САФАРИ. Часть 1. Разведка боем

– Нормальный цвет, правильный, – подал голос капитан Гречко. – "Выцветшая флора" называется. Считай, на все случаи жизни подходит, особенно если местной растительности сверху навешать. И в городе не сильно в глаза бросается. Для нас лучше не придумаешь.

Ну да, тут он прав. В автономке с включенным "хамелеоном" не побегаешь, энергозапас ограничен. А основам маскировки я обучен, придумаю что-нибудь на месте.

С обмундированием все ясно – для полного счастья нужно получить у Скупого пару комплектов нижнего белья с носками, да на всякий пожарный случай комплект полевой формы: вдруг придется отдыхать в приемлемых условиях, в деревне какой-нибудь, а там боевой костюм будет явно не к месту. Осталось определиться с оружием и боекомплектом.

Для начала неплохо бы узнать, в какой местности предполагается действовать будущему посланцу Федерации на землях Нордланда. Проблему решил элементарно – активировал боевой режим костюма и спроецировал на внутреннюю поверхность забрала трехмерную карту Базы-7, как, оказывается, официально называется пункт моего назначения на планете Ахерон. Центральная часть материка, лесостепная зона – типичная картина русской Средней Полосы: довольно обширные ровные поля перемежаются лиственными массивами, изредка попадаются мелкие речушки, почти ручьи, и небольшие озера, обрамленные кольцом деревьев, поразительно похожих на ивы. Никогда не думал, что в баллистический компьютер боевого костюма можно запихнуть такую базу данных – в интерактивной карте имелись даже довоенные фотографии местности. Сама база располагалась на обширном поле, имела форму прямоугольника километров десяти длиной и чуть более пяти шириной, вытянутого с севера на юг. С трех сторон взлетная полоса была окружена заросшими лесом высотками, на которых наверняка располагались в свое время зенитные батареи, и только с юга имелся относительно удобный доступ к территории по широкой асфальтированной дороге. Впрочем, с этой же стороны располагались гарнизонные корпуса с КПП и довольно солидные оборонительные сооружения. Что из инфраструктуры сохранилось по сей день – трудно сказать. Но, судя по наличию функционирующего телепорта, как минимум один из ангаров-складов на северной стороне уцелел. Будем посмотреть на месте, как говорят в одном веселом городе.

Укрупнив масштаб и пробежавшись глазами по окрестностям, я выяснил, что похожая местность тянется во всех направлениях километров на сто пятьдесят-двести, и лишь после полигона, официально именовавшегося, как это ни смешно, Полигон-1, переходит в дремучие лиственные леса, кое-где пересекающиеся нитями дорог. Город Чернореченск со всех сторон окружен чуть ли не дикой пущей, которая уступала людскому напору лишь вблизи пригородов. Сто лет назад город имел население около двухсот тысяч человек, в нем располагалось несколько серьезных производств типа нефтеперерабатывающего завода и ремонтной базы истребительных сил планетарного базирования, а промзона занимала едва ли не половину городской территории. Хотя, по тем временам городок не особенно крупный, да и военных объектов, кроме рембазы, в нем не было. Вряд ли он стоял на первых местах в списке по нанесению орбитальных ударов, а потому мог частично сохраниться. Впрочем, хватит гадать впустую, на месте разберусь.

Деактивировав карту и сняв шлем, я слегка задумался. Местность не самая легкая, однако, бывало и хуже. Стоит серьезно отнестись к подбору вооружения и дополнительной экипировки.

Начал со снаряжения. В качестве основного холодного оружия остановил выбор на стандартном армейском мачете с сорокасантиметровым прямым клинком, предназначенным для прорубания проходов в джунглях. В полой трубке рукояти содержался любопытный набор мелочей, как-то: зажигалка, моток лески, крючки, нитки, игла – в общем, стандартный комплект для выживания. Весьма полезная штука – шест вырубить, дрова опять же заготавливать удобно, да и как оружие ближнего боя не худший вариант. Ножны пустил вдоль левого бедра, закрепив на два ремня, режущей кромкой мачете расположил по ходу движения, чтобы относительно удобно было доставать правой рукой. Примерился, пару раз выхватил и вернул на законное место – вроде терпимо, хотя и достаточно медленно. Но это не принципиально – кусты и дрова от меня никуда не убегут, а в бою, буде возникнет такая надобность, я гораздо быстрее выхвачу и использую по назначению штатный боевой нож "Стерх" – обоюдоострый, с удобной обрезиненной рукояткой и темным покрытием клинка, чтоб не бликовал. Расположил я его на груди, прицепив ножны к соответствующим креплениям на разгрузке, рукояткой вниз – предпочитаю нож в правой руке прямым хватом. Люблю тычковые удары на контратаках.

Теперь рюкзак. Стандартный десантный, повышенной емкости, со встроенным бурдюком для воды. В нем разместятся запасное белье, полевая форма, средства гигиены, сухой паек на пять дней, пищевые концентраты, а также дополнительный комплект унитаров в пачках. Слева сбоку прицепим малую саперную лопату – вещь во многих случаях просто незаменимую. Здесь же разместим моток тонкого тросика двадцати метров длиной. Компактный подъемник займет законное место в гнезде на поясе. В карман на левом бедре – комплект инструментов для ремонта снаряжения в полевых условиях. Сюда же поместился ЗиП к наладоннику. Еще кое-какую мелочевку типа индивидуального перевязочного пакета, дезинфицирующих салфеток и таблеток на все случаи жизни рассуем по мелким карманам на рукавах и груди комбеза. В правый набедренный карман идеально помещается комп-наладонник – друг и товарищ, без которого я не мыслил своей жизни. Он-то уж точно не раз пригодится. Нужно только вечером загнать в него всю имеющуюся информацию по Ахерону – чисто на всякий пожарный. Взгромоздил рюкзак на спину, подтянул лямки, нажал кнопку активации, и мой переносной склад интегрировался в боевой костюм: крепления утонули с легким щелчком в защелках, трубка от бурдюка с водой проросла в горло комбеза1, объединившись с его системой жизнеобеспечения. Теперь даже в полностью задраенном обмундировании я в любой момент мог глотнуть воды либо тоника на выбор, не отвлекаясь на дополнительные действия. Удобно.

Попрыгал на месте, прислушиваясь. Вроде не гремит ничего, что не может не радовать, однако основная часть груза на меня еще не навьючена. Не снимая рюкзака, я прошествовал в секцию вооружения.

Здесь заправлял другой прапор – Серега Акимов, с которым я был на короткой ноге. Он меня очень уважал и выделял из других офицеров за глубокое знание оружия, а также за умение реанимировать самый безнадежный ствол даже в боевых условиях. Впрочем, ничего удивительного в данной способности нет – технический вуз и два года службы главным оружейником штурмового отряда научат и не такому. К тому же я частенько захаживал сюда по вопросам снабжения отряда, а так как отряд был действующим, то боеприпасов и принадлежностей мне требовалось много и часто. На этой почве мы с Серегой и сошлись.

– Здражла, т-щ каплейт! – поздоровался он, едва я зашел в помещение. – Что, опять дармоеды твои все унитары высадили по черным археологам?

– Черных археологов мы бьем прикладом по хребту, – отреагировал я на подначку. – Не хватало еще на них боекомплект жечь!

– Варвары… – притворно огорчился прапор. – Вам бы все по хребту. А может, они приличные люди и к такому обращению не привыкли. Нет бы просто пристрелить, чтоб без мучений…

– Добрый ты, Сережа, – я по-хозяйски уселся на Серегин рабочий стол. – На дело иду, в автономку. Надо боекомплект подобрать.

– Примерный круг задач? – посерьезнел Акимов. Специалист он хороший, и к делу относился ответственно, без приколов.

1 – в Десанте все по привычке так называют боевой костюм из куртки и брюк, хотя собственно комбинезоном он и не является. Не стал исключением и я.

– Один на планете земного типа, предположительно дружественное население, лесостепная и степная местность типа Средней Полосы. Зверье соответствующее. Наличие дополнительных пунктов боепитания весьма сомнительно.

– Стволы?

– Думаю со своими стандартными идти, не буду изобретать велосипед.

– Чудненько… – ввернул свое любимое словечко Серега и зарылся в шкафу с боеприпасами.

– Я думаю, надо тебе в основном УС затариваться. Пару пачек УУ и пару магазинов к автомату снарядить. УОД вряд ли тебе пригодятся, по кораблям шариться ты вроде не собираешься. К пистолету бери пятьдесят на пятьдесят УУ и УОДов, стандарт не бери. С УУшками ты в случае чего не хуже чем из автомата пальнешь, а для ближнего боя в помещении УОДы.

Помявшись для виду, я все же решил согласиться с Серегиной точкой зрения. УС – это "унитар стандартный", то бишь безгильзовый патрон в виде пули, объединенной с энергобатареей, который используется для стрельбы из оружия на основе эффекта Гаусса. Выпущенный из такого автомата стандарный унитар прошибает около пяти сантиметров стали или пару сантиметров композитной брони, обеспечивает прицельную дальность до километра, высокий темп стрельбы и приемлемую кучность, несмотря на небольшую массу – всего десять граммов. Пистолетный УУ – "унитар усиленный" – лишь слегка уступает автоматному УС по основным показателям, тогда как стандартный пистолетный унитар уже вдвое слабее. Потому и нечего им затариваться – рюкзак с разгрузкой не резиновые, лучше автоматных боеприпасов взять побольше. Минимум автоматных УУ – они на десять граммов тяжелее, с урановым сердечником и повышенным энергозарядом, потому и вылетают из ствола с большей скоростью, летят дальше и попадают точнее. Однако от них отдача удвоенная, очередями особо не постреляешь. Нужны будут, когда кого-нибудь с большой дистанции снять понадобится. Ну и УОД – унитары "увеличенного останавливающего действия" – для пистолета в самый раз: они при выстреле раскрываются тремя лепестками, обнажая тупой стальной сердечник. Удар такой пулей слона с ног сшибает, человека в бронежелете и с силовым полем отбрасывает на несколько метров, а незащищенного вовсе рвет в куски. По здравому размышлению дробовик с собой я решил не брать, итак уже немеряно на меня навьючено.

– С гранатами что посоветуешь?

– Бери пару десятков ВОГов, оборонительных, – предложил Серега. – Из подствольника если палишь, то на значительную дистанцию, так что осколков можно не жалеть. Пяток ручных гранат, наступательных, и будет чудненько.

– Добро, – согласился я. – Сам примерно так и предполагал. Только ты мне еще пару брусков "симплекса" дай, да взрывателей дистанционных десяток.

– Вот, – начал выкладывать передо мной боеприпасы прапор. – Как заказывал. Два боекомплекта к автомату – восемь магазинов УС, два магазина УУ, четыреста УэСок и восемьдесят УУшек в пачках. К пистолету четыре магазина УУ, четыре магазина УОДов, двести патронов обоих видов в пачках, поровну. ВОГи для подствольника, оборонительные осколочные – двадцать штук в лентах. Пять ручных наступательных гранат ГРН-3. Два бруска пластичной взрывчатки типа "симплекс", десять дистанционных детонаторов. Спрей нужен?

– Давай баллончик, пригодится, – решил я не отказываться от предложения.

Хорошая штука спрей – гомогенная смесь "симплекса" с жидким наполнителем. Распыляется на какую-либо поверхность, приляпывается детонатор, одно нажатие кнопки – и препятствие испарилось без шума и пыли. Идеальное средство для вскрытия всяческих дверей и люков.

– Получите, распишитесь.

Я молча рассовал магазины по карманам разгрузки, подвесил гранаты к поясу, а ВОГи затолкал в специальный подсумок на поясе. Скинул рюкзак, сложил патроны в пачках, туда же закинул баллончик со спреем. И ощутил себя вьючным животным – одного боекомплекта на мне было больше двадцати кило. Вроде как все. Личное оружие в кубрике в сейфе хранится, мне как офицеру положено.

– Бывай, Серега! – попрощался я и с кряхтением взвалил на плечо разом потяжелевший рюкзак.

– Смотри, не надорвись, – позлорадствовал в ответ прапор.

Собственно, сборы можно считать законченными. Офиногенов относительно дальнейших планов ничего не сказал, поэтому я прошел в "предбанник" и сгрузил добытое снаряжение в персональный шкаф. Все равно завтра мимо не пройду, а в кубрике все это добро хранить опасно. Скинул заодно и боевой комбез, переодевшись в повседневный синтетический, да и ботинки старые обул. Нахлобучил на голову пилотку. Наладонник не забыл переместить в правый набедренный карман – традиционное его место. Тут и боевые товарищи нарисовались, снова облаченные в полевой камуфляж4, весьма довольные посещением прапорщика Акимова. Они незамедлительно последовали моему примеру, заняв два соседних шкафчика.

– Капитан, какие планы на вечер? – поинтересовался вдруг Гречко.

– Да ничего особенного не планировал. Оружие приготовлю и спать завалюсь, – честно признался я.

– Есть предложение, и не только мое, посетить вечером офицерский клуб, отдохнуть перед заданием, – Гречко кивнул на старшего лейтенанта. – Матвеев тоже идет. Котов вроде как согласен, а мичмана и спрашивать не надо – правильный мужик, жизнь тонко чувствует.

– Я, в принципе, не против, – решил я не отказываться от предложения. – Во сколько?

– В восемь, в "Эполете".

Кто бы сомневался. Офицерский клуб на базе ровно один.

– Заметано.

На этом мы расстались. Я, как и планировал, перебрался к себе в кубрик, имея целью подготовку к походу личного оружия.

____________________

4 – повседневная форма Десанта отличается от формы Морской Пехоты цветом – обычно камуфляж того или иного вида, в зависимости от места службы, покроем – два предмета: куртка и брюки – вместо комбинезона, и знаками отличий. Головной убор – берет, цвет в каждой дивизии разный. У Гречко и Матвеева береты черные.

– //-

Система Вольф 1061, планета Бурная, база космофлота "Северная",

22 февраля 2535 года

Кубрик на базе мне, как командиру штурмового отряда целого фрегата, полагался индивидуальный (в отличие от борта, где я делил жилище со своим заместителем, Мишкой Ивановым, жизнерадостным старшим лейтенантом). Комнатушка три на четыре метра, отделенная от коридора небольшим тамбуром, зато с окном, нормальной койкой, рабочим столом с информсистемой и стеной-экраном. Здесь же втиснут встроенный шкаф с отделением для обмундирования и оружейным сейфом. Посреди комнаты торчало кресло на колесиках, которое я вечно задевал. Еще один несомненный плюс – наличие совсем крошечного индивидуального санузла, объединенного с душевой кабиной. Хочешь – справляй естественные надобности, хочешь – мойся. Как ни крути, это лучше, чем общие удобства, размещенные в конце коридора.

Первым делом подключился к Сети, законнектил с информсистемой наладонник и поставил на закачку массив информации по Ахерону, который, как выяснилось, подготовили предусмотрительные безопасники. Офиногенов доступ к инфе открыл по первому требованию. Что, в общем-то, сэкономило мне приличное количество времени и нервов, а посему воздадим хвалу мудрости и дальновидности начальства, да не поразит его запор.

Проведя ключ-картой над замком сейфа, я дождался щелчка открывающейся дверцы и извлек на свет божий стандартный оружейный кофр цвета металлик. Откинув крышку, полюбовался на содержимое. В кофре я храню личное оружие – штатный автомат Михайлова АМ-2515 "Вихрь" и автоматический пистолет Сергеева АПС-17 в набедренной кобуре.

Об оружии надо рассказать особо. Вот уже более трехсот лет в индивидуальном ручном оружии используется принцип Гаусса – пуля в стволе приводится в движение не энергией пороховых газов, а магнитными полями, как в ускорителях частиц. Подобный тип оружия показал свое превосходство над огнестрельным за счет большей убойной силы и точности, а над различными видами энергетического – за счет относительно малого энергопотребления и сложности изготовления защитных средств. Любой энергетический заряд, будь то лазерный луч, электрический разряд или сгусток плазмы, обычно обрушивал всю мощь на первое же препятствие, стремительно теряя в убойной силе, в то время как разогнанный до бешеных скоростей магнитными полями кусочек металла с легкостью прошивал что пластик, что композиты, что сталь, не говоря уже про незащищенное человеческое тело. Лазер, в принципе, теоретически тоже мог пробить любое препятствие, но тут все упиралось в мощность излучения и время воздействия. Всю вторую половину XXI века военные ведомства разных стран пытались разработать ручное лазерное оружие, но результаты этих попыток так и остались на уровне опытных партий, не пойдя в серию. "Бластерам" или не хватало мощности, или они были слишком громоздкими для индивидуального применения. Замену им быстро нашли в виде винтовок, работающих по принципу Гаусса. Первоначально они стреляли металлическими шариками, которые разгонялись по стволу без нарезов магнитными ускорителями, кольцом охватывающими ствол оружия. Питание ускорителей осуществлялось от отдельной энергобатареи. После выстрела приходилось ждать восстановления заряда в конденсаторах магнитной системы, поэтому скорострельность была довольно низкой, примерно как у винтовок со скользящим затвором. К тому же оружие обладало весьма сильной отдачей. Об автоматическом огне речь даже не шла. Однако пытливый конструкторский ум найдет выход из любого тупика, не стали исключением и эти проблемы. Ответ, как это часто бывает, отыскался в прошлом. В середине XXII века русский конструктор Петр Иванович Кирилленко предложил использовать в качестве боеприпаса унитар – объединенные в одно целое заостренную пулю и индивидуальный конденсатор, содержащий энергию ровно на один выстрел. Идею удалось блестяще реализовать на практике – винтовка Гаусса, оснащенная механизмом подачи боеприпасов, как в легендарных автоматах прошлого, позволяла вести автоматический огонь. С отдачей справились, сделав ствол нарезным и разместив его в магнитных опорах – при выстреле часть энергии унитара затрачивалась на нейтрализацию импульса ствола, который по всем законам физики в момент вылета из него пули стремился переместиться в противоположном направлении, а вращение пули в нарезах придавало ему крутящий момент. Это комплексное движение использовалось для привода автоматики. Также стандартным для такого типа оружия стал приклад с гидрокомпенсатором по типу накатника древних артиллерийских орудий. Такая схема индивидуального автоматического оружия прижилась и вот уже более двухсот лет не подвергалась изменениям. Совершенствовались боеприпасы, магнитный контур, но не компоновка и принцип действия.

Сходное со старинными пороховыми автоматами устройство и компоновка породили сходство в эргономике и дизайне. Лежащий сейчас передо мной "Вихрь", созданный совсем недавно, всего двадцать лет назад, внешне здорово напоминал бельгийскую разработку начала XXI века – штурмовую винтовку FN SCAR, разве что ствол короче и целиком упрятан в полимерном кожухе. Калибр, правда, больше – 11,5 мм, и пуля вкупе с конденсатором весит целых десять граммов. Плюс пластиковый приклад изменяемой длины с гидрокомпенсатором отдачи. Отсутствие механических прицельных приспособлений компенсировалось компьютерной системой наведения, интегрированной в шлем боевого костюма, а при ее отключении использовался съемный коллиматорный прицел. Питание автомата осуществлялось из традиционного тридцатизарядного отъемного магазина. Конструкция предусматривала три типа огня – одиночными, короткими очередями с отсечкой после третьего выстрела и полностью автоматический режим. Несмотря на относительную сложность устройства магнитного контура, автомат отличался высокой надежностью и неприхотливостью в эксплуатации, за что, собственно, и был принят на вооружение. Мой экземпляр еще оснащен подствольным 25-мм гранатометом, а в ЗИПе хранится десятикратный оптический прицел – сделали мне его по индивидуальному заказу, чисто на всякий случай.

В разряде вспомогательного оружия в моей личной коллекции представлен АПС-17 – двадцатизарядный автоматический пистолет калибра 9 мм, внешне весьма похожий на бельгийский же FN Browning PRO-9 начала XXI века. Хороший, мощный и надежный пистолет, разве что очередями из него стрелять все же не рекомендовалось – отдача уводила ствол влево-вверх. Лучше стрелять одиночными, в самозарядном режиме. Или, если совсем припечет, сдвоенными – так называемый "дабл тап". Как раз под этот режим была оптимизирована программа наведения баллистического компа.

Несомненным плюсом современного личного оружия являлась также его низкая шумность – отсутствовал грохот от сгорания пороха и лязг металлических деталей. Акустическое воздействие наблюдалось только от резкого заполнения канала ствола воздухом после вылета пули, что напоминало не слишком громкий хлопок в ладоши.

Оружие, не раз побывавшее в деле, доказавшее свою надежность. Будем надеяться, что оно не подведет меня и при выполнении нового задания. А посему еще раз осмотреть, протереть и вернуть в шкаф. Чем я и занялся.

Запиликал наладонник, извещая об окончании закачки информации. Устроившись в кресле перед стеной-дисплеем, я отсоединил КПК от информсистемы, спрятал в набедренный карман и обратил внимание на значок нового сообщения в командной строке. Занятно… Кто бы это мог быть? Развернув окно icq-клиента, увидел знакомый ник – Freya – и прочитал следующее сообщение: "Тарасоff, до меня дошли слухи, что ты нас покидаешь на неопределенный срок. Надо встретиться, урегулировать некоторые вопросы интимного свойства:)".

Тарасоff: "Когда и где?".

Freya: "Жди меня в "Эполете", около десяти вечера".

Абонент разорвал связь, оставив меня в легком недоумении. Чего это она удумала? Хотя место и время вполне приемлемы – в восемь там же распитие спиртных напитков с новыми коллегами. А посему я не стал терзаться лишними раздумьями и завалился спать, поставив будильник на полвосьмого.

– //-

Система Вольф 1061, планета Бурная, база космофлота "Северная",

22 февраля 2535 года

В "Эполет" я заявился без пяти восемь, но, как выяснилось, опоздал – все четверо моих новых сослуживцев уже сидели за столиком в дальнем от двери углу зала. Впрочем, опоздал не сильно – красовавшаяся на столе бутылка водки "Гвардейская" даже не была вскрыта, а из закусок присутствовали лишь тарелки с консервированной мясной нарезкой и такими же консервированными огурчиками.

– О, Тарасов! Давай присаживайся, только тебя и ждем, – поприветствовал меня верховодивший за столом Гречко.

Хваткий мужик, ничего не скажешь.

Я уселся на единственный свободный стул – что характерно, спиной ко входу, что меня несколько нервировало – и пододвинул стопку из небьющегося стекла.

– Наливайте, что ли…

Последующие два часа пролетели незаметно под чинную беседу на вечные армейские темы – кто, где и с кем служил, в каких передрягах побывал, кто чем планирует заняться после армии – с неизбежным переходом на незамысловатые философствования о смысле бытия. Сопровождалось оное действо неторопливым потреблением крепких спиртных напитков под горячее – шашлык из свинок, выращенных на подсобном хозяйстве базы.

Выяснилось, что у капитана Гречко очень схожая с моей судьба – тоже гражданский вуз, тоже военная кафедра, срочная служба, потом контракт и переход в десант. Только родился и вырос он не на Земле, как я, а на старейшей Колонии – планете Артемида в системе Вольф-359. Климат на ней посуровее, да и сила тяжести слегка превышает стандартную g, что и отразилось во внешности капитана. Он уже больше десяти лет женат, имеет двоих сыновей, а последним местом службы была как раз родная Артемида, откуда подразделения Пятой Гвардейской убывали в боевые командировки практически по всему Приграничью. В общем, и пороху понюхал бравый капитан, и жизнь повидал.

Старший лейтенант Матвеев, сослуживец Гречко, наоборот, был профессиональным военным. Окончил Академию СБ по программе рейнджера, но попал не в силовые подразделения СБФ, а в действующие войска, в артиллерийскую разведку. Надо полагать, немалую роль в этом сыграло его происхождение – родился и вырос он на планете Фергюссон в системе Росс-614. Почти вся она представляла собой один большой континент, занятый ровными, как стол, пространствами – экваториальные саванны сменялись степями средней полосы, которые плавно переходили в тундру в окрестностях полюсов. Лесов было мало, практически все они представляли собой мелкие перелески, либо обширные заросли кустарников, типа южноафриканских бушей. С детства увлекавшийся охотой в таких условиях Матвеев превратился в неутомимого ходока, способного преодолеть немыслимые для обычных военнослужащих расстояния. Миниатюрный, сухой и жилистый, он обладал удивительной выносливостью. Семью еще не завел, хотя кандидатура имелась.

Единственный среди нас представитель Службы Безопасности – лейтенант Котов – как оказалось, два года как выпустился из Академии СБ, где обучался по программе подготовки полевого агента. Не ошибся я в нем – с этого факультета те еще волкодавы выходят. Хотя служил почему-то в "Вымпеле" – антитеррористическом спецназе, а не в "поле". Родился и вырос на Земле, в Костромской области. Почти земляк – сам я родом из Самары. Семьей не обременен – молод еще. А так родители и сестра в Костроме.

Однако больше всего запомнился мне мичман Алексеев. Родом с Брода – суровой планеты в системе Эпсилон Эридана. На ней самым комфортным для жизни является экваториальный пояс, очень схожий с Сибирью – такие же суровые зимы, короткое лето, необъятная тайга – здешние деревья весьма напоминали земные хвойные породы. Мир неприветливый, требующий полного напряжения сил для выживания. И народ соответствующий – упертый, кряжистый и хозяйственный. Вот и вырос Петр Кузьмич Алексеев, потомственный охотник, весьма целеустремленным, знающим себе цену мужиком. Окончил училище связи, а дальше попал под призыв и оказался в технической службе флота, где и провел последующие тридцать с лишним лет. За годы службы овладел профессией в совершенстве, благо натура соответствовала – если уж берешься за дело, то доводи его до конца. Офицером не стал только ввиду отсутствия высшего образования, чему не очень печалился. Жизнь принимал такой, какая она есть, не терпел излишней суеты и был – самую чуточку – философом.

– Жизнь, ребята, такая стерва, – неторопливо вещал он, вертя в руках стопку с водкой, – что всегда найдет, куда тебя куснуть. Неважно, плывешь ли ты по течению, или из кожи вон выпрыгиваешь, чтобы изменить собственную судьбу. Вот, допустим, живет человек, активно участвует в общественной деятельности, планы строит, рвется на верх изо всех сил, видит себя если не президентом Федерации, то уж сенатором точно – а тут раз, и влетел в аварию на личном авто, что характерно, со смертельным исходом. И осталась после него куча едва начатых дел, а ничего толком завершить он в свои тридцать лет не успел. И пропали все его усилия зазря. Все потому, что взвалил на свои плечи слишком тяжелую ношу, не оценил силы собственные. А вот другой – вроде и не полный балбес, но вбил себе в башку, что все само собой обустроится, а потому и лежит целыми днями на диване. Ждет, когда соотечественники вспомнят, что есть такой, допустим, Сеня Жуков – алмаз неграненый, талант непризнанный. А сам и пальцем не шевелит, чтоб чего-то добиться. И доживает такой человечишко до ста лет. Умирает. А после него даже семьи не остается – лень ему в свое время было от дивана задницу оторвать, с девушками пообщаться. А все потому, что вовсе никакой ответственности на себя принимать не захотел, решил, что кто-то за него все сделает.

– Я это к чему все, ребята, – продолжает он после принятой стопки. – Надо ценить и на все сто процентов использовать каждый прожитый миг. Любой человек ценен на своем месте. Работаешь ты на заводе – работай так, чтоб потом не было стыдно. Не прыгай, как кузнечик, с места на место. Не оставляй за собой хвост из неоконченных дел, и тогда, сколько бы ты не прожил, после тебя останется добрая память. Пускай у одного человека, но она будет. И помянет он тебя не раз от чистого сердца. А нет памяти – считай, и не было человека. Для чего жил, зачем – не понятно.

– Я вот не боюсь смерти как таковой, – рассуждает он дальше. – Хорошо пожил, достаточно сделал, семья, опять же, неплохая – и сын есть, и дочь, и даже внук намечается. А боюсь я подохнуть глупо, не поменяв жизнь свою на что-то стоящее – хотя бы на жизнь врага. Или на жизнь друга, если смерть моя поможет ему спастись и отомстить. Но в жизни всякое случается, бывает, кирпич на голову упадет – и готово, пожалте в деревянный полушубок! Никто от такого не застрахован. Потому бояться Безносую глупо и бесполезно, надо относиться к ней как к мошеннице, и быть готовым ее обмануть, как она нас обманывает. Цену настоящую когтями выцарапывать, зубами выгрызать. И не бояться ее, ни при каких обстоятельствах.

Самурай доморощенный, блин. Философ из глубинки. Хотя в чем-то прав, надо признать. Да и импонирует мне его подход к жизни – кремень-человек, сказал – сделал. Настоящий мужик. Такому собственную спину в бою можно доверить не задумываясь. А с другой стороны, упертый и упрямый до невозможности. Как с ним начальство ладит, ума не приложу.

Сидя со стопкой в руках и наблюдая за сослуживцами, я не уставал удивляться профессионализму военных психологов – так точно подобрать исполнителей для нашей миссии – это надо умудриться. Насчет себя ничего не скажу, со стороны виднее, но вот остальные… Гречко и Матвеев, при всей своей непохожести напоминали братьев-близнецов, которые даже мыслят одинаково. Разве что Гречко был поопытнее и помудрее. Мичман Алексеев служил просто идеальным противовесом для пылкого и излишне инициативного молодого лейтенанта Котова. Тот, в свою очередь, мог кипучей энергией расшевелить старшего товарища, что в некоторых обстоятельствах может быть очень полезным. Эти задачу выполнят любой ценой. Либо подохнут в процессе. Но не сдадутся и не вернутся побитыми собаками. А я, интересно, смогу так? Время покажет…

Сидящий напротив меня Гречко вдруг округлил глаза и вытянул губы трубочкой, как будто собрался присвистнуть. Но не успел. За моей спиной послышались легкие шаги, и на плечо легла узкая ладошка. Сослуживцы дружно вскочили с мест и склонили головы в галантном поклоне.

Поднявшись со стула и обернувшись, я встретился с ней взглядом. Бездонные синие глазища приковывали, манили и заставляли утонуть в них, забыв все на свете. Банальные слова, но по-другому я свои мысли и чувства выразить не в силах. Помню, как первый раз случайно пересекся с ней в диспетчерской. Это было как выстрел, как удар по голове, как адреналиновый выброс… Она буквально обожгла меня взглядом, проходя мимо. Мы знакомы уже больше года, но каждая встреча как первая. Никак не могу привыкнуть к ее присутствию. Наверное, кто-то скажет: влюбился как мальчишка. И не стыдно, тридцатник мужику! А мне плевать, я хочу ее просто видеть, хочу тонуть в этих глазах, трогать эти руки, целовать эти губы…

– Здравствуйте, товарищи офицеры! – поприветствовала она всех сразу. – Боюсь, мне придется лишить вас общества некоего капитана-лейтенанта…

Тут я вышел из ступора и решительно взял ситуацию в руки.

– Господа! – легкий наклон головы. – Разрешите представить – Ольга Нефедова, лейтенант диспетчерской службы Флота.

– Капитан Гречко, старший лейтенант Матвеев, лейтенант Котов, мичман Алексеев, – представил я присутствующих.

Сослуживцы реагировали на присутствие Ольги так же, как я когда-то, то есть пребывали в состоянии легкого обалдения. Разве что мичман Алексеев хитро щурился – мол, молодец, не упускай такую кралю.

Посмотреть действительно есть на что – небольшого роста стройная брюнетка с по-уставному короткой – до плеч – стрижкой, пронзительными синими глазами и правильными чертами лица. Чуть вздернутый нос, чувственные губы, смуглая кожа – само совершенство. Лет двадцать пять на вид. При взгляде на нее само собой всплывало определение – знойная женщина.

Представьте мое состояние, когда она с месяц назад начала проявлять ко мне интерес. И не профессиональный, а как к мужчине. Началось все, правда, несколько раньше – примерно три месяца назад – с разговора во флотском чате. Меня привлекли высказывания девушки с ником Freya о счастье. Уж очень они отличались от обычного девичьего бреда о любви, второй половинке, семье и доме.

Freya: "Счастье – это когда человек, которого ты провожаешь в путь, возвращается живым. Счастье – это когда ты сообщаешь окружающим, что он вернулся. Когда наблюдаешь за их лицами, видишь на них радость и радуешься сама от осознания того факта, что это ты доставила им это счастье. А еще большее счастье видеть лицо вернувшегося живым человека".

Тарасоff: "А как же любовь? Чувства? Романтика? Семья? Дом?".

Freya: "Глупости. Бред гражданских дурочек. На войне счастье вполне конкретно, и лично для меня оно такое. Я диспетчер".

Мы проболтали несколько часов, вечер незаметно перерос в ночь, а спать я лег вообще под утро. Я тогда не знал, что Freya – та самая девушка с синими глазами, что так запала в душу. Через два месяца она предложила встретиться. Сюрприз удался на славу.

Потом она призналась, что сразу поняла по нику, кто ее собеседник. И постепенно заинтересовалась мной всерьез. Вот уже месяц мы встречаемся. У нас романтический период – прогулки по зоне отдыха, совместные посещения развлекательных мероприятий в "Эполете", поцелуи под местной луной, правда, в оранжерее – вне Базы не очень-то погуляешь, планету недаром назвали Бурная. Процесс терраформирования на ней еще в самом начале, это лет через пятьдесят здесь будет более-менее приемлемый климат…

– Пойдем, – потянула она меня за руку.

– А может… посидите с нами немного? – отчаянно краснея, спросил оробевший Котов.

– Извините меня, но нам нужно обсудить кое-какие вопросы личного характера, – отрезала похитительница и потащила меня к выходу.

Мне не оставалось ничего иного, как виновато улыбнуться собутыльникам и направиться за ней. Хотя я не очень-то и сопротивлялся, если честно.