– Это сделал ты! – проскрежетал старик.
– Нет! Нет! – в панике заорал я.
– Не нет, а да! Посмотри на свои руки!
Тут я с ужасом понял, что сжимаю в ладони длинный серебряный кинжал. С лезвия тонкой струйкой стекала кровь. В подземелье завыл ветер, в центре алтаря закружился смерч. Я почувствовал, как куда-то проваливаюсь, и спустя мгновение очутился в своей комнате.
– Ну, конечно же, галлюцинация, – облегченно прошептал я и вдруг замер, словно громом пораженный. На подоконнике, поблескивая в лунном свете, лежал тот самый злополучный кинжал.
– А-а-а-а! – истошно завопил я. Спустя пару минут в дверь ввалились Колька с Алисой.
– Ты чего, сбесился?! – раздраженно спросили они.
– Ты-ты за-а-чем пр-риходила?! – бормотал я.
– Что за чушь? – изумилась Алиса.
– За-а-а-чем во-дила в п-подвал к черному старику?
Коля выразительно покрутил пальцем у виска.
– Алиса с самого вечера у меня! – сказал он.
– Пойдемте на улицу, сами увидите! – не сдавался я.
Пожав плечами, они следом за мной вышли из дома. Дверь в подвал была по-прежнему прочно заперта.
– Успокойся, Андрей, ложись спать! – примирительно сказал Авилов. – Померещилось! Бывает!
– А кинжал?!
– Какой?
– Серебряный, который лежит в моей комнате на подоконнике.
– Кинжал висит на стене в столовой, – терпеливо объяснил Коля. – Он остался от покойного деда. Тот любил коллекционировать предметы старины. На чердаке целый склад всякой рухляди. Если хочешь – утром поглядим, а сейчас гудбай! Твои вопли прервали нас на самом интересном месте... – Алиса кокетливо засмеялась.
Кинжала в моей комнате не оказалось. Я почувствовал, что начинаю сходить с ума.
До самого утра я не сомкнул глаз. За дверью слышались таинственные шорохи, кто-то царапался в окно. Периодически накатывали приступы дикого животного ужаса. Временами в воздухе появлялся бледный, расплывчатый призрак. Он визгливо хихикал и жонглировал собственной головой. Я с трудом дождался рассвета.
За завтраком выяснилось, что пропала Катька. Мы обыскали весь дом. Без толку! Ни слуху ни духу, однако все вещи на месте.
– Вот дура! – выругался в сердцах Коля. – Не могла предупредить.
– А почему шмотки оставила? – поинтересовался я.
– Черт ее знает! Бабью логику понять невозможно! Давай лучше полюбуемся на дедову коллекцию!
Чердак густо зарос пылью. Под потолком нависла паутина. Лучи солнца с трудом пробивались сквозь узкое оконце.
– Вот она, – сказал Авилов, указывая на большой деревянный ящик, обитый железными полосками. Внутри оказалось несколько металлических фигурок неизвестных божков. Меня поразила одна из них: статуэтка изображала нечто похожее на женщину, только на редкость отвратительную: широко открытая пасть, вместо глаз – две огромные дырки. Внутрь головы был вставлен маленький голый черепок, с такими же зияющими пустотой глазницами. Кроме того, здесь лежала старая потрепанная книга с пожелтевшими страницами, написанная на непонятном языке.
Кряхтя от напряжения, мы стащили ящик вниз по лестнице и показали ребятам его содержимое. Ленке очень понравились фигурки. Она попросила разрешения расставить их у себя в комнате.
Днем ничего особенного не случилось, но меня ни на минуту не покидало ощущение надвигающейся беды. Я непрестанно бродил взад-вперед, натыкаясь на предметы, потом вышел на улицу. Почему-то меня неудержимо потянуло ко входу в подвал. Я подошел и застыл в ужасе. На двери, в самом низу, виднелись бурые пятна, а у порога лежала золотая сережка с белым камушком. Точно такие же серьги носила исчезнувшая Катька! Я ничего не понимаю! Руки трясутся, перед глазами клубится туман. Какие сюрпризы принесет следующая ночь?!
Примерно в полночь проснулся от дикого вопля, доносившегося из Ленкиной комнаты. Кое-как пересилив страх, зашел туда. Лена с закатившимися под лоб глазами лежала на полу около окна и судорожно хрипела. Когда я с большим трудом привел ее в чувство, Лена рассказала, будто пять минут назад страшные статуэтки неведомых богов волшебным образом ожили, начали кривляться и плясать на подоконнике, а затем бросились на нее, норовя задушить.
– Сегодня умрешь! Сегодня умрешь! – наперебой кричали они.
Лена ни за что не желала больше оставаться одна, плакала и умоляла не уходить. Пришлось забрать ее к себе. Секс успокоил обоих. Мы заснули. Не знаю, сколько прошло времени, но внезапно ледяная рука тисками сдавила мне горло и сбросила с кровати. Я открыл глаза. Рядом стоял давешний старик в черном.
– Встань! – приказал он, протягивая кинжал. – И сделай свое дело!
Затем наступил провал в памяти. Очнулся я в подземелье, возле черного алтаря, на котором неподвижно лежала Лена. Моя рука крепко сжимала кинжал.
– Бей! – распорядился старик.
Против воли я повиновался. После первого же удара кровь брызнула фонтаном. Факелы в углах ярко вспыхнули. Со всех сторон послышались дьявольский хохот и восторженные завывания. Старик припал губами к ране и жадно сосал кровь, чмокая от удовольствия.
– Молодец, – сказал он, насытившись. – Послушный мальчик! А теперь проваливай!
Непостижимым образом я очутился в саду и еле-еле добрел до дома. Утром обнаружили исчезновение Лены. Вещи на месте. Дверь в подвал по-прежнему крепко заперта. Мама родная! Я схожу с ума!
Сегодня ночью узнал потрясающую вещь! Катю и Лену убил я, но это меня не смущает. Оказывается, все мои товарищи – убийцы, которые заранее сговорились меня погубить и специально заманили сюда. Так сказал старик в черном. Ключ от подвала лежит в моем кармане, он и раньше там был, с самого начала, просто до поры до времени я об этом не помнил. Но теперь, познав свет истины (далее несколько строк неразборчиво. –
Не знаю, какое сегодня число, но это неважно. Гады мертвы! В живых осталась одна Алиса. Стерва заперлась у себя в комнате и непрерывно визжит. Сейчас вместе с черным стариком пойдем по ее душу! Он хочет привлечь Алису на нашу сторону. Говорит, будто в ней есть необходимые задатки. Посмотрим!
Боже, что я натворил! Меня заморочила нечистая сила и довела до временного умопомешательства, во время которого я убил шестерых ни в чем не повинных людей! Господи, прости! Я не верил в Тебя, смеялся над Церковью и угодил в лапы дьявола! Черный старик ходит за мной по пятам и издевательски хохочет. Бежать! Бежать куда глаза глядят!
Миша закончил чтение. Кузнецов с Бирюковым подавленно молчали. Начал накрапывать мелкий дождь, однако никто этого не заметил.
– Ну, – спустя некоторое время спросил Акимов, – теперь убедились?!
– Надо срочно уезжать отсюда! – глухо ответил Кузнецов.
Леонид Владимирович вскочил, как подброшенный пружиной, и бросился собирать вещи...
– Вот так вляпались! – спустя час потерянно пробормотал Владислав, вытирая тряпкой перемазанные машинным маслом руки.
– Почему?! Почему она испортилась?! – со слезами на глазах причитал Бирюков. – Машине всего полгода!
– Спросите у черного старика, – мрачно пошутил Акимов. Леонид Владимирович громко зарыдал. Дождь усилился, издалека доносились раскаты грома, в потемневшем небе холодным голубоватым пламенем вспыхивали молнии.
– Пошли в дом! – сказал наконец Владислав. – Нечего тут мокнуть. Да заткнись ты! – грубо прикрикнул он на беспрестанно всхлипывающего бизнесмена...
Выпив по сто грамм водки, Кузнецов с Акимовым устроились у ярко пылающего камина. Леонид Владимирович съежился в углу, дрожа как побитая собака. Яростно завывающий ветер бился в оконные стекла.
– Вот он! Вот он! – вдруг завизжал Леонид Владимирович, указывая рукой в сторону двери. – Помогите! Он идет ко мне!
Охранники выхватили оружие, но тут же, чертыхнувшись, спрятали обратно.
– Здесь никого нет, – успокаивающим тоном произнес Акимов.
– Нет! Он был там! Был! – продолжал биться в истерике Бирюков.
– Кто?
– Старик в черном! Он манил меня пальцем и гнусно ухмылялся! А-а-а-а!
Не церемонясь, Владислав закатил ему оглушительную пощечину.
– Закрой пасть, истеричка! – с ненавистью прошипел он. – Без тебя тошно!
– Не психуй! – положил ему руку на плечо Миша. – Будем думать, как быть дальше!
– Что думать-то?! Что?! – взвился Кузнецов. В глазах его мелькали безумные огоньки. – Все подохнем здесь, как те ребята!
– Ты ведешь себя хуже бабы! – процедил Акимов. – Хуже этого! – Он кивнул головой в сторону белого как мел Бирюкова.
– Та-а-ак, – протянул Владислав и без предупреждения ударил товарища кулаком в лицо. Увернувшись, Миша сорвал дистанцию и вогнал локоть в солнечное сплетение Кузнецова. Тот, шатаясь, отступил.
– Слава, опомнись! – воскликнул Акимов, отражая нацеленный в живот удар ноги. – Приди в чувство!
– Да, действительно, – разом остыл Владислав. – Прости, брат! – Он тряхнул головой, словно пробуждаясь от сна. – Сам не пойму, что на меня нашло!
Взгляд его снова сделался осмысленным.
– Проклятое место! – продолжал Кузнецов. – Мы начинаем сходить с ума, как бедняга-студент.
Они снова уселись возле огня. Из камина тянуло живительным теплом. Смолистые дрова весело потрескивали в языках пламени.
– Мы имеем дело с вампирами! – спустя пару минут безапелляционно заявил Акимов. – Смотрел фильм «Дракула»?
– Ну и?.. – хмуро поинтересовался Владислав.
– Давай рассуждать здраво. – В Мишиных глазах появился лихорадочный блеск. – Уехать мы не можем, да и некуда! Отдаться им в лапы? Лично у меня не возникает подобного желания. Остается единственный выход – раскопаем могилы студентов и колами их осиновыми! Колами!
– А Бирюков?
– Пусть подождет здесь!
– Нет! – внезапно опомнившись, выкрикнул Леонид Владимирович. – Не бросайте меня одного! Не бросайте, пожалуйста!
На кладбище отправились ночью. Сделать это днем не представлялось никакой возможности. Не дай бог, местные жители увидят! Скандала не оберешься! Гроза кончилась. В очистившемся от туч небе появилась бледная, загадочная луна. В ее холодном свете все окружающее казалось призрачным и нереальным. Темные деревья с оголенными, растопыренными ветвями напоминали сказочных чудовищ. Они качались под порывами ветра, зловеще скрипели, вытягивали вперед сухие лапы. Маленькое кладбище, обнесенное невысоким покосившимся заборчиком, располагалось метрах в ста от окраины деревни. Сразу за ним начинался лес. Хоронили тут небогатый деревенский народ, поэтому на кладбище не было ни гранитных обелисков, ни бронзовых бюстов, ни затейливо изукрашенных оград. Только скромные надгробные плиты да металлические кресты. Могилы студентов Акимов обнаружил быстро, они находились почти у самых ворот.
– А-ли-са Ры-баль-ская, – с трудом разобрал он полустертую надпись на железной табличке. – Та самая, рыжая с кинжалом! – пробормотал Миша, не обращаясь ни к кому конкретно, и уже громче добавил: – Начнем с нее! Я уверен: Алиса – вампир! Она и тебе, Славка, во сне являлась, и Бирюкову привиделась... За работу!
Владислав, согласно кивнув, взялся за лопату. Леонид Владимирович, впавший от страха в полуобморочное состояние, дрожал как осиновый лист и лязгал зубами...
Тяжелая от сырости глина натужно чавкала под лопатами. Ноги скользили в грязи. Соленый пот заливал глаза. Яма постепенно углублялась, распространяя вокруг себя запах гнили. Наконец показалась крышка гроба.
– Давай осиновый кол, – отрывисто бросил Акимов. Несколько мгновений он собирался с духом, затем решительно сорвал крышку и обомлел. Перед ним лежал скелет в истлевшей одежде[2].
– Ничего не понимаю! – потерянно сказал Миша, опуская руки.
Далеко в деревне тоскливо завыла собака.
– Ладно! – тряхнул головой Акимов. – Попробуем других...
Близилось утро, когда они закончили раскапывать последнюю могилу. Везде оказалось одно и то же – кости. Ни малейшего намека на присутствие вурдалаков.
– Мудак вонючий! Кретин! – прорычал Кузнецов, замахиваясь лопатой. – Башку снесу! Я тебя, падла, самого здесь зарою! Я тебя... – Тут он осекся. Над кладбищем пронеслись раскаты злорадного, дьявольского хохота.
Владислав пошатнулся и едва не свалился в вырытую яму. Леонид Владимирович, слабо охнув, потерял сознание. Ночная темень постепенно сменялась предрассветной серостью. Скелет в распотрошенном гробу ухмылялся безгубым ртом. В пустых глазницах копошились черви.
Глава 4
В тот самый вечер, когда господин Бирюков вместе с охраной прибыл в злополучный дом, Вадим Миронов получил от шефа грандиозную нахлобучку.
– Безмозглый чурбан! Раззява! Лох поганый! – бесновался шеф, расхаживая взад-вперед по комнате, как тигр в клетке. – Никуда не годен! Почему упустил барыгу, фуфло никчемное?! Теперь всю жизнь будешь у меня дань с коммерческих палаток собирать! Или даже нет! Это для тебя слишком сложное занятие, тут, по крайней мере, хоть одна извилина требуется! – Главарь банды на секунду задумался, силясь изобрести для проштрафившегося подчиненного достойное наказание.
– Алик, я найду его! Никуда не денется! – воспользовался паузой Вадим. – Я знаю, что виноват, но выслушай и меня, в конце концов! Ты сам сказал – пасти его на «пятерке», чтоб перед мусорами не высвечиваться, а у Бирюкова – «Шевроле». Он оторвался от нас на шоссе. Но я примерно догадываюсь, где он прячется. Неделю назад Бирюков звонил в контору по продаже недвижимости, собирался приобрести дом в Подмосковье. Узнать адрес – плевое дело!
– Хорошо, – смягчился шеф. – Даю тебе последний шанс...
Вадим вышел из дома, утирая вспотевшее лицо и мысленно благословляя свою предусмотрительность, побудившую его постоянно прослушивать телефон провинившегося коммерсанта. Надо же так облажаться! Целую неделю, сменяя друг друга, выслеживали они барыгу, намереваясь взять при выходе из дома. (Вламываться в квартиру запретил шеф. Слишком много шума, а менты сейчас держат ухо востро!) Бирюков все время сидел взаперти, почти не подавая признаков жизни, если не считать телефонных звонков. Два мордоворота из частного детективного агентства «Холмс» не вызвали у Миронова особого беспокойства, однако ребята оказались настоящими профессионалами! Подогнали машину вплотную к подъезду, запихнули туда Бирюкова и врезали по газам! Куда «пятерке» угнаться за «Шевроле»!
«Ничего, ничего! – подумал Вадим, открывая дверь своей машины. – Будет и на нашей улице праздник!»
– Ну как там? Чего говорил Алик? – настороженно спросил устроившийся на заднем сиденье Саша Карнаухов.
– Твое счастье, что ты этого не слышал! – угрюмо буркнул Миронов. – Сколько на твоих керосиновых?
– Половина девятого.
Поделиться книгой: