О будущем следует подумать сегодня

Грег поднял глаза на Джейн и вдруг понял, что уже привык к ее присутствию и, если она уедет, ему придется заполнять новый вакуум. Было бы так естественно придвинуться к ней, притянуть ее в свои объятия… Грег не мог себе это позволить. Как только он поддастся, считай, что пропал, придется распроститься со своим сердцем.

Грег мог назвать сотню причин, по которым ничего у них не получится, начиная с того, что Джейн разочаруется в их соглашениях. Как только притупится чувство новизны, она просто все здесь возненавидит… заскучает по своей работе, друзьям, городскому шуму. Она начнет грустить, дуться. И в конце концов сбежит, бросит его и детей.

Джейн должна уехать. Да, он будет тосковать по ней, но по крайней мере сможет защитить себя и близнецов от боли новой потери. Хватит с него боли.

— Мы поговорим завтра, — выдавил Грег, очнувшись от мучительных размышлений.

Он взял пульт управления и переключил канал, давая понять, что на сегодня разговор окончен. А потом, словно забыв обо всем, в чем только что убеждал себя, взял ее за руку. Так давно он не чувствовал женского тепла, но это единственный раз…

Среди ночи, когда Джейн забылась наконец тяжелым сном, ее разбудил крик. Она вскочила и бросилась в детскую, испугавшись, что ребенок плачет давно, а она и не слышала. Шон сидел в кроватке и рыдал, растирая кулачками слезы по покрасневшему личику. Джейн подхватила его, прижала к себе, и он немедленно упокоился.

— Не спится, мой сладкий? — заворковала она и, укачивая мальчика, подошла к Саре. Как ни странно, девочка спала крепким сном.

Малыши — белокурые и пухленькие — были необыкновенно похожи внешне, но характеры у них были абсолютно разные. Шон, легко поддающийся переменам настроения, весь в отца, а Сара, спокойная, кроткая, видимо, в мать.

Меняя Шону мокрый памперс, Джейн заметила в дверях детской Грега. Он пристально следил за ней с совершенно непроницаемым лицом. Его глаза показались Джейн холодными, даже отчужденными, и мгновенно лишили ее надежды, затеплившейся накануне вечером, когда он держал ее за руку. Джейн растерялась. Неужели Грег никогда не смирится ни с ней, ни с какой другой женщиной, претендующей на роль, по праву принадлежащую Шарлет?

Когда Джейн сменила памперс Шону, Грег потянулся к сыну и заявил тоном, не терпящим возражений:

— Я возьму его.

Явно стараясь не касаться Джейн, Грег забрал сына, прислонился к дверному косяку и снова стал спокойно наблюдать за ней.

И только тогда Джейн вспомнила, что не надела очки, и волосы, не собранные в «конский хвост», рассыпались по плечам. Ситцевая ночная рубашка скрывала все, что необходимо было скрыть, но заканчивалась гораздо выше колен, обнажая ноги.

Поскольку Джейн думала о Шарлет, то, естественно, предположила, что и мысли Грега направлены в ту же сторону, однако в его взгляде появилось что-то новое. Теперь он смотрел на нее так, как никогда прежде, и она вздрогнула, различив вспышку страсти в его темных глазах.

Неужели Грег передумал? Неужели я все-таки нужна ему? — спрашивала себя Джейн, купаясь в лучах его желания… Только одного желания недостаточно, нельзя позволить гормонам победить здравый смысл.

— Уже можно идти спать, — выпалила она, быстро ретируясь в свою комнату.

Спать? Легче сказать, чем сделать, злился Грег, колотя кулаками подушку. Влечение разрасталось в нем всю неделю, и потребовалась недюжинная сила воли, чтобы держаться от Джейн на расстоянии. Только это неправильно. Все это неправильно. Он не может дать Джейн то, в чем она нуждается, чего заслуживает. Джейн ждет любви, и не только от Шона и Сары, но и от него. А влюбиться в нее… влюбиться в кого-либо он не может позволить себе ни в коем случае.

Глава пятая

Грег услышал шум льющейся воды: Джейн принимала душ. Обычно Грег вставал рано, но сегодня проснулся вместе с близнецами и целый час не мог отделаться от воспоминаний о том, как чертовски соблазнительно выглядела она ночью, и весь этот час ненавидел и проклинал себя за подобные мысли.

Он пригласил Джейн на неделю, однако через пять дней физическое напряжение стало почти невыносимым, он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме нее. Надо отправить ее домой, пока еще есть силы не умолять ее остаться навсегда.

Когда малыши доели овсянку с бананами, Грег отнес их в манеж, налил себе вторую кружку кофе и, прихлебывая горячий бодрящий напиток, попытался разработать стратегию дальнейшего поведения.

Джейн наконец спустилась в кухню. Грег поднялся и налил ей кофе, но сам не сел, а ухватился обеими руками за спинку стула.

— Я думал…

— И что?

— Мне совершенно ясно, что тебе очень скоро здесь все наскучит.

Джейн разозлилась. Ну что за упрямый осел — зациклился на одной идиотской причине, а она-то ночью решила, что он в конце концов освободился от своих сомнений. Но нет, только не Грег Меррифилд! Стоит незыблемой скалой и с умным видом объясняет ей, как она должна себя чувствовать!

— Я тоже думала, и ты даже отдаленно не представляешь себе, как счастлива я могла бы быть здесь. Ты почему-то вбил себе в голову, что мне нужны постоянные развлечения. Ну, так ты жестоко ошибаешься. Я немало поездила по миру. Моя жизнь с Кевином была очень бурной. Мы оба вкалывали по десять-двенадцать часов в день, а вечерами мотались по популярным ночным клубам. Ему это нравилось, а мне — никогда. Не смей даже предполагать, что я когда-нибудь вернусь к такой жизни.

— Вы поэтому развелись?

— Отчасти. Были и другие проблемы… может, я когда-нибудь расскажу тебе о них. Но уверяю тебя, я не жажду возобновлять эти гонки по кругу… совсем наоборот. Я очень много размышляла и совершенно уверена, что нашла наконец то, в чем действительно нуждалась в последние несколько лет, — покой. Грег печально улыбнулся:

— На «Сёркл Джи» больше монотонности, чем покоя.

— Я так не считаю. Я смотрю вокруг и вижу чудесное место, уютную гавань, где мне хочется бросить якорь. Мне тридцать три года. В таком возрасте естественно изменить свою жизнь, пустить корни. Помнишь, как сказано в Библии? «Всему свое время. Время жить и…»

— Время умирать.

Джейн на секунду отвела глаза, затем серьезно посмотрела на Грега.

— Я не хотела будить грустные воспоминания, поверь, однако это могло бы стать нашим временем, нашим временем обновления. И я точно уверена в том, что моя новая жизнь не в Далласе.

— Ты думаешь, что она здесь… со мной?

— И с близнецами.

— Я даже и не знаю. — Грег опустился на стул, задумчиво почесывая подбородок. В устах Джейн все казалось таким логичным, таким достижимым.

От продолжения мучительного разговора Грега избавил стук в дверь черного хода.

— Доброе утро всем, — поздоровался Элтон. — Грег, ты мог бы до встречи с парнями подскочить со мной на дальнее пастбище? Пруд высыхает, и мы должны отвезти воду для скота.

— Конечно. — Грег вскочил, схватил с крючка шляпу. — Поговорим позже, Джейн.

Откуда в ней такая уверенность? Почему она не желает увидеть его правоту? Зачем откладывать неизбежное? Грег облокотился о руль пикапа, ожидая, пока Элтон откроет ворота, ведущие к самому северному пастбищу «Сёркл Джи». Им предстояло отобрать бычков на продажу, однако мысли Грега витали где-то совсем далеко от дел.

Утром он почти не сомневался, что сможет переубедить Джейн, и вот она снова переспорила его, почти заставила поверить, что его дурацкий план осуществим. Неужели права она! Он не нашел другой подходящей женщины, так, может, пересмотреть свое мнение? Только надо установить основные принципы взаимоотношений, объяснить Джейн, каким будет их брак… если будет, конечно.

— Эй, парень, очнись. О чем ты думаешь все утро? — Элтон протянул руку в открытое окно пикапа и щелкнул пальцами перед лицом Грега. — Или это глупый вопрос? Сам вижу, что Джейн околдовала тебя.

— Тогда проверь свое зрение, — возмутился Грег.

Элтон пропустил совет мимо ушей.

— Тебя беспокоит, что подумала бы обо всем этом Шарлет, не так ли? Ну, я знал малышку всю ее жизнь и уверен на все сто, она была бы счастлива, если бы ты снова нашел любовь.

Грег хлопнул ладонью по рулю.

— Итак, мы перешли от колдовства к любви.

— Пытаешься сказать, что равнодушен к Джейн, а она — к тебе? Черт побери, и слепой бы заметил, что это не так.

Элтон достал из кармана пачку антиникотиновой жвачки и развернул одну пластинку.

— Не могу говорить за нее, но мои чувства к Джейн Джаррет не имеют ничего общего с любовью, — возразил Грег. Элтон недоверчиво забормотал, и Грег добавил: — Вожделение, возможно, но не любовь.

— Вожделение? — Элтон хмыкнул. — Ну что ж, хорошее, начало. Ничем не хуже любого другого.

Он сунул жвачку в рот и стал энергично жевать.

— Не хочешь сдаваться? — проворчал Грег, включая зажигание. — Брось играть в сваху и залезай в машину. Мы не даем проехать Вайли с его командой.

Тяжелая физическая работа под жарким солнцем занимала руки и тело Грега, однако его мысли вертелись вокруг двух женщин. Одной уже нет, но данное ей обещание висит над ним как дамоклов меч. Другая… вот она рядом, на ранчо, готовая помочь ему выполнить обещание.

Грег честно пытался взвесить все «за» и «против» брака с Джейн, и как он ни старался достичь обратного результата, «за» все время перевешивали. Джейн будет прекрасной матерью. За несколько дней Шон и Сара уже привыкли к ней. Они будут скучать, если она уедет. И он тоже будет скучать. Джейн внесла в их жизнь радость. И покой. Забавно. Она тоже говорила о покое.

Но как же одновременно и разрешить ей остаться, и защитить себя? Вот главный вопрос. Он не желает влюбляться, а с каждым часом его оборона слабеет. Сможет ли он жениться на Джейн, стать ей нормальным мужем и защитить свое сердце от любви?

К несчастью, с какой бы стороны Грег ни смотрел на сложившуюся ситуацию, главное оставалось неизменным: жена ему необходима. Может, разумнее продолжить поиски, найти женщину, которая не будет так волновать его? Вот только удовлетворит ли его такая женщина после того, как он познакомился с Джейн Джаррет? Сомнительно. Так чего же он сопротивляется? И на этот вопрос он не мог найти разумного ответа.

Поздним вечером того же дня, когда Джейн уложила малышей спать, Грег поманил ее:

— Можно поговорить с тобой?

Она прошла за ним в маленький кабинет в задней части дома. Это была очень мужская комната, удобная, не загроможденная безделушками. В одном углу — мягкое кресло и кушетка, в другом — огромный старинный письменный стол с современным рабочим креслом.

Грег указал Джейн на мягкое кресло и уселся на край письменного стола. Джейн сидела молча, ожидая, пока заговорит Грег.

— Я уже говорил тебе, что не хочу жениться.

— О да, и не один раз. — Джейн умолкла, собираясь с мыслями, не поднимая глаз от сложенных на коленях рук. — Должна признаться, что я или пыталась игнорировать твои слова, или убеждала себя, будто на самом деле ты просто не знаешь, чего хочешь. — Она снова заколебалась. — Когда ты приехал за мной в Даллас, я поверила — так как мне очень хотелось поверить, — что со временем ты передумаешь. Однако, судя по твоему мрачному лицу, я проиграла сражение.

Джейн неуверенно поднялась. Ей казалось, что она уже привыкла к боли, однако разочарование оказалось еще мучительнее, чем она предполагала.

— Не волнуйся, я больше не буду навязываться тебе. Дай мне полчаса на сборы, и я…

Грег вскочил и схватил ее за плечи.

— Черт побери, выслушай меня сначала, а потом уж беги. — Он внезапно осознал, как близко притянул ее к себе. Их лица почти соприкасались, и он зачарованно смотрел в ее глаза — синие, как утреннее небо, неотразимые глаза. Ради удобства она давно сменила очки на контактные линзы — меньше соблазна для близнецов и раз в десять больший соблазн для него. Без очков ее глаза казались бездонными, и Грег чувствовал, как тонет в них. Он наклонился ближе, затем заставил себя отступить.

Он терзался целый день и наконец выработал приемлемое предложение. Об этом он и хотел переговорить. Он вовсе не собирался обнимать ее и целовать до одури — хотя с трудом удержался, — а просто хотел объясниться.

— Э… ну… может, присядешь и выслушаешь то, что я хочу сказать? Пожалуйста!

Джейн подчинилась, еще больше растерявшись. Грег опустился во вращающееся рабочее кресло.

— За эти дни я пришел к выводу, что ты именно такая мать, какую я надеялся найти для Шона и Сары. Невозможно отрицать связь, возникшую между вами, и, если бы они могли голосовать, ты победила бы без борьбы. Однако мы сейчас говорим не только о близнецах, мы говорим о нерушимом союзе между нами — тобой и мной. Ты готова на это?

— Ничего другого я и не желаю. Я видела, как разводы влияют на детей. Я не хочу быть их матерью только сегодня или на следующей неделе. Я хочу стоять на трибуне и подбадривать Шона, когда он будет играть в бейсбол в матчах «Малой лиги», я хочу, чтобы они делились со мной своими мечтами, я хочу слышать их…

— Я не об этом. Удовлетворит ли тебя брак, в котором все будет посвященно двум детям, но никак не тебе самой? Я хочу быть честным: вряд ли мое предложение справедливо по отношению к тебе.

— Тогда объясни, что ты предлагаешь, и позволь решать мне.

— Я не влюблен в тебя. — Вот. Проклятые слова вылетели. Он не хотел быть таким жестким, но выпалил их, словно ткнул кулаком в живот противника. Однако Джейн должна смириться с тем, что любовь в их соглашение не входит. К такому решению он пришел сегодня, и только так он сможет уберечь себя от возможной катастрофы. Он уже любил и терял любовь и теперь сделает все возможное, чтобы это не повторилось. — Брак со мной будет больше похож на деловое соглашение, — продолжал Грег, пытаясь не обращать внимания на обиженный взгляд Джейн. — Сможешь ли ты смириться с этим?

Ком в горле — мешал Джейн говорить, и она просто кивнула.

Смириться? Вероятно. Понравится ли мне это? Никогда.

За последние дни она поняла, что ее чувства к Грегу Меррифилду становятся все сильнее. Выйдя за него замуж на предложенных им условиях, она отказалась бы от того, о чем настойчиво нашептывает сердце.

— А как же ты? — наконец спросила она. — Сможешь ли ты смириться с присутствием в твоем доме женщины, которую не любишь?

Грег побледнел. Собственные слова, повторенные Джейн, показались ему еще холоднее, еще отвратительнее.

— Вряд ли каждый из нас ожидал любви в обычном смысле слова, если учесть наше знакомство по газетному объявлению. Но это не исключает возможности дружбы и заботы.

Дружба и забота. Ну что же, для начала неплохо, — подумала Джейн. И гораздо лучше жизни с Кевином, становившимся все более эгоистичным и самовлюбленным. Однако Джейн колебалась. Хотя с самого начала о романтике речь не шла, она чувствовала себя разочарованной.

Грег напряженно следил за выражением ее лица, нетерпеливо ожидая ответа. Теперь, когда он решился сам, отсрочка казалась невыносимой и неоправданной. А вдруг Джейн струсит?

— Пожалуй, мне надо подумать.

— Мне казалось, что ты уже приняла решение. Всю неделю ты твердила одно и то же… почему же не можешь ответить сейчас?

— Такая неожиданная спешка. — Вдруг ее осенило. — Это из-за Хельги, да?

Грег ответил не сразу.

— Я знал, что ты решишь, будто ее увольнение подтолкнуло меня, но это не так. Нита всегда под рукой, да и в Мартинсвилле полно людей, которые не отказали бы в помощи. Но я не хочу, чтобы Шона и Сару воспитывали все время меняющиеся няни. Я хочу для них стабильности, чтобы их воспитывал один человек, желательно — ты.

У Джейн закружилась голова. Ей предлагают то, о чем она мечтала, без всяких уговоров с ее стороны! Именно в тот момент, когда она смирилась с поражением, Грег пустился в дискуссию о браке… их браке.

— Хорошо, — вздохнула она. — Похоже, что осуществятся желания всех сторон. Мои, твои… наши.

— Наши? — Грег приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду?

— Детей. Мое желание стать матерью, твое — найти им мать.

Грег настороженно покосился на нее.