Помоги проекту - поделись книгой:
Греческий писатель Лукиан (ок. 120 — ок. 190 н. э.), уже в почтенном возрасте ставший секретарем правителя Египта, писал, что обожествление египтянами животных имеет астрологическую природу. В разных местах этой страны жители почитали различные небесные знаки и соотносили их с местными животными. Другие писатели древности оспаривают данное утверждение. Они считают, что животных чтили из страха или потому, что звери совершали чудеса. Диодор Сицилийский рассказывает об одном таком чуде:
«Но об этих животных из уст в уста передают также еще и другую легенду. Как будто бы один старый царь по имени Менас, преследуемый своими же собственными собаками, вбежал в воду Меридского озера, где его чудесным образом подхватил крокодил и перенес на себе на другой берег».
Все эти объяснения не более чем легенды, вызывающие у современного человека ироническую улыбку. Но может быть, за этим кроется нечто более существенное, какая-то непонятная нам древняя истина, известная лишь жрецам и посвященным? Доктор Теодор Хопфнер, основательно изучивший культ животных в Египте и знакомый со всеми рассказами античных авторов на эту тему, в свое время резюмировал:
«Ни один из этих фактов не объясняет, почему египтяне вообще прониклись идеей воплощения богов в животных. Воплощение душ умерших людей в животных может быть /признано причиной культа животных в столь же малой степени, как и воплощение в них богов, поскольку о переселении душ… для египтян вообще не могло быть и речи» [12].
Что же дальше? Интересен следующий факт: среди того или иного вида животных священными считались не все, а лишь вполне определенные особи. Не каждую газель, не каждую собаку, не любую корову и не всякого быка жрецы признавали священными, а лишь отдельных животных с теми или иными не вызывающими сомнений качествами. Вот что писал Геродот о священных быках-Аписах с черно-белыми пятнами:
«Так называемый Апис имеет следующие отличительные признаки: он черен; на лбу у него должно быть четырехугольное белое пятно, на спине — изображение орла; волосы на хвосте у него очень густые, а под языком заметно изображение жука».
Такого вот особенного быка (именно такого!) почитали еще в доисторическом Египте. Неведомые нам далекие предки видели в божественном быке существо, явившееся из Космоса, творение бога Пта. Об этом древнейшем почитании быков свидетельствуют каменные плиты с изображением бычьих голов, украшенных звездами. Они были найдены в Абидосе. Не менее убедительное свидетельство культа священных быков — золотые диски в виде Солнца, которые укрепляли между рогами священных быков-Аписов. Греческий историк и философ Плутарх (ок. 45 — ок. 127 н. э.) писал, что священный бык рождается не естественным путем, а из луча лунного света, падающего на землю. Такого рода представления отражены на стеле, найденной Огюстом Мариетом в Серапеуме. Там над изображением Аписа написано: «У тебя нет отца, ты явился с неба». Нечто подобное отметил и Геродот: «Египтяне утверждают, что землю, прежде чем она принесет Аписа, оплодотворяет луч с неба».
Когда-то в глубокой древности грозные боги затеяли игру с Аписом (и другими животными), и произошло это в тот момент, «который мы уже больше никогда не сумеем установить как исторически достоверный» [15]. Таким образом, истоки культа животных можно отнести к области мифов, которая скрыта туманом противоречивых деяний богов, непонятных человеку. Эти боги, родившиеся не на земле, а происходившие откуда-то извне, творили чудеса, делали то, что казалось людям невозможным и непостижимым. Они, эти боги, пробуждали животных к жизни, жили в животных, действовали через животных. Именно животные были теми существами, которые приносили богам сведения о людях, животные помогали богам в их борьбе между собой и в борьбе против людей. Боги сотворяли и новых животных, а также сочетания разных видов животных, которые невозможны в природе — двуполых существ, чудовищ и разного рода сфинксов. Все это было за пределами понимания людей, едва вышедших из каменного века. Человеческая фантазия, какой бы она ни была богатой и свободной, нуждается в стимулах. Ничто не может появиться из ничего, и это справедливо и в отношении мифологии.
В предыдущей книге [16] я высказал предположение, которое с тех пор продолжает получать подтверждения. Его нетрудно и даже заманчиво было бы связать с культом животных, принятым у древних народов. Я рассматривал развитие и потенциальные возможности генной инженерии и утверждал, что в недалеком будущем генетики сумеют создать новые, не существовавшие ранее виды живых существ и станут скрещивать между собой ныне существующие, но не скрещивающиеся в природе виды. Приведу соответствующую цитату:
«Развитие происходит скачкообразно и доказывает, что практика может опережать самые смелые предположения. В апреле 1987 г. Американское патентное ведомство объявило, что в будущем патентом будут защищаться и «многоклеточные живые организмы», коль скоро в основе создания этих организмов будет лежать программа, не встречающаяся в природе. Был легализован процесс развития, давно уже ставший практикой: до марта 1987 г. в США было сделано уже более 200 патентных заявок на производство генетически модифицированных микробов, которые, к примеру, нейтрализуют разлившуюся нефть или вырабатывают инсулин. В апреле 1987 г. было подано 15 заявлений о выдаче патента на животных, которых нет в природе. Так, например, ученым из Калифорнийского университета удалось биотехническим путем создать помесь овцы и козы. У этого существа, выведенного в лаборатории, передняя часть тела была как у овцы, а задняя — как у козы. Перепуганных и разгневанных критиков успокоили, сказав им, что этот монстр — лишь прототип серии животных, модель которой калифорнийские дизайнеры животных обещали улучшить.
Кто теперь станет утверждать, что летающих лошадей никогда не было и не может быть, потому что не может быть никогда?! Летучие мыши и летучие рыбы существуют уже многие тысячи лет. Являются ли они подвидами, возникшими в процессе естественной эволюции, или же представляют собой лабораторный продукт, произведенный посетившими Землю представителями какой-то внеземной цивилизации — вот вопрос, который теперь нельзя игнорировать и от которого нельзя отмахнуться».
Это написано два года назад. Время идет очень быстро.
В 1976 г. в Калифорнии была основана биотехнологическая компания «Джинентек». В задачи этой организации входили исследование и коммерческая оценка практического применения медикаментов, производимых с помощью методов генной инженерии. В первые годы своего существования фирма лишь тратила средства на инвестиции и заработную плату своих сотрудников, и никто всерьез не верил в успех дела. Но вскоре годовой оборот компании «Джинентек» возрос до 250 млн. долларов. Подобные фирмы быстро распространились по всему миру — их существует уже около трехсот. Что они производят? Что еще придумал этот бессердечный капитализм? Уже в 1979 г. биотехнологической компании «Джинентек» удалось клонировать ген, ответственный за выработку инсулина в организме человека. Через год те же успехи были достигнуты с интерфероном-альфа. Вскоре методом генной инженерии был получен препарат протропин, гормон роста, благодаря чему оказалось возможным устранять задержки и нарушения развития у детей.
На производство этих и тому подобных продуктов выдаются лицензии. А лицензии приносят деньги. «Джинентек» в ближайшем будущем рассчитывает получить патент на препарат, который способен привести к удивительным результатам в лечении ран. Эффект предполагается такой же, как в древних мифах, где раны волшебным образом заживают едва ли не за одну ночь.
Ежедневная газета «Вельт» 13 июня 1988 г. сообщила:
«Один из самых дерзких проектов молекулярной биологии — полная расшифровка человеческой наследственности — в настоящее время приобретает конкретные очертания. На расшифровку генома предполагается затратить три миллиарда долларов, ученые обсуждают этот проект уже в течение двух лет, в своей дискуссии нередко приводя противоречащие друг другу аргументы… В течение нескольких ближайших лет, с большими затратами на персонал и аппаратуру, ученые собираются детально проанализировать весь наследственный аппарат человека» [17].
Ученые, разумеется, осуществят свои намерения. Насквозь «прозрачный» человек — дело ближайшего будущего. Проект расшифровки генома касается, однако, не только человека, но и других организмов. Ведь все мы в родстве между собой. Генетики Техасского университета уже создали метод, с помощью которого можно посредством манипуляций с генами так изменять животных, что их сразу же удается отличить от естественных. Процесс не так уж сложен. В измененные гены вводят дополнительный ген, который вызывает образование в организме люциферазы. Люцифераза — это энзим, которому светляки обязаны своим фосфоресцированием. Этот фермент передается по наследству — ген, ответственный за люциферазу, наследуют все потомки. Чтобы установить, происходит ли данное животное из того или иного поколения генетически измененных животных, достаточно совсем небольшой тканевой пробы. После обработки определенными химическими веществами она начинает светиться.
Для меня всегда было загадкой, как это боги из мифов умудряются сразу же отличить «избранных» особей от всех остальных представителей того же вида или рода. Завеса над этой тайной приподнялась.
Доктор Тони Флинт, директор лондонского зоопарка, недавно основал «банк животных». Банк создан не для денежных операций скотоводов, а для накапливания яйцеклеток, спермы, эмбрионов и прочего генетического материала тех видов животных, которым грозит вымирание в ближайшие 20 лет. Благодаря «банку животных» генетики дают шанс этим видам возродиться в будущем. Генетики становятся подобны богам?
Может быть, с моей стороны слишком смело утверждать, что будущее уже было в мистическом прошлом? Может быть, одно с другим не имеет и не может иметь ничего общего? Мог ли столь необычный бык Апис возникнуть в результате манипуляций с генами? Я хотел бы предоставить слово двум свидетелям, которые на пару тысяч лет старше, чем я.
Имя первого свидетеля — Манефон. Он был ученым и верховным жрецом священных храмов в Египте. Греческий историк Плутарх в своих сочинениях упоминает Манефона как современника первого царя династии Птолемеев (304–282 до н. э.). Согласно Плутарху, в это время была найдена некая загадочная массивная скульптура, неизвестно кого изображавшая. Царь повелел установить ее в Александрии, и жрец Манефон оказался единственным человеком, который объяснил царю, что «загадочная фигура — это Серапис» [18]. Манефон жил в Себеннитосе, городе, расположенном в дельте Нила, где и составил свой трехтомный труд по истории Египта. Он был очевидцем крушения трехтысячелетней империи фараонов и создал летопись и богов этой империи, и ее правителей. Подлинный текст, сочиненный Манефоном, исчез, однако существенно важные отрывки из его книг сохранились в сочинениях греческого историка Юлия Африканского (ум. в 240 г. н. э.).
Второй свидетель — тоже историк. Его имя Евсевий. Он умер в 339 г. н. э., был епископом Кесарии и вошел в историю церкви как раннехристианский летописец. Евсевий цитирует труды Манефона в числе многих других источников, о чем он и говорит во введении к своей «Истории»:
«Я перечитал многие разнообразные сочинения по истории предков: изучал то, что писали халдеи и ассирийцы и, в частности, то, что писали египтяне…» [19].
Манефон и Евсевий во многом дополняют друг друга, хотя Евсевий нередко вставляет христианские поучения там, где Манефон дает только строгие и нейтральные цифры и факты. Манефон начинает свои исторические сочинения с перечисления богов и полубогов, указывая при этом годы их правления, что привело археологов в замешательство [20]. Получается, что боги правили Египтом 13 900 лет, а полубоги — еще 11 000 лет. (Я еще вернусь к этому утверждению.) Богами, согласно Манефону, были созданы различные существа, чудовища и всевозможные гибриды. Это подтверждает и епископ Евсевий:
«И там же были некоторые другие чудовища, часть из которых произошла сама собой; и они породили людей с двумя крыльями; но были и люди с четырьмя крыльями и двумя лицами и с одним телом и двумя головами, женщины и мужчины и двуполые существа — одновременно и мужчины и женщины; а были еще и люди с рогами на голове и ногами как у козы, и такие, у которых ноги как у лошадей, или спереди они были похожи на людей, а сзади — на лошадей, они имели формы кентавров; они породили также быков с головами как у людей, и собак с четырьмя телами, у которых хвосты наподобие рыбьих хвостов из задних частей торчали; и лошадей с собачьими головами; а также других чудовищ с лошадиными головами, а телом человеческим, но хвостатым, как у рыб; да еще породили они и всяческих похожих на драконов чудовищ, и рыб, и рептилий, и змей и много всяких диковинных тварей, очень разных по формам и не похожих друг на друга» [19].
Это уже слишком! Такое надо прочесть 2–3 раза, хорошенько сосредоточиться и ждать, пока смысл прочитанного дойдет до сознания. Как все это было в действительности? Могли ли существовать «двукрылые люди»? Может быть, все это бессмыслица? Но почему тогда мы встречаем во всех крупных музеях мира скульптуры и рельефные изображения этих существ, неподвижно глядящих на нас из глубины веков? Только там, на этих изображениях, нет табличек с надписью «двукрылые люди». Наша современная археология, лишенная веры в какую бы то ни было фантастическую реальность, называет их «крылатые гении». «Люди с рогами на голове и ногами как у
И быки, «быки с человеческими головами». Впору действительно поминать священного Аписа! В Лувре каждый посетитель может увидеть три маленькие, всего 10 см высотой, фигурки быков с человеческими головами. Эти фигурки датируются приблизительно 2200 г. до н. э. Тут уместно упомянуть и критское чудовище — Минотавра. Это был монстр, бык с человеческой головой, для которого жители острова Крит построили знаменитый лабиринт. А еще были «собаки с рыбьими хвостами», «другие чудовища» и «много всяких диковинных тварей».
Как тут не вспомнить сфинкса? При слове «сфинкс» каждому представляется огромная фигура льва с человеческим лицом возле величественной пирамиды в Гизе. Но нет! Сфинксы бывают самые разные! Тело льва с головой барана, тело собаки или козла с головой человека, тело барана с птичьей головой, тело человека с головой крокодила и т. д. и т. п. Целые аллеи разнообразных сфинксов извлечены из-под песков пустыни в ходе археологических раскопок, великое множество сфинксов украшает стены египетских храмов. Самые странные существа высечены на стене небольшого храма Дендера в Центральном Египте. У них головы львов или павианов с длинными гривами и почти человеческая верхняя часть туловища, однако нижняя его часть заканчивается змеиным хвостом. Гермафродиты, изображенные вместе с богиней Хатор, изящно опираются на раздвоенные, изогнутые дугой хвосты. «Диковинные твари», как назвал их Евсевий, «очень разные по формам и не похожие друг на друга»!
Тот, кто хотя бы раз побывал в каком-нибудь богатом музее или хотя бы раз перелистал альбомы с репродукциями изображений диковинных существ, относящихся к истории шумеров, ассирийцев и египтян, может с чистой совестью пропеть гимн этим «удивительным тварям». В Багдадском музее стоит фигурка древней богини. Она представляет собой тело женщины с изящной грудью и головой чудовища. В Берлинском государственном музее во времена ГДР были выставлены реконструированные врата Вавилонского храма Иштар. С кирпичной стены, покрытой сине-желто-коричневой эмалью, на зрителя смотрят чешуйчатые сказочные существа с длинными хвостами и не менее длинными шеями. Передние когтистые лапы у них такие же, как у льва, а задние конечности — это ноги орла. Оригинальное изображение относится, вероятно, к 600 г. до н. э. На одной шумерской печати, которую сегодня можно увидеть в парижском Лувре, а также на туалетном столике в каирском Египетском музее сохранились изображения четвероногих существ с длинными изогнутыми шеями, которые заканчиваются змеиными головами.
Эволюция никогда не производила на свет таких странных зверей. Или они всего лишь плод фантазии? В Лувре выставлена достигающая 23 см в высоту «чаша Гудеа». Она датируется приблизительно 2200 г. до н. э. Гравюра на этой чаше изображает весьма своеобразных существ: у них птичьи когти на ногах, тело змеи, человеческие кисти рук, крылья и голова дракона («…всяческие похожие на драконов чудовища…» у Евсевия). На миниатюрной стеле, высота которой не превышает 20 см, изображена «крылатая богиня». У нее детское личико и привлекательное женское тело. Эта фигура выглядела бы даже эротично, если бы не крылья на спине и отвратительные звериные когти вместо ступней.
В художественных изображениях этих «удивительных существ», видит Бог, нет недостатка. Множество гермафродитов и чудовищ можно увидеть в музее Асутош в Калькутте, в археологическом музее Анкары, в музее дельфийского оракула в Греции или в музее Метрополитен в Нью-Йорке.
В Британском музее хранится рельеф времен ассирийского царя Ашшурнасирпала: коренастый человек ведет на поводке какое-то странное существо. Это животное, подобно обезьяне, идет на двух ногах, а верхние конечности у него оканчиваются плавниками. В том же Британском музее находится черный обелиск времен ассирийского царя Саламазара II. На нем изображены бегущие позади слона две малорослые, как будто детские фигурки. У этих маленьких существ с человеческими головами бедра и ноги как у животных. Их охраняют два стража. На другом фрагменте того же обелиска видны две похожие на сфинксов фигуры. Головы у них, вне всякого сомнения, человеческие. Казалось бы довольно обычное изображение. Но почему один из сфинксов сосет большой палец, почему оба сфинкса сидят на цепи и почему высеченный на камне сопроводительный текст сообщает нам о «людях-зверях, оказавшихся в плену»?
Даже в далекой Центральной и Южной Америке встречается немало художественных изображений таких вот гибридов. И у ольмеков, и у майя, и у ацтеков мы находим на стенах храмов или на страницах древних рукописей устрашающие изображения существ, представляющих собой смесь человека и животных. Эти изображения непременно связаны с самыми важными и могущественными божествами. Восемнадцать лет назад я сфотографировал металлические таблички с изображением не поддающихся идентификации существ из собрания пожилого священника Креспи в Куэнке (Эквадор). Ныне покойный священнослужитель, предоставивший мне такую возможность, получил эти таблички от индейцев. Изображения были сделаны из сплавов золота, меди и цинка племенем инков.
Совсем недавно, летом 1988 г., в Северном Перу в районе Сипан было сделано сенсационное открытие. Перуанские археологи нашли нетронутое временем и людьми захоронение верховного жреца индейцев мочика (культура индейцев мочика сформировалась на Перуанском побережье приблизительно к началу нашей эры). В деревянном саркофаге лежал богато экипированный керамикой, золотыми изделиями, нитями жемчуга и другими украшениями верховный жрец, умерший в возрасте приблизительно 35 лет. В той же самой фамильной усыпальнице были найдены еще 4 саркофага с телами женщин и мужчин, а несколькими метрами выше могилы нашли завернутый в хлопчатобумажную ткань человеческий скелет. На медном скипетре метровой длины сохранилось изображение, сюжет которого не оставляет никаких сомнений: перед нами женщина, совокупляющаяся с существом, представляющим собой наполовину кота, наполовину рептилию.
Помимо этого вполне однозначного изображения, существует множество форм гибридов, которых человек никогда не видел. История культуры многих народов содержит свидетельства превращения одного устрашающего образа в другой. Вполне возможно, например, что кентавр представляет собой символ коня и всадника, слившихся воедино. Возможно также, что образ Пегаса возник просто из мечты о крылатом коне.
Гомер (800-е гг. до н. э.) в «Одиссее» рассказывает о сиренах, пение которых было так прекрасно и так завораживало, что моряки, заслышав сирен, забывали, куда и зачем они плывут. Хотя у самого Гомера нет описания внешнего вида сирен, последующие авторы сделали из них крылатых женщин с птичьими ногами. Изображения сирен и устоявшиеся представления о них стали неотъемлемой частью истории культуры, прочно укоренились в ней, хотя ни один художник никогда не видел ни одной сирены. Даже немецкие сказки о Лорелее своим возникновением обязаны античным сиренам.
Разного рода монстры и гибриды стали персонажами драматических произведений средневековой литературы и остались героями детских сказок в наши дни. Грек Гесиод (700-е гг. до н. э.) упоминает об ужасной Медузе Горгоне — женщине со змеями вместо волос, чей взгляд превращал людей в камень. Гете в своей «Вальпургиевой ночи» представил соблазнительницу Адама как змею с головой женщины, а у писателя Элиота Смита китайский дракон превратился в гибрид змеи, крокодила, льва и орла [21].
Это и многое другое — плод богатой человеческой фантазии, без которой не могла бы возникнуть ни одна сказка. Но для меня важно другое. Я пытаюсь найти общий источник этой фантазии, какой-то исходный ключ, с помощью которого можно было бы привести все эти мифы в соответствие с нашими представлениями о мире. В конце концов, не один Манефон и не только епископ Евсевий рассказывают нам об этих «диковинных существах», но еще и Плутарх, Страбон, Платон, Тацит, Диодор и даже Геродот.
С рациональной точки зрения к этим рассказам и изображениям можно отнестись двояко:
1. Никаких «диковинных существ» на самом деле никогда не
было. Все они представляют собой лишь порождение фантазии. Их особенности — домыслы художников, скульпторов и писателей.
2. Подобные создания-гибриды когда-то существовали. В этом случае они могли появиться только благодаря генной инженерии. Другого варианта быть не может, так как эволюция не могла произвести на свет подобных монстров. Половой аппарат и хромосомы существ, из которых они состоят, несовместимы между собой. Спаривание было бы невозможно или не принесло бы потомства. Логично?
Я не умею проскальзывать между дождевыми каплями так, чтобы при этом не промокать. Ломая голову над проблемой «диковинных существ», я шел вперед сквозь непогоду, вызванную гневом богов, и мне не раз приходилось промокать до самых костей. Прочно стоя обеими ногами на земле, будучи реалистом, я старался избежать падения в пропасть иррационального. Мысль о том, что описанные Евсевием и другими авторами чудовища («очень разные по форме и не похожие друг на друга») действительно могли быть на самом деле, сразу же наталкивается на неприятие. Привыкший к существам, обитающим вокруг нас в условиях живой природы, наш разум противится признанию того факта, что когда-то по земле мог ходить целый зоопарк живых монстров. Меня могут упрекнуть в том, что я принимаю желаемое за действительное. Но разве я при этом не оказываюсь в достойном обществе далеких предков? Их многочисленные свидетельства относятся к сфере преданий, но разве это является доказательством их ложности?
И кто заставляет нас считать эти свидетельства исключительно вымыслом? Разве не наш ограниченный разум? Разве не ограниченный горизонт академической логики, который диктует каждому новому поколению, о чем и как следует думать? Я склонен предполагать, что многое из того, что мы отвергаем как нереальное и неразумное, когда-то было живой историей. Римский философ Луций Апулей, живший во II веке и путешествовавший по Египту, писал в своих «Метаморфозах»: «О Египет! Египет! От того, что ты знаешь, останутся одни лишь легенды, которые покажутся будущим поколениям невероятными». Быть может, некоторую ясность в этот вопрос мог бы внести один научно-фантастический сюжет.
Было время, когда на Земле правили боги. Люди не знали, кто такие боги и откуда они пришли. Еще недалеко ушедшие от животных, темные люди постепенно познавали окружающий мир. Боги же жили на небесах, где-то высоко среди звезд.
Там, в звездном поясе между Марсом и Юпитером, причалил космический корабль внеземных существ. Долгий межзвездный путь стоил немалых усилий, а тёперь было необходимо обеспечить возможность продолжения полета — добыть сырье, переработать его, произвести погрузку на корабль. Так что богам пришлось на несколько столетий задержаться в нашей Солнечной системе. Медленно и уныло тянулись годы, один за другим, и богам вскоре стало скучно. Они искали перемен, развлечений, изобретали игры и соревнования. Человеческие понятия о морали или человеческая этика в ее сегодняшнем понимании были им абсолютно чужды. Они чувствовали и мыслили совершенно иначе, чем люди. И Земля стала игровой площадкой для богов.
В один прекрасный день на свет появилось новое изобретение Пта, мастерившего живых существ из разных органов, как из конструктора. Исходный генетический материал был взят от двух неразумных земных тварей. Комбинация льва и овцы в итоге дала некое существо, травоядное, но с когтистыми лапами и реакцией льва. К огорчению Пта, настоящий лев вскоре растерзал его творение. Это было неслыханно! «Разум овцы, — сказал Хнум, обращаясь к Пта, — не поможет против земных хищников. Попробуй еще раз. К торсу льва подойдет голова быка». Этот новый монстр выжил, и земные львы старались не попадаться ему на пути.
Пта уже торжествовал, но тут случилось нечто непостижимое. Примитивные двуногие стали объединяться между собой и толпами нападать на чудовищ, обращая их в бегство копьями и пращами. С быстротой молнии спустился на землю разъяренный Пта и покарал неразумных людей.
Совет богов осыпал Пта упреками: «Несправедливо наказывать людей за какой-то проступок, заранее не предупредив, чтобы они его не совершали».
После этого Пта стал отмечать своих новых тварей. Каждое «диковинное существо» приобрело свой отличительный знак, который был хорошо виден. Это мог быть светлый четырехугольник на лбу или светящиеся рога на голове. Теперь люди знали, какие твари — собственность богов, а каких можно убивать и съедать. Боги больше не томились от скуки. Они принялись изобретать и создавать новых монстров, «очень разных по форме и не похожих друг на друга». Боги изучали поведение этих чудовищ, приносимую ими пользу, провоцировали столкновения между ними в естественных условиях и очень забавлялись, наблюдая, как реагируют на все это озадаченные люди.
Но вот, наконец, космический корабль был до отказа набит необходимым сырьем. Теперь можно было отправляться к новым берегам Вселенной. Здесь же, на Земле, оставались жалкие, униженные люди, привычные им животные и монстры, оставшиеся в наследство от богов. Первыми заметили исчезновение богов жрецы. Робкие, привыкшие трепетать перед богами, они не осмеливались даже прикоснуться к созданным ими тварям. Сменялись поколения людей, многие из созданных богами монстров вымерли, а иные, способные размножаться, претерпели изменения, были приручены или стали храмовыми животными. Жрецы хранили знания о некоторых тварях, предназначенных только богам. А поскольку жрецы боялись, что боги внезапно, без всякого предупреждения могут вернуться, они с тревогой наблюдали за каждым движением на небосклоне — во всяком случае, в его доступной для наблюдения части. Послушникам поручали присматривать за животными, оставшимися после богов, и приводить их в храмы, чтобы там воздавать им должные почести. Поэтому умерших животных, как нетрудно догадаться, тщательно мумифицировали: все они принадлежали богам, которые могли в любой момент вернуться обратно на землю.
Проходили века, тысячелетия, времена менялись, а с ними менялись и люди. В языческих верованиях сохранялись воспоминания об ужасных монстрах. Сами эти чудовища давно уже исчезли, но их потомки, распознаваемые по определенным особенностям, жили среди прочих животных, выступая как бы в роли оставленных богами соглядатаев. Перед такими мелкими тварями, как птицы, рыбы и домашний скот, страха никто не испытывал. С ними человек мог говорить, надеясь, что благодаря посредничеству животных его молитвы доходят до богов. Но как быть с крупными зверями, внушающими почтительное отношение к себе? Не превращаются ли они после смерти в исходные, ужасающие формы? И не будут ли они после своего повторного рождения сеять среди людей страх и панику? Что могли сделать люди, чтобы задобрить богов?
Эта неотвязная, тревожная мысль долго беспокоила и мучила жрецов. Наконец они нашли простое решение проблемы. Пока звери были живы, их полагалось ублажать, обожествлять, поклоняться им, чтобы после смерти их Ка и Ба, вознесясь к богам, свидетельствовали о том, как люди благоволили к оставшимся после богов животным, как почитали их. А вот кости нечистых, поганых животных после их смерти, наоборот, полагалось ломать, дробить и смешивать с битумом. Саркофаги выдалбливали из самого твердого гранита и делали их такими тяжелыми и прочными, чтобы ни одно чудовище после нового рождения не могло сломать окружающую его преграду. Саркофаги полагалось замуровывать в могилах, устраиваемых в скальном грунте под землей. Тогда монстры и чудовища никогда больше не смогли нападать на людей и держать их в страхе.
Нам необходимы какие-то новые модели, новые представления и подходы, чтобы можно было хоть как-то объяснить странности и противоречия в действиях наших далеких предков. История, которую я здесь изложил, не более чем модель или опора, с помощью которой можно попытаться обрести под ногами твердую почву. Мы довольно необъективны и даже пристрастны. Вот почему мы готовы с благодарностью принять все, что написано тем же Геродотом, Страбоном, Диодором, Тацитом, Манефоном или Евсевием, когда их сочинения укладываются в общепринятые, расхожие схемы. Но увы! То, что они писали, в эти схемы не укладывается! Тогда мы назначаем себя арбитрами и без колебаний, не моргнув глазом, отвергаем рассказы тех же самых античных авторов/ Того, о чем они говорили, не может быть, потому что не может быть никогда.
Что нашел Огюст Мариет 5 сентября 1852 г. в неповрежденных саркофагах для священных быков в Саккаре?
«Моей первой заботой было сохранить голову священного быка. Но я не нашел ее. В саркофаге оказалась лишь зловонная масса битума, которая крошилась при малейшем прикосновении» [1].
Может быть, кости этого псевдобыка были раздроблены через сотни или даже тысячи лет после самого погребения животного? Еще раз предоставим слово Мариету:
«В этой вонючей массе находилось множество мелких обломков костей, очевидно, растрескавшихся еще в то время, когда совершалось погребение».
А как обстояло дело со вторым, тоже нетронутым саркофагом?
«Ни черепа священного быка, ни каких бы то ни было достаточно крупных костей; наоборот, еще больше мелких костяных обломков» [1].
Почему археолог сэр Роберт Монд обнаружил в саркофаге священного быка мумию, относительно которой высказал предположение, что это мумия шакала или собаки? В таком случае не подвергнуть останки дальнейшему исследованию было бы для антрополога досадным упущением. А откуда взялась абсурдная мысль о «собаках с четырьмя туловищами, у которых из задних частей торчали хвосты наподобие рыбьих» (Евсевий)?
Доктор Анж-Пьер Лека — врач и специалист по египетским мумиям. Он написал очень интересную книгу о предмете своих исследований [10], в которой упоминает о двух «чудесно обернутых бинтами быках» с «удивительно красивой внешностью». Эти быки были найдены под сводами подземелья в Абусире. Приведу цитату:
«Внутри второй мумии, которая казалась целым быком, вновь были найдены кости семи разных животных, среди которых были двухлетний теленок и огромный старый бык. У третьего животного было два черепа».
Два черепа? А что по Евсевию?
«Удивительные твари, очень разные по форме и не похожие друг на друга, с одним телом и двумя головами».
Своими подозрениями я, конечно же, поделился с главным специалистом по раскопкам в Саккаре — доктором Холейлом Гали. Я спросил его, находил ли он или его коллеги такие мумии животных, кости которых не соответствовали друг к другу? Он задумчиво и, как мне показалось, недоверчиво посмотрел на меня:
— Бог мой, да кто же обращает внимание на такие вещи?
Никто. Сама мысль об этом неслыханна.
Неутомимый в проведении раскопок Уолтер Эмери обнаружил также в Саккаре катакомбы со священными коровами. В этом не было никаких сомнений, поскольку надписи на тщательно вытесанных известняковых блоках подтверждают: здесь лежит Исида, мать Аписа. Кроме того, было найдено несколько папирусов, относящихся к III и IV вв. до н. э., в которых прославляется божественная корова. Но вместо предполагаемой мумии коровы археологи извлекли на свет обернутые тканью бычьи кости, смешанные с костями других животных. Археолог и последователь Эмери Жан-Филипп Аауэр писал в связи с этим:
«Безусловно, речь идет о костях из разграбленных могил. Однако вход в лабиринт, ведущий к этим могилам, не обнаружен…» [14].
Я уже говорил о том, что грабителей могил интересовали только материальные ценности. Все прочее их не занимало. Трудно понять, зачем грабители, рискуя быть пойманными, стали бы переносить эти кости в подземелье священных коров из какой-то другой могилы.
В древних Эфиопии и Нубии (сегодня — Судан) жили павианы с собачьей головой, которых египтяне почитали как божественных животных. Павианы были составной частью дани, которую нубийцы платили египтянам. Этих странных обезьян с нижней челюстью собаки и густыми гривами мумифицировали тысячами. Никто над этим не задумывался. Зачем? В конце концов и в наши дни встречаются очень похожие обезьяны — гамадрилы, или плащеносные павианы. Однако существует одна любопытная находка, которая стоит того, чтобы подробнее рассмотреть ее с научной точки зрения.
В 1972 г. доктор Генри Райд, тогдашний директор Египетского музея в Каире, выдал нескольким ученым разрешение на рентгеновское просвечивание мумий с целью их научного изучения. Профессор Джеймс Е. Харрис из Мичиганского университета (США) интенсивно занялся мумией жрицы Макаре. Эта женщина носила высший титул в женской иерархии, она была «супругой бога Амона» [22]. Характер повязок на ее теле позволял сделать вывод, что жрица умерла из-за преждевременных родов. Мумия младенца, тоже завернутого в ткань, лежала в саркофаге на теле матери. Эту мумию подвергли тщательному рентгеновскому просвечиванию со всех сторон. И тут исследователей ожидала потрясающая неожиданность. Предполагаемый младенец, вне всякого сомнения, оказался павианом с собачьей головой и несколько увеличенным объемом головного мозга!
Возникает вопрос, действительно ли эта женщина — жрица бога Амона — произвела на свет маленького монстра? Не случайно Геродот постоянно выказывал омерзение, которое он испытывал к сексуальным извращениям египетских жрецов. Во второй книге, в 46-й главе, он говорит, что египетские скульпторы изображают бога Пана с козлиной головой и копытами. «Мне противно говорить о том, почему они его так изображают». Несколькими строками ниже он все же не может удержаться от сердитого замечания: «У всех на глазах козел спаривался с женщиной». Видимо, и Диодор Сицилийский хорошо знал, что он имеет в виду, замечая, что причину почитания животных следует «держать в секрете».
Те немногие египтологи, которых я знаю лично, — это общительные люди, внесшие весьма значительный вклад в разгадку и реконструкцию египетских древностей. Египтология сама по себе занимает особое место в истории археологии. Только в Египте на протяжении десятилетий благодаря упорству и бесконечному прилежанию из грунта пустыни удалось извлечь множество храмов и скульптур. В результате прояснилась историческая картина Древнего Египта, были расшифрованы иероглифы. Египтологи знают, о чем говорят. Меня упрекали в том, что я ничего не упоминаю о факте нахождения захоронений настоящих, подлинных священных быков. Их можно увидеть, например, в Лувре, в естественно-исторических музеях Вены, Мюнхена и Нью-Йорка. Я знаю об этом. Я также знаю о том, что происхождение и содержимое этих мумий весьма подозрительно. Все, кто интенсивно изучают эту проблему, знают, что именно жрец Манефон ратовал за культ Сераписа и что в те времена, когда жил Манефон, в саркофагах хоронили, несомненно, настоящих быков. Мы — те, кто знает об этом, — читали посвященные Апису тексты, которые были найдены в Серапеуме Александрии и в других местах [23]. Но все это происходило во времена царей из династии Птолемея и во времена владычества римлян, т. е. лишь 2000–2500 лет назад. Не эта сравнительно недавняя эпоха привлекает мой интерес. Для меня гораздо важнее вопрос о самих причинах возникновения культа животного — культа, который своими корнями уходит в доисторические времена. Не заслуживает ли внимания уже то, что первый царь династии Птолемеев (304–284 гг. до н. э.) повелел доставить в Александрию массивную скульптуру, которая веками валялась где-то среди всякого хлама, и никто не знал, что, собственно, эта скульптура изображает. Лишь один только жрец Манефон сумел объяснить это сврему царю. Загадочная фигура — это Серапис, сказал Манефон. («Серапис», как уже говорилось, — это греческое слово, которым называли священного быка.)
Из этого краткого эпизода, рассказанного Плутархом, можно сделать совершенно нелепый вывод. Царь и его придворные были настолько глупы, что даже не сумели понять, что перед ними скульптурное изображение быка. Они не узнали быка? Едва ли. Скорее всего, дело в том, что скульптура изображала «диковинное существо», а объяснить это мог только жрец Манефон.
Верно заметил Федор Достоевский: «нет ничего неправдоподобнее самой действительности».
ГЛАВА 2
ПРОПАВШИЙ ЛАБИРИНТ
Десять лет назад я думал, что писать о Египте бессмысленно. Кажется, о нем уже все известно. Я принадлежал к числу тех, кто вяло листает книги по истории этой древней страны. Снова и снова эти пирамиды! Этот Сфинкс, эти фараоны… Эти загадочные боги с их странными, нередко смешными головными украшениями. Благодаря своей профессии я посетил множество музеев мира и встречал их — древних египтян — буквально повсюду.
Существует множество образов богов — крохотные человечки, древние старцы, чисто антропоморфные образы, смешанные или чисто зооморфные. Египетское небо плотно заселено самыми разнообразными божествами, многие из которых родственники, и все они созданы и воспеты человеческим талантом. Действительно, почему в Древнем Египте все должно быть иначе, чем в Греции, Индии, Японии и Центральной Америке? Людям на каждую проблему нужен бог, который способен ее решить. Принятые на небо за последние два тысячелетия христианские святые не составляют исключения.
Поделиться книгой: