевидно, других стран Юго-Восточной Азии) надлежит поедать эту разновидность мороженого в одиночку, лучше всего в надежно запертой комнате. Говорю об этом на основании собственного опыта.
Опыт вообще дает нам большую, если не большую часть знаний, причем, что интересно, приобретаем мы его зачастую именно тогда, когда не ищем. И полученный неожиданно — иной раз в виде плюхи, — он впечатывается немедленно и прочно, Кстати, не потому ли книжный опыт усваивается труднее? Ведь мы лезем в книги за ним специально.
Так уж получилось, что изрядную часть своих сведений о быте и обычаях народов Юго-Восточной Азии я почерпнул, не отрываясь от постоянного места жительства, в процессе длительного дружеского общения с видным вьетнамским ученым Ле Суан Ту. Тогда он еще был студентом-отличником. Именно с ним я принял участие во многих вьетнамских торжествах и праздниках, благодаря ему узнал, что в детстве у человека одно имя, а во взрослом состоянии — другое, и самостоятельно понял, что не стоит спрашивать у вьетнамца, сколько ему лет, ибо ему их столько, сколько нужно в данный момент.
Какой ученый автор занялся бы изучением способов пребывания несовершеннолетних вьетнамцев в углу? Но, как-то зайдя к своей знакомой г-же Аи, я увидел ее маленькую дочь носом в углу, однако — сидящей на стуле. Вьетнамчат наказывают именно так. Что ни говорите, а реальная картина жизни из таких мелочей-то и состоит.
Не помню уже, по какому случаю я был приглашен к Ту, но общество должно было собраться большое. С пустыми руками идти было неудобно, однако зная непьющесть вьетнамцев, наполнить свои руки бутылкой я не решился. Оглядываясь по сторонам у станции метро, я вдруг увидел лоток с бананами, а рядом — очень небольшую очередь. Это было неожиданным везением, поскольку в те времена бананы были дефицитом. Кроме того, я полагал, что в качестве подарка они подойдут как ничто другое: южные люди вьетнамцы, по моему мнению, должны были тосковать по бананам. Так оно, наверное, и было.
Итак, с желтеющей гроздью бананов в руках я нажал кнопку звонка и почти сразу очутился в суматошной атмосфере вьетнамского предпразднества. Картина была привычная: к назначенному часу ничего еще не готово (как говаривал Ту, «главная черта вьетнамского народа — не точность, а героизм»), кухня полна людей, сидящих на корточках над расстеленными газетами и быстро чистящих овощи. Стоял отчаянный шум, ибо говорили все и сразу. Мне показалось, что мое приношение вызвало оживление, которое я отнес на счет приятных ассоциаций с тропической родиной. Несколько бананов тут же споро нарезали для готовки, оставшиеся же три я решил преподнести трем дамам: Бить, Ны и Красному Облаку (так переводилось ее имя).
К моему удивлению, дамы слегка покраснели, а молодые люди оживленно загалдели, отчего дамы покраснели еще больше и тут же сломали бананы.
— Нам не надо! — воскликнул я. — На всех все равно не хватит. Это только вам. — Я был уверен, что женщины хотят оделить бананами всех.
Мое замечание вызвало еще большее оживление мужской части, а Бить, Ны и Красное Облако выскочили с кухни в комнату, и оттуда долго еще слышалось их щебетание и хихикание. Ту выманил меня в коридор:
— Значит, так, — сказал он, понизив голос, — ты не обижайся, но у нас женщине считается неприличным взять в рот целый банан. Его надо сломать. Понял?
— Но почему? — удивился я, — зачем его ломать?
— Зачем-зачем, — передразнил меня Ту, — у нас считают, что банан похож на...
...И он сказал на что. Представив себе хороший банан, я понял, что так могут считать не только они. А мы не сравнивали только потому, что сравнивать было не с чем: бананов в нашей жизни почти не было.
Если бы мы говорили с моим другом не в его коридоре, а на научной конференции, мы бы употребили выражение «фаллический символ». С этим же символом связан — у других народов — вертел-шампур. Правда, это не приводит к запрету на шашлык или люля-кебаб: содрав с шампура, их можно есть любому и любой. Но готовить — орудуя шампуром — дело чисто мужское. (Кто из вас когда видел шашлычницу-женщину?) Зато варка и тушение в кастрюлях и на сковородах, сосудах вогнутых, — женское дело. Сейчас, конечно, многие и понятия не имеют о первоначальных запретах, но привычка осталась. Так что и готовка, и сама пища тоже бывают разделенной по полам: женская и мужская.
А уж в тех местах, где верили, что перенимаешь качества того, кого ешь (что ешь), ни один мужчина не взял бы в рот куриного сердца или не отведал бы рыбы на собственной свадьбе. Рыбы ведь известны хладнокровием. Впрочем, рыбьи молоки в данном случае угощение законное по причине рыбьей плодовитости. Да и невесту угостить икрой просто следовало. Но никогда наоборот.
Бывали и разные другие запреты: того нельзя есть женщинам, того мужчинам, а этого — детям.
Например, у малых народов Камбоджи «...мясо лающего оленя нельзя есть замужним женщинам, им же нельзя есть мясо угрей и крокодилов». Эта цитата из труда видного исследователя Индокитая Я.Чеснова. Что касается этого запрета, то ученый Чеснов дает его истолкование с предельной простотой и ясностью: «Последнее обстоятельство объясняется тем, что женщинам приходится ходить за водой к рекам и они, согласно поверью, могут подвергнуться мщению со стороны крокодилов». Как же ужасно, очевидно, «мщение со стороны лающего оленя», если он стоит в ряду запретов рядом с крокодилом! Честно говоря, я не очень представляю себе лающего оленя, но как-то ясно воображаю сцену его ярости. Вот женщина-грешница, тайно отведавшая плоти лающего оленя, входит в лес, и тут с громким лаем и визгом набрасываются на нее эти мелковатые — с собаку, что ли, раз лают? — олени. Они топчут беднягу, бодают рогами и лают, лают, лают... Правда, не столь понятна угроза угрей: уж они-то не то что лаять или бодать, но и куснуть толком не способны. Но если есть запрет, значит, есть у него и причины, Просто они нам не сразу видны.
В конце концов, пока мне не объяснили добрые вьетнамские друзья, я смотрел на бананы и в упор не видел, на что же они смахивают. В коридоре моего ученого друга — я этого еще не ведал (прямо как Адам и Ева, не вкусившие запретного плода). А потому вздохнул с сочувствием:
— Бедные! Ведь у вас столько бананов, а им есть нельзя!
— Почему же нельзя? — возразил Ту. — Только надо приличия соблюдать. Наши девочки здесь, когда эскимо покупают, всегда несут домой. И никогда не едят на людях.
На людях приличнее взять стаканчик...
Л. Минц
Зеленая планета: Правила игры
«… потом самолет начал набирать высоту и как будто свернул на восток, и… там, вперед, он увидел заслонившую весь мир, громадную, уходящую ввысь, квадратную вершину Килиманджаро. И тогда он понял, что это и есть то место, куда он держит путь».
Я проснулся оттого, что самолет пошел на посадку. В иллюминаторах ничего не было видно. Сборник Хемингуэя, который я взял перечитать в дорогу, соскользнул на пол, и мой сосед — седой сухощавый кениец — нагнулся за ним.
— «Снега Килиманджаро», — прочитал он — по-русски. — Хорошая книга. Вам нравится?
В свое время я зачитывался африканскими рассказами Хемингуэя. Но мне никогда не нравилось, как он обошелся со своим главным героем Гарри Морганом: оцарапал колючкой и заставил умереть от гангрены, — особенно не нравилось мне это теперь, когда я сам летел в Африку.
— Нелепая, нелогичная смерть, — сказал я кенийцу, — и слишком литературная.
— Гарри все равно бы погиб, — возразил тот, — и Хемингуэй это хорошо понимал, потому что провел в Африке много времени. Охотился, убивал зверей... Он, конечно, знал, что существуют правила…
— Какие правила?
— Простые и справедливые. Ты предаешь — тебя предают, ты убиваешь — тебя убивают... Правила игры.
— Я не знаю, никаких правил и не собираюсь никого убивать, — сказал я.
— Разумеется, — улыбнулся кениец. — Вам как раз ничего, не грозит...
Самолет коснулся земли. Над пожелтевшими холмами Африки; дрожало знойное марево.
Поделиться книгой: