Дочь моего врага

— Да, мы получили на прошлой неделе известие о том, что ты отправился на юг, и я рад, что ты не пропустил нашего послания.

Артур старался проверять памятники как можно чаще. Когда он увидел три камня, составленные в виде треугольника, понял, что это закодированное послание, призывающее его явиться как можно скорее. Такое же сообщение он оставил, когда покидал пещеру к северу от замка Данолли, прежде чем отправиться на юг. Пещера с выходом к морю была самым безопасным местом для целей, преследуемых людьми Брюса, и находилась она всего в несколько милях к югу от Данстаффнэйджа.

— Думаю, раз вы знали, где оставить послание, то получили и мое?

Максорли кивнул:

— Мы удивились, когда узнали, что ты покинул Данстаффнэйдж.

Артур научился сохранять бесстрастное выражение лица и не выдавать своих чувств, особенно чувства вины, отягчавшего его совесть. Он, черт возьми, не забывал о своей миссии. Просто ему было необходимо держаться подальше от замка.

— Этого невозможно было избежать, — сказал он, не утруждая себя более подробными объяснениями. — Лорн опасается, что Ангус что-то затевает. Я сопровождаю его сына Юэна, который пытается разведать, в чем дело.

— Мой кузен всегда что-нибудь затевает, — сказал Максорли, имея в виду могущественного вождя Макдональда. — Он созывает флот для битвы против Макдугаллов.

— Я так и думал.

Нападение на Макдугаллов с моря было не менее важным, чем нападение с суши. Брюс будет теснить Лорна из двух точек. Это была одна из причин, почему так ценились таланты Максорли и его сноровка моряка. Предполагалось, что он будет руководить нападением с моря.

— Лорн хорошо информирован, — сказал Макруайри.

Артур поморщился:

— Да, это так. Но я не смог узнать, как это ему удается. Поблизости не было ни одного не известного мне церковника. Да и гонцов я не видел.

Максорли улыбнулся:

— Потому-то мы и послали за тобой. Я перехватил одного из посланцев Эдуарда, когда он направлялся на север с письмом для Лорна. Лорн как раз его ожидает, хотя в нем совсем не те новости, на которые он надеется. — Он усмехнулся: — Король Эдуард отклонил просьбу Лорна послать дополнительные войска на север. И благодаря моему кузену мы теперь знаем, куда направлялся посланец.

Артуру не надо было спрашивать, как Макруайри заставил гонца заговорить. Макруайри всегда был убедителен, и ему это неизменно удавалось.

— В приорат Ардхаттан, — сообщил Макруайри.

Артур ощутил привычное волнение. Приорат находился по соседству с Данстаффнэйджем, прямо в сердце владений Лорна. Вот он, удобный случай, которого все ожидали.

— Значит, они используют клириков, — сказал Артур. Впрочем, он давно это подозревал.

— Похоже на то, — согласился Максорли. — Все, что тебе требуется, — это приглядывать за церковью и заметить, кто заберет послание. В качестве одного из рыцарей Лорна твое присутствие, даже если тебя увидят, не вызовет подозрений и дознания. Как скоро ты сможешь уехать обратно?

— Я отбываю завтра утром.

— Ты сумеешь объяснить столь внезапную необходимость вернуться в замок? — спросил Макруайри.

— Но ведь кто-то должен привезти Лорну. Я вызовусь это сделать.

Раз задача была Артуру ясна, он торопился отправиться обратно, однако ему пришлось потратить несколько минут на то, чтобы догнать остальных членов гвардии.

Максорли и Макруайри были единственными членами Хайлендской гвардии на западе, патрулировавшими море. Макей, Гордон и Магрегор находились на севере и следили за тем, чтобы дороги были свободны и не было беспорядков в графстве Росс.

Роберт Бойд по прозвищу Налетчик и его партнер Алекс Сетон, которого все называли Драконом, недавно возвратились в лагерь после успешно завершенного дела на юго-западе с сэром Джеймсом Дагласом и сэром Эдуардом Брюсом, единственным остававшимся в живых братом короля. Король Роберт потерял трех братьев в один год, и два из них пали от рук Макдауэлла, человека, присланного из Галлоуэя. Сетон тоже потерял брата.

— Налетчик и Дракон поняли наконец, что сражаются на одной стороне? — спросил Артур.

Неудачное объединение в одну упряжку Сетона, английского рыцаря, и Бойда, человека, ненавидевшего все английское, было одним из серьезных просчетов в первые дни существования Хайлендской гвардии.

— Нет, их вражда еще усугубилась, — хмуро ответил Максорли, и Артур понял, что это серьезно. — Дракон сильно изменился после смерти брата. Он обозлен, и злоба его направлена главным образом на Налетчика. — Но тотчас же его лицо озарилось улыбкой: — Однако есть и добрые новости, Догадайся, кого они привезли, захватив в плен возле замка Керлаверок в Галлоуэе?

— Кого? — спросил Артур.

— Моего старого приятеля сэра Томаса Рэндолфа.

Артур чертыхнулся, не скрывая своего удивления:

— И что сделал король?

Новость о том, что год назад юный племянник Брюса перешел на сторону англичан, явилась жестоким ударом для короля, пытавшегося вновь завоевать свое королевство.

Переход с одной стороны на другую был прискорбно частым явлением. И сам король Роберт много раз делал это в начале войны, но измена Рэндолфа случилась в особенно трудное для короля время. В момент, когда он терпел горчайшие поражения.

Максорли покачал головой, выражая свое отвращение:

— Король его простил. По-моему, он сделал это слишком легко. Особенно после того, как этот щенок имел наглость критиковать своего дядю за то, что тот сражается не как рыцарь, а как пират.

— По-видимому, Ястреб не смог его должным образом впечатлить, — сухо заметил Макруайри.

— Возможно, что и так, — сказал Максорли. — Но мне еще представится счастливый случай. Король поклялся прислать его снова ко мне, чтобы потренировать в боевых искусствах.

Артур поднял бровь:

— Почему у меня такое чувство, что в конце концов молодой рыцарь не избежит наказания?

Максорли с самым невинным видом пожал плечами:

— Я сделаю из этого парня настоящего горца. — Он бросил на Артура лукавый взгляд: — Надеюсь, ты еще не забыл моей науки, сэр Артур? Ты отлично выглядишь в рыцарской одежде.

Шутка была слишком похожа на правду.

— Отвяжись, Ястреб. Хочешь, чтобы я показал тебе?

Максорли хмыкнул:

— В другой раз. Моя жена будет очень недовольна, если от нее явится посланец, а меня не окажется на месте. И тебе пора обратно в замок Дантрун, пока они не обнаружили, что ты улизнул.

Они уже попрощались, когда Артур кое о чем вспомнил.

— Вот, — сказал он, вытаскивая и передавая карту, которую закончил несколько дней назад. — Для короля.

Максорли взял ее и стал рассматривать в лунном свете.

— Черт возьми! Отличная карта. Король будет доволен. Она ему понадобится во время марша на запад. Я сейчас же отправлю ее с гонцом.

Артур кивнул:

— Я пришлю весточку, как только смогу.

— Айрсон ан Леомхан! — сказал Максорли, что означало «За Льва!».

Это было боевым кличем Хайлендской гвардии и символом королевства Шотландия.

Артур повторил этот клич и скользнул в темноту, не зная, когда увидит товарищей снова и увидит ли вообще. На войне ни в чем нельзя было быть уверенным.

Артур оказался на месте менее чем через сутки. С позиции позади поросшего травой холма к востоку от приората у него был хороший обзор подхода к церкви.

Основанный Данканом Макдауэллом, лордом Аргайлла, примерно семьдесят пять лет назад, приорат Ардхаттан был одним из трех монастырей в Шотландии. Он не очень много знал об уставе этого нечасто встречающегося ордена, кроме того, что, по слухам, кодекс их образа жизни был суровым.

Расположенный всего в шести милях от Данстаффнэйджа на северном берегу озера Лох-Этайв, Ардхаттан был идеальным местом для того, чтобы отправлять из него гонцов. И Артур сосредоточил на нем внимание сразу по прибытии сюда месяц назад. Однако несмотря на то, что он постоянно не выпускал приорат из поля зрения, кроме одной-двух женщин из деревни, у монахов не бывало посетителей.

Теперь же, когда западня была расставлена, Артуру оставалось только ждать, и он надеялся, что в конце концов получит ответы на все свои вопросы. Эти ответы должны были приблизить его к завершению миссии, возложенной на него королем Робертом, и увидеть, как Джон из Лорна заплатит за то, что сделал с его отцом.

Четырнадцать лет — большой срок, но Артур помнил все так, будто это произошло вчера. В двенадцать лет ему отчаянно хотелось произвести впечатление на человека, которого он почитал, как короля. Он помнил даже, как солнце играло на доспехах его отца и вокруг него образовалось ceребряное сияние, когда Кэлен Мор, Великий Колин, собрал своих телохранителей во дворе замка Иннис-Хоннел, готовясь к битве.

Колин посмотрел сверху вниз на сына, которого по большей части не замечал.

— Он слишком мал. Его убьют, и дело с концом.

Артур попытался было что-то сказать в свою защиту, но Нил взглядом заставил его замолчать.

— Позволь ему быть с нами, отец. Он уже достаточно взрослый.

Под пристальным отцовским взглядом Артур старался не ерзать, и все же ни разу за все двенадцать лет своей жизни Он не чувствовал себя таким ущербным: низкорослый, тощий, слабый и вдобавок ко всему еще не умевший держаться естественно.

«Я вовсе не уродец», — думал он.

Но в глазах отца видел недоверие и разочарование.

— Да он даже не удержит в руках меча, — сказал отец.

И стыд за него, который Артур уловил в его тоне, резал, как нож. Он будто видел его мысли: «Как случилось, что у меня родился этот странный тощий недоносок?»

— Я присмотрю за ним, — сказал Нил, опуская руку на плечо Артура. — К тому же он может оказаться полезным.

Отец нахмурился, не одобряя напоминание о странных способностях Артура, но все-таки кивнул. И намек на возможность его помощи во взгляде отца вселил в Артура надежду.

— Позаботься только о том, чтобы он не путался под ногами.

Артур был слишком взволнован, чтобы вслушиваться в его речь и сдерживаться. Возможно, это был счастливый случай. Может, он наконец сможет доказать отцу, что его особые способности помогут, как сказал Нил.

Но в тот раз этого не произошло. Он слишком нервничал. Был перевозбужден. Слишком старался и слишком многого хотел и ждал. И вкладывал в это дело слишком много эмоций. И его чувства на этот раз не сработали, как обычно.

Они приблизились к границе, разделявшей владения Кемпбеллов и Макдугаллов, миновали восточный берег Лох-Авих и оказались возле караванного пути, проходившего по холмам на территории Лорна, старого пути гуртовщиков и пилигримов, направлявшихся на остров Иона. Он и Нил ехали верхом впереди с разведчиком, предвидя внезапное нападение врагов на узкой дороге.

Они вброд переправились через небольшой ручей и остановились возле Лох-на-Срейнге.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Нил.

Артур покачал головой, сердце его билось отчаянно, а по лбу струился пот. Ему предстояла его первая битва, и теперь, когда возбуждение слегка ослабло, накатили страх и беспокойство.

— Нет, ничего не чувствую.

И тут они услышали. За их спиной, не дальше чем в пятидесяти ярдах по другую сторону поросшего лесом склона долма раздались звуки приближающейся атаки.

Нил выругался и приказал Артуру укрыться за деревом.

— Стой здесь и не двигайся, пока я не приду за тобой.

К своему ужасу, Артур почувствовал, что глаза его наполнились слезами, и это только добавило отвращения к себе. Как он мог так оплошать? Почему его чутье подвело?

Все это произошло по его вине. Ему был предоставлен шанс показать себя, показать свои умения и навыки, а вместо этого он подвел людей, которые поверили в него.

— Я так сожалею, Нил.

Браг ободряюще улыбнулся:

— Твоей вины здесь нет, малый. Ведь это твой первый бой. В следующий раз будет лучше.

Казалось, прошли часы до того, как звуки битвы стаяли слабее, но Нил все еще не приходил за ним. Опасаясь, что что-то могло случиться с братом, Артур почувствовал, что больше не в силах ждать. Он осторожно направился к полю боя.

И тут вдруг остановился: его чувства снова обострились. Звон стали о сталь, как ему показалось, слышался со всех сторон, но слева от него раздался едва слышный звук. Артура охватила паника, и он бросился вперед. Его меч волочился по листьям и грязи, и он старался не споткнуться, огибая деревья и карабкаясь вверх по склону холма. Он нашел укромное место за большим валуном и спрятался.

И тут увидел их — двоих мужчин на некотором расстоянии от остальных, там, где дорога по холму была скрыта за поворотом. Они яростно дрались у устья небольшого водопада. Сражающимися были его отец и их враг Джон Макдугалл, лорд Лорн.

Артур затаил дыхание. Мужчины дрались яростно, но в конце концов победу начал одерживать отец Артура.

Когда Джон Макдугалл был почти повержен, отец Артура поднял меч, однако вместо того, чтобы опустить его на голову противника, приставил острие меча к его шее.

— Битва окончена, — сказал его отец. — Отзови своих людей. Сегодня выиграли Кемпбеллы.

Артур бросил взгляд на другую сторону холма, туда, где находился брод через ручей, и увидел, что слова отца справедливы. Тела врагов были рассеяны по траве на берегу ручья, а вода в ручье покраснела от крови.

— Сдавайся, — приказал отец, — и я подарю тебе жизнь.

Под забралом шлема Артур видел глаза Лорна. Его взгляд пылал ненавистью. Он долго молчал, но в конце концов кивнул и промолвил:

— Хорошо.

Кемпбеллы одержали победу!

Артур преисполнился гордости. Отец был самым великим воином из всех, кого он видел.