Сила страсти (Сборник)

Линн потерла виски.

— Постой. Ты говорил, что собирался строить фирму. С каких пор у работников этой сферы есть собственные секретари?

— Я обманул тебя насчет отрасли, в которой работал.

— Ха! Какой сюрприз! Ну‑ну, продолжай. Интересно узнать конец этой мыльной оперы.

Зак прикусил губу.

— Я биржевой маклер.

— Что?!

— Меня обвели вокруг пальца, чтобы я стал раскручивать предложение об открытии новой фирмы. У них были неплохие рекомендации известных людей, плюс фальшивые документы — очень умело подделанные. Все формуляры заполнили верно. Дело обставили так, что при желании нельзя было подкопаться. Все, что требовалось, — это известный биржевой маклер из уважаемой конторы, который возьмется раскрутить новую фирму и получит финансовую поддержку у своих клиентов. Я оказался для них находкой, моя репутация была такой твердой, что люди поверили мне и вложили огромные деньги в фальшивую фирму, даже не проверив ее бумаги.

— О… кажется, я знаю конец, — чувствуя слабость во всем теле, пробормотала Линн.

— Позволь мне закончить, ты же обещала. За какую‑то пару недель многие миллионы были переведены на счет фирмы. Нет нужды говорить, что и я получил неплохие комиссионные. А затем случилось неизбежное. Один из солидных клиентов потребовал отчета о строительстве предприятия, и вскрылась правда. Меня обвинили в мошенничестве, все сочли, что именно я был мозгом этой аферы. Оказалось, что в одном из багамских банков открыт счет на мое имя, куда якобы поступили немалые средства. Все было продумано до мелочей, и те, кто эту идею осуществил, оказались в огромном выигрыше.

Линн знала эту историю. Чем больше Зак говорил, тем сильнее приливала кровь к ее щекам. Нет, не может быть. Господь не допустит этого. Но она должна знать наверняка.

И Линн задала один‑единственный вопрос:

— Как тебя зовут?

— Поверь мне, я ни в чем не виноват!

— Имя.

Он помолчал, уставившись в песок. Затем медленно произнес:

— Элвуд Закери Гиббоне Раш…

Линн вся сжалась на мгновение:

— О‑о‑о…

А затем ее обуяла дикая ослепляющая ярость.

Она влепила ему звучную пощечину.

— Подлец! Тебе мало было разрушить мою жизнь, мою карьеру! Ты еще и втерся ко мне в доверие, проник в мой дом! Ты заставил меня желать тебя! Да как ты посмел даже прикоснуться ко мне!

Она схватила кончик пледа и с силой дернула на себя. Зак, сидевший на краешке, опрокинулся назад. Но его растерянный вид только распалил гнев девушки.

— Я немедленно отправляюсь домой и сожгу это проклятое одеяло, на котором ты… мы… о нет! Да мне за всю жизнь не отмыться после этого! Чтобы завтра ноги твоей не было в моем доме! Уберешься, пока я буду в офисе, — видеть не могу твоих лживых глаз, — прошипела она и зашагала прочь.

Безумная ярость раздирала ее изнутри. Она злилась на него, на себя, на свою хваленую интуицию, в очередной раз, подложившую ей здоровенную свинью.

И как раз в этот момент снова заговорил ее внутренний голос.

А я предупреждал тебя, торжествующе провозгласил он.

Немедленно замолчи.

Что хорошего в том, чтобы иметь интуицию, если не слушаешь ее советов?

Прошу прощения? Разве не моя интуиция подсказала мне сначала нанять этого нахала, а потом дать ему шанс, когд авскрылся первый обман? Именно она прошептала мне, что этот человек — моя судьба. Если бы я, меньше слушала свою интуицию, я бы не влипла в подобную историю.

Похоже, от гнева она разучилась мыслить логически. Линн вошла в дом и быстро поднялась к себе. Там она легла на кровать прямо в одежде. Постепенно ее гнев улегся, уступив место чувству вины. Едва она пришла в состояние размышлять здраво, в голове вновь зазвучал вкрадчивый голос.

Вспомни свой сон, — ты хотела узнать, что он означает.

Нет нужды напоминать мне, я и так постоянно размышляю на эту тему.

Как ты считаешь, умница Линн, почему он не позволил тебе зайти слишком далеко? Не потому ли, что не хотел пользоваться твоей наивностью?

Не пытайся меня разубедить. Я ненавижу его!

Вопрос в другом: веришь ли ты ему?

Линн хотела ответить отрицательно, но не смогла обмануть себя.

Попробуй забыть о боли и злости. Мысли непредвзято. Врал ли он тебе о своей невиновности? Все, что он рассказал, вполне может быть правдой.

Что ж, с этим не поспоришь.

Речь шла о миллионах долларов. За эти деньги люди могут совершить и не такую подлость!

Линн не хотела верить. Куда проще было злиться и винить Зака, за все неприятности, что свалились на ее голову.

Но отмахнуться от того хорошего, что вошло в ее жизнь при его появлении, было невозможно. Он понял ее печаль по ушедшему деду, поддержал и ободрил ее. Она стала иначе смотреть на старый дом, поняв, что тот еще вернет себе былую красоту и величие. Он объяснил, что потери ее не так велики.

А как стонала она в его руках, как ныли губы от его поцелуев! Так просто и легко он доказал Линн, что Эрик — совсем не тот, кто нужен ей.

Он показал ей, каким страстным может быть ее тело и как здорово отдаваться его желаниям. Но Зак не воспользовался этим для собственного удовлетворения, он не мог сделать этого, пока между ними стояла ложь.

Так что же постыдного и гадкого он совершил, чтобы она так ненавидела его? Девушка поняла, что борьба бесполезна, и сдалась. Она поверила ему.

Ее внутренний голос подсказал ей найти Зака и поговорить с ним еще раз. Линн вышла из дома и заметила, что он спит в своем грузовике. После всего происшедшего он не решился войти в дом.

Окно было открыто. Девушка коснулась плеча спавшего. Он мгновенно проснулся.

— Зайди в дом, Зак, нам надо еще кое‑что обсудить. — Она повернулась и, не дожидаясь, вошла внутрь.

Закери нашел ее в гостиной.

— Линн, видит Бог, я не хотел обидеть тебя. Ты должна мне поверить!

— Я и так верю, — ответила она просто.

Зак не ждал подобного ответа.

— Ты… веришь?

— Да. Наверное, я совсем лишилась рассудка, но я верю и в то, что ты не совершал никакого преступления.

При этих словах Зак испытал огромное облегчение. Только теперь он осмелился приблизиться к девушке и осторожно взять ее за руку.

— Но ты должен кое‑что сделать.

— Все, что угодно, — поспешно согласился Зак.

— Мы сядем на самолет и отправимся повидать одного дедушкиного друга. Он связан со службами, у него контакты в биржевой комиссии, и если кто‑то сможет тебе помочь, то это он.

На лице Зака читалось сомнение.

— Между «сможет» и «захочет» огромная пропасть, детка.

— Если его попрошу я, он захочет помочь. Конечно, я могу пригласить его и сюда, но как скоро он будет здесь, я не знаю.

— Хорошо, когда вылетаем?

Это был тот самый ответ, на который рассчитывала Линн. Она получила главное доказательство. С ее души словно упал камень весом в тонну.

— Мне нужно проверить расписание рейсов. — Она шутливо нахмурилась. — Но думаю, это подождет несколько часов. У нас впереди еще один важный тест.

— Так чего же ты ждешь?

— Первое. Считаешь ли ты, что я все еще пьяна?

— Не похоже. — Он внимательно посмотрел на нее. — А это так?

— Нет, конечно. Есть ли еще что‑то, что ты скрыл от меня? Я не хочу, чтобы между нами оставалась ложь.

Закери подумал немного и ответил:

— Ты не все знаешь обо мне. Например, как я жил до тебя. Но вряд ли тебя интересует сейчас именно это. Тебе просто нужен повод, чтобы от меня избавиться? Дай подумать. Ага, вот что! Признаюсь, что я не имею ни малейшего понятия о том, как ремонтируют старые дома.

— Тогда как же ты сумел?.. — Она догадалась. — Билли, не так ли?

Закери виновато понурил голову:

— Угу. Боюсь, его я тоже обманул, чтобы он проникся ко мне симпатией. В свою защиту могу добавить, что он и сам хотел привести дом в приличный вид, а ты не позволяла. Так что я вроде как оказал ему услугу.

— Хм… Ладно. Что‑нибудь еще?

— Вряд ли. Ах да, есть еще одна штука. Мне сложно об этом говорить, да и момент неподходящий.

— Признавайся, — сказала Линн голосом, не терпящим возражений.

— Я предупреждаю тебя…

— Немедленно!

— С момента нашей первой встречи я… м‑м… Меня посещали нечестивые мысли.

Девушке пришлось прикрыть ладонью рот, чтобы не рассмеяться.

— Нечестивые мысли?

Сделав смущенное лицо, и для вида робко помявшись на месте, Зак прошептал страшным голосом:

— Ну, кое‑какие фантазии.

Вспомнив собственные непристойные мысли и сны о Закери, Линн с любопытством спросила:

— Что за фантазии?

Он окинул ее взглядом.

— Очень сексуальные. Как правило, ты была в них обнаженной. Ты хотела, чтобы я касался тебя, целовал тебя всю — от макушки до… до пальчиков ног.

Девушка облизнула внезапно пересохшие губы:

— И где это обычно происходило?

— Где угодно. В океане. В машине. Под душем. Даже на заднем крыльце. Хочешь, чтобы я показал тебе?

Он, ждал ответа затаив дыхание.

— Поднимемся наверх, — сказала она.

Они прошли в ванную. Там Линн открыла маленький шкафчик над раковиной и что‑то достала.

— Надеюсь, ты знаешь, что это?

Тот лукаво усмехнулся.

— Я не пьяна, ложь больше не стоит между нами, препятствия устранены, тест пройден, и мы можем безбоязненно заняться тем… чем собирались?

Его улыбка стала еще шире.

Как только его шорты упали на пол, она сразу перестала смеяться. Он был таким прекрасным и загорелым, с крепким прессом. И он был очень возбужден.

Закери сделал к ней шаг и порывисто прижал к себе.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, малышка. Не так, как на пляже, а гораздо лучше.