Свадьба отменяется

- Катренна ле Олански. Ее отец, маркиз Ринер ле Олански, знаменитый исследователь северных островов и багряного моря, сгинул в очередной экспедиции лет пятнадцать назад, и леди пришлось срочно выйти замуж, чтоб иметь возможность окончить обучение. Родовое поместье и земли ушли за долги, за средства взятые отцом на оснащение экспедиции. Он рассчитывал, что сделанные им открытия и находки вполне окупят все затраты. Ее первый муж тоже был магом, родом из Имганта, и с тех пор она имеет Имгантское подданство.

- Но Гизелиус поссорился с женой, - запальчиво фыркнул Райт, не желавший верить, что учитель их предал.

- Я тоже так считал… мои люди всегда следили за перемещениями леди Катренны на нашей территории. Однако, еще когда я впервые увидел ее ученицу, Эриселию, входящей на борт баркаса, у меня мелькнуло подозрение, что раньше видел эту юную леди среди придворных дам Имгантской принцессы. Однако потом я решил, что ошибся… слишком отлично от той девицы она себя вела… а похожих девушек, как вы знаете, очень много.

- Или похожих иллюзий, - сердито хмыкнул герцог.

- Вот именно, - Брант впервые был совершенно согласен с секретарем, - но я всё же собирался за ними проследить… и тут он меня перехитрил.

- Тсс, - заметив, как одна из дам встала с дивана и решительно направилась в их сторону, прошипел Дорд, не забывавший следить за гостями, - сюда идут.

- Это она… - внезапно растерялся Брант, - леди Катренна.

- О! - с губ Райта непроизвольно сорвался удивленный возглас, он совершенно не ожидал, что так скоро сможет познакомиться с таинственной женой учителя.

Все присутствующие, в том числе и Монрат, приодевшийся в строгий, черный с вишневыми отворотами камзол дворецкого, и ожидавший герцога с кузеном внизу, возле лестницы, заинтересованно следили за приближением этой загадочной особы.

Милорды старались издали угадать, какие внешние качества леди привлекли к себе магистра, и, к собственной досаде, не находили в ней ничего особенного. Обычная женщина средних лет, чуть ниже среднего роста, округло-крепенькая, как осеннее яблочко. И лицо достаточно простое, не знай братья, что это жена Гизелиуса - прошли бы и не оглянулись. Да она как будто именно этого и желала, на скромном темно-синем платье ни вышивки, ни украшений, волосы, издали выглядевшие темными, а вблизи оказавшиеся русыми с медным отблеском, гладко причесаны и свернуты в тугой узел, на скулах и губах нет даже намека на дорогие восточные румяна.

Но внезапно восхищенно вздохнул Монрат, и Дорд в изумлении приподнял бровь, пытаясь понять, что такого увидел в магине мажордом, чего не видит он сам. Искоса глянул на лицо Бранта, проверить собственные впечатления, и поразился еще больше, капитан вообще вел себя крайне странно. Стиснув губы, старательно пытался придать своему лицу строгий и невозмутимый вид, но, судя по всему, никак не мог с собой справиться.

Герцогу даже в голову не могло прийти, что в тот самый миг, когда они с Райтом пытались определить степень привлекательности леди Тренны, офицер с пристальной торопливостью изучал её лицо, ища следы бурной ночи, какой, по его мнению, должна была вознаградить шпионка своего пособника и супруга. Брант пока не знал, какие преступные планы в отношении родины и короля вынашивает эта подлая семейка, змеей просочившаяся в семью его господина, но надеялся в ближайшем будущем получить ответы абсолютно на все свои вопросы. Допрашивать лазутчиков он умел, и отлично видел, кого нужно припугнуть, а кого достаточно просто подкупить. Знал также, в обмен на что люди готовы продать родину, семью и даже собственную душу.

Хотя при этом совершенно не был жесток по натуре, стараясь никогда не применять на деле те страшные инструменты, которые везде возил с собою в сундучке его помощник.

А женщина тем временем со спокойным достоинством подходила ближе, и Дрезорту пришлось собрать всю свою выдержку, чтоб скрыть от милордов все сильнее охватывавшую его растерянность. Не бывает таких строгих, почти монашески-постных лиц у женщин, проведших ночь в объятиях любовника, и не могут от любовных утех так красноречиво припухнуть тщательно припудренные веки. И даже обычная легкая иллюзия не в силах скрыть ни залегшей в уголке губ горькой складки, ни обдерганного платочком носика.

И от этого зрелища в висках капитана тревожным колокольным набатом било страшное подозрение, что напрасно он несколько минут назад отдал своему ординарцу приказ свернуть поиски магистра. Уверенный в том, что принцесса не захочет крушить матримониальные планы королевы Имганта насчет нее и герцога, и выдаст беглого мага, как миленького. Ну а если и заартачится, тоже беда невелика, достаточно задержать его жену, и старичок сам прибежит, всё ведь зависит от того, какие слухи пойдут по городу, а пускать нужную дезинформацию Брант умел лучше многих коллег из соседних стран.

- Ваша светлость… - леди чуть присела в легком "дамском" полупоклоне, воспроизведенном строго по этикету - разрешите представиться, миледи Катренна ле Олански Таришаль.

- Герцог Дорданд Агранат Анримский, - в голосе Эртрайта поневоле скользнула благосклонная нотка, эта женщина абсолютно изменилась, когда на ее губах появилась чуть лукавая, и одновременно открыто-ласковая улыбка.

Эртрайт ощутил искреннее сожаление, что держалась она на губах миледи всего миг, оставив после себя впечатление скользнувшего по залу солнечного лучика, теплого и доверчивого.

- Что вы желали спросить? - Крайне редко у ученика магистра просыпалось в душе интуитивное доверие к впервые встреченному человеку, но уж когда оно появлялось, Райт мог больше не беспокоиться и следить за своими словами, живший внутри него таинственный субъект был на порядок мудрее и проницательнее самого Эртрайта.

И любого, самого проницательного сыщика.

- Мой муж… Гизелиус Таришаль служит при Вашей светлости лекарем… я совершенно случайно узнала, что он прибыл на воды вместе с Вами… - леди поясняла подоплеку своей просьбы так подробно и нерешительно, что Райту почему-то стало страшно неудобно за нее, и захотелось как-то помочь… прекратить это мучительно-подробное объяснение, но даже за все сокровища мира он не смог бы объяснять ей суть ночного происшествия.

Потому что не решился бы доставить ей огорчение неприглядными подробностями пленения учителя.

- А разве не ваши люди выкрали сегодня ночью метра из подвала? - Резковато спросил Брант, желая увидеть реакцию леди на почти открытое обвинение.

И в тот же миг, едва ли не впервые в жизни, почувствовал себя дураком и негодяем одновременно.

Ресницы Тренны на миг широко распахнулись и сразу же в отчаянии смежились, словно крылья бросившегося с обрыва лебедя, обнаружившего гибель подруги. Губы леди дрогнули, искривились и застыли, не позволив вырваться наружу даже отзвука той боли, что заставила женщину пошатнуться как от удара.

Монрат ринулся к магине, поддержать, подхватить, но она уже справилась с собой. Однако не смирилась.

- Покажите мне этот подвал, - сквозь боль и скорбь в голосе магини прозвучала властная уверенность в своем праве требовать, и к удивлению онемевшего от неожиданности Дорда, капитан покорно ей кивнул и буркнув, что, разумеется, покажет, первым направился к двери.

Леди Тренна заторопилась вслед за ним, и герцогу на миг показалось, что она забыла и про принцессу и про смотрины, но у самой двери магиня вдруг обернулась и сделала какой-то непонятный, но явно условный знак принцессе, оставшейся в обществе двух придворных дам и лорда Мангери.

Второй сопровождающий, явно из тех вояк, что больше доверяют звону меча, чем затейливым речам придворных с кислым видом маялся возле широких дверей, выходящих в парк, видимо, именно оттуда ожидал нападения его патрон.

Получив указание от магини, принцесса что-то буркнула офицеру, и он поманил подчиненного к себе.

- Занимают круговую оборону, как во вражеском тылу, - едко буркнул Дорд, более всего желавший сейчас ринуться вслед за Брантом и леди, но вынужденный оставаться тут и приглядывать за гостями, пока Монрат не провозгласит приглашение к столу.

Бросать Райта совершенно одного было бы жестоко, да и недальновидно.

- Ее высочество Рашильда-Зинатра-Галирия, принцесса Лурдении, - важно произнес лакей, неизвестно когда назначенный на эту должность Монратом и братья дружно скривились, они уже почти уверились, что обойдутся за обедом обществом только одной кандидатки.

К тому же явилась новая невеста абсолютно невовремя, по этикету герцог должен приветствовать сначала ту гостью, что прибыла первой, да и значимость принцессы Имганта намного выше, чем у дочери небольшой северной страны, еще недавно считавшейся полудикой. И все же повернуться к ней спиной и отправиться здороваться с Аглессой - значило проявить к принцессе чрезвычайное неуважение. Настолько оскорбительное, что у короля маленькой, но сильной воинами страны, появится весомый повод для расторжения отношений.

- Возьми Монрата, - мгновенно решил Дорд, - и иди здороваться, я подведу туда же Рашильду.

Райт взглянул на него полными растерянности глазами, тяжело выдохнул и понуро поплелся к воинственно поглядывающим гостям из Имганта. Монрат, протестующе поджав губы, топал впереди и чуть сбоку, всем своим видом говоря, что господская шутка с каждым днем все больше ему не нравится.

- Его светлость герцог Дорданд Агранат Анримский! - важно объявил так внезапно повышенный в должности Монрат и отступил в сторону, с почтительным поклоном уступая дорогу герцогу.

- Ее высочество Аглесса Сангебрина Эрмилия, принцесса Имганта, - так же важно произнесла высокая худощавая дама, выполнявшая при принцессе роль надзирательницы и бонны.

И доносившая королеве про каждое слово и каждый шаг воспитанницы, это магистр успел рассказать. Все остальное он обещал пояснять по обстановке, и вот теперь обстановка донельзя напряженная, а магистра нет. А Райт имеет самые приблизительные сведения о том, как должен поступать в этом случае. С одной стороны - вроде положено поцеловать принцессе ручку, как гостье. А с другой - никто ее сюда не звал, написали же четко - болеет человек!

А вот это была идея, и Райт немедленно ею воспользовался.

- Прошу простить меня, Ваше высочество, - он скосил глаза, прикидывая, который диван ближе, и решительно шагнул в ту сторону, словно не заметив, как хорошенькая блондинка, вся в золотистых завитках и голубых оборках, словно фарфоровая кукла, чуть приподнялась, готовясь подать ему для поцелуя свою ручку, - но я еще не совсем здоров… и не решусь в таком состоянии подойти к вам поближе. Вы, наверное, слыхали… лихорадка бывает заразной.

Последние слова он произнес, уже сидя на диване и по привычке подталкивая под бок подушечку, после чего с извиняющимся видом кивнул принцессе и приготовился ждать ответного выпада.

- Как же, как же… - растерянно оглянувшись в поисках подсказки, и ни от кого её не дождавшись, пролепетала принцесса, - мы прочли Ваше письмо и сразу прибыли, чтоб выразить свою обеспокоенность вашим здоровьем…

Могли бы и письмом ее выразить, эту обеспокоенность, я б ничуть не обиделся, подумал Райт, и печально покивал в ответ, пытаясь понять, нужно уже что-то говорить или стоит подождать, пока она закончит начатую фразу. Оказалось, ничего объяснять не нужно. Вдохновленная безобидным видом герцога, которого, по рассказам травницы, представляла суровым и острым на язык мужчиной, принцесса совершенно перестала смущаться и живо защебетала про все подряд. Как ее уже два дня поят целебной водой, и что вчера шел дождь, и она весь день провела у камина, а за водой посылали нарочного, и про последние слухи насчет погоды на ближайшие дни…

Эртрайт кивал и радовался своей находчивости, отсюда, с расстояния в десяток шагов, принцесса казалась совершенно не опасной и не назойливой. Наоборот… если бы он был Дордом, то возможно и остановил на ней свой выбор. Хотя… решать не ему, да и рано, нужно подождать, пока соберутся все претендентки.

Ох и имечко, только из-за него никогда бы такую не выбрал, торопливо шагая к двери, бесился Дорд, и зачем ей вообще жених из южных краев, этой северной деве?! Если он там просто вымерзнет, не перенеся бесконечно долгой зимы. А уехать из родных мест, в случае удачи, принцесса вряд ли захочет. Лурденцы, как рассказывают путешественники и торговцы, просто обожают свою холодную страну. И воспевают в легендах и балладах белые вершины скалистых гор, ледяную, седую от бурунов воду сурового моря, да неприглядные цветочки, которые можно добыть только с риском для жизни.

Они ожидали в небольшом фойе, скромная делегация маленькой страны, но вовсе не выглядели беззащитными и растерянными. Первоначально взгляд невольно останавливался не на принцессе и сопровождавшей ее девушке, а на двух воинах, стоявших по сторонам от своей госпожи. Рослые, плечистые и мускулистые мужчины казались братьями, так похожи были их суровые лица, обрамленные белыми волосами и бородами. И одежда была одинакова, замшевые штаны и куртки, отороченные по воротнику и кромке рукавов серебристым мехом северной лисицы, крепкие сапоги и плотные кожаные пояса, утыканные короткими металлическими шипами.

В петлях поясов не висело абсолютно никакого оружия, но это и на миг не обмануло Дорда, он отлично знал по рассказам учителей и оружейников, каким страшным оружием могут стать в руках северных воинов сами пояса. Достаточно расстегнуть пряжку и намотать на кулак нижний, свободный от шипов конец, как к воину будет трудно подойти даже с мечом. Резкие выпады и неожиданные приемы делают северян непредсказуемыми и оттого еще более опасными.

А это значит, нужно быть с ними как можно более любезным… хотя и идет молва об их невозмутимом спокойствии и железном терпении, никогда не знаешь заранее, что именно покажется оскорбительным воспитанным по иным правилам чужакам. Дорд приветливо улыбнулся и перевел взгляд на принцессу.

Ничего особенного, очень молода, бледнокожа и беловолоса, бровки и реснички потемнее, но далеко не черные, скорее песочного цвета. А глаза, как вода в их любимом море, бледно голубые и холодные. И одета на свой лад, спадающая тяжелым колоколом темная юбка отделана по подолу и разрезам нежным собольим мехом, а вместо плаща или жакета на плечи накинута белоснежная шаль искусно связанная из пуха горных коз. Из-под нее виднеется темная шерстяная блуза, очень строгого покроя, высокий ворот под горло и узкие рукава, почти скрывающие хрупкие кисти.

- Секретарь его светлости герцога Анримского лорд Кайдинир, рад приветствовать Вас, ваше высочество и ваших спутников в этом дворце. Его светлость ждет Вас, - с достоинством представился Дорд и, почти автоматически продолжая разглядывать гостей, перевел взгляд на сопровождавшую принцессу девицу.

И едва не присвистнул, по привычке, от удивления. Как сумел сдержаться, и сам не понял. За спиной Рашильды стояла его недавняя спутница, Милли, и что-то тихо говорила принцессе.

- Ее высочество благодарит за приглашение и готова следовать за Вами, - перевела она короткое бурчание северянки, и уставилась на герцога в ожидании его дальнейших действий.

И только крепко сжатые губы, да мелькнувшее в глазах смятение выдавали беспокойство девицы, выдающей себя за переводчицу с Лурденского.

В любой другой момент Дорд тут же попытался бы выяснить, что за игра ведется вокруг ненавистных ему смотрин, но сейчас тревога за магистра заставила смириться и безразлично опустить глаза. Неизвестно где он, и как на судьбе Гиза отразятся любые резкие действия герцога и его подчиненных.

- Прошу, - показав рукой на двери, в которые вошел, Дорд так же чуть сбоку, как недавно Монрат, пошел впереди гостей в зал, пытаясь на ходу придумать, под каким бы предлогом утащить эту Милли в сторонку и допросить как следует.

Глава 11

Однако, подведя северных гостей ближе к живописно расположившейся на диванах компании, герцог на некоторое время забыл о своих исследовательских намерениях, потрясенный обнаруженной идиллической картиной.

Райт, удобно полулежа на диване, с благосклонным интересом внимал щебетанию кукольно хорошенькой принцессы, время от времени согласно кивая в ответ на ее болтовню. А принцесса, неизвестно когда успевшая перебраться на соседний диван, оживленно блестела голубыми глазками и абсолютно не желала замечать расстроенных взглядов своих спутников, не имеющих никакой возможности с такой же непосредственностью пересесть ближе к герцогу.

- Ее светлость, принцесса Рашильда… - Дорд еще монотонно произносил все положенные случаю слова официального представления, а северянка уже ринулась в бой.

Кротким голоском бросила лаконичную команду своим плечистым спутникам, и они мигом развили бурную деятельность. Первый решительно направился к одному из букетов, и, сняв огромную вазу с цветами прямо на пол, легко перетащил понравившийся столик к дивану Райта. Второй так же легко пододвинул ближе свободный диванчик, не забыв аккуратно расправить после этой процедуры ковер.

А Рашильда уже сняла с пояса увесистый мешочек и как фокусница начала доставать из него всевозможные вещи. Первой появилась вышитая белоснежная салфетка, потом обливной горшочек и серебряная фляжка. К ней в пару шел кубок с таким же орнаментом и ложечка.

- Ее высочество просит принести кипяток, - снова бесстрастно перевела Милли короткий приказ.

- Монрат, распорядись, - кивнул герцог стоящему за спинами гостей мажордому, и напрягся, готовый в любой момент пресечь эксперименты над братом.

Тем более, что сам он, после того как обнаружил одну из вчерашних беглянок в свите северной принцессы, выглядел совершенно растерявшимся.

- Ее высочество заверяет, что никоим образом не собирается принести какой-либо вред своему жениху, - с вежливым хладнокровием переводила Милли скупые замечания Рашильды, - этот бальзам и горный мед она взяла в дорогу для себя, и, едва узнав о простуде его светлости, сразу поняла, только ее лекарство поможет ему выздороветь в самый кратчайший срок.

- А её высочество Рашильда тоже болеет?! - с лицемерным беспокойством ахнула наставница принцессы Аглессы, и горестно скривилась.

- Принцесса Рашильда благодарит вас за беспокойство, но она совершенно здорова. Просто очень предусмотрительна, поскольку ехать ей пришлось верхом, то захватила с собой бальзам и мед. Сами посудите, в дороге всякое может случиться… тем более, добирались они кратким путем, через перевалы и эрселинские леса, - холодно отчеканила Милли и Дорданд мог бы поклясться, что ничего такого Рашильда даже близко ей не говорила.

- И незачем было спешить, - недовольно пробурчала себе под нос дуэнья, но чуткая переводчица расслышала, и не сделала ни малейшей попытки притвориться глуховатой.

- Ее высочество получила приглашение с опозданием… на курьера по дороге напали, и, пока он был в беспамятстве, письмо несколько дней пролежало в сумке, - сухо сообщила переводчица, и Дорду показалось, что эти слова прозвучали не случайно, словно обвинение или намек на какие-то тайные обстоятельства.

Дуэнья сделала непроницаемо упорное лицо, лучше всяких слов объявлявшее о непоколебимости мнения, в глубине души леди высокомерно считала, что выбор герцога - дело решенное, а путешествие на воды - просто романтический предлог для объявления помолвки. В то, что юному правителю крохотного клочка земли, находящегося к тому же в самой захудалой глубинке, разрешат проявить свою волю, она абсолютно искренне не верила.

- Принцесса прибыла только сегодня на рассвете… - с укоризной взглянув на нее, добавила Милли, скромненько присаживаясь на край диванчика, на водах правила этикета были на порядок мягче, чем в столичных дворцах, - они еще даже дом пока не успели снять, остановилась в харчевне.

Последнее сообщение прозвучало откровенным намеком, но герцог вовсе не собирался давать фору кому-то из претенденток, пусть воюют на нейтральной территории. Потому и сделал вид, что ничего не понял, но на всякий случай решил сделать предостерегающий знак кузену, с того вполне станется проявить неуместную доброту. Сделав вид, что изучает открывающийся из окон пейзаж, Дорд осторожно передвинулся по залу пару раз, так, чтоб одновременно оказаться в поле зрения Райта и загородить собственным телом безмолвные переговоры от чужих взглядов. Мнение окружающих интересовало его в этот момент меньше всего.

Завершив свои осторожные маневры, Дорд с изумлением обнаружил, что за эти минуты невесты успели взять кузена в тесное кольцо осады. Обе принцессы, наплевав на возможность подхватить опасную болезнь и на предписания этикета, уже сидели на одном диване с Райтом, и каждая усердно пыталась привлечь к себе его внимание. В этой битве, тщательно замаскированной под заботу о здоровье лже герцога, пока, к досаде тощей дуэньи, побеждала хозяйственная северянка.

Аккуратно ополоснув кубок, она на треть налила его принесенным лакеем кипятком, аккуратно отмерила три ложечки бальзама, а потом щедро, прямо через край горшочка, плюхнула туда тягучего, прозрачно-солнечного меда. Тщательно перемешав полученное зелье, вручила кубок лже герцогу и что-то тихо сказала, Дорд не расслышал, что. Зато расслышал Райт и, внезапно захихикав, осторожно поднес кубок к губам.

- Ваша светлость! - предупреждающе дернулся к нему Дорд, - разрешите я попробую?!

- Не волнуйся, Кайд… - почему-то продолжал смеяться кузен, - со мной ничего не будет, принцесса уже предложила отпить снадобье первой.

- Принцесса же не говорит по-эйтански?! - разумеется, секретарям не положено спорить с герцогами так упорно, но Дорданд предпочитал не думать об таких пустяках, когда другу угрожает опасность.

- Она учила эйтанский язык, и почти всё понимает, но говорит пока мало… стесняется за произношение, - так же вежливо пояснила переводчица, и Дорду почудилась в ее голосе тщательно скрытая насмешка.

И он даже догадывался, что именно так развеселило бывшую спутницу, но пока не мог ей достойно ответить, связанный статусом подчиненного. Однако вовсе не собирался ничего спускать бессовестно пользующейся своим новым положением девице, злопамятно отложив месть на будущее. А пока сделал вид, что ничего такого не заметил и сосредоточил все внимание на наблюдении за кузеном.

А тот небольшими глоточками смаковал полученное снадобье и, по-видимому, находил его вполне достойным герцогского внимания, напрочь забыв, что сам Дорданд лишь сделал бы вид, что попробовал, и держал кубок в руках только до тех пор, пока не найдет способа от него избавиться.

Герцог подавил тяжкий вздох, магистра с каждой минутой не хватало тут все больше, и осторожно оглянулся на дверь, долгое отсутствие Бранта и магини не могло его не беспокоить. Однако герцог волновался бы намного сильнее, если мог присутствовать при допросе, предприимчиво организованном Дрезортом.

- Ну? - Бесстрашно поинтересовалась Тренна, обнаружив, что возле узкой, окованной металлом дверцы их поджидают четверо вооруженных гвардейцев.

Причем, вооруженных не так, как они обычно снаряжаются, собираясь в дозор. На этой четверке смертельно опасного железа, амулетов и различной брони было раза в два, если не в три, больше.

Вот теперь леди поняла, что значила загадочная фраза, брошенная капитаном ординарцу, и куда тот убежал так стремительно. Понятно становилась и неторопливость самого Бранта, останавливающегося на минутку возле каждого постового, задать несколько малосущественных вопросов.

- Вот этот подвал, - невозмутимо указал на дверь Дрезорт, пряча торжествующий блеск глаз, зверь уже почти в западне, осталось только захлопнуть дверцу.

- А где замок? - магиня была так спокойна, что Бранту на миг даже совестно стало, недостойно дворянина, ловить леди в такие ловушки.

Но с другой стороны, она сама ввязалась в какие-то темные истории и, значит, должна понимать, чем это чревато?!

- Замок внутри, на столе, он испорчен окончательно, - сделав кислую мину, пробормотал Брант, пытаясь не переиграть, - можете убедиться, если хотите.

- Принесите его сюда, и сделайте всё как было, когда вы обнаружили пропажу метра Гизелиуса, - сухо предложила Тренна, и не думая двинуться с места.

Боится! Злорадно фыркнул капитан, направляясь к двери, значит, рыльце все-таки в пушку, как он и подозревал. Ну, в таком случае можно и немного подыграть, пусть леди думает, что он искренне желает помочь ей запутать следы.

Тренна хладнокровно дождалась, пока Брант скроется за дверью, затем оглянулась на гвардейцев и сожалеюще вздохнула. Видит премудрая Хаэттирна, покровительница магов, она вовсе этого не хотела… самое предосудительное, что может сделать маг, достигший звания магистра - это демонстрация своих способностей.

Магиня сделала незаметный жест кистью левой руки, и вооруженная до зубов четверка застыла статуями, вытаращив глаза от ужаса. Да и как им было не вытаращить, если парни внезапно обнаружили, что острия всех любовно наточенных и припрятанных в укромных местах дротиков, кинжалов и прочих стальных "игрушек" красноречиво уперлись в тела своих хозяев. Бедняги ведь до этого момента даже не представляли, что самые популярные среди боевых магов заклинания вовсе не красочные огненные файерболы, абсолютно неэффективные против целого отряда, а те, что позволяют мгновенно брать контроль над изделиями из металла.

- Тсс! - Катренна красноречиво пригрозила гвардейцам пальчиком, и решительно шагнула в подвал следом за капитаном.

Вот теперь можно и поговорить откровенно, достал он ее за последние десять лет своими бесконечными слежками и провокациями.

- Ну, - пройдя к Дрезорту, застывшему у грубого, испещренного выцарапанными надписями стола, произнесла магиня любимое словечко, беря в руки злосчастный замок, - и по каким, скажи на милость, признакам, ты решил, что этот замок открывала я?! Ну вот откуда у меня такая сумасшедшая силища, перекусить дужку? К тому же, мне это и не требуется.