Задержи дыхание (сборник)

Оглядев дорогу, Майя с удивлением убедилась, что обе полосы опустели. Машины исчезли, и лишь на другой половине шоссе изредка появлялись фары, прорезающие темноту. Стемнело внезапно, резко, и, взглянув на небо, девушка поняла причину этого странного явления. Откуда-то пришли тучи, они затянули весь небосклон, мгновенно превратив сумерки в ночь. Луна исчезла, а фонари у магазина, казалось, засветились еще ярче. Поставив машину на ручной тормоз, Майя открыла дверцу и вышла.

Жажда мучила ее нестерпимо. У нее сводило скулы, когда она представляла, как свинтит крышку с бутылочки и припадет губами к горлышку, втягивая в себя ледяной сладковатый чай…

– Здравствуйте! – раздалось вдруг рядом, и девушка, сжимая в кулаке брелок сигнализации, испуганно обернулась.

– Здравствуйте…

Она с трудом расслышала свой голос, он показался ей странно слабым, приглушенным. А может, он таким и стал от растерянности. Майя никак не ожидала встретить на стоянке у супермаркета человека, которого видела в центре Москвы менее двух часов назад.

Рядом, на расстоянии нескольких шагов от ее машины, стоял преподаватель-буддист. Майя узнала его прежде, чем увидела оранжевое одеяние, бритую голову, блестящую в свете фонаря, амулеты… Она, как и в аудитории, сперва провалилась в его ярко-голубые глаза, удивительно лучистые, но на этот раз не такие безмятежные. В них застыл какой-то вопрос, на дне появилась тень.

Мужчина держал за руку спутницу, женщину лет тридцати, чье лицо неожиданно показалось девушке знакомым. Майя, едва взглянув на нее, поняла, что они виделись прежде, но где – в институте, на улице, в гостях – припомнить не смогла. Забыв о приличиях, она разглядывала худую, длинноволосую брюнетку, одетую в белый брючный костюм, а та равнодушно смотрела на пустую темную дорогу. Вид у нее был отсутствующий. Павел Сергеевич, напротив, был непонятно взволнован и, не сводя с Майи напряженного взгляда, быстро расспрашивал:

– Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?

– Как? – Ей подумалось, что она неправильно поняла вопрос. – Я ехала на дачу…

– Здесь нельзя останавливаться. – Мужчина морщился, разглядывая ее «Опель», и, внезапно выпустив руку своей спутницы, подошел к Майе почти вплотную. – Уезжайте скорее! Садитесь за руль и уезжайте, прямо сейчас!

И, пока он твердил это, а женщина в белом костюме смотрела в сторону, терпеливо ожидая, когда бессмысленная беседа закончится, Майя вдруг все поняла. «На стоянке полно свободных мест, а он говорит – нельзя… И почему я должна уезжать?! Сумасшедший! Сашка говорил, что он сошел с ума, и это правда, а мне не хотелось верить! Он просто клинический псих, которого держат на работе потому, что это ценный кадр! А женщина с ним рядом?! Разве она нормальна?! Какой у нее тусклый взгляд, ни одной мысли в глазах, ни единой!»

В страхе оглядевшись, Майя убедилась, что на стоянке, кроме них троих, никого нет. Но в магазине, за освещенными изнутри витринами, виднелись движущиеся фигуры.

– Извините, – прошептала она и, обогнув мужчину, почти побежала к входу. К счастью, тот не погнался за ней, лишь выкрикнул вслед что-то неразборчивое.

Стеклянные двери раздвинулись, и девушка оказалась в торговом зале, ярко освещенном и, как она сразу убедилась, огромном. Отделы с товарами тянулись направо и налево, ряды с полками уходили вглубь, сколько хватало глаз. Майя неверно оценила размеры магазина, глядя на него снаружи. Вероятно, фасад, выходивший на дорогу, был самой узкой стороной здания, поскольку внутри оно выглядело попросту грандиозным. Девушка невольно задалась вопросами, рентабельно ли содержать такой огромный супермаркет вдали от Москвы и на какой покупательский поток рассчитывали владельцы, устраивая его здесь.

То, что большинство касс оказались пустыми, а проходы в зал – перекрытыми тележками для покупок, подтверждало ее сомнения. Работала только одна касса, за ней сидела скучающая женщина в форменном переднике и листала журнал. Неподалеку переминался с ноги на ногу охранник. Это был весь персонал, который заметила Майя, однако девушка сразу успокоилась. Одного охранника за глаза хватило бы, чтобы угомонить сумасшедшего преподавателя, оставшегося вместе со своей спутницей на стоянке. Она прошла мимо кассы и углубилась в зал, отыскивая взглядом холодильник с напитками.

Он нашелся быстро, между прилавком с йогуртами и полками с пивом. Открыв стеклянную дверцу, Майя выбрала бутылочку с чаем, свинтила крышку и жадно припала губами к горлышку. Ее терзала мучительная жажда, но после первого же глотка девушка отняла бутылку ото рта и с подозрением на нее взглянула. Чай оказался неприятно теплым, к тому же затхлого, несвежего вкуса. «Холодильник испорчен!» – поняла она, перещупав с десяток бутылок и убедившись, что все они одной температуры. «Выстроили такой гигант, а за порядком следить некому! Ну, и где менеджер? Кому жаловаться?» В том длинном ряду, где она стояла, виднелось лишь несколько покупателей вдалеке. Завернув за угол, Майя попала в огромный отдел с мягкими игрушками. Здесь бродил только один покупатель – молодой мужчина с маленьким ребенком на руках. Малыш положил светловолосую головку на плечо отцу и, видимо, спал, утомленный долгой дорогой. Крошечная ручка вяло свешивалась с локтя мужчины, стоявшего к Майе спиной. Никаких следов персонала не было и здесь.

«Как глупо!» – подумала она, закрывая и пряча в сумку окончательно нагревшуюся бутылку с чаем. Майя медленно пошла через отдел игрушек. «Нужно сделать какие-то запасы, а вокруг меня одни плюшевые медведи. И что-то я перестала доверять этому магазину. Может, сюда сливают просроченные продукты?»

Все же Майя взяла тележку, сиротливо стоявшую в проходе, и, свернув в другой отдел, начала выбирать продукты. Она взяла несколько пачек печенья, чай в пакетиках, банку кофе и коробку с рафинадом – все это не вызвало у нее опасений. Подумав, добавила несколько банок с консервами и два белых батона. Девушка складывала продукты в корзину тележки будто через силу, от изобилия товаров вокруг аппетит не только не разыгрался, а странным образом пропал окончательно. Все казалось ей испорченным, несъедобным, во рту еще стоял навязчивый вкус прокисшего напитка. Вероятно, сомнения терзали не ее одну. Переходя из отдела в отдел, Майя то тут то там замечала до краев набитые тележки, брошенные далеко не доходя до кассы. Покупатели, которых она видела, инертно разглядывали товары на полках и витринах, не проявляя желания к ним прикоснуться. Все как будто забыли, зачем сюда пришли, и девушка внезапно поймала себя на том же ощущении. «Безобразно, бессмысленно огромный магазин! Еда в таком количестве вызывает отвращение, и я не удивлюсь, если тут вообще все испорчено!»

Толкая тележку, она приблизилась к женщине, созерцавшей холодильник с полуфабрикатами. Холодильник работал – коснувшись его металлического бока, Майя почувствовала сухой холод. Сдвинув в сторону пластиковую крышку, она достала упаковку с морожеными котлетами. Поискав на коробке дату изготовления и нигде ее не обнаружив, девушка окончательно рассердилась. Разговаривать с незнакомыми людьми было не в ее обычае, но тут она себе изменила и обратилась к женщине:

– Скажите, вы тут что-нибудь уже покупали? У меня такое впечатление, что здесь торгуют просроченными товарами!

Та не ответила, не повернула головы, лишь чуть отодвинулась, продолжая с непонятной пристальностью разглядывать пакет с креветками. Смутившись, Майя поторопилась отойти, спрашивая себя, как это она сразу не обратила внимания на то, что женщина не расположена к беседе. «Какая-то странная, бледная, будто замороженная, как эти самые креветки!»

Майя чувствовала себя отвратительно. В зале оказалось очень душно, кондиционеры, если и работали, с задачей не справлялись. Девушка снова покрылась испариной, голова болела все сильнее, в этой боли появилось что-то грозное. «Надо срочно набивать тележку и бежать на свежий воздух! Наверное, тот сумасшедший уже уехал!» При мысли о преподавателе она окончательно пала духом. У Майи было горькое чувство, будто ее обманули, будто Павел Сергеевич просто не имел права оказаться ненормальным, раз произвел на нее такое сильное впечатление при первой встрече. «А котлеты все-таки надо было взять!» Оставив тележку, Майя двинулась в обратную сторону, к холодильнику, перед которым все еще стояла необщительная женщина… И вдруг замерла, увидев ее правый профиль.

Большая кровавая опухоль закрывала правый глаз женщины, ее висок и часть щеки. Лицо казалось подобием карнавальной маски, нелепо и пугающе раскрашенной. Майя почувствовала слабость, у нее вновь, в который раз за вечер, появилось ощущение, что все происходит во сне. Девушка мельком подумала, что, возможно, надо предложить свою помощь, но ничто не заставило бы ее вновь приблизиться к холодильнику. Она развернулась и бросилась наутек, едва не забыв прихватить тележку.

Майя перевела дух только в отделе игрушек. Отец, баюкающий на руках светловолосого малыша, все еще топтался возле стенда с плюшевыми медведями. Похоже, он никак не мог определиться с выбором, и немудрено – перед ним выстроилась целая игрушечная армия. А может, мелькнуло в голове у девушки, он забрел сюда просто, чтобы успокоить капризничавшего ребенка, пока жена делает покупки. Проходя мимо отца и сына, Майя обратила внимание, что одна ножка ребенка босая. Легкий сандалик сполз со ступни и болтался на ремешке, застегнутом вокруг щиколотки. Носочка не было. На пухлом розовом колене, видневшемся из-под задравшихся шорт, девушка заметила темные пятна. Такие же, как тут же бросилось ей в глаза, покрывали светлые брюки мужчины. Она замедлила шаг, и тут, будто впервые почувствовав ее присутствие, мужчина повернулся к ней лицом, продолжая прижимать к груди мальчика.

Страшная глубокая рана рассекала лоб мужчины, засохшая кровь покрывала его неподвижное лицо, белую рубашку на груди. Если на нем имелись и другие раны, заметить их под коркой крови было попросту невозможно. А ребенок, безвольно обвисший у него на руках, оказался на удивление чист, даже кровь отца на нем не отпечаталась. И все же Майя сразу поняла, что мальчик мертв. У него было горестное, осунувшееся, симметрично неподвижное личико, какого не могло быть у живого малыша, как бы крепко тот ни заснул.

«Куда я попала?!» На этот раз Майя бросила тележку и, убыстряя шаг, переходя почти на бег, двинулась обратно к кассе. «Эти несчастные люди, с такими ужасными ранениями, явно в шоке – что они делают в магазине, почему до сих пор не в больнице?! Может, случилась какая-то страшная катастрофа, и они здесь дожидаются врачей?! Почему им не оказали помощь?!» О мертвом мальчике она старалась не думать. Майя не могла лгать самой себе, что ребенок жив и спит. Это было не так, она это знала, и ужас случившегося усугублялся будничной обстановкой, в которой ей явилась трагедия.

Она впопыхах несколько раз свернула не туда и заплутала на подходах к кассе. Магазин был полностью лишен системы указателей – ни надписей, ни стрелок на полу. Иногда Майя видела вдали покупателей, но темный страх, захлестывавший сердце, мешал подойти к ним и спросить о верном направлении. Любой человек, застывший перед прилавком с товарами, теперь казался ей странным, заторможенным, слишком инертным. Иногда ей мерещились какие-то пятна на телах и лицах, пугающие дефекты внешности, но девушка каждый раз предпочитала думать, что ошиблась, что после встреч с жертвами катастрофы ей всюду чудится страшное.

Наконец Майя достигла кассы, за которой восседала единственная скучающая кассирша. К тому времени девушка уже забыла свои претензии по поводу испорченного чая и хотела только одного – скорее покинуть этот магазин, который, как она предчувствовала, будет сниться ей в кошмарах. Она обратилась к женщине:

– Я ничего не брала.

Та едва скользнула по ее лицу тусклыми сонными глазами и снова уткнулась в журнал. Но, стоило Майе пройти мимо кассы, как сработала сигнализация. Кассирша вытянула шею, высунулась в проход и крикнула замершей девушке:

– Оплатите покупки!

– Но я ничего… – начала было Майя, но, растерянно заглядывая в сумку, тут же увидела причину тревоги – початую бутылочку с чаем, и вынула ее, терзаясь смешанным чувством гнева и неловкости. Охранник уже смотрел в их сторону.

– Я взяла чай, но он испорчен. – Майя поставила бутылочку на резиновый транспортер перед кассой. Кассирша, глазом не моргнув, выбила чек.

– По-вашему, я должна за это платить? – возмутилась девушка.

– Пили, значит, платите.

– Да я отравилась, наверное! Мне уже нехорошо!

– Меня это не касается. – Кассирша смотрела на нее без тени интереса, изнемогая от скуки. Охранник, однако, подошел к Майе почти вплотную, она уже чувствовала резкий запах застарелого пота, исходящий от его черной формы.

– Ладно, – в сердцах ответила девушка, роясь в сумке. – Я заплачу, но позвоню в комитет защиты прав потребителей! У вас тут сломанные холодильники, продукты без срока годности, да еще кондиционеры не работают!

В последнем она уже не сомневалась. В магазине было нечем дышать. Козлиный запах, исходящий от охранника, буквально доводил ее до бешенства. Отыскивая кошелек, Майя обшаривала одно отделение сумки за другим, и с каждой секундой ей становилось все жарче. По спине бежали ручейки пота, онемевшие пальцы дрожали, из них выскальзывала мелочь – ключи, ручки, заколки для волос. Она уже понимала, что кошелек исчез, но все продолжала его искать под равнодушным взглядом кассирши. Внезапно девушка остановилась, осененная догадкой.

«Я вынула из сумки пакет с платьем, и, наверное, кошелек при этом случайно выпал на сиденье! А может, скатился на пол?»

– Деньги в машине, – сказала она, пытаясь сохранять независимый вид. – Сейчас принесу.

– Так не пойдет. Дождитесь менеджера! – Охранник впервые вмешался в разговор, голос у него оказался сиплый, будто простуженный. – Вернитесь в отдел и ждите.

Девушка хотела возражать, спорить, доказывать, что нелепо устраивать целое разбирательство из-за грошовой бутылочки, но, взглянув в красное, плоское лицо охранника, вдруг чего-то испугалась и последовала его приказу. Вернувшись в зал, она встала сразу за кассой, опасаясь углубляться в дебри магазина. У нее не выходили из головы тяжело раненые люди, которых она встретила, Майя больше всего боялась вновь увидеть маленького мальчика, безвольно повисшего на руках у отца.

– Рядом случилась какая-то катастрофа? – обратилась она к кассирше, похоже, задремавшей с открытыми глазами от духоты и безделья.

Та вздрогнула и очнулась:

– Рядом?

– Ну да, – девушка облизала сухие губы. – В зале – пострадавшие. Разве им не вызвали «скорую»?

– Я ничего не знаю, – неприязненно ответила женщина.

– Да как же они прошли мимо вас? Или работает другая касса?

Майя очень надеялась услышать утвердительный ответ. У нее мигом созрел план бегства. «Главное, незаметно удрать отсюда, а уж на другой кассе меня не остановят, больше я здесь ничего не брала!» Но кассирша покачала головой, и девушка поняла, что ее надежды напрасны. «И правда, зачем открывать еще одну кассу? Этот гигант работает вхолостую… В зале множество брошенных тележек с продуктами, и хотя кое-какие покупатели там бродят, сюда никто что-то не подходит!»

Она ждала, тянулись минуты, и ей казалось все более странным, что никто, кроме нее, не стремится к единственному выходу из зала. «Они что, просто гуляют здесь?» – недоумевала девушка. Майя видела в отдалении медленно бродившие фигуры, и их бесцельное движение напоминало танец пылинок, хаотично перемещающихся в солнечном луче. Вот в середине длинного ряда внезапно возник мужчина с мальчиком на руках, которого она так боялась снова повстречать. Ему навстречу двигалась пожилая супружеская пара, толкавшая перед собой полупустую скрипучую тележку. Не обратив на жертву аварии ни малейшего внимания, муж и жена прошли мимо. Колесико их покосившейся тележки продолжало жалобно пиликать мелодию из двух нот.

«Они видели его в лицо и даже не оглянулись?!»

– Где ваш менеджер? – нервно спросила она кассиршу. – Его кто-нибудь вообще позвал?

Та невнимательно кивнула и демонстративно открыла новый журнал, сняв его со стойки перед кассой. Майя, быть может, решилась бы на простое, наглое бегство под носом у апатичной кассирши, но охранник, будто угадав ее намерения, практически перекрыл собой выход. Он не глядел в ее сторону, но девушка чувствовала, что стоит сделать неверное движение, как тот отреагирует молниеносно. «Никогда в жизни не была в таком идиотском положении!»

Спустя несколько минут она вновь напомнила о менеджере, но на этот раз кассирша вообще не обратила на нее внимания. Майя не чувствовала ног, мучительно хотелось напиться чистой холодной воды, чтобы уничтожить ядовитый вкус во рту. Но прежде всего девушке не терпелось уйти из магазина. У нее возникла идея, продиктованная отчаянием. «Можно попросить денег у кого-нибудь из покупателей. На десять минут, взаймы!»

Она резко отвернулась от кассы и пошла прочь, углубляясь в лабиринт торговых рядов. Ее никто не окликнул, не остановил, а Майя этого очень боялась. «К кому обратиться? – лихорадочно соображала девушка. – И как попросить? Мне и нужно-то всего рублей двадцать!»

– Наконец я вас нашел!

Испуганно обернувшись, она увидела Павла Сергеевича. Его спутница стояла в десятке шагов от них, разглядывая витрину с сувенирными керамическими кружками. Первым движением девушки было отскочить в сторону и убежать от сумасшедшего преподавателя. Но уже в следующий миг она обрадовалась и быстро, горячо заговорила:

– Понимаете, тут такая смешная история! Кошелек остался в машине, а я здесь откупорила бутылку воды, и теперь меня не пропускают через кассу! Жду какого-то менеджера, но его, кажется, тут вообще нет.

– Вы еще ничего не поняли… – Мужчина смотрел на нее с жалостью и тревогой. Его голубые глаза померкли, переносицу разрезала глубокая, как шрам, морщина. – Вы отсюда не выйдете.

– Как?! – Майя содрогнулась. Она по-прежнему страдала от духоты, но ей вдруг стало зябко.

А Павел Сергеевич, бросив взгляд в сторону кассы, уверенно повторил:

– Там вы уже не выйдете.

– Что… Почему…

Она не стала бы спорить с человеком, которого объявили сумасшедшим, но все, что девушка видела в магазине, внушило ей мысль, что обычная логика жизни действует не всегда. И Майя, с трудом переведя дух (ей вдруг показалось, что у нее останавливается сердце), заговорила:

– Вы что-то знаете? Объясните! Тут бродят люди, которые явно побывали в автокатастрофе. Мужчина с мальчиком и еще одна женщина… Почему им никто не помог? Как это возможно…

– Тут все – после катастроф, – перебил ее Павел Сергеевич. – Не только те трое, о ком вы говорите.

– То есть… Вы хотите сказать…

– Тут все – в коме.

Майя с ужасом огляделась и наконец поняла, что блуждания странных покупателей между полок с товарами не просто казались бесцельными, а были таковыми. Никто ничего не собирался покупать, тележки наполнялись продуктами и вещами без толку, без смысла, и бросались, где придется, вдали от кассы. И было еще кое-что, чего девушка до сих пор не понимала, но подсознательно ощущала все время и оттого терзалась смутной тревогой с момента появления в магазине. Сквозь тихую, монотонную мелодию, звучавшую в торговом зале из динамиков, не пробивалось ни единого человеческого голоса. Звуковой фон, свойственный большим магазинам, отсутствовал.

– А если сомневаетесь, – продолжал Павел Сергеевич, – тогда посмотрите, что вы там видите?

Он указывал на стеклянную стену магазина, ту, где находился вход. Майя взглянула и обнаружила, что за стеклами повисла кромешная тьма. Яркие луны фонарей погасли, настоящей луны тоже не было видно в небе. Стекла казались закрашенными черной краской от пола до потолка.

– Где мы? – вырвался у нее странный вопрос. Девушке вдруг показалось, что магазин перенесся с обочины шоссе, по которому она проезжала десятки раз, в какую-то черную неведомую страну.

– Нигде и везде, – немедленно ответил мужчина.

– Значит, со мной что-то случилось… И я… уже не выйду отсюда? – Отчаяние почти лишило Майю голоса. Она сама едва расслышала себя. – Но как же так? А этот менеджер, которого они позвали, разве он не может меня выпустить?

– Они никого не звали. – Павел Сергеевич смотрел в сторону кассы, где маячили фигуры кассирши и охранника. – Они никого не способны позвать. Тот, кого они считают менеджером, приходит сам. Здесь все его ожидают. И он совсем не то, что вы думаете увидеть.

– Он… Смерть? – безголосо спросила девушка.

– Он Смерть и Жизнь, и Ничто, в зависимости от того, каким лицом к вам повернется. Вы хотите его дождаться?

– А разве есть выбор?

– Я могу вас вывести через ход, которым сам сюда вошел. – Мужчина протянул ей худую загорелую руку. Звякнули талисманы, обмотанные вокруг запястья. – Если получится.

Майя предпочла не спрашивать, что или кто может им помешать. Она торопливо схватила его руку, поразившись тому, какой холодной та оказалась. Павел Сергеевич молча повел ее в дальний конец магазина, широко шагая и не обращая внимания на безмолвные тени, то и дело попадавшиеся им навстречу. Майя тоже старалась ни на кого не смотреть. Уставившись в пол, она считала шаги, и хотя от волнения постоянно сбивалась, это помогло ей выбросить из головы страшные мысли, которые высасывали из нее последние силы.

Она думала, что пересечь огромный торговый зал не удастся и за час, но уже спустя несколько минут ее спутник остановился. Подняв глаза, девушка убедилась, что они находятся в другом конце зала. Касса, видневшаяся далеко позади, казалась крохотным комаром, людей рядом с ней и вовсе не было видно.

Они стояли у белой крашеной двери с лаконичной табличкой «Только для персонала». Майя с надеждой взглянула на своего провожатого.

– Да, вы можете попробовать выйти отсюда, – ответил он на ее немой вопрос.

– Попробовать? – тоскливо переспросила девушка.

– Я вас впущу, и вы пойдете по коридору, в конце которого увидите дверь. Открыта она будет или закрыта, я не знаю.

– А если закрыта?

– Тогда вам придется вернуться сюда и ждать…

– Менеджера?! – Она замотала головой, в то же время понимая, как нелепо это отрицание неизбежного.

– Если дверь окажется открыта, вы попадете прямо на стоянку. Идите к своей машине. Смотрите все время на луну. Если она только будет в небе… – добавил он будто с неохотой.

– А если ее не будет?

– Если луна окажется темной, тогда вам тоже придется вернуться и ждать.

– А если я все же пойду к машине?

Мужчина закрыл глаза, показывая, что не желает спорить, и Майя сама поняла, что задает пустые вопросы. У нее внутри дрожала каждая жилка, вместо сердца образовалась сосущая пустота.

– Если луна будет полной, не сводите с нее глаз все время по пути к машине. Вам покажется, что вы слышите вопрос…

– Да-да, со мной это уже было сегодня! – не выдержала девушка. – А какой вопрос?

– Не знаю, но он будет важным для вас. Если ответите правильно, луна вас пропустит. Если не дадите ей ответа, вам придется вернуться сюда и ждать.

– Правильно? – Майя провела по лбу рукой, пытаясь унять хаос обезумевших мыслей. Они как будто болели, до того сильным было напряжение, в котором она пребывала. – Что значит – правильно? Как я пойму, какой ответ правильный… для луны?

– Толкования этой древнейшей части Упанишад очень сложны и сильно различаются между собой. – Теперь мужчина снова смотрел на нее сияющим, ясным взглядом, и, поймав его, Майя внезапно ощутила облегчение, хотя он не сказал ничего утешительного. – Возможно, «правильный» – значит просто правдивый ответ. Вы поймете, что ответили верно, если пойдет дождь.

– И… что тогда?