Помоги проекту - поделись книгой:
Но это пример довольно редкого, спонтанного видения будущего. Опыт, единожды доставшийся на долю человеку, вообще-то не наделенному даром предвидения. В отличие от него другие, кто наделен этим даром, бывают способны, как видели мы, включать восприятие той или иной картины желанием, усилием своей воли.
Озарение, прямое знание, инсайт — это состояния, пребывая в которых экстрасенс получает нужную информацию, как мы видели, мгновенно. При этом он оказывается способен включить сознание в это состояние. усилием воли, не прибегая к каким-то внешним искусственным средствам.
Мир «измененных состояний сознания». С целью достичь состояния, открывающего путь к прямому знанию, издавна прибегали к психологическим снадобьям и средствам. Такая практика известна среди ведунов Азии, Африки, Европы. Русские ведьмы хранят секрет такого состава, тайна которого восходит, возможно, к языческим, дохристианским временам. На Американском континенте задолго до прихода европейцев умели изготовлять настой из различных растений или особого вида грибов.
С той же целью дельфийский оракул вдыхал дурманящие пары, исходившие из расщелины скалы. В Индонезии и сегодня прорицатель, чтобы прийти в нужное состояние, вдыхает дым ладана.
Несколько видов «пророческого экстаза» известно было еще в Древнем Шумере. Прорицатель, прошедший определенную практику, был способен входить в таксе состояние от воздействия определенной музыки. Пророк израильский Елисей (850–800 гг. до н. э.), желая пророчествовать, сказал:
— Теперь позовите мне гуслиста.
«И когда гуслист играл на гуслях, тогда рука Господня коснулась Елисея» (Библия, Четвертая Книга Царств, 3, 15).
Очень важна музыка и в шаманской практике.
У сибирских шаманов этой цели служит танец, сопровождаемый ритмичными, все учащающимися ударами бубна.
В античном мире для предзнания будущего нередко использовали рабов, вводя их в «измененные состояния сознания». Современники обвиняли Апулея[12] в том, что он специально держал для этой цели мальчика-раба, которого приводил в состояние трансаи, задавая ему вопросы, заставлял предрекать будущее.
Небезызвестный Калиостро в течение своего трехлетнего пребывания в Страсбурге использовал для ясновидения этот же прием. Дети, приводимые им в определенное состояние, смотрели в сосуд с водой и говорили, что видят там, отвечая на вопросы, которые задавал Калиостро. Величайшая популярность этих сеансов свидетельствует о том, что результаты для присутствовавших были весьма убедительны.
Подобными приемами пользовались в России разные ведуны и «бабки», такая практика, сохранившаяся с древнейших времен, известна в нашей стране и сегодня. В конце прошлого — начале этого века в России был хорошо известен медиум и прорицатель Стефан Самбур. Некоторые называли его гипнотизером, другие — колдуном и чернокнижником. Но эти лексические различия не мешали обращаться к нему в случаях нужды или несчастья, особенно когда нужно было выяснить то, что узнать другим путем не представлялось возможным. Приведу один из таких случаев в том виде, в каком он был изложен в свое время человеком, видевшим происходившее.
В одном доме у служанки, рассказывал он, оказался украден отрез материи. Когда пригласили Самбура, чтобы он узнал, кто украл, тот сказал, что ему необходим ребенок 10–12 лет. Привели со двора девочку-подростка. «Он посадил ее на стул подле стола, поставил перед ней стакан с водой и, приказав ей глядеть в воду и передавать вслух все ею видимое, взял ее руки в свои. Подле двери была пострадавшая служанка и я. Девочка побледнела, минут через пять начала говорить, что видит туман, клубы дыма, потом увидела кухню со всей ее обстановкой. Самбур приказал ей сесть возле сундука и сторожить вора. И вот девочка увидела свою маленькую фигуру на табуретке. „Я одна на кухне. Сижу на табуретке подле стола“, — сказала она. И затем она видит, как отворяется дверь, ясно видит в лицо вора, видит, как совершается кража — все до мельчайшей подробности! Ее рассказ слушали пострадавшая служанка и я. И все, что она рассказала, оказалось правдою».
То, что описано здесь, представляет собой, по сути, ту же практику, которой пользовались во времена Апулея.
Психика и мышление человека в измененных состояниях сознания претерпевают сложные превращения. Термин «измененные состояния», которым пользуются исследователи, имеет в виду не описать, а только обозначить глубинное неподобие, отличие этого состояния от обычного. Войдя в транс, прорицатель полностью утрачивает контакт с действительностью, его окружающей, и входит в соприкосновение с началом, которое некоторые из них называют реальностью высшего плана. Это то, что иногда обозначается как. «Хроника Акаши», «Летопись мира»
Смысл, который вкладывается в это обозначение, можно понять из следующего высказывания одного из современных исследователей различных мистических практик: «… все, что существует, существовало или будет существовать, запечатлено в этом сверхкомпьютере Вселенной. Более того, каждый атом содержит полную информацию о целом Космосе… Вхождение в хронику Акаши можно уподобить тому, как исследователь входит в библиотечный зал, чтобы уточнить там какой-то вопрос».
Применительно к современной терминологии можно сказать, что имеется в виду нечто вроде «информационного поля» или нолей более высокого уровня. Чертой таких интегральных полей (правильнее — иной реальности) является отсутствие там понятий времени и пространства. Все события прошлого, будущего и настоящего предстают там пребывающими в неком постоянном «сейчас», не расчленяемые иллюзией последовательности, т. е. временем. Интересно, что современная физика постулирует существование во Вселенной таких зон, где нет ни времени, ни пространства, и расположенных за пределами светового конуса. Именно из этих зон события, происходящие в прошлом или будущем, воспринимались бы как сосуществующие, одновременные, т. е. так, как это присуще реальности высшего плана.
К измененным состояниям сознания, дающим выход в реальности высшего плана, можно, полагаю, отнести и некоторые формы творческих состояний, когда художнику, творцу, писателю приоткрывалось вдруг то или иное явление будущего.
Классический пример — «Повесть о приключениях Артура Гордона Пима» Эдгара По, опубликованная в 1838 году. В ней говорится, как четверо спасшихся от кораблекрушения, много дней бедствовали в открытом море. Доведенные до отчаяния жаждой и голодом, трое убивают и съедают четвертого. Эдгару По угодно было дать этому четвертому имя Ричард Паркер.
Прошло почти пятьдесят лет. В 1884 году потерпел крушение и затонул корабль «Магнонетт». Четверо спасшихся, как и герои Эдгара По, оказались в одной шлюпке. После многих дней безнадежных скитаний по пустынному морю, обезумев от голода и жажды, они убили и съели четвертого. Имя этого четвертого оказалось Ричард Паркер.
Никакой интуицией, никакой случайностью невозможно объяснить столь полное совпадение. Тем более что факт этот не единственный.
В 1898 году в издательстве «Мэнсфилд» был опубликован роман М. Робертсона «Тщетность», не привлекший к себе, впрочем, внимания современников. Интерес, любопытство, недоумение по поводу этого произведения проявились позднее, после трагической гибели «Титаника» в 1912 году. Почему из множества имен, которые автор мог бы дать своему кораблю, он выбрал именно «Титаник»? Ведь реальный «Титаник» был задуман и построен много позднее и погиб при обстоятельствах, подобных описанным в романе. В романе, как позднее в реальности, корабль и люди на нем гибнут от столкновения с айсбергом. При этом у «литературного» прототипа число винтов, скорость и даже максимальная вместимость оказались те же, что потом у его реального собрата. Как и рассказ Эдгара По, случай этот не поддается объяснению с позиций линейной логики.
Целый ряд подобных же прорывов в будущее, прозрений находим мы и у русских писателей и поэтов.
Как и в обыденной жизни, прозрения эти чаще всего касаются событий гибельных, катастрофических. Не этим ли предчувствием грядущих событий можно объяснить странные прозрения писателей, относящиеся к революции? За сто лет до революции и того, что последовало за ней, Лермонтов написал пророческие строки:
Повторяю, это писалось за сто лет до «черного года», до свержения и убийства последнего российского императора вместе с его детьми и семьей, до массовых казней и лагерей. «И пища многих будет смерть и кровь».
Вспомним пророческие строки Достоевского из его «Дневника писателя» в 1877 году: «Предвидится страшная, колоссальная стихийная революция, которая потрясет все царства мира изменением лика мира всего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови.» И еще: «Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в стойла, зальют мир кровью, а потом сами испугаются…»
Причем писались эти пророческие строки за сорок лет до событий 1917 года, когда в общественной жизни не было, казалось, ни малейших признаков надвигающейся трагедии. Не удивительно, что последующие семьдесят лет к этим строкам новые властители России предпочитали не обращаться и не вспоминать их.
Все эти годы под таким же забвением и запретом находилась и пророческая антиутопия Александра Богданова «Красная звезда», в которой еще в 1904 году он предугадал не только черты надвигавшегося тоталитарного режима, но и даже его символику, вынесенную в заглавие романа.
Среди таких пророчеств и неслучайных совпадений есть моменты, когда русский человек не знает — плакать ему или смеяться. За полвека до революции сатирик Салтыков-Щедрин написал повесть «История одного города», где под городом Глуповым не одно поколение русских читателей узнавало страну, в которой они жили. Губернатор-тиран, повествует Щедрин, едва приняв власть над несчастным городом, отменил все праздники, оставив только два. Один отмечался весной, другой осенью. Именно так в первые же годы поступили большевики, отменив в стране все традиционные и религиозные даты, введя вместо них два праздника. При этом один отмечался весной (1 мая), другой осенью (7 ноября). Совпадения не кончаются на этом. У Щедрина весенний праздник «служит приготовлением к предстоящим бедствиям». У большевиков 1 мая всегда был «днем смотра боевых сил пролетариата» и сопровождался призывами к усилению классовых битв и к свержению капитализма. Иначе говоря, ориентирован на бедствия грядущие. Что касается осеннего праздника, то, по Щедрину, он посвящен «воспоминаниям о бедствиях уже испытанных». И словно нарочно — 7 ноября — праздник, установленный большевиками, был посвящен ими памяти своей революции и всего, что с ней было связано.
Кроме творчества, к измененным состояниям сознания можно отнести, очевидно, и некоторые фазы сна.
Исторические источники приводят многочисленные примеры снов, предрекших события, которые действительно произошли позднее. О таких фактах в своих «Жизнеописаниях» рассказывает Плутарх. О «вещих снах» повествуют Светоний и другие древние авторы.
Главное, что всегда вызывало интерес к снам, это вера в пророческий смысл, присутствующий в них.
Немало пророческих снов известно в истории России. Один из них связан с именем М. В. Ломоносова. Об этом сохранился рассказ его современника и друга, академика Штолина: «На возвратном пути морем в отечество из Германии единожды приснилось ему, что видит выброшенного, по разбитии корабля, отца своего на необитаемый остров в Ледяном море, к которому в молодости своей бывал некогда с ним принесен бурею. Сия мечта впечаталась в его мыслях. Прибыв в Петербург, первое его попечение было наведаться от архангелогородцев и холмогорцев об отце своем. Нашел там родного своего брата и услышал от него, что отец их того же года, по первом вскрытии вод, отправился по обыкновению своему в море на рыбный промысел; что минуло уже тому четыре месяца, и ни он, неже кто другой из его артели, поехавших с ним, еще не воротились. Сказанный сон и братние слова наполнили его крайним беспокойством. Принял намерение проситься в отпуск, ехать искать отца на тот самый остров, который видел во сне, чтоб похоронить его с достодолжною честию, если подлинно найдет там тело его. Но обстоятельства не позволили ему произвесть намерения своего в действо. Принужден был послать брата своего, дав ему на дорогу денег, в Холмогоры с письмом к тамошней артели рыбаков, усильно их в оном прося, чтобы, при первом выезде на промысел заехали к острову, коего положение и вид берегов точно и подробно им писал; обыскали бы по всем местам, и если найдут тело отца его, так бы предали земле. Люди сии не отреклись исполнить просьбы его, и в ту же осень нашли подлинно тело Василия Ломоносова точно на том пустом острове и погребли, возложив на могилу большой камень.
Наступившею зимой был он, Ломоносов, о всем оном извещен.»
Как и прямое знание, вещие сны нередко предваряют события трагические.
Известный русский церковный деятель Филарет, митрополит Московский (1782–1867), о дне своей кончины узнал во сне. Митрополиту приснился покойный его отец, который почему-то сказал ему:
— Помни девятнадцатое число.
Митрополит поведал другим свой странный сон. Смысл слов, услышанных им во сне, стал понятен через три месяца. Именно в день, который был ему назван, девятнадцатого числа, митрополит внезапно скончался.
О таком ясновидческом сне, предворявшем несчастье, сохранился хорошо известный рассказ Плутарха. Ночью накануне убийства Юлия Цезаря его жена Кальпурния проснулась в рыданиях — ей приснилось, будто она держит в объятиях убитого мужа. Ее тревога была столь убедительна, что Цезарь собирался было отменить в тот день заседание сената. Неизвестно, как сложилась бы римская история тех лет и последующая история Рима, если бы он послушался этого предвестья.
Сон, предсказавший ему смерть, видел и Авраам Линкольн… Президент находился в своей спальне, в Белом доме, когда, глубокой ночью, он, как показалось ему, внезапно проснулся. Громкий плач нескольких голосов, проникавший сквозь закрытую дверь, разбудил его. Выйдя из спальни, он пошел на эти звуки и оказался в Западном зале. Там посреди зала возвышался катафалк, и люди в трауре один за другим подходили к нему, чтобы проститься. Линкольну не было видно, кто лежал, на возвышении, и тогда он спросил одного из часовых, стоявших в почетном карауле, кто умер.
— Президент, — ответил тот. И добавил. — Он погиб от руки убийцы.
Через несколько дней он действительно был убит, и катафалк оказался расположен именно в Западном зале, так, как увиделось это ему во сне.
Судя по всему, к нам доходит лишь малая часть информации, приходящей из будущего по дорогам сна. Дело в том, что сны редко вообще остаются в памяти и становятся достоянием сознания. По наблюдениям исследователей, в среднем мы помним только один сон из ста, которые видим.
То, что мы забываем сны, не есть ли это неслучайный барьер, воздвигаемый нашим Я? Барьер, защищающий от информации, причастность которой не несет блага? О том, сколь насыщен информационный поток, исходящий из будущего и приходящийся на какие-то фазы сна, можно судить по результатам экспериментов. Когда исследователями было проанализировано около 600 снов, содержащих информацию о событиях, действительно произошедших впоследствии, их доля составила от 30 до 40 %. К феномену ясновидческих снов относятся и факты, когда исследователи ответы на проблемы, которые мучали их, получали именно во время сна. Во сне Менделеев увидел периодическую таблицу, Карл Гаусс — закон индукции, а Нильс Бор — модель атома, открытие, произведшее переворот в современной физике. Показателен случай, происшедший с известным археологом Г. Гилпрехтом. Долгое время ему не удавалось прочесть разрозненный древнешумерский текст на двух обломках агата, найденных во время раскопок, Находка эта упоминалась в книге, которую он только что завершил и которую должен был отдать издателю на следующий день. Без расшифровки текст книги был бы неполон, поэтому накануне он до позднего часа сидел в кабинете, тщетно перебирая различные варианты. Гилпрехт не заметил, как задремал в своем кресле. Во сне (если это был сон) он увидел человека средних лет в древнешумерском жреческом одеянии, который стоял над ним. При виде его Гилпрехт удивленно встал, но не с кресла, в котором заснул, а с какой-то каменной ступени, на которой оказался сидящим.
— Иди за мной. Я помогу тебе, — произнес жрец. И то, что сказано это было по-английски, не удивило ученого во сне.
Гилпрехт помнил короткий путь по безлюдной улице, мимо нескольких массивных домов, расположенных близко друг к другу. Они вошли в один из них, казавшийся больше других, в слабо освещенный зал.
— Где мы? — спросил ученый, и провожатый ответил:
— В Ниппуре, между Тигром и Ефратом. Мы в храме Бела, отца богов.
Археолог знал об этом храме, как знал и о том, что во время раскопок не удалось найти его сокровищницу — комнату, которая всегда была при храме. Он спросил жреца об этом, и тот повел его в небольшое помещение, расположенное в дальнем конце храма. Здесь в деревянном сундуке лежало несколько кусков агата, среди которых он узнал два своих фрагмента. Жрец пояснил ему, что они — части цилиндра, пожертвованного храму правителем Куригалзу. Когда понадобилось изготовить ушные украшения для статуи бога, цилиндр распилили, один кусок раскололся. Эти половины и были теми двумя фрагментами, над которыми бился ученый, не догадывавшийся, что надпись на них — часть одного текста. По просьбе Гилпрехта жрец зачитал ему этот текст.
Проснувшись, Гилпрехт записал свой сон. Расшифровка текста, относившегося к 1300 году до н. э., коллегами ученого была признана безупречной. Точным оказалось и месторасположение сокровищницы при храме. Сны, когда спящему является некто, сообщающий ему нечто, чего в бодрствующем состоянии тот не знал, составляют особый разряд ясновидческих снов. К числу их принадлежит, например, уже упоминавшийся сон Московского митрополита Филарета.
Когда умер Данте, его близкие и друзья с отчаянием обнаружили, что полного текста «Божественной комедии» нет. Не хватало целой главы, XIII песни. Поиски, продолжавшиеся несколько месяцев, оказались тщетны. Великая поэма, возможно, так и вошла бы в историю литературы как неоконченная, если бы одному из сыновей Данте во сне не явился умерший его отец. Со словами «то, что ты искал так долго, находится здесь», он указал на нишу в стене. Несмотря на глубокую ночь сын Данте с другом отца отправились в дом и в ту комнату, которая была увидена во сне. Там в нише окна лежала стопка исписанных листков, строки которых уже начали расплываться от сырости. Это была та самая XIII песня.
Куда чаще, однако, информация из будущего приходит во время сна в форме символов, образов, знаков, требующих понимания и расшифровки.
Проникнуть в смысл этого кода — значило бы приоткрыть завесу событий, которые должны свершиться. В этом и заключалась наука толкования снов, наука, начало которой лежит у самых истоков человеческой цивилизации. Четыре тысячи лет насчитывает египетский папирус, упоминающий об искусстве толкования снов. Умение это, позволяющее предзнать будущее, ценил и царь ассирийский Ашшурбанипал. Именно ради этого собрал он и хранил в своей библиотеке тысячи глиняных табличек с обозначением скрытого смысла образов, приходящих во сне.
Не странно ли, что полеты во сне, выпавший зуб и другие традиционные символы ночного сознания русская народная традиция расшифровывает так же, как и те, кто заносил эти сведения на глиняные таблички Древнего Шумера? Такие сонники толкователи снов были всегда чрезвычайно популярны в России.
То, что символы сна и предзнаменование, которое несут они, не вытекают одно из другого, не связаны между собой логически, отмечал еще исследователь древнешумерских таблиц: «ассоциации, которые связывают сон с выводимым из него предсказанием, редко бывают понятны». Тем не менее, судя по всему, такая связь, лежащая вне и превыше логики, все-таки существует. Так, в состоянии гипноза человек оказывается способен переводить самые сложные символы своего сна в понятия обыденной жизни.
Сибирским шаманам хорошо известно, что в состоянии сна человек способен воспринимать некую скрытую, зашифрованную информацию о будущих событиях. Сны — составная часть их повседневной практики. К такому шаману может, например, прийти человек и, чтобы узнать, каким будет предстоящее событие, попросить его увидеть это событие во сне. Опытные шаманы умеют якобы вызывать у себя такие сны — на «заданную тему». Непременное условие, которое должен соблюдать при этом клиент — держать то, что сообщит ему шаман, в тайне. Различны формы, в которых будущее может проявляться во сне. В большинстве случаев, сигнал из будущего является в закодированной, скрытой форме, в стороне от привычных нам логических или причинно-следственных связей. Путь прочтения косвенных знаков. С древнейших времен считалось, будто информация из будущего может обнаруживать себя через нарушения ряда каких-то явлений. Народные приметы, приемы гадания исходят именно из этого принципа. Такое нарушение ряда расшифровывается как «предзнаменование», т. е. исходящий из будущего и присутствующий в настоящем даже не знак, скорее иероглиф события. При этом совершенно не обязательно, чтобы была какая-то видимая, логическая связь между масштабом и уровнем будущего события и масштабом и областью, в которой может проявиться такой знак.
Многие иностранцы, приезжавшие и приезжающие в Россию, и по сей день отмечают веру народа в приметы. Что делает князь Дмитрий накануне Куликовской битвы? Вместе с Дмитрием Волынским они ищут, приметы, которые могли бы указать на исход битвы. Во времени, в котором пребывали они и остальное войско, сражения еще не произошло. Но оно уже как бы совершилось в будущем. И оттуда, из будущего, мог долететь какой-то знак, некий блик происшедшего, и его-то пытаются они заметить и разгадать.
Показательно в этом смысле отношение к приметам А. С. Пушкина. Как вспоминал его современник В. И. Даль, Пушкин «говаривал о приметах, которые никогда его не обманывали, и, угадывая глубоким чувством какую-то таинственную, непостижимую для ума связь между разнородными предметами и явлениями, в коих нет, по-видимому, ничего общего, уважал тысячелетнее предание народа, доискивался в нем смыслу, будучи убежден, что смысл в нем есть и быть должен, если не всегда легко его разгадать».
Вера в приметы и знание их сослужили Пушкину службу в ситуации, которая могла бы обернуться гибельной для поэта. Известие о кончине императора Александра дошло до села Михайловского, где находился в то время Пушкин в ссылке без права выезда до 10 декабря. Решив, что в таких обстоятельствах власти едва ли обратят внимание на нарушение им запрета, Пушкин решил отправиться в Петербург повидаться наконец со старыми своими друзьями. Поскольку останавливаться в гостинице ему, ссыльному, было опасно, то Пушкин думал остановиться у приятеля своего Рылеева.
Приказав готовить коляску и сказав слуге, чтобы собирался с ним в столицу, Пушкин отправился проститься с соседями. На пути к ним заяц перебегает ему дорогу, что считается дурным знаком. По пути обратно еще один заяц пересекает путь прямо перед конем. Когда встревоженный поэт входит в дом, ему сообщают, что слуга, которому сказано было готовиться к отъезду, внезапно заболел белой горячкой. Пришлось приказать ехать другому. Наконец повозка заложена, трогается от подъезда и прямо в воротах встречается со священником, который направлялся проститься с барином. По русским поверьям неожиданная встреча со священником также предвещала несчастье.
Пушкин, который всегда прислушивался к тайным знакам судьбы, приказывает повернуть коляску и никуда не едет. В результате он избежал своего появления в доме Рылеева как раз накануне восстания, которое как известно, кончилось поражением, Рылеев и четверо руководителей восстания были повешены, сотни других, причастных к заговору или хотя бы знавших о нем, сосланы были в Сибирь на каторжные работы в рудники. Не отмени Пушкин в последнюю минуту своей поездки, окажись он в тот вечер в Петербурге, ему бы, судя по всему, не миновать общей участи.
Позднее он сам понял это. «А вот каковы были бы последствия моей поездки, — говорил он. Я рассчитывал приехать в Петербург поздно вечером, чтобы не огласился слишком скоро мой приезд, и следовательно, попал бы к Рылееву прямо на совещание 13 декабря. Меня приняли бы с восторгом, вероятно, я попал бы с прочими на Сенатскую площадь и не сидел бы теперь с вами, мои милые».
Впрочем, не обязательно ждать, когда появился тот или иной знак, который нужно еще заметить и расшифровать его скрытый смысл. Приход такого знака можно вызвать искусственно. Для этого и служит гадание.
Гадающий проигрывает как бы модель будущей ситуации.
Компоненты, такой ситуации — ее люди, обстоятельства — представлены набором однородных предметов. Каждый из них имеет свое значение, свой смысл. Предметами этими могут быть карты, гадальные кости, камушки, фигурки. Предполагается, что при случайном их разбросе всеобщая связь явлений, существующая в мире (симпатия), нарушив хаотичность разброса, расположит их аналогично тому, как будут они расположены в той реальной ситуации, которой только предстоит свершиться и которая лежит в будущем. Представление о такой всеобщей связи явлений и составляет суть гадания у всех народов, во всех культурах, во все времена.
Таковы вкратце три пути предзнания будущего.
Реальность высшего плана
Способность человека вообразить себе что-то есть во многом производное от опыта его жизни. Мы можем представить себе передвижение в пространстве, потому что делаем это. Можем вообразить движение во времени, потому что все бытие наше проходит в таком движении. Куда труднее представить себе перемещение не физического тела, не предмета, а сознания. Причем в область, также не имеющую как бы физических координат, в некое поле абсолютного знания, которое мистики нередко обозначают словами «реальность высшего плана».
Чтобы приблизить это понятие к представлениям, доступным нам, можно вообразить эту совокупность информации как бы заполняющей все пространство нашего мира, как оно может быть заполнено магнитными или гравитационными полями, излучениями или радиоволнами. Не меньше оснований, впрочем, говорить и о некой точке, вообще лишенной объема.
При этом и то и другое определение будет истинным. Различие между ними лишь в описании, т. е. в том, как мы воспринимаем эту реальность. Столь же действенны, антиномичны и другие определения, которые могли бы быть сделаны. Реальность эта пронизывает наш мир и в то же время лежит вне его пространства. Поток времени неподвижными волнами присутствует в ней и в то же время сама она пребывает вне времени.
Некоторые провидцы и ясновидящие упоминают о своем приближении, выходе в эту «реальность» в минуты озарения. В дни Карибского кризиса к Вольфу Мессингу пришел человек, знавший его. Вот что он рассказывает:
— Я пришел к Мессингу: «Вольф Григорьевич, слышали о блокаде Кубы? Если атомная война — это конец…» Он велел, когда войдет в состояние самокаталепсии, дать ему карандаш и бумагу. И вот пульс почти не прощупывается, зрачки не реагируют на свет. Ему вкладывают в его крепко сжатую руку карандаш. «Мир будет» — такие слова прочитали мы. «Мое подсознание связалось с „чем-то“ или с „кем-то“», — объяснял Мессинг происхождение информации.
К сожалению, сами прорицатели, выходя на уровень высшей реальности, обычно выносят оттуда лишь ответы на те вопросы, которыми задавались они, но не восприятие самой этой реальности. Вот почему мне особенно интересен был разговор с Ингой П., с которой мы уже встречались на предшествующих страницах.
— Я работаю с пространством, которое дает информацию. Я не знаю, что это, но для меня в моем сознании это существует как пространство. Я воспринимаю его так. Есть разные пространства. Что это за пространства и чем различаются они, это будет совершенно непонятно для того, кто сам не побывал там. Например, пространство, которое шло ко мне с самого начала, когда я только училась этому, приходило ко мне издалека. Оно темное и все испещрено золотистыми маленькими точками. Но оно очень далекое. Эти точки — крупинки, они ощущаемы и статичны. Но они не образуют сети. Сети нет. Сейчас я работаю с другим, более быстрым пространством. Оно несет ощущение неизменности, неподвижности. Там ничего не происходит, ничего не меняется. И еще есть чувство его полноты. Информационная насыщенность — только один аспект этой полноты. Это пространство, в котором информация есть, была, будет. Некоторые воспринимают ее как бы вне времени. Для меня это не так. Никто не может сказать, как события в действительности сосуществуют там, в том, что я называю пространством. Когда же туда проникает человеческое сознание, ограниченное и несовершенное, то оно может считывать эту информацию только дискретно, т. е. привязывая ее к понятию времени. Сознание преломляет ее, пропуская через свои стереотипы и установки, превращая в суждения типа: «То-то будет тогда-то и там-то». Но это все условно: «и то-то», и «тогда-то», и «там-то». Последовательность расположения событий там не обязательно отражает последовательность временную. Возможно, там своя, недоступная нам логика. Сознание, проводя полученные знаки по разным своим структурам, переводит их на язык привычных наших понятий, нашей временной последовательности.
Возможно, бессознательное человека пребывает в постоянном соприкосновении с реальностью высшего плана. Информация, которую вмещает повседневное наше сознание, — узкий ручеек по сравнению с теми океанами, которые омывают иные уровни и планы бытия. За единицу времени, за которую повседневное наше сознание примет, скажем, 1 бит информации, бессознательно-психический уровень воспринимает 10 000 000 таких условных битов.
Столь огромный количественный информационный разрыв неизбежно несет в себе и иные качественные параметры. И действительно, исследователи говорят о какой-то другой, отличной логике, господствующей в бессознательном. Судя по всему, эта иная логика принципиально невыразима в понятиях нашего повседневного, обыденного сознания.
Именно поэтому прорицатель или мистик, соприкоснувшись с какими-то знаками этой высшей реальности, так часто оказывается бессилен подобрать им адекватный словесный смысл. В трактате «Цветочная св. Франциска» упоминается эпизод, когда Людовик Святой пришел повидаться с братом Эгидием. Тот выбежал из обители навстречу королю и, обнявшись с ним у ворот, долгое время простоял молча, затем расстался с ним, и король ушел, не зашедши в обитель. Брат Эгидий так объяснил это: «Едва мы обнялись с королем, как свет премудрости Божией раскрыл и явил сердце его мне, а мое ему, и, глядя так по Божьему соизволению в сердца друг друга, мы гораздо лучше и с большим утешением узнали то, что хотели сказать друг другу, чем если бы говорили наши уста; а если бы мы хотели голосом выразить то, что чувствовали в сердцах, то, благодаря слабости человеческой речи, которая не может ясно выразить сокровенных тайн Божиих, мы испытали бы скорее огорчение, а теперь король ушел явно утешенный».
Современное научное знание в смысле невыразимости каких-то его положений при помощи слов выходит иногда на уровень, близкий к мистическому опыту. По свидетельству Поля Дирака[13], квантовая теория строится из таких понятий, «которые не могут быть объяснены с помощью известных ранее понятий и даже не могут быть объяснены адекватно словом вообще».
О невыразимости, непредставимости реалий современной квантовой физики на языке доступных нам понятий говорят и другие исследователи.
Как в предзнаменованиях, так и в символах сна знак, открывшийся прорицателю, и смысл, заключенный в нем, оказываются связаны между собой не логически, не объяснимо, а каким-то иным иррациональным образом.
Понимание именно такого характера связи было известно еще древним. Как пишет исследователь Шумера, «только в исключительных случаях можно обнаружить какую-то логическую связь между предзнаменованием и предсказанием, хотя часто наблюдаются параноидальные ассоциации… Во многих случаях заметны результаты каких-то подсознательных ассоциаций».
Понятно, что человек, далекий от подобного опыта, едва приблизившись к нему, ощущает совершеннейшую его чуждость, запредельность по отношению к знакомому ему опыту жизни. Чуждость столь велика, что исследователю, желающему обозначить этот иной, запредельный ряд символов, порой приходится прибегать к психиатрическим терминам. Таков, в частности, смысл констатации английского этнографа В. Тэрнера, изучавшего африканский гадательный опыт. В глубине самой структуры гадания «содержатся параноидальные черты», а «значительное большинство гадальщиков, по его наблюдению, должны иметь параноидальные наклонности».
Очевидно, именно в силу невыразимости этой иной реальности в понятиях обыденной жизни прорицатель, чтобы нарисовать картину, открывшуюся ему, часто делает это не развернутым словесным описанием, а как бы через некий ключевой образ, деталь.
Именно неадекватность, бессилие слов побуждали провидцев-юродивых пытаться выразить будущее событие через некую ключевую деталь, знак.
Вот киевский юродивый Паисий бежит мимо строящегося дома с грязной рубашкой в руках. Один из рабочих-строителей крикнул ему сверху, с лесов:
— Куда, преподобный, бежишь? Подожди. И услышал в ответ:
— Некогда, душко. Рубашку надо помыть. Через полчаса пригодится.
Остальные, кто видел юродивого бегущим, промолчали. Только он, именно он, окликнул его. И юродивый ответил ему. Не прошло и получаса, как рабочий этот упал с лесов и разбился насмерть. К тому времени Паисий возвращался назад с выстиранной рубахой:
— Оденьте мертвеца, душено. Это я для него рубашку помыл. Чистая рубашка, в какую обряжают покойника, и была та ключевая деталь будущего события, которое открылось Паисию.
Еще пример попытки обозначить будущее через подобную деталь.
Когда князь Савва Оболенский женился на княжне Дарье Лопуховской, во время пира в доме появился известный всем ростовский юродивый Исидор. Он принес самодельную шапку, сплетенную из полевых цветов и трав, и протянул ее жениху со словами:
— Вот тебе и архиерейская шапка!
Всех, бывших на пиру, очень позабавило это. Не прошло, однако, и года, как молодая княгиня умерла. Князь же в печали удалился в Ферапонтов монастырь и принял там пострижение, чтобы позднее, в 1481–1489 годах, действительно стать архиепископом Ростовским.
Эту-то цепь последовавших событий, пребывавших тогда еще в лоне будущего, и пытался выразить юродивый символической архиерейской шапкой из полевых цветов.
Точно так же, через побочную деталь, Пифия сообщила Нерону будущее, ожидавшее его: «Берегись цифры 73». Полагая, что речь идет о его возрасте, Нерон, которому был тогда 31 год, остался весьма доволен этим пророчеством. Мог ли он догадаться что цифра эта, действительно обозначала возраст, но не его! И что не пройдет и года, как он будет убит заговорщиками и на его трон будет посажен 73 летний Гальба?
Напомню эпизод, когда прорицательница, которую посетил Пушкин, сказала ему:
— Может быть, ты проживешь долго, но на тридцать седьмом году берегись белого человека, белой лошади или белой головы.
То, что в повседневной жизни могло бы иметь только один конкретный лик — «белой головы», «белой лошади» или «белого человека», в сфере высшей реальности составляет, очевидно, некую единую протяженность, спектр нечленимых понятий.
С такой проблемой нечленимости понятий, лежащих в высшей реальности, их плавного перехода, перетекания одного в другое, встречаются и советские исследователи, работающие в области предвидения. В этом, считают некоторые из них, причина определенного процента «непопаданий». В случаях, когда прорицатели сотрудничают с властями, последние всякий раз ожидают от них однозначного, совершенно конкретного ответа. Только такой ответ может быть конструктивен в мире тех отношений, в который включены они, носители власти. Прорицателю же в высшей реальности доступней бывает скорее некий спектр, некий веер символов и понятий. Отдаленное представление — в какой мере опыт высшей реальности отличен от опыта повседневной жизни — дает отчасти гадальный ряд. Тот, кому знакома практика гадания, знает, сколь широк и многозначен спектр ее знаков. Каждому знаку соответствует целый набор смыслов, присутствующих одновременно и зависящих от расположения соседних. При этом сама последовательность их смыслов представляет собой некий ряд, где один смысл переходит в другой, как это бывает с образами во время сна, и где, как и во сне, это смещение, переход следует своей системе связей, не объяснимых с позиции логики и опыта повседневной жизни.
Поделиться книгой: