Ричард Длинные Руки — ландесфюрст

Он сдержанно улыбнулся.

— Вот за эту деловитость и хватку вы нам нравитесь особо! Я как аббат монастыря блаженного Агнозия уполномочен всей братией заключать договоры…

— Кровью расписываться не надо? — спросил я шутливо.

Он посмотрел с укором.

— Ваша светлость, мы в самом деле… монахи. Хотя наш устав и не подписан папой римским. Но и не отвергнут! Пока лишь на рассмотрении.

Я порылся в памяти, пожал плечами.

— Как относитесь к власти?

Он кивнул.

— Очень уместный вопрос. Все налоги Ватикану платим своевременно, а от повинностей в королевскую казну освобождены, как все прочие монастыри и церкви. Только по нашему уставу в наш монастырь никто из мирян не допускается.

Я ощутил подтекст, спросил, не сводя с него взгляда:

— А если прибудет легат из Ватикана?

Он понимающе улыбнулся.

— Ему покажут… все.

Небольшая заминка в речи подсказала недостающее, я спросил полуутвердительно:

— Однако в преддверии таких высоких гостей всех монстров уберут? И коридоры почистят? Вымоют?

Его вертикальные зрачки на миг вспыхнули красным и тут же снова превратились в щелочки, за которыми просматривается черный космос.

— Ваша светлость, — проговорил он сдержанно, подчеркивая каждое слово, — вы очень… очень проницательны.

— В чем вы нуждаетесь? — спросил я. — Как правитель я должен заботиться обо всех. И помогать процветанию.

Он скорбно вздохнул.

— В монастырях монахи работают сами. Но у нас они и так заняты… очень. Однако есть ряд дел, которые могли бы выполнять простые люди. Например, нам нужно вырыть в одном месте очень глубокий колодец. Я не могу сказать даже, какая будет глубина, однако нашим монахам пришлось бы рыть сотню лет. Если же нанять простых людей…

— Так наймите, — прервал я.

Он развел руками.

— К сожалению, есть места, куда простые люди ни ногой. Деньгами не заманить, можно только заставить. Могу признаться, ваша светлость, с королем Гиллебердом в большинстве случаев взаимопонимание мы находили.

— Догадываюсь, — сказал я холодно.

Он снова развел руками, на левой половинке лица все та же полуизвиняющаяся улыбка, но глаза предельно серьезные, только в некоторые моменты в них появляется насмешливое выражение, но я вижу, что не в мой адрес, а вроде бы по поводу ситуации.

— Простите, ваша светлость, ситуация деликатная…

— Двух монстров в непробиваемой броне, — сказал я, — что выше меня ростом, это вы ему удружили?

Он помолчал, колеблясь, затем сказал нерешительно:

— Такие соглашения не разглашаются, пусть даже Гиллеберд уже и в другом мире… но… куда они пропали?

— Это я их пропал, — ответил я небрежно. — Встречный пал, так сказать. Да, понимаю. Но мне сейчас защитные средства не так уж и. Ну, вы поняли. Хотя хотелось бы видеть весь ваш ассортимент.

Он сдержанно улыбнулся.

— Как вы понимаете, ваша светлость, этого сделать ну никак. Однако если скажете, в чем нуждаетесь особенно сильно, я мог бы со всей тщательностью просмотреть на этот предмет как наши закрома, так и неоконченные пока что исследования.

Я подумал, спросил:

— Как насчет счастья всем людям на свете?

Он улыбнулся.

— Все шутите…

— Я серьезно, — ответил я. — Представляете, если бы его дал всем я? Но я не отказался бы и от помельче задач. Например, перебить все болезни…

Он ответил ровным голосом:

— Лечить мы можем. От любой болезни. Но не саму болезнь.

— Ну вот, — сказал я со скукой в голосе, — а я знал людей, что убивали и болезни. Наповал! Чуму, холеру, туберкулез, проказу, подагру, гангрену…

Он проговорил серьезно:

— Мы догадываемся, что вы явились из очень далеких стран, где знают и умеют больше. Но мы можем предложить вам, скажем… более быстрый способ путешествий. Полагаем, что с вашей быстро разрастающейся империей это актуально…

Я сказал четко:

— Я всего лишь гроссфюрст!

— Вы слишком быстро возразили, — заметил он тем же ровным голосом. — И чуть громче, чем надо. Это говорит о многом. Даже если вы сами еще об этом не думаете… хотя, я уверен, подумывали. Потому вам нужен быстрый способ перемещения…

— Насколько быстрый? — поинтересовался я.

— Мгновенный, — ответил он, я дернулся, он поспешно уточнил: — Конечно, не куда угодно. Сперва придется установить в месте, куда будете прыгать, особые знаки и символы веры…

— Как долго? — спросил я. — Насколько трудно?

Он наблюдал за моим лицом неотрывно, и, даже если бы я пытался очень сильно скрыть свои чувства, вряд ли мне это удалось бы.

— Ровно столько, — объяснил он, — сколько понадобится на дорогу двум-трем тяжелогруженым телегам, плюс один-два дня на установку.

Мне показалось, что этот аббат даже говорит больше как инженер, чем служитель культа, деловитый такой тон, уверенный голос.

— Меня это заинтересовало, — сказал я. — Хотя мой конь весьма даже…

— У вас не конь, — ответил он спокойно, — или не совсем конь. В наших старых книгах есть описание этих существ. Только они с рогом посреди лба и черными крыльями.

— Даже с крыльями? — спросил я пораженно. — Нет, крыльев уже не было…

— А от рога вы избавили? — спросил он. — Нет-нет, это не наше дело. Все равно наш способ проще… для вас. Хоть и намного затратнее. Простому человеку он не по карману, но государю…

Я поинтересовался:

— А Гиллеберд пользовался?

Он покачал головой.

— Если бы он мог… наверное, достиг бы большего. К сожалению, его возраст не позволял пользоваться таким мощным заклятием. Говорю «к сожалению», потому что он всегда шел нам навстречу. Торговался просто невероятно, но сходились мы с ним всегда, потому что он был любопытен и даже… любознателен.

Я кивнул.

— Давайте конкретнее. Если бы я восхотел этот мгновенный способ перемещения… хотя уже сказал, мне он не так уж и нужен при таком коне… то что вы хотели бы взамен?

— Колодец, — сказал он сразу же. — Нам он просто необходим. Вы пришлете людей, заставите рыть… а мы тут же установим здесь у вас необходимое… оборудование. А вторую часть заклинания, хотя это вовсе не заклинание, отправим в то место, куда укажете.

— Любое?

Он улыбнулся, покачал головой.

— Оно должно быть достижимым.

— В теории?

Его улыбка стала шире.

— С вами интересно общаться, ваша светлость. Нет, достижимым для нашего обоза. Груз придется везти на двух телегах.

Я подумал, кивнул.

— Хорошо, я человек практичный. Это раньше бы… а сейчас у меня нет несбыточных мечтаний. Мне весьма пригодилась бы такая штука в моем дворце в Геннегау. Боюсь, перемещаться придется часто.

— Это дорого, — предупредил он суховато. — Лучше только в случае крайней необходимости.

— Насколько дорого?

— Дело не в деньгах, — ответил он. — Как раз рабочие, что будут копать, и обеспечат колдовской мощью. Чем глубже пророют, тем ближе окажутся к источникам.

— Грубовато, — заметил я. — А от звезд брать не пробовали? Там энергии больше.

Он посмотрел на меня исподлобья.

— И это знаете?.. Гм… со звезд тоже можно, знать бы как… Из-под земли грубо, все верно, зато надежно.

— Хорошо, — сказал я. — Мне кажется, есть смысл попробовать. Давайте уточним делали…

Торговались мы долго, я потом только понял, как он ловко забросил сладкого жирного червячка, на которого я клюнул, а потом начал подсекать, то есть сообщил, что рабочих понадобится несколько сотен, что колодец будет не просто колодец, а котлован, из которого землю придется поднимать на веревках в корзинах, а также на спинах носильщиков.

Я уж начал было колебаться, а стоит ли затевать, все-таки Зайчик в состоянии промчаться из конца в конец любого королевства за считаные часы, однако аббат умело напомнил, что так я могу появляться тайно, все будут видеть моего коня на конюшне, а пса на кухне, никто не заподозрит, что я отсутствую, а я тем временем уже за сотни миль вершу дела государства.

Что я буду делать, появляясь тайно, я сам не знал, но перспектива почему-то показалась соблазнительной. Он смотрит с затаенной улыбкой, словно мои мысли для него — открытая книга; наконец я сказал с тяжелым сердцем:

— Вы совсем выкручиваете мне руки, дорогой аббат!.. К счастью, военные действия закончились…

Он кивнул.

— Мы это учли.

— Свободных рук прибавилось, — сказал я, — только потому и смогу, наверное, послать пешие войска на рытье котлована, объяснив стратегической необходимостью, мол, важно для обороны любимого отечества.

— Там не помешает охрана, — заметил он.

— Могу даже приплачивать, — сказал я, — не люблю использовать административный ресурс… хотя все равно платить буду из казны, так что ладно, не так жалко.

Он поднялся, поклонился, явно повеселев:

— Тогда мы договорились, ваша светлость! Я сегодня же прикажу привести части необходимой… механики.

Глава 5

Хорошо быть виконтом Рульфом или даже Каспаром, оба ходят довольные, как два молодых гусака, весело гогочут, клюют других гусей и щипают гусынь. Я поинтересовался, что их воодушевило — прирост добычи железной руды в шахтах Нешера или же прогноз на высокий урожай пшеницы в северных областях.

Рульф ответил счастливо:

— Какая руда, какая пшеница! Вы не поверите, ваша светлость, в ваш дворец начали стягиваться уже не только знатные мужи, но и дамы!.. Да какие, просто глаз не оторвать!

— А они чего? — спросил я.

Он посмотрел с укором.

— Ваша светлость!

— Ну не знаю, — сказал я сварливо. — Знатные мужи не прочь подхватить что-то падающее с нашего стола, а они что?

— Тоже подхватить, — ответил за Рульфа виконт Каспар. — Им подхватывать еще легче!.. Только ноги раздвинуть, только и делов. Чем шире, тем лучше. Платье как парус, все поймает!.. А нам, в штанах, напротив, надо ноги сдвигать, чтобы поймать, потому женщины в таких делах успешнее…

Я поморщился.

— Философ. Так бы рассуждали о судьбах нации!

— А… что такое… нация?