На съёмку Лена пришла невыспавшаяся, с синяками на ногах и босяком.
– А почему ты без туфель? – разозлился я.
– А чего теперь говорить, когда я уже так пришла, – резонно ответила Леночка, и я с ней согласился: действительно, чего теперь, когда уже так.
Оказалось, что жадная Лена решила перед съёмками подзаработать ещё и ночным стриптизом у Виталика, шестьсот долларов ей показались недостаточной суммой, и она за пятьсот рублей всю ночь делала на шесте “трюки”, отчего разбила все ноги в мясо.
– Моя любимая модель! – ревниво фыркнула Лана Лайт, наблюдавшая за пришествием босоногой девочки с режиссёрского кресла. Они с Таней сразу же возненавидели красивую Лену с маленькими, детскими пальчиками на ногах.
Зато мальчики-актёры, едва увидев новую актрису с лицом как у куколки, стали совершать вокруг неё ужимки и прыжки.
– Закрывай глаза, – посоветовал я Лене. – Вадик любит кончать в глаза.
– Почему в глаза? – не согласился Вадик с такой характеристикой и проявил ещё один талант: выстрелил спермой сантиметров на тридцать, точно Лене в глаза и ноздри. Вильгельм Телль, блин.
– В глаз попало, – тихо пожаловалась Лена слабым томным голосом.
– Поцелуйте её кто-нибудь, ну! – скомандовал я.
– Ха-ха-ха! – Лена прыснула в кулачок.
Всё её лицо было мокрым и липким. Только что трое парней сделали с её лицом “фейсел” – ну вы помните этот профессиональный термин.
Поцеловал её, конечно же, новоиспечённый влюблённый рыцарь Вовка Колотило. Он долго выбирал на Ленином лице свободное от спермы место и в итоге чмокнул Леночку в кончик носа. Бабы, которым я теперь показываю эту легендарную сцену на DVD, говорят: “Как ребёнка”.
Дальше казусы продолжились. В групповом анальном эпизоде робкий мальчик-повар, у которого от волнения никак не стоял член, был передвинут мной на задний план – “Леночка, соси!”, – где запутался в занавесках и оборвал карниз. За занавесками оказалось зеркало, в котором три камеры “Beta Cam” увидели отражение всей нашей съёмочной команды.
– Здрасьте! Здрасьте! – поздоровался главный факер Вадик с каждой из хохочущих физиономий в зеркале и продолжил своё факерное дело.
Затем Леночка устала, и актёры решили помочь её анусу различными возбуждающими примочками и движениями. Пока Вовка Колотило потихоньку вколачивал член в Ленину альтернативную дырочку, мальчик-занавеска лёг на спину и, предоставив Леночке сосать член, стал пальцами стимулировать ей клитор.
– А что это у него на этих, на руках-то? – испугался я, глядя в монитор.
– Чего-то да, – подтвердил один из операторов, мой кулацкий подпевала.
– Жень! – закричал я мальчику-занавеске. – Что у тебя на руке-то, на правой? Бородавки какие-то или что?
– Болячка! – Мальчик одёрнул руку, сделал жест типа всё пропало и расстроенно опрокинул голову.
– Блядь!
– Другой рукой! – посоветовала Таня.
– А другой он не может, – сказал я. – Хотя... Давай другой тогда действительно. Нет, так же лежи, как лежал, просто другой рукой.
– Всё равно больно, – подала голос Лена.
Вовка в это время жарко шептал ей что-то в ухо. Говорил комплименты.
– А Вадик не может? – начал искать я пути решения проблемы. – Вадик не может...
– Почему Вадик не может? – возмутился Вадик. – На его место?.. Давай я лягу там на его место! – И он шагнул к Леночке с членом наперевес. – Осторожно, волосы!
– Ты давай соси быстренько! – крикнул я нашей актрисе, которая по-прежнему никак не могла войти в образ. – В рот, в рот, Лена, со-сиии!
Вадик лёг, подставил ей член, забалдел и забыл о важной режиссёрской установке – стимуляции клитора.
– А, Вадик, ты что, ты же обещал! – засмеялся я. – Зачем ты туда лёг-то, ты же должен работать рукой!
Бабы, в том числе и сама Лена, заржали. Причём Лена ржала, запрокинув голову. Какие там анальные боли.
– А-а! – вспомнил Вадик, послюнявил пальцы и положил их Лене на клитор.
– Не сачкуй!
Потом всё было как обычно: устали мальчики, члены не слушались, падали и кренились набок, кто-то из девочек, естественно, обкакался, не сделал клизму, какие всё-таки есть бабы неряхи, работа, блин!
Пока молодые актёры пытались совладать со своими членами, Вадик залил спермой картинку в журнале. Всё это коротко, ярко, броско. Как режиссёру-извращенцу, мне захотелось ещё что-нибудь подобного, и я решил предоставить это зрителю в изобилии. Я уже хотел перенести действие на улицу и заставить Лену и Таню ласкать друг друга и мастурбировать ночью в закрытом автомобиле, снаружи в который с фонариками заглядывает толпа мужчин. Напряженная сцена завершилась бы обильным поливанием стекол автомобиля спермой под туманным взглядом еще почти непорочной Леночки Берковой. Красавица и послушная девочка, Леночка как одна из главных героинь вообще находка для моего порнофильма. Я умудрился показать развитие характера и усилить её развращенность на протяжении всего сюжета. Хотя я любитель больших компаний, в которых рулит анал, и Леночка там уже побывала, она была ещё явно не уверена в себе. Я хотел придать ей уверенность в автомобиле, где девушки с жадностью поглощали бы сперму и целовались. Но автомобиль, как известно, заранее неудобное для показа место. Тем более на улице шёл дождь и операторы ссали за свои камеры. К тому же актёры не отпускали Лену от своих членов и просили её пососать им ещё чуть-чуть. Чтобы не тратить зря плёнку, я решил заодно продемонстрировать Леночкину способность проглатывать член до корня и вылизывать зад парням. Тогда, глядя на этих ребят, было бы здоровое ощущение, что они на самом деле классно проводят время. Но Лена меня обломала.
– Левой рукой дрочи, левой рукой дрочи!.. Ле-ноч-ка! – смотрел я в монитор и не видел главного – мощный оральный секс, какой она должна была продемонстрировать в этой сцене.
– Я левой не умею! – призналась хорошая девочка Леночка.
– Ничего, давай!..
На экране я видел выполнение отличницей обещания другу сделать первый в её жизни минет на выпускном балу. Мне хотелось плакать.
– Правой дрочи! Правой дрочи!.. Нет! Ты соси и дрочи другой!
Лена закрыла глаза и засмеялась, высунув язык.
– Одновременно! – Я всё больше разочаровывался в Леночке и её оральных талантах. – Лена! Давай быстрей!
– Левой дрочу, правой сосу? – ученическим голосом уточнила Леночка.
– Любой! Одной из них!
Меня уже ничего не вдохновляло. Так бывает. Когда, например, увидишь заросли кустарника у баб на лобке в пионерском порно семидесятых.
Актёры жестами показывали Леночке, что сосать. Причём каждый из них первым подставлял под её губы именно своё орудие. Она запуталась окончательно.
– Лена, любой! – вмешалась в процесс звёздная и опытная Таня. – Хочешь одной, а хочешь – как хочешь!
– Нет! – заорал я, гранд-мэтр порно высшего качества.
Лена стала вытворять совсем уж несуразные вещи: дрочить актёров, по-пиратски скрестив руки в форме костей под черепом.
– Пусть хоть так! – рационально предложила Таня.
– Пусть так! Пусть так! – закричали сердобольные операторы.
– Правой! – Я разжал ей кисть, и Лена послушно замерла с растопыренными пальцами в позе участницы игры “Море волнуется раз”. – В одной соси, другой дрочи!
– Я не умею левой дрочить! – не вынимая член изо рта, пыталась ответить она.
– Дрочи правой! – Я вне себя ударил по члену её партнёра справа. – А тут соси! – получил по члену её партнёр слева.
Девки за кадром засмеялись.
– Хорошо, – покорно кивнула Лена и сделала, как ей велел режиссёр.
Затем режиссёр велел ей переместить её танцевальное тело к пилону и совершить там знаменитый Леночкин стриптиз “с трюками”: несколько дублей, до тех пор, пока она не упала в обморок. Актёры простодушно обрадовались. А Таня с Ланой заподозрили в её обмороке ловкий ход. Как будто Лена давно хотела привлечь этим парней-актёров (вот уж действительно – “свои причуды у хохлушек”), но совершить обморок ей не хватало сил.
– Вот сука! – громко сказала Лана. Таня тоже сильно злилась по этому поводу, и они с Ланой долго успокаивали друг дружку сугубо женскими ласками.
Очнулась Лена в машине моего водителя на пути ко мне домой.
– Серёжа! – искренне обрадовалась она, увидев меня. Как же не радоваться, когда я ей ещё не заплатил!
Дома я достал из сейфа шесть Бенджаминов Франклинов, мы сделали в контракте приписку о том, что Лена не имеет права сниматься в порно у других режиссёров, за нарушение этого условия договора ей полагались значительные штрафы.
– Зачем мне это надо? – удивилась Лена, делая честные глаза.
Позднее в своей жизни я ещё раз слышал подобное женское “зачем мне это надо?”. И видел такие же правдивые глаза, которые не лгут, зато “правдиво говорят, что их владелец плут”. Но тогда я Лене поверил. И мы пошли осматривать мою квартиру.
– Вот такой у меня будет пол, – показал я Леночке напольную плитку “под камни”.
– А мне не очень нравится, – честно призналась Лена, внимательно изучая обратную, рабочую, сторону плитки.
– Нет, ты переверни! – засмеялся я.
Бедная девочка! Трудное детство, деревянные игрушки, она понятия не имела о роскоши в своих Мурмансках, Украинах и Армениях.
– Далеко пойдёт хохлушка, – сказал я Тане, когда Лена ушла. – У неё хороший актёрский талант – она свободно ведёт диалоги и во время постельных сцен помнит о своем лице. Даже демонстрируя мощнейшие женские оргазмы, какие не часто увидишь на порноэкране. Я должен заниматься с ней сексом, иначе парни просто уведут её к другим режиссёрам – получат удовольствие и ещё агентские проценты. Они там с ней трахаются, а я по эту сторону камеры. Нужно быть к ней ближе. Ты разрешишь мне переспать с Ленкой?
– Смотри сам, – ответила Таня. – Если ты считаешь, что это хорошо для бизнеса, то – да, разрешаю.
Я никогда не изменял Тане. Но решил, что для бизнеса “это” хорошо. На следующий день я пригласил к себе домой Вовку Колотило, и мы вдвоём отымели Лену в три входа. Я кончил ей в традиционное место, помылся, надел трусы, и в квартиру сразу же вошла Таня.
– Ты почему такой? – спросила она меня дрожащим от волнения голосом.
– Какой такой? – удивился я. – Почему в трусах или почему не без трусов?
Всю ночь мы с Таней дрались. Я орал, что хочу жить с Леной одной семьёй.
– Я тебе развода не дам! – в бешенстве закричала Таня и бросила монитор от компьютера на пол.
Монитор не разбился. Даже не треснул. Но наша семейная жизнь, как потом выяснилось, дала трещину именно в этот момент.
Несколько дней подряд Лена звонила нам в дверь. Таня спецом не выходила из дома, неся круглосуточную оборону меня, мужа в трусах, и запрещала открывать Леночке дверь. Шведская семья не получилась. Ни мальчик плюс две девочки, ни девочка плюс мальчики. Но мы ещё встретились с Леной. Она объявила, что беременна от меня.
– Рожай, – сказал я.
– Я бы хотел иметь ребёнка от такой девочки, как Лена, – заявил Вовка Колотило.
– Имей, – ответил я.
Ребёнка не последовало. Лена уехала на Украину и писала электронные письма: “Я соскучилась за вами!”
Через пару месяцев ко мне прилетели из Калифорнии американские заказчики фильма, и я позвонил Лене на домашний питерский номер. К моему изумлению, трубку взяла не её жуткая толстуха-сестра, а сама Вельвет Энджел. Это я придумал: “Бархатный Ангел”. А не “Чёрный”, как по-негритянски хотела назвать себя Лена.
– А почему ты не сказала, что вернулась? – сразу заподозрил я неладное.
– Не хотела.
Она не хотела говорить мне о своём возвращении и не хотела отдавать нам взятый для анальных тренировок вибратор. Так Леночка Беркова оставила след в моей жизни, а я – след в Леночке Берковой. Она осталась с Танькиным вибратором, а я – с песней, которую Лена, скандальная звезда, рождённая в порно, чтобы стать известной в музыкальном бизнесе, три года спустя написала про меня и издала коммерческим тиражом:
Порно-“Оскар”. Моё кресло в зале порнографической славы
Вообще-то я не сторонник прерывать съёмочный процесс, но это был тот редкий случай, когда Вадик попросил “передохнуть”. Только что он лежал на грудастых Тане и Лане (как в рекламе “Если вы поехали в лес, зачем спать на земле?”), а девахи просто отрывались в бешеных оргазмах. Вадик тоже оторвался по полной, тем более что сиськи у баб накачаны до размера небольшого арбуза.
Пока Вадик отдыхал, то есть опять спрягался с Таней и Ланой в неудобных для съёмки позах, я залез в Интернет и принял почту. Оказалось, что Таню с её “командой” приглашают на мировой порнофестиваль в Барселону. Причём организаторы обещали предоставить нам аж три дабла с “extra bed” в пятизвёздочном отеле и оплатить все расходы. Поскольку главным игроком, капитаном и играющим тренером в Таниной команде был я, формальности уладились за две недели, и порносборная России в своём лучшем составе вылетела в Испанию.
– Как называется город, куда мы летим? – решил спросить я в самолёте нашу восходящую звёздочку Голди Энджел – между прочим, мастера спорта по художественной и спортивной гимнастике.
– Баку? – неуверенно ответила она.
– Почему Баку? – обалдел я. – В Барселону, дурочка!
– Ну, я не дурочка! – заныла восемнадцатилетняя белокурая куколка с нарощенными волосами, накладными ногтями и синими линзами. – Дураки ничего не хотят. А я же интересуюсь, спрашиваю...
– Что ты спрашиваешь?
– А Петербург – это столица или страна?
– Женя! – засмеялась Таня. – Ты же в Питере родилась! Мама тебе не рассказывала? И мальчик твой тоже... Как он, кстати, не ревнует?
– Я никому не изменяю! – чистосердечно призналась Голди, и мы все покатились со смеху. – А географию пусть ботаники изучают... Американцы, финцы... Может быть, они в географии чемпионы, ботаны-американы...
Не знаю, как “финцы”, они, может быть, чемпионы в этой их дебильной нордической ходьбе – когда все как додики ходят с лыжными палками, но без лыж. Очень популярное занятие в Европе. А “ботаны-американы” по-любасу чемпионы в минете. Во всяком случае ботанки-американки – стопудово. Всё-таки коньком американских исполнительниц был и остаётся оральный секс, в котором они непревзойдённые мастерицы. А анал с точки зрения порнокино – изобретение европейское, и американки не могут тягаться в этом искусстве с нашими красавицами. Недаром Таня получила два порнографических “Оскара” – “за лучший анальный акт” и “лучшее DP” – двойное проникновение. Теперь, правда, анальный секс – требование дня. Обязательная программа любого экранного коитуса. Поэтому штатовские старлетки мучатся, но стараются идти в попу… то есть в ногу со временем. В минете же им вообще нет равных. Ну и Таня там тоже, в призёрах. Она, конечно, не давится и не пускает слюни, как сейчас модно в США, однако удивительно легко проглатывает даже очень большой член до самого корня, чем вызывает заслуженное уважение. К тому же фестивальные порноакадемики выяснили, что Таня достаточно крикливое создание, и это помогает ей поддерживать действие в высокой температуре. У Тани чрезвычайно сексуальный голос, и она умеет мурлыкать, как мало кому удаётся на экране. Её чувственный минет, сопровождаемый нежными звуками, может вызвать транс. У нас был такой номер, когда девочка с пристёгнутым членом изучает Таню в облике куклы.
– Фантастик! – всегда комментировал эту сцену Ферран, директор Барселонской и Лиссабонской порновыставок, в очках и белых штанах, поднятых до пупка.
Я согласно кивал. Реально сильный номер. Во время шоу кукла Таня пассивно складывает руки за спиной, и партнёрша буквально трахает её маленький рот огромным резиновым членом. У Тани очень своеобразная вокальная манера, она завывает выше или ниже в зависимости от темпа фрикций. Возможно, благодаря этому аттракциону нас и приглашали на фестивали эротического кино аж шесть раз – пять в Барселону и однажды – в Лиссабон.
В Лиссабоне мне понравилось больше, потому что в один из приездов в Барселону мне набили там морду на центральной улице Рамбла. Виноват во всём, кстати, наш гид-поляк.
Поделиться книгой: