САФАРИ. Часть 1. Разведка боем

Александр Павлович Байбак

САФАРИ. Часть 1. Разведка боем

Пролог

Окрестности системы Эпсилон Индейца, 15 января 2535 года

Я сидел в командирском кресле абордажного модуля, равнодушно изучая картинку со сканера наружного наблюдения. Ничего, в общем-то, сверхординарного: из темноты космоса медленно наплывал борт трехсотметровой громады старого камиона, перестроенного хитромудрым владельцем в рейдер. По сути, весь корабль представлял собой огромный топливный бак, позволяющий унести запас активного вещества на пару-тройку лет автономных действий в глубоком космосе. В этом нет ничего удивительного. Приближающееся корыто, выросшее настолько, что стали видны усеявшие обшивку царапины, принадлежало "черному археологу". При такой профессии не каждый месяц имеется возможность зайти в порт для пополнения запасов. К тому же это довольно рискованное занятие – власти планет Федерации не очень-то приветствуют разграбление могил, и вояж в обитаемый мир легко может закончиться "посадкой" на нары. Собственно, и вне планетных систем не было гарантии от встречи с флотским патрулем, особенно здесь, на Фронтире. Доказательством этого утверждения был я сам, упакованный в бронекостюм второго класса защиты, навьюченный кучей оружия и разнообразных спецназовских прибамбасов. Абордажный модуль десять минут назад был отстрелян катапультой патрульного фрегата "Отважный" в направлении подозрительного корабля. В ближайшие три минуты он прилипнет к камиону в районе пассажирского шлюза и начнется работенка, ради которой я и пятеро моих подчиненных теснимся в не отличающемся комфортом десантном отсеке бочки из композитного сплава.

Началась вся история с "черным археологом" достаточно банально. На тянущий рутинную патрульную лямку "Отважный" поступил сигнал из Сети, что обнаружен старый грузовик, маневрирующий на границе Эпсилон Индейца с явным намерением направиться к внутренним планетам системы. Что уже подозрительно, так как еще со времен Войны система покинута, и кроме обломков кораблей и развалин военных баз в ней нет ничего интересного. К тому же Эпсилон Индейца закрыта для посещения – в плоскости эклиптики торчит гравитационная аномалия. Злые языки связывают ее происхождение с утерянным экспериментальным оружием Федерации, применявшимся в войне более ста лет назад. Впрочем, согласно другой теории данная аномалия образовалась из-за использования гравитационной пушки легорийцами, а согласно третьей она является естественным природным образованием. Однако факт остается фактом: гражданским навигация в данной системе запрещена.

Вахтенный офицер "Отважного" согласно инструкции послал через Сеть запрос на камион, шкипер которого обращение проигнорировал и попытался скрыться в астероидном поясе системы. Вызванный по такому случаю на мостик командир "Отважного" кап-3 Дмитров дал команду на перехват. Фрегат за каких-то полчаса совершил сверхмалый гиперпрыжок и догнал грузовик почти на самой границе астероидного поля, нанеся удар из ЭМ-орудия. Элетромагнитный импульс обрушил командные цепи маршевых двигателей камиона, и тот был вынужден резко замедлиться, полыхнув тормозными дюзами. Соваться в мешанину из камней и кусков льда на практически неуправляемом корабле не отважился бы и самый безбашенный капитан.

Нарушитель тут же был опознан. Название "Ловкач", выведенное по бортам десятиметровым шрифтом, не оставляло сомнений – корабль принадлежит некому Рику Стражински, разыскиваемому Службой Безопасности за злостное попрание законодательства четырех систем Федерации в виде контрабанды и незаконную археологическую деятельность. Старый знакомый.

Сомнений больше не осталось, и в дело вступила абордажная команда. То есть я и еще пятеро бойцов – "… элита морских пехотинцев Военно-Космических Сил Федерации", как пишут на сайте Призывной комиссии. Предельно идиотское название для частей силовой поддержки кораблей флота. Какие мы, на фиг, морские пехотинцы! Многие из нас и моря-то ни разу в жизни не видели. Однако же прижилось еще со времен США, да так и осталось, несмотря на абсурдность – традиция! А вот войска на шариках адекватно называются – Десант.

Испещренный царапинами борт камиона навалился глыбой, чмокнули магнитные захваты. Из торца абордажного модуля выдвинулась гофрированная кишка переходного рукава, присосалась чуть выше и левее основного пассажирского шлюза. Место стыковки было выбрано не случайно. В этом районе в бронеплите имелась глубокая каверна технического коридора, отделенная от холода космоса лишь листом композитной стали толщиной в пять сантиметров. Этот кусок металла собственно и представлял собой герметичный люк.

Абордажники в строгом порядке, отработанном сотни раз на тренировках и в реальных условиях, просочились в переходный рукав. Четверо прижались к стенам, приготовив оружие. Пятый – сержант Черенков, наш штатный подрывник – распылил на люк раствор "симплекса", воспользовавшись баллончиком. Пришлепнул миниатюрный взрыватель, отскочил на пару шагов назад, и с криком "Бойся!" активировал подрывную машинку. Коротко пыхнуло, и кусок броневой плиты просто испарился, открыв доступ в технический коридор. В дыру тут же нырнули бойцы первой двойки – ефрейтор Николаев и рядовой Бергер. В их задачу входила зачистка коридора от противника, буде таковой обнаружится. Через пару минут сопение в переговорниках прервалось коротким "Чисто", и в проеме скрылась следующая штурмовая пара – младший сержант Иванов и рядовой Лемаев. Пожалуй, пора. Я протиснулся в узкий лаз зачищенного коридора. Черенков шагнул следом.

Герметичная дверь, отделявшая технический коридор от "предбанника" шлюза, была аккуратно вскрыта. В самом помещении пусто – бойцы убыли выполнять поставленную задачу: первая двойка должна захватить машинное отделение, вторая направилась в жилой сектор. На нашу с сержантом долю как обычно осталась ходовая рубка.

Вообще грузовик подобного типа не требует большой команды. Для осуществления навигации достаточно двоих – дежурного моториста в машинном отделении и пилота. Однако космические полеты дело довольно длительное и утомительное, поэтому служба несется восьми или двенадцатичасовыми вахтами. При движении в гиперпространстве достаточно одного человека на пост, но при маневрировании в обычном космосе посты как минимум удваиваются. Получается, что для успешного управления кораблем необходима команда из одиннадцати человек – две вахты пилотов, две вахты мотористов, командир корабля, медик и повар. Корабль не военный, вооружен по принципу достаточности, при этом все оружейные системы максимально автоматизированы. Управление вооружением завязано на пост второго пилота, которому в случае необходимости остается лишь подать команду. Учитывая тот факт, что захватываемый нами корабль – "черный археолог" и по совместительству контрабандист, можно с большой долей вероятности предположить присутствие на борту собственно "копателей", то есть людей, непосредственно занимающихся осмотром и грабежом старых обломков в космосе и на планетах. Обычно такая команда не превышает пяти-восьми человек. Сейчас все они, кроме дежурной вахты, скорее всего, сосредоточены в жилом секторе. Иванову с Лемаевым придется изрядно потрудиться.

Традиционно наибольшую опасность представляли обитатели ходовой рубки. Данные товарищи уже знали о нашем присутствии на борту, и у них было время подготовиться к встрече. А посему захват рубки приходилось осуществлять самым опытным членам абордажного отряда – командиру, то есть мне, и его напарнику, в данном случае сержанту Черенкову.

"Черный археолог", пускай даже не чурающийся контрабанды, далеко не пират, хотя и совершает противоправные деяния. Зачастую это образованные люди, не обделенные мозгами – тупому в этом бизнесе делать нечего. Местоположение добычи ведь еще надо вычислить, а, значит, нужно уметь работать с информацией, сопоставлять и анализировать факты, с головой зарываясь в архивы. Космос велик, и даже если координаты мест крупных сражений и расположения оборонительных сооружений общеизвестны, то определить место нахождения конкретного корабля или орбитальной крепости – та еще задачка. Такая подготовительная работа занимает вдвое больше времени, чем само путешествие к вычисленному объекту и его грабеж. С одной стороны, с интеллигентными людьми дело иметь проще – вряд ли такой персонаж примется палить из автомата в представителей власти. С другой стороны сложнее: нельзя просто закидать отсеки корабля гранатами и потом добить уцелевших, или, тем паче, просто расстрелять корыто из главного калибра фрегата. "Черный археолог" подлежит задержанию, а не уничтожению. А посему приходится работать специально обученным малым абордажным группам.

Двойка сержанта Иванова сейчас размеренно движется по коридору жилого сектора, выполняя привычную работу. Иванов с парализатором контролирует возможные перемещения членов экипажа. Рядовой Лемаев вышибным зарядом проделывает в двери дыру и закидывает в каюту гранату-"глушилку". Немудреный ритуал повторяется энное количество раз, согласно числу "апартаментов". Попавшие в зону действия "глушилок" пассажиры теряют дееспособность примерно на полчаса. Этого времени с избытком хватает, чтобы нацепить на всех попавших под раздачу наручники и дождаться стыковки с фрегатом. Далее в дело вступает призовая команда, волокущая пленников и трофеи на патрульное судно.

Николаев и Бергер в это время при помощи спецкомпа взламывают замок люка в защитной переборке, проникают в реакторную и захватывают дежурную вахту мотористов.

Тем временем мы с Черенковым пересекли "предбанник" шлюза и по длинному коридору от "кают-компании" дошли до ходовой рубки, где и уперлись в броневую плиту. Прислонив к замку спецкомп, я запустил программу взлома. Через пару секунд в утробе люка что-то щелкнуло и он отъехал в сторону. Тут же навстречу нам хлестанули автоматные очереди. Не ожидавшего подобного приема Черенкова отбросило ударами двух пуль в грудь и третьей по шлему, я же оперативно распластался на палубе, укрывшись за комингсом.

– Рик, ты охренел?! Ты чего творишь, скотина?.. – в бешенстве заорал я, лихорадочно нашаривая на поясе "глушилку". – Порву ведь на британский флаг!!!

В ответ снова расчетливыми короткими очередями захлопал автомат, ведя огонь на подавление. Ну, я вам сейчас покажу, скоты… Свернул голову "глушилке" и забросил ребристый цилиндрик в рубку. Дождавшись яркой вспышки, смягченной поляризованным забралом шлема, рывком из положения лежа закинул тело в люк. В момент броска баллистический компьютер активировал защитное поле, однако ударов пуль я не ощутил. Прорвался. Плюхнувшись на пузо, тут же откатился в сторону, уходя с линии огня. За мгновение комп засек три цели, две из которых – в кресле пилота и на командирском месте – классифицировал как неопасные. Они полностью дезориентированы и с трудом воспринимают происходящее. А вот третий человек в рубке явно крепкий орешек.

Скафандра на нем я не заметил, но однозначно была какая-то защита. Он меня видел, и ствол автомата немного замедленно и неуверенно, но все же поворачивался в мою сторону. Не дожидаясь выстрела, я всадил заряд парализатора ему в грудь, но противник словно и не заметил попадания. Указательный палец на спусковом крючке напрягся, и в это мгновение я перекатом ушел в сторону, выпустив из рук бесполезный парализатор, и тут же прыгнул. Ударил всем телом, впечатывая оппонента в стену. Брякнулся на пол автомат. Не давая вражине опомниться, боднул его в лоб шлемом, и для верности воткнул колено в солнечное сплетение. Этого оказалось достаточно, и противник бесформенной массой сполз по стенке.

Подойдя к ошалело трясущему головой Стражински, я вколол ему прямо через одежду стимулятор. Через несколько секунд тот перестал трястись, как эпилептик, и с затаенным страхом и одновременно с каким-то облегчением уставился на меня.

– Что тут происходит? – спросил я, глядя археологу в глаза. – Ты совсем страх потерял? Что это за тип с автоматом?

– Этттто К-к-к-курт С-с-содерберг, – выдал тот, лязгая зубами от страха. – К-к-к-кличка В-в-в-веревка…

– Успокойся!

– Он… Он мне угрожал, заставил идти в систему Эпсилон Индейца. Надеялся найти тут что-то очень ценное. Я не знаю, откуда у него сведения, и не знаю, что он точно хочет найти. Но последнюю неделю он вел себя как сумасшедший – на людей кидался, начал таскаться всюду с автоматом и генератором поля…

Понятно теперь, почему парализатор его не взял, да и "глушилка" тоже. Не понятно только, что его заставило так нервничать. А ну-ка, что это у него из кармана торчит? Карта, всего лишь древняя ключ-карта. Ничего особенного.

Ожил передатчик, голосом Иванова доложив об окончании зачистки жилого сектора. Тут же в разговор вклинился Николаев – у него тоже все прошло успешно. Нда… Я таким успехом похвастаться не мог.

– Вытяни руки перед собой, – сказал я Стражински, доставая из кармана разгрузки одноразовые пластиковые наручники.

Тот, понятно, возражать не стал и терпеливо перенес экзекуцию. Затем для надежности я такие же наручники нацепил на пилота и бесчувственного отморозка. Ключ-карта перекочевала в мой собственный нагрудный карман. Осмотрев Веревку внимательнее, больше ничего стоящего не обнаружил – обычные мелочи, каких полно в карманах любого космонавта. Его автомат валялся рядом – "Манлихер" R-315, гражданская версия под слабенький унитар калибра 5,56 мм, но переделанная под фулл-авто. Что незаконно, кстати. Судя по всему, загадочный Курт "Веревка" Содерберг пиратом не был. Он больше походил на мелкого уголовника, умудрившегося где-то натолкнуться на что-то ценное, и этим ценным отчаянно не хотел ни с кем делиться. Вот и нервничал, даже стрелять начал.

В коридоре послышалась возня, затем стон и невнятная ругань – сержант очнулся. Хоть в него и попали из гражданской игрушки, полновесный удар трех пуль даром не проходит – как минимум компрессионный перелом нескольких ребер и сотрясение мозга обеспечено. Ладно, хоть жив остался. Будь у Веревки что-то типа "Вихря" – и кранты, насквозь прошило бы…

Со стороны борта донесся скрежет и короткий удар – фрегат "Отважный" пристыковался к плененному "археологу". Кавалерия прибыла.

Глава 1

Система Вольф 1061, планета Бурная, база космофлота "Северная",

21 февраля 2535 года

Привычно измерив шагами центральный коридор штаба дивизиона, в этот предполуденный час изрядно забитый спешащим по своим надобностям служивым народом, я вошел в ставший уже родным брифинг-зал. Занял крайнее правое кресло в первом ряду, на спинке которого красовалась табличка "кап.-лейт. Тарасов А.А.".

На первый взгляд зал, рассчитанный на пятьдесят мест, был пуст. Однако более пристальное изучение полумрака помещения, в котором обычно проводились предварительные инструктажи абордажных групп, выявило наличие в нем еще четверых совершенно мне не знакомых военных. По извечной войсковой привычке они стремились обратиться в невидимок в новом месте – просто так, осторожности ради и сохранения возможности маневра для. Сам такой же. Это я просто местный, а потому и завалился так нагло в зал и уселся в именное кресло, никого и ничего не опасаясь. Хотя поводы для раздумий присутствовали: внезапный вызов в середине дня, да еще и без остальной команды, две недели до отправления в патрульный рейд фрегата "Отважный", к каковому я, как офицер Морской Пехоты космического флота Федерации, был приписан вкупе с вверенным мне подразделением, а также полное отсутствие каких-либо слухов среди личного состава. По совокупности признаков можно смело утверждать, что намечается нечто необычное. Впрочем, годы службы давно отучили строить какие-либо предположения. Проще дождаться начальства, уж оно-то, родимое, снимет все вопросы. Или не снимет – это как получится. Зависит от степени секретности задания, настроения старшего по званию, тяжести похмельного синдрома капитана первого ранга Борщевского и множества иных, зачастую неочевидных, факторов.

Автоматическая дверь брифинг-зала скользнула в стену, пропустив в помещение того самого кап-1 Борщевского – командира второго патрульного дивизиона Флота-2, базирующегося на "Северной" – в сопровождении двоих, затянутых в полевую1 форму управления "Космос" Службы Безопасности Федерации. Один из вошедших безопасников пребывал в звании старшего лейтенанта, второй, постарше и полысее, аж целого подполковника. Подполковник этот был мне знаком.

… Два дня назад капитан первого ранга Борщевский вызвал меня для приватной беседы. Завалившись к нему в кабинет, я застал там сутуловатого подполковника-безопасника и своего непосредственного начальника. Борщевский прервал на полуслове доклад о прибытии, буркнув что-то вроде "пообщайтесь", и из кабинета немедленно удалился. Безопасник окинул меня внимательным колючим взглядом и жестом предложил присаживаться. Я привычно занял гостевое кресло, в котором обычно сидели посетители Борщевского, конечно, если не получали нагоняй. В этом случае полагалось стоять по стойке "смирно" в самом центре кабинета и молча пожирать начальство глазами.

– Капитан-лейтенант Тарасов Александр Александрович?

– Так точно!

– Инспектор управления "Космос" СБФ подполковник Калинин. Мне бы хотелось побеседовать с вами, капитан, в так сказать, неформальной обстановке… – безопасник удобней устроился в кресле, уставившись в монитор встроенной в стол информсистемы. – Вот тут у меня досье на вас. Родился в 2503 году, в 2526 году окончил Самарский Технический Университет, очное отделение факультета "Общее машиностроение", призван во Флот в звании лейтенанта технической службы, в 2529 переведен в корпус Морской пехоты, подразделение силовой поддержки патрульного фрегата, с 2531 года командир взвода, с 2532 по сей день командир штурмового отряда. Все верно?

____________________

1 – темно-серого цвета, состоит из рубашки с твердыми погонами, брюк навыпуск, черных ботинок. Под рубашку одевается белая футболка. Головной убор – фуражка с серым верхом и синим околышем. Ремень из искусственной кожи, кобура на правом боку, личное оружие пистолет типа АПСМ-17

– Абсолютно. Что бы вы хотели уточнить, товарищ подполковник? – я пока не смог понять, куда клонит собеседник, а потому решил плыть по течению и тупо отвечать на вопросы. Кстати, весьма неплохая тактика, когда не знаешь, чего от тебя хотят.

– У вас высшее техническое образование. Окончили очно гражданский вуз. Как же вы во Флот попали? – вздернул бровь подполковник.

– Все просто. Я окончил военную кафедру по специальности "Транспорт, техническое обеспечение и тяжелое вооружение малых штурмовых групп", военно-учетная специальность 02063. Попал под призыв, уклоняться не стал. Было интересно попробовать себя во Флоте.

Ну да, с работой пролетел после выпуска, вот и не стал кочевряжиться. Обычно около двадцати процентов выпускников военных кафедр призывают в ряды, так сказать, вот я и попал под раздачу. Причем весьма удачно. Служба оказалась интересной и где-то даже захватывающей. Потому, отслужив положенный срок в технической службе, остался во Флоте, но уже по контракту.

– Срочную служили в технической службе?

– Да, техник-лейтенант патрульного фрегата, командир группы технического обеспечения штурмового отряда. Занимался обслуживанием абордажных ботов, тяжелого вооружения и индивидуального снаряжения бойцов.

– Значит, с оружием хорошо знакомы… – удовлетворенно хмыкнул безопасник.

– Так точно. А когда контракт заключил, попал в штурмовой отряд, на место командира отделения техподдержки. Тут уж пришлось непосредственно в боевых операциях участвовать, корабли и базы штурмовать. Один раз в передрягу попали, на пиратской базе в системе Росс-128. Есть там планетенка, Угрюмая называется. При высадке накосячили, нарвались на сопротивление. Челнок с командиром отряда ракетой разнесли, а взводных в самом начале штурма выбили. Пришлось принять командование. После той заварухи предложили вакантное место командира взвода. Я отказываться не стал. Общая тактическая подготовка была, еще коллеги поднатаскали, в общем, прижился на новой должности. А потом курс переподготовки прошел, подтянулся до необходимого уровня.

– Занятно, – безопасник кивнул и что-то пролистал на мониторе. – Вот тут написано, что вы дважды проходили курсы повышения квалификации. Можно подробнее?

– Конечно. Через год после назначения отправили меня на стажировку в систему Барнарда, в Центр подготовки десантных войск.

– На Соллерсе? – оторвался подполковник от монитора.

– Так точно. Там крупная база. Прошел курс полевой и общефизической подготовки офицера Десанта. Полгода на шарике парился – стрельбы, марш-броски, высадки-захваты и прочее в том же духе. У нас во Флоте специфика немного другая, но знания и навыки лишними не стали.

– А вторые курсы?

– Это в прошлом году, на Болле, система Росс-614. Тоже шесть месяцев, подготовительный офицерский курс Корпуса Егерей. У нас всякие эксцессы случаются, и на планетах в автономных условиях, бывает, действуем. Так что пришлось озаботиться овладением навыками выживания в дикой природе, – улыбнулся я.

Да уж, бывает… Свежи еще воспоминания. Но это совсем другая история, может, и расскажу когда-нибудь.

– Любопытно… – выдал новое слово безопасник. – И как же вас командование за последние три года дважды на такие длительные сроки из действующей части отпускало?

– Понимаете, товарищ подполковник, у нас работа достаточно специфическая. Патрульный дивизион действует в основном против пиратов. Поэтому офицер штурмового отряда, а тем более командир, должен обладать навыками ведения боевых действий как в условиях космических кораблей, так и в условиях наземных баз. Профессиональным военным это все преподается в Академии, а у меня базовое образование гражданское техническое. Пришлось наверстывать. А так как в Академию я уже ни по возрасту, ни по званию, ни по должности не прохожу, выход один – стажировки в профильных спецзаведениях, которые офицеры проходят. Поэтому мой уровень подготовки в смежных дисциплинах значительно выше, чем у среднестатистического офицера Морской Пехоты.

– То есть, можно сказать, что вы достаточно универсальный специалист, – заключил безопасник. – А увлекаетесь вы чем, помимо основного рода деятельности?

– Хобби?.. – я на секунду задумался. – Вообще в жизни своей я занимался много чем, но страсти всего две – боевые искусства и история техники, особенно военной.

– Разрешите полюбопытствовать? – по лицу подполковника невозможно было понять, всерьез он интересуется, или так, разговор поддержать. Говоря это, он вообще на мониторе что-то пристально рассматривал.

– Ну, боевыми искусствами я с детства увлекаюсь, насмотрелся старинных азиатских фильмов. Занимался всем понемногу, от бокса до самбо, в соревнованиях участвовал. А в университете серьезно занялся ушу винчун. Да и сейчас, помимо обязательных армейских комплексов, практикую помаленьку.

– Холодным оружием владеете?

– Ножевой бой в рамках армейской программы. Немного занимался шестом и ножами-бабочками, но чисто любительски, серьезной подготовки не имею.

– А второе хобби? – напомнил безопасник.

– История военной техники? Тоже практически со школьной скамьи увлекся, отец заразил. Он у меня кандидат исторических наук, директор Самарского филиала "Оружейной палаты". Занимался изысканиями в области старинного вооружения. Книг по тематике дома полно, вот я и втянулся.

– Ну что ж, не смею больше задерживать, – подполковник встал и протянул руку для пожатия. – Было весьма приятно побеседовать.

– Мне тоже, товарищ подполковник…

Все это я вспомнил, застыв по стойке "смирно" и пожирая глазами проходящего к президиуму Калинина. Занятно, как он выражается. Ну что ж, будем посмотреть, чем вторая наша встреча закончится.

Прибывшие заняли места за командирским столом, причем лейтенант-безопасник тут же занялся установкой информера.

– Здравствуйте, товарищи офицеры! – поприветствовал Борщевский присутствующих, то есть нас.

– Здражлатащплкник!!! – вернули мы любезность в пять луженых глоток.

– Вольно, садитесь! – командир дивизиона дождался, пока прекратится шум в зале, и продолжил: – Товарищи офицеры! Не буду долго вас терзать неведением, сразу приступим к делу. Для начала познакомимся. Капитан-лейтенант Тарасов!

– Я!

– Командир штурмового отряда фрегата "Отважный", прошу любить и жаловать, – ухмыльнулся мой начальник. – Присаживайтесь, капитан.

– Капитан Гречко!

– Я! – поднялся сидевший ближе всех русоволосый крепыш.

Возрастом уже далеко за тридцать. Роста чуть ниже среднего, широкоплечий, с тяжелой челюстью и стальным взглядом, он производил впечатление серьезного дядечки. Чувствовалась в нем стать опасного зверюги типа медведя.

– Командир разведроты третьего полка Пятой Гвардейской дивизии Десанта. Присаживайтесь.

– Старший лейтенант Матвеев!

– Я!

– Командир взвода артиллерийской разведки Второй Отдельной Самоходно-артиллерийской бригады, Пятая Гвардейская дивизия.

Вставший в дальнем углу брифинг-зала офицер был почти полной противоположностью капитана Гречко – такой же невысокий, но сухой и жилистый, он больше походил на подростка, чем на побитого жизнью мужика. Да и молод был – лет двадцать пять на вид, не больше. Если от капитана веяло некой кряжистостью и крестьянской основательностью, то Матвеев был подвижен, как ртуть, и невероятно ловок, если судить по плавности и грации движений. Этакий дикий кот на охоте. Оно и понятно – артиллерийская разведка совсем не то, что разведка войсковая – мотаться ребятам приходится столько и по таким местам, что поневоле высохнешь, весь жир растерямши.

– Присаживайтесь, старший лейтенант. Лейтенант Котов!

– Я!

– Сотрудник спецподразделения "Вымпел" управления "Космос" СБФ.

Ага, коллега безопасников. Совсем молодой парнишка со средней во всех отношениях внешностью: средний рост, среднее телосложение, незапоминающееся лицо ярко выраженного славянского типа, русоволосый… Полевой агент. Таких еще рейнджерами называют. Специально подготовлен для длительных автономных действий в условиях населенных планет. Несмотря на возраст тот еще волкодав.

– Присаживайтесь. И, наконец, мичман Алексеев.

– Я! – поднялся со своего места полноватый мужик в форме флотского2 техника.

– Техническая служба Флота, специалист по коммуникационным системам и системам навигации среднетоннажных кораблей. Присаживайтесь.

____________________

2 – флотский технический персонал на борту и на базах носит светло-голубой комбинезон с мягкими погонами, на которые одеваются фальш-погоны со знаками различия. Штанины навыпуск, ботинки черного цвета. Под комбинезон полагается белая футболка. Головной убор – светло-голубая пилотка. Ремень из искусственной кожи черного цвета, кобура на правом боку. Личное оружие – пистолет типа АПС-17, носится только на борту.