Боги майя [День, когда явились боги]

«И тут же жили в удовольствии темные и светлые люди. Приятна была внешность этих людей, приятна их речь, внимателен их слух» [6].

Это высказывание удивительно тем, что предки майя понятия не имели о существовании белых и черных: когда появился «Пополь-Вух», Центральная Америка еще не была открыта!

Примечательно также сообщение, что поначалу все говорили на одном языке, прежде чем — как в Библии при строительстве Вавилонской башни — заговорили «на разных языках». Каким мог быть начальный единый язык? До визита инопланетян гоминиды прозябали в неведении. Лишь после целенаправленной искусственной мутации они приобрели способность к учению, и первым языком, на котором говорили все народы, вероятно, был язык «богов».

Синхронно с другими священными преданиями «Пополь-Вух» повествует об избранных, которые вознеслись на небо. То, что в Библии случилось с пророками Енохом и Илией, в древнем мире майя произошло с несколькими избранниками:

«Это было прощание с ними. Они исчезли над вершиной горы Хакавиц. Они не были погребены своими женами и детьми, никто не видел их ухода».

Они «исчезли», но не улизнули бесшумно, они оставили очень странные воспоминания о своем пребывании — памятки для живущих в будущих тысячелетиях, предостережение от мании величия, что они якобы венец творения, и о том, что вроде бы над ними никого нет:

«И Баламкиц оставил символ своей сущности. «Пусть это послужит вам напоминанием обо мне, то, что я оставлю тут для вас, должно быть вашей силой!» — сказал он. И оставил как символ своей сущности нечто со «связанной силой», как его называют: воистину, оно совсем связано, его не развязывают, никто не знает, как оно связано, потому что никто не видел, как его завязали».

Что за «связанная сила» могла быть там? Вольфганг Кордан [7] говорит, что на языке майя это называется Писом К'ак'аль = Никто не знал, что это было. Судя по основе слова, Кордан полагает, что речь могла идти об особом камне, которому майя поклонялись и которого боялись. Обычных камней, которые были в избытке, никто не боялся. Почему так?

Мне вдруг вспомнилась Кааба, святыня мусульман в Мекке, которую пророк объявил целью хаджа. В юго-восточном углу пустого помещения, не имеющего окон, находится Черный камень, предмет поклонения, паломники прикасаются к нему и целуют его. Говорят, что на Землю его принес архангел Гавриил. Почему ковчег иудеев я тоже считаю сувениром инопланетян, я попытался объяснить в скрупулезном анализе информации о священной реликвии по всем сохранившимся документам [9]. Тут мне вспоминается и таинственное металлическое зеркало, которое в 660 г. до н. э. богиня Солнца Аматэрасу послала основателю японской империи Дзимму Тенно. Как мусульмане в Мекку, так сегодня миллионы японцев совершают паломничество в город Исе на острове Хонсю, чтобы в найку, внутреннем реликварии храма, поклониться Священному Зеркалу как величайшему из сокровищ империи. Никто из живущих до сих пор не посмел раскрыть чудесный пакет, завернутый в многочисленные слои ткани.

С завидным постоянством критики требуют веские доказательства моей гипотезы, и я могу их понять. Я не могу понять, почему в наш просвещенный век нет возможности исследовать Черный камень в Мекке, Священное Зеркало в Исе, останки иудейского ковчега, которые с изрядной долей уверенности находятся под собором Святой Марии города Ак-сум в Эфиопии. Снаружи и внутри этих объектов должны иметься неземные особенности, иначе на протяжении более 2500 лет (в Японии!) они не смогли бы сохранить свою притягательную силу [10].

Хранят ли религии ключ к пониманию земного прошлого? Скрывают ли его? Несомненно, соблюдая уважение ко всем религиозным чувствам, необходимо предоставить упомянутые — и некоторые другие — закрытые секретные материалы для исследования. Время назрело. Пока же меня утешает

Джованни Гуарески (1908–1968), автор книги «Дон Камилло и Пеппоне»: «Критик — это курица, которая кудахчет, когда другие несутся!»

Я уже говорил, что к источникам, которые пережили страсть к уничтожению, охватившую епископа Диего де Ланду, относятся книги «Чилам-Балам». В них собраны исторические рассказы и пророчества, записанные латинскими буквами, но на юкатанском языке, так называемом языке майятан.

«Чилам» означает «пророк» или «переводчик богов», «балам» — «ягуар». Существуют 17 книг «Чилам-Балам». Их различают путем указания места прежнего хранения на «Чилам-Балам» из Мани, «Чилам-Балам» из Балама, Чумайеля, Ишиля, Текаша и т. д.

Документы были написаны между XVI и XVIII в., поскольку народ требовал от жрецов сведений о своем прошлом, а от пророков — предсказаний будущего; книги читали на ритуальных собраниях, они пользовались у майя большим авторитетом, еще в XX в. пользовались копиями с копий священных преданий, таким своего рода самиздатом.

Составленные многими поколениями жрецов, записанные многочисленными писцами, часто непонятные по смыслу, с ошибками в датах, смешавшие воедино историю и пророчества, напичканные ошибками переписчиков, книги «Чилам-Балам» — трудная для чтения литература. Сотворение Земли происходит в тот момент, когда уже вершится история, в то же время нисшествие бога-творца связывается с последующим мировым пожаром. Так уж бывает с самиздатом, которому приходится появляться тайно, под игом чужой власти, во тьме времени.

В «Чилам-Баламе» из Чумайеля сотворение Земли описывается так:

«Это история мира, записанная в стародавние дни, ибо не пришло еще время писать такие книги… так что люди майя хотят узнать, как они родились в этой стране… Это случилось в Катун 11 Ахау (дата. — Э. ф. Д.), когда появился Ах-Музенкаб (снизошедший бог. — Э. ф. Д.). Тогда было так, что опустился огонь, затем сверху упала веревка, потом скалы и деревья…»

В дальнейшем Ах-Музенкаб, снизошедший бог, разрушает прекрасные знаки тринадцати богов космоса майя. Небо падает на землю и поджигает ее: закончилась первая эра. Поскольку у майя все происходило в виде циклов, вскоре возникли новые народы — и так до самого истребления майя испанцами. Кажется, что одно пророчество указывает на наше время:

«На небе будет круг, земля будет гореть. Поднимется Кавиль[16], он будет поставлен в начале времени, которое наступит. В этот катун (дата. — Э. ф. Д.) на земле все будет гореть».

Ральф Л. Ройс, который в 1933 г. перевел «Чилам-Балам» из Чумайеля на английский [11], дал сноску к этому разделу:

«Нам напоминают о пророчествах, возвещавших об испанских завоевателях: на небе появился огонь, который пылал с полуночи до восхода солнца… и потом исчез».

Какими бы важными среди редких источников ни были книги «Чилам-Балам», поскольку они частично основывались на подлинных документах майя, высказывания в «Кодексе Чимальпопока» гораздо яснее. Усердный аббат Брассёр обнаружил эти тексты во время своих страстных поисков древних американских преданий. Брассёр, настоящий гений в языках, выучил также ацтекский язык, а потому сумел распознать в рукописи хронику ацтекской династии Иштлиль-шочитль [12]. Он дал своей находке имя учителя, который обучил его языку ацтеков: Чимальпопока Галисия.

Согласно «Кодексу Чимальпопока», после того как боги сотворили небо и землю, «сверху упали палочка и деревяшка, о которую та трется для добывания огня; Тецкатлипока бросал вниз дрова и закоптил ими небо». Проделав это, боги стали совещаться, кому из них в будущем жить на Земле:

«Горестно обдумывали Та, что в звездном одеянии, Тот, кто богат звездами, Повелительница в воде, Тот, кто стал над людьми, Та, которая приминает землю, Тот, который валит изгородь, Кецалькоатль».

Кажется, что Кецалькоатль был тут всегда.

В Кодексе утверждается, что было не только четыре сотворения мира, но и четыре Солнца, но только в пятую эпоху Солнце стало таким, как мы его видим, — это удивительно, как и утверждение:

«В пятую эпоху, как было известно старым людям… тут была основана земля, небо… а также четыре вида живущих людей…»

По преданию, основание Земли произошло в году 1 кролика, момент времени, который соответствовал 726 г. до н. э. нашего летосчисления. Дата неправильная, но, возможно, с 726 г. до н. э. началась ацтекская хроника. Впрочем, не важно, когда она началась и что она означает, остается непостижимым, откуда ацтеки почерпнули свое утверждение о существовании «четырех видов живущих людей».

В Кодексе драматично описан мировой пожар и солнце, потемневшее настолько, что наступила зловещая ночь:

«Было основано второе солнце. Его дневным знаком были четыре ягуара. Его называли солнцем ягуаров. При нем случилось так, что обрушилось небо, что солнце тогда не следовало своим путем. Только что был полдень, и сразу после него наступила ночь!»

Итак, это случилось в эпоху второго солнца. Непонятное смертельное зрелище под знаком третьего солнца превратилось в катастрофу:

«Оно называется солнцем огненного дождя. В эту эпоху случилось так, что огонь падал дождем, поэтому жители сгорали. Тогда же с неба сыпался песок с камнями. Старики рассказывали, что тогда ветер взметал песок с камнями, которые мы теперь видим, и пенились андезитовые лавы[17], и тогда оседали разные красноватые скальные породы».

Видимо, речь шла о чем-то большем и совершенно ином, чем об «обычном» солнечном затмении: майя и ацтекам солнечные затмения были известны, в Дрезденском кодексе есть целая таблица затмений с точными данными о них.

Озадачивает также то, что в «Кодексе Чимальпопока» в эпоху второго солнца сообщается о великанах. Сказано, что они приветствовали друг друга фразой «Не упади!», потому что тот, кто падал, больше не ориентировался в темноте. Обычно солнечное затмение длится несколько минут, и даже в течение этого времени остается достаточно света, чтобы видеть, куда поставить ногу. Великаны, о существовании которых в давние времена сказано в Кодексе, появляются во многих мифах, в некоторых местах исследователям даже удалось подтвердить подлинность отпечатков их огромных ступней в осадочных породах.

Полное потемнение нельзя также объяснить извержением вулкана и связанным с ним дождем из огня и песка, поскольку в таком случае речь шла бы о локальном событии, пусть и на значительной территории. Однако огненные дожди одновременно с полным затмением (или отсутствием?) Солнца и наводнениями отмечались во всем мире.

Удобное объяснение, что такие явления происходили вследствие неких «беспокойных» процессов в недрах Земли, звучит здраво, но при внимательном рассмотрении оказывается слишком простым и не чем иным, как недопустимым трюком, чтобы уклониться от загадки. Ведь описание катастрофы существует не только в Кодексе ацтеков! Видимо, это событие было глобальным, поскольку подобные описания — совпадающие по смыслу, а зачастую даже в деталях, — приведены во многих преданиях из разных частей земного шара.

Если предположить взрыв целой планеты в нашей Солнечной системе, то катастрофа сразу приобретает мировой масштаб. Солнце потемнело бы не на часы, а на месяцы или годы — как об этом говорится в древних хрониках. После взрыва планеты космическая пыль заполнила Солнечную систему, раскаленные осколки падали на Землю, «оседали» красноватые скальные породы. Раскаленные добела бомбы рвали тонкую, чувствительную поверхность нашей планеты, сотрясали ее — не только под действием космических снарядов, но и вследствие смещения сил тяготения в Солнечной системе: взорвавшаяся, распадающаяся планета вывела бы из равновесия сложную структуру орбит, по которым планеты вращаются вокруг Солнца, логичным следствием стали бы наводнения, находящееся в состоянии затмения (или отсутствующее?) Солнце и огненные дожди. Другими словами, происходило то, о чем сообщают предания: обитателям земного шара показалось, будто горит небо, будто оно падает на них. Все стихии разбушевались, моря выплеснулись на сушу, ураганы хлестали по водным массам, начали извергаться вулканы, их жар гас в становящейся паром пене.

Огонь упал с неба, Солнце погасло, кругом бесцельно бродили уцелевшие люди, тащили с собой на спине идолов, искали где-нибудь защиту от стихии. Индейцы, еле живые от голода, постепенно собиралось на вершине горы Хакавиц, которую также называли «местом привала». Окоченев, стояли они в бесконечной ночи, скорчившись возле своих идолов:

«Не было им сна, не было отдыха. Велики были их сетования в глубине души, что не наступал день, что не становилось светло. Лишь отчаяние было на их лицах, великая скорбь и уныние охватили их, они были совершенно сбиты с толку страданиями… О, если бы мы увидели рождение солнца! — сказали они и много говорили между собой, исполненные уныния, исполненные отчаяния и сетований, говорили и никак не могли найти утешения тому, что день не наступал» [6].

Господа умники утверждают, что племена на горе Хакавиц ожидали только восхода Венеры, которой они поклонялись. Однако господа нарочно не замечают, что в «Пополь-Вух» Венера и Солнце различаются четко. Притаившимся в нетерпеливом ожидании испуганным людям в бесконечной ночи издалека светит Венера: они рады тому, что наконец на небе снова забрезжил слабый проблеск света. Они поют и танцуют, в честь богов зажжена смола для воскурений:

«Но потом они стали сетовать, что все еще не видели рождения солнца, не увидели его.

И тут солнце появилось.

И возрадовались малые звери и большие звери, все стояли возле русел рек и в ущельях; и те, которые были на вершинах гор, устремили свои взгляды туда, где появилось солнце».

В предании описывается пробуждение после долгой, страшной ночи: пума и ягуар, которые ушли в пещеры, чтобы умереть, неожиданно зарычали, птицы, которые были немы, защебетали, орлы и коршуны поднялись со своих гнезд на утесах. Жизнь вернулась.

Относительно этого описания объявляется, что здесь воспето только начало нового дня — или, с точки зрения мифологии, воспроизведение первого дня человечества: «Да будет свет».

У меня другое мнение. До того времени солнце светило сотни, тысячи лет, давно жили существа всех видов, почти весь зоопарк Ноева ковчега. Были также давно построены города майя — такие, как легендарная столица Тула. И тут вдруг грянула катастрофа. Не стало видно не только солнца, луна и звезды тоже больше не излучали свой бледный свет. Во тьме, где не было солнца, поверхность земли покрылась бесплодным болотом. Естественно, что уцелевшие люди обрадовались, когда после казавшейся бесконечной ночи снова наступил день. То, что из года в год с естественной регулярностью повторяется 365 раз, не вызывает слез радости. В «Пополь-Вух» [7] отмечалось, что жар нового солнца был почти непереносим и то, что «сегодня» (в момент возникновения хроники) можно было видеть на небе, было лишь «отражением» того, первоначального солнца.

Убедительное воспроизведение ситуации! За время бесконечной ночи атмосфера остыла, бушующие ураганы и дикие ливни очистили слои воздуха. Возможно, взрыв планеты разорвал радиационный пояс (пояс Ван Аллена) в верхних слоях атмосферы, который двумя защитными полями наподобие тороида на высоте 5000—16000 км окружает земной шар; вполне вероятно, что катастрофа нарушила и озоновый слой на высоте до 65 км.

После такого «кондиционирования воздуха» солнце застало индейцев врасплох, а потому шок их понятен. Впечатление, что новое солнце представляет собой лишь подобие первоначального солнца, можно объяснить и оптическим обманом: оно казалось увеличившимся из-за «промытой» атмосферы — такое явление известно каждому, кому приходилось наблюдать восход или закат огненного колеса солнца либо диска луны над уровнем моря.

Тот же самый конец света со всеми перечисленными сопутствующими обстоятельствами зафиксирован и в ацтекском предании «История царств Колхуакана и Мексики» [12]:

«В то время люди гибли, в то время они умирали. И тогда погибло солнце».

Людей «уносило ветром. Их дома, их деревья, всё было снесено ветром». Документально кратко подтверждены четыре вида разрушений — американисты называют их также «четыре срока существования мира». После катастрофы появился небесный огонь:

«И так они погибли: их залило огненным дождем… Целый день огонь лился дождем».

За огнем последовал потоп, который затопил даже горы:

«И так они погибли: их залило водой, и они превратились в рыб. Небо рухнуло вниз, за один день они погибли… И срок, пока продолжалась воды, длился 52 года».

Указание о 52 годах бессмысленно. Хронисты придерживались циклов, принятых в свое время в Центральной Америке. Это не мой личный вывод — меня вполне устроили бы разрушительные волны, следующие одна за другой с короткими промежутками, без всяких «четырех возрастов мира»! Нет, непригодность указания подобного количества лет констатирует и такой компетентный переводчик оригинального текста, как профессор Вальтер Леман [12]:

«Я считаю, что годы, якобы обозначающие те сроки существования мира, переданы неверно».

Перенесясь из Центральной Америки на Древний Восток, мы вспоминаем, что библейский Ной, благополучно пережив потоп, покинул свой ковчег, соорудил алтарь и принес в жертву животное: «И обонял Господь приятное благоухание» (Бытие 8:21). Точно так же — чудо для события местного масштаба! — повели себя в тропических лесах наши друзья-ацтеки: они разожгли праздничный костер:

«Вот боги посмотрели вниз, Та, что в звездном одеянии, и Тот, кто богат звездами. Они сказали: о боги! Кто там что-то сжигает? Кто коптит небо? И тогда с неба спустился Он, кому мы покорны, Тецкатлипока».

Значит, после потопа могущественный бог всех подданных спустился с небес! То же сказано в преданиях индейцев кагаба в Колумбии [13]:

«Теперь погибли все злые духи, и все жрецы, старшие братья спустились с небес…»

Знаменитый древневавилонский список царей WB 444, в который включены также боги, признанные наставниками, был найден в 1932 г. в иракской провинции Хорсабад, поблизости от г. Мосул в долине Тигра [14]. В него включены десять первых царей за 456000 лет от сотворения Земли до всемирного потопа, затем царство продолжило династию:

«После того как потоп схлынул, цари снова спустились с небес».

Древним шумерским царем в Южном Вавилоне был Гильгамеш, живший около 2600 г. до н. э. Согласно одноименному эпосу, его предок Утнапиштим пережил потоп на острове на другой стороне моря. После катастрофы он тоже зажег жертвенные воскурения из кедра и мирта [15]:

«Боги услышали аромат; богам было приятно его обонять. Как мухи собрались боги над жертвой».

Не обладая ни малейшими способностями древних индейских пророков, я уже знаю, что будет сделана попытка из дробовика пробить дыру в густой сети соответствий. Скажут, что «История царств Колхуакана и Мексики», которую я цитировал, подверглась влиянию христианских источников, что испанцы нашептали ацтекам историю о Ное и его ковчеге вместе с рассказом о благоуханных жертвенных воскурениях. Возможно, это и так. Но тогда я потребую убедительного, а не премудрого объяснения, почему в намного более старом «Пополь-Вух», существовавшем задолго до вторжения испанцев, сообщается о том же событии! Я хотел бы также знать, уж не были ли, в конце концов, умные миссионеры знакомы с эпосом о Гильгамеше? Знать его они не могли, поскольку это предание, записанное на 12 глиняных табличках примерно за 2000 лет до н. э., было обнаружено лишь в ходе раскопок в

Ниневии (доисторическом городе на левом берегу реки Тигр) в середине XIX в. И как быть с легендами индейцев кагаба, которые были записаны лишь в начале XX в.?

На мой взгляд, напрашиваются такие варианты:

• катастрофа произошла где-то в мире лишь однажды как событие местного масштаба. Оставшиеся в живых расселились по всем континентам, прихватив с собой знания и хроники, и сочинили за тысячи лет разные варианты ее описания;

• катастрофа имела глобальные масштабы, поэтому многие народы пережили, перетерпели и записали сведения о ней одновременно.

Мне кажется, что речь идет не так об альтернативе, как о том, что допустимы оба варианта, поскольку «боги» — за которыми я иду по пятам, — всякий раз были здесь. И из источников можно понять, что катастрофа в любом случае произошла в глубокой древности.

Почему?

Археологи признают, что тольтеки (индейцы, переселившиеся в доколумбову Мексику с севера) и ацтеки существовали как народы в период между 900 и 1500 гг. По грубым подсчетам, царству майя отмерен срок с 1500 по 800 г. до н. э. В этом интервале не было никакой глобальной катастрофы. В эпохи вавилонского и египетского царств, которые довольно точно исторически реконструированы, опустошительных потопов не было. Легенды и мифы повествуют об ужасных событиях, которые, по всей видимости, происходили намного раньше. После Рождества Христова солнце не скрывалось, небо не горело, никакой потоп не сносил ничего с лица земли, никакие «боги» не спускались с небес. Иначе римляне и греки точно бы включили сведения об этом в свои обширные и точные хроники.

Следует также исходить из того, что хроники индейцев Центральной Америки передают события, происходившие до существования их самих, — если только все существующие на сегодняшний день данные исторической науки не являются ложными и появление майя и их древнейших предков не должно быть перенесено намного дальше в прошлое. Не может ли это начало совпасть с загадочным началом календаря майя — с 11 августа 3114 г. до н. э.?

Любители ученой премудрости боятся таких выводов. То, что не удается отнести к точно датируемым периодам, считается второсортным и объясняется как нечто загадочное, поскольку они допускают только выводы, вписывающиеся в устоявшиеся догмы. В то же время они охотно используют найденные орудия и небольшие фигурки из загадочного периода. И тогда происходят фокусы, пригодные для демонстрации в варьете. Например, найдены обсидиановые ножи и каменные топоры, относящиеся к доклассическому периоду майя, восходящему к 1500 г. до н. э. Отсюда делается вывод, что на территории, где они найдены, видимо, жили первобытные охотники. Из цилиндра фокусника молниеносно появляется аргументация (тут можно попасться на удочку, если внимательно не наблюдать): при таких примитивных орудиях не было реально действующих «богов», поскольку они оснастили бы первобытных охотников высокотехнологичными устройствами. Вот вам подтасовка фактов: примитивные орудия равняются отсутствию инопланетян! Когда я недавно совершал экскурсию по Женевскому озеру на старом уютном пароходике, по радио на борту передали сообщение о запуске американского космического челнока. Справедливо ли тут уравнение: пароход равняется отсутствию астронавтики?

«Нельзя отказаться от мотора только потому, что пророк Мухаммед ездил верхом на верблюде», — сказал малайский премьер Датук Хусейн Онн. Любителям ученой премудрости следовало бы запомнить эти умные слова.

Результаты сравнительных этнологических исследований едва ли что-то изменят в исторически истолкованном повседневном быту индейцев, однако новое объяснение их преданий могло бы вызвать коренной переворот.

Тот, кто непредвзято читает сохранившиеся хроники, даже без моей — признаю, предвзятой — фантазии обнаружит, что в них восхищались неизвестными колесницами, испытывали страх перед невиданным оружием, обращения через громкоговорители считали божественными голосами, а небесные колесницы описывали как облачных драконов. То, что «первобытные» народы, встретившись с продуктами современной цивилизации, до настоящего времени ведут себя точно так же, на многочисленных примерах подтвердил Ульрих Допатка, библиотекарь университетской библиотеки в Цюрихе [16]. Айрин Николсон [17], которая 17 лет жила среди племен Центральной Америки и занималась там исследованиями, пишет следующее:

«Очень поверхностным является представление, что мифы ацтеков и майя созданы первобытным народом, желания которого ограничивались тем, чтобы получить урожай получше, дождь в нужное время и солнце для отбеливания кукурузных рыльцев».

К сожалению, такое поверхностное представление широко распространено в специальной литературе. Наша наука сама себя вводит в заблуждение, что якобы для всего существует «естественное» объяснение. Она не терпит загадок, отрицает их. Она намеренно не замечает взаимосвязей между преданиями различных народов, находящихся на большом удалении друг от друга. Правда, специалисты знают об этом, но не торопятся сделать из этих глобальных соответствий сами собой напрашивающиеся выводы. Богам майя приятный запах жертвенного костра щекотал ноздри так же, как и богам из эпоса о Гильгамеше, только у наших экспертов хронический насморк: они никак не поймут, в чем дело. В отчаянных ситуациях для оказания первой помощи привлекают психологов, а те всегда знают, что делать: они мелют вздор. То, что получается при этом, становится академическим общественным мнением, имеющим силу закона. Хватит.

Хорошо, что еще есть индейцы, хранящие традиции своего народа. У них можно спросить, как следует понимать предания их давних предков.

Прошло вот уже 15 лет, как я посетил Белого Медведя, вождя индейского племени хопи, которое живет в резервации в североамериканском штате Аризона. При этом присутствовал мой друг Джозеф Ф. Бламрич, в то время руководитель отдела составления проектов НАСА в Хантсвилле, и наш первый недельный визит побудил его к десятилетним исследованиям. Он представил их в своем труде «Касскара и семь миров» [18], который должен стать настольной книгой всех исследователей мифов.

Белый Медведь — мудрый старик 80 лет, член рода Койота и суда племени хопи. В котловине, оберегаемой индейцами от любопытства чужаков, он показал нам настенные рисунки и насечки, в них зафиксирована история его народа за несколько тысяч лет. Белый Медведь произносит продуманные фразы и, только когда ему задают вопросы, говорит с тихим недоверием. Ощущается некоторая озлобленность по отношению к белым, причинившим его народу столько горя. За много лет Бламрич завоевал неограниченное доверие индейца. Краснокожий и бледнолицый уселись перед микрофоном, магнитофонная лента зафиксировала рассказ Белого Медведя об истории его племени, которая также относится к древней истории майя. После доказательств из сохранившихся хроник.

_{Индейцы хопи, проживающие в резервации в Аризоне, США, во время своих празднований носят маски качина, которые они сделали в соответствии с мифами, полученными от предков пусть здесь будет место и живому преданию как оригинальному документу.}

Прежде чем начать, Белый Медведь заверил, что уже пришло время сообщить, кто такие хопи и почему они поселились там, где живут сейчас:

«Когда я рассказываю тебе нашу историю, мне приходится думать о том, что время имело не такое большое значение. Сегодня время кажется важным, время все усложняет, время становится препятствием. Но в истории моего народа время, собственно говоря, не имело особого значения, как и для самого творца».

Как у майя и ацтеков, в истории хопи также известны четыре срока существования мира, время, в которое они живут, представляет собой четвертый срок. Тысячи лет тому назад предки хопи жили на тихоокеанском континенте, который они называли Касскара. В то время разразилась межконтинентальная война с обитателями другой части света. В эту эпоху истории хопи Касскара стал опускаться в океан — но не так, как в Библии, где все разыгралось за сорок дней всемирного потопа. Напротив, гибель происходила постепенно. Наконец над затопленным континентом поднимались только самые высокие участки суши — это некоторые из нынешних полинезийских островов. Хопи были вынуждены отступить. В этом им помогали качина. Белый Медведь поясняет, что качина — это «высшие и почитаемые посвященные», элита, с которой его народ всегда имел контакт. Качина были существами с планеты Тоонаотека, находящейся далеко от нашей Солнечной системы, и они периодически посещали Землю.

У качина были три категории посвященных: производители, наставники и хранители законов.

Уже с первой группой возникает соответствие с другими легендами. Производители качина таинственным образом производили разных людей.

Белый Медведь ясно понимает мистику этих рождений: «Как бы странно это ни звучало, сношений не было никогда, никаких половых актов, и все же избранные женщины беременели». То же говорится в «Пополь-Вух» [7], главной хронике киче-майя. Первые люди были зачаты «без отца»: «Их называли «созданными». Они были созданы чудом, волшебством». В «Пополь-Вух» написано также, что среди созданных были мужчины «большой мудрости и ума». Белому Медведю, не читавшему «Пополь-Вух», это известно из преданий хопи: «То были удивительные, могучие мужчины, всегда готовые помочь, но не разрушать».

В ацтекской легенде [17] сообщается, как в точном лабораторном отчете, что жрец-правитель Кецалькоатль был продуктом искусственного оплодотворения: когда богиня Коатликуэ, «Та, которая в змеином одеянии», очищала землю, в нее попал маленький шарик из пуха, который она спрятала в своем одеянии; позже, когда она стала его искать, он исчез, а еще позже она почувствовала, что беременна. Сын, которого «Та, которая в змеином одеянии», родила, был Кецалькоатль, «пернатый змей». В другой легенде, повествующей о таком же случае, богиня забеременела от птичьего пера, в еще одной — от драгоценного камня, мужчин же при этом никогда не было. Выдающийся случай полнейшей эмансипации.

Белый Медведь описывает, как качина оказывали помощь при исходе его народа. Они использовали три способа: на «летающих щитах», небесных колесницах богов, они вывезли из опасной зоны по воздуху так сказать правящую верхушку, которая должна была подготовить новую землю — Южную Америку — для переселенцев. Для массовых перевозок имелись «большие птицы», а также, естественно, суда, лодки и каноэ самых разных размеров.

Каковы технические параметры «летающих щитов», Белый Медведь, исходя из предания, сказать не мог, однако сравнил их форму с половиной тыквы. То, что легендарные небесные колесницы явно существовали, иллюстрируют наскальные рисунки в Ораиби, древнейшем поселении хопи в Аризоне. Вот, например, на щите с загнутыми кверху краями сидит женщина, под ней в скале выцарапана стрела с перьями. Стрела означала, как переводит Белый Медведь, «полет» и «быстроту».

Бегло взглянув на карту Египта, вспоминаешь, что там можно увидеть очень похожие рисунки «летающих щитов», которые, правда, египтяне называют «небесными барками». Тот, кто попадет в те края в качестве туриста, сможет полюбоваться целыми эскадрильями небесных барок на так называемой астрономической крышке в склепе Сенмута в Дер-эль-Бахри, в Храме мертвых Рамзеса II в Фивах на восточном берегу Нила (сегодняшний Луксор) или на астрономическом фризе храма в Эдфу [19]. Хопи называют эти конструкции «летающими щитами».

Мифы передавались путем подобных, понятных сравнений. Если Белый Медведь говорит о форме половины тыквы, то в преданиях аборигенов островов Таити [20] в Тихом океане используются в качестве образа «раковины», на которых боги прилетели «из черноты Вселенной». В легендах Кирибати [21], группы островов Микронезии, первый бог Нареау летает на скорлупе кокосового ореха, а Макемаке, «бог обитателей воздуха» [4], прибыл на остров Пасхи, самый восточный из полинезийских островов, в пустом яйце. Таким образом, Белый Медведь, характеризуя летающий предмет как половинку тыквы, входит в хор рассказчиков преданий, настроенный на одну волну.

Следующую группу, как рассказывает Белый Медведь, перевезли с затопленного континента Касскара «на спине больших птиц». Эта аллегория тоже имеет параллели, одна из наиболее выразительных представлена в индийской мифологии. Там по небу несется Гаруда («гаруда» значит «крылья»). Он был царем птиц и служил ездовой птицей бога Вишну (что означает «вездесущий»). Замечательной птице — с крыльями орла и телом человека — приписывали огромные способности: говорили, что она была очень умна, действовала самостоятельно, вела войны и выигрывала сражения; ее тело было красного, а лицо белого цвета, тогда как ее крылья сияли с неба золотистым цветом. Когда царь птиц начинал махать крыльями, дрожала земля.

Третья группа, основная масса беженцев с Касскары, достигла Южной Америки на больших судах и маленьких лодках. В этой массовой эвакуации боги участвовали тоже: качина, мужчины большой мудрости, всегда готовые прийти на помощь, вели караваны судов от острова к острову и не давали им отклониться от курса. Поскольку, как предполагается, радиолокаторов тогда еще не было, такие указания о направлении движения могли бы передаваться с наблюдательных постов в воздухе. Правда, этого не сказано в предании Белого Медведя, так подсказывает мне здравый смысл.

После прибытия хопи в Америку началась их новая история. Индейцы усердно размножались, развивали врожденные для человека племенные интересы, делились на рода. Некоторые группы за несколько тысяч лет переселились с юга на север. В их числе были роды Медведя и Койота, к которому принадлежит Белый Медведь. Могут ли теперь хопи обращаться к тому, длившемуся несколько тысяч лет прошлому? Белый Медведь ограничивает такую возможность:

«Не все люди, которые пришли в четвертый мир и жили в Таотоома, были хопи. Было бы лучше сказать, что в числе этих людей были наши предки. Среди многих прибывших в Южную Америку людей индейцами хопи называли только тех, кто в конце концов добрался до Ораиби, и их стали называть хопи лишь тогда, когда приняли там».

Внутри большого народа хопи образовывались новые племена, которые отделялись от основной части; они поселялись в высокогорной области и в девственных лесах, при этом предками майя были как инки, так и ацтеки. Явным подтверждением тому служат почти идентичные предания, а также наскальные рисунки древних индейцев.