– Может быть, взять напрокат велосипед?

– Попробуйте. Страна управляется местными партийными лидерами, как в былые времена военачальниками. Они устанавливают правила, а центральное правительство в Ханое добавляет запреты для иностранцев. Настоящий кошмар. Но обычно можно обойти запреты, давая взятки нужным людям. Когда я там был, пять баксов творили настоящее чудо. О'кей?

– О'кей.

– Между населенными пунктами ходят междугородние автобусы – пыточные автобусы, как их называют. Поймете почему, если придется ехать. И разумеется, старая французская железная дорога вдоль побережья. Ее восстановили, и она действует. Билеты во время Тета не достать, но пятерка даст вам доступ на все, что движется, кроме самолетов. Тем более что местных самолетов следует избегать – слишком сильный за ними присмотр.

– Я не упоминал, что собирался в Арубу?

– Этот маршрут более содержательный, и погода будет не хуже.

– Тогда продолжайте.

– Спасибо. – Конуэй кивнул головой. – По поводу транспорта, подкупа и прочего вы можете советоваться с сайгонским связным. Он знает, где и за какой кончик потянуть. Но не особенно вдавайтесь в подробности.

– Хорошо.

– К тому времени, когда вы доберетесь до Хюэ, мы, если повезет, будем располагать сведениями, где расположена деревня Тран Ван Вина Тамки. И поскольку будет праздник Нового года, много шансов за то, что вы там застанете родственников нашего клиента. Идет?

Я посмотрел на него.

– Сдается мне, мистер Конуэй, что информация об убийстве поступила не несколько дней, а несколько недель или даже несколько месяцев назад. А вы ждали Тета, чтобы послать меня во Вьетнам, потому что в Тет, как вы справедливо заметили, все вьетнамцы съезжаются в родные деревни, а полиция и служба безопасности сбиваются с ног.

Мой собеседник улыбнулся:

– Я не в курсе, когда поступила эта информация. И не в курсе, что знают ваши боссы, чего не знаете вы и, возможно, не знаю я. Но очень удачно, что вы были во Вьетнаме во время праздника. Во время Тета шестьдесят восьмого года коммунисты ловили вас со спущенными штанами. У вас есть возможность их отблагодарить.

– Интересная мысль. Восстановление симметрии – что-то вроде весов правосудия. Но пошла эта месть в крысиную задницу! У меня нет никаких личных мотивов. Я просто выполняю свою работу. Ясно?

Конуэй не ответил.

– Таким образом, ваш контакт в Хюэ в воскресенье. Но если по каким-либо причинам он не состоится, запасной день – понедельник. С вами свяжутся в гостинице. Однако если не произойдет и этого, значит, пора быстро сматываться из страны. Уяснили?

Я кивнул.

– Тогда продолжим. Предположим, что все сложилось хорошо, в этом случае во вторник вы покидаете Хюэ. Это самая трудная часть вашей поездки: вам любыми доступными средствами необходимо добраться до Тамки и сделать это за два, максимум за три дня. Почему? Потому что праздник Тет продолжается четыре дня после Нового года и все, кто съехался в родные пенаты, остаются там именно столько времени, а уже потом возвращаются по домам. Возможно, Тран Ван Вин постоянно проживает в Тамки, но нам это неизвестно. Лучше быть в деревне, когда и он будет там. Согласны?

Я снова кивнул.

– В любом случае, – продолжал Конуэй, – удачи, неудачи, провокации, вам следует возвратиться в Ханой не позднее следующей субботы, то есть на пятнадцатый день поездки. Там вам заказан "Софитель-Метрополь". У меня для вас ваучер на одну ночь. – Он щелкнул пальцем по пластиковой папке. – В Ханое с вами могут выйти или не выйти на связь – не это главное. Главное, чтобы на следующий день вы уехали из страны – шестнадцатый, задолго до окончания традиционного двадцатиоднодневного тура.

– Я бы хотел осмотреть достопримечательности Ханоя.

– Ничего подобного: вы хотите убраться оттуда как можно быстрее.

– Что ж, это, пожалуй, даже лучше.

– У вас билет на воскресенье на "Китай-Пасифик" из Ханоя до Бангкока. А в Бангкоке вас встретят и выслушают отчет.

– А если попаду в тюрьму, визу придется продлять?

Конуэй улыбнулся, но ничего не ответил.

– Теперь о деньгах. В этой сумке тысяча американских баксов – десятками, пятерками и долларами, – все неподотчетные. Можете официально расплачиваться "зеленью" в Социалистической Республике Вьетнам. Там даже предпочитают американскую валюту. В этой же сумке миллион донгов – полтора бакса. Шучу – сотня, вам на развод. Но учитывая, что средний вьетнамец получает в год триста – четыреста долларов, вы вполне богатый человек. И еще тысяча долларов в дорожных чеках "Американ экспресс". Их принимают лучшие гостиницы и рестораны и иногда, по настроению, обменивают на донги некоторые банки. Представительства "Американ экспресс" есть в Ханое, Сайгоне и Хюэ. Это все сказано в вашем путеводителе. Где возможно, используйте собственную кредитную карточку. Деньги вам возместят. Армия назначила вам временную зарплату на период задания – пять сотен в день. Так что по возвращении получите кругленькую сумму. – Конуэй улыбнулся и добавил: – За время в тюрьме двойная такса.

Я посмотрел на него и понял, что он не шутил.

– За сколько дней? – спросил я.

– Не знаю. Не спрашивал. Но если хотите, выясню.

– Не стоит. Что еще?

– Как вас вытащить из страны. Я упомянул "Китай-Пасифик" из Ханоя. Но еще я сказал, что обстоятельства могут сложиться таким образом, что вам потребуется быстро смываться из другого места. На этот счет нами разработано несколько планов эвакуации. Хотите послушать?

– Я весь внимание.

Конуэй описал другие способы отъезда из Вьетнама: через Камбоджу, Лаос, Китай, на судне и даже на грузовом самолете из Дананга. Ни один мне особенно не понравился и не вызвал доверия, но я ничего не сказал.

– Теперь о Тамки, – продолжал Конуэй. – Это ваша цель до того, как вы вернетесь в Ханой. Так или иначе мы установим местонахождение деревни и, самое позднее, сообщим вам в Хюэ. Там, как я сказал, вы, вероятно, обнаружите много людей по фамилии Тран. Вам придется обзавестись переводчиком – вьетнамцы не сильны в английском. О'кей?

– О'кей.

– Вы немного говорите по-французски?

– Вот уж точно – немного.

– Люди старшего поколения и католические священники знают французский. Однако постарайтесь найти англоговорящего гида или переводчика. И вот еще что – не стоит говорить, что американец, который спрашивает всех и каждого о некоем парне из маленькой деревушки, не может не приковать к себе внимания. Так что подумайте, как с этим быть. Вы коп, вам приходилось с этим сталкиваться...

– Ясно. Давайте дальше.

– Мое личное мнение, – продолжал Конуэй, – Тран Ван Вин мертв. Скорее всего. Война, возраст и прочее. Если он убит в бою, то его тело где-нибудь в другом месте, как тело его брата в долине Ашау. Но в деревне в его честь наверняка сооружен семейный алтарь. Необходимо, чтобы вы точно удостоверились в его смерти. Сержант Тран Ван Вин, возраст между пятьюдесятью и шестьюдесятью, служил в Народной армии, участвовал в бою при Куангчи, брат погибшего Тран Кван Ли.

– Принято.

– Хорошо. Но с другой стороны, он, может быть, жив и находится в Тамки или где угодно.

– Согласен. И эта часть, как и цель моей миссии, мне не совсем понятна. Что мне делать с господином Тран Ван Вином, если я обнаружу его живым?

Конуэй посмотрел мне в глаза.

– А что вы скажете, если я прикажу его убить?

Мы не сводили друг с друга глаз.

– Скажу вот что: я его найду, а убивайте сами. Но для этого должна быть веская причина.

– Полагаю, вы ее обнаружите, если с ним поговорите.

– А потом кокнут меня.

– Не драматизируйте.

– Я думал, мы здесь только этим и занимаемся.

– Нет. Мы реалисты. И вот вам задание – четко и ясно: прежде всего необходимо установить, жив этот тип или нет. Если мертв, нужны доказательства. Если жив, выяснить, проживает ли он в Тамки или где-то еще. Затем поговорить с ним о том случае в феврале шестьдесят восьмого года и установить, что он помнит; предъявить набор фотографий, который мы вам передадим, и попросить идентифицировать убийцу. И еще: как вы узнаете из письма, Тран Ван Вин взял у жертвы кое-какие вещи. Мы забирали сувениры у мертвых, они тоже. Возможно, эти вещи по-прежнему у него или, если он умер, у его родных – персональный медальон, бумажник или что-нибудь еще. Это поможет установить личность убитого лейтенанта и свяжет Тран Ван Вина с реальным местом преступления, а если он жив, превратит в заслуживающего доверие свидетеля.

– Но нам не нужен живой, заслуживающий доверия свидетель, – заметил я.

Конуэй промолчал.

Я допил кофе.

– Итак, если я обнаружу Тран Ван Вина живым, я предъявлю ему набор фотографий, который вы, возможно, передадите мне, пока я езжу по стране, и выясню, сможет ли он узнать снятого на них человека. Затем узнаю, хранятся ли у него военные сувениры, и попытаюсь выкупить у него или, если он умер, у его родных. Может быть, вывезу его из Вьетнама или сниму на видеопленку. Или сообщу господину Игану из нашего посольства в Ханое его адрес, и будь что будет. А если Тран Ван Вин умер, вам нужны доказательства его смерти.

– Примерно так, – кивнул Конуэй. – Будем действовать по обстоятельствам. Свяжемся с вами в Сайгоне или, самое позднее, в Хюэ. Здесь еще спорят, как лучше поступить.

– Вы уж, пожалуйста, дайте мне знать, что решили.

– Непременно. Есть еще вопросы?

– Нет.

– Мистер Бреннер, – Конуэй перешел на официальный тон, – вы все поняли из того, что я вам сказал?

– И даже то, что вы мне не сказали.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Поняли все мои устные инструкции?

– Да.

– Есть еще ко мне вопросы?

– Могу я вас спросить, почему вы хотите укокошить этого парня?

– Этого вопроса я не понимаю. Что-нибудь еще?

– Нет.

Дуг Конуэй встал, и я поднялся следом за ним.

– Ваш рейс через час. Вы летите бизнес-классом, что вполне нормально для вашего положения. В визе в графе "Профессия" указано: "В отставке". Цель приезда – "туризм". Учтите, человека вашего возраста могут задержать в аэропорту Таншоннят и допросить. Я сам там провел полчаса в комнате для допросов лицом к лицу с ненормальным джентльменчиком. Держитесь холодно, не проявляйте враждебности и не отступайте от своей версии, а если зайдет разговор о войне, плетите, как это было ужасно для его страны. Понятно?

– То есть мне не следует упоминать, что я убивал вьетнамских солдат?

– Я бы не стал. Ничего хорошего из этого не выйдет. Но будьте откровенны и не отрицайте, что вы – ветеран и приехали навестить места, где когда-то служили молодым солдатом. Скажите, что были кашеваром на кухне или ротным писарем. Только не строевым пехотинцем. Как я понял, они этого не любят. Понятно?

– Принято.

– Из гостиниц с нами не связывайтесь. В гостиницах иногда делают копии отправляемых факсов, а потом их просматривает местная полиция. То же самое с телефоном. Набираемые номера, как во всем мире, регистрируются для оформления счетов, но их может потребовать полиция. К тому же не исключено, что телефоны прослушиваются.

Я все это знал, но в голове у Конуэя находился список вопросов, который он должен был со мной проговорить.

– После вашего прибытия в Сайгон, – продолжал он, – связной проверит, действительно ли вы поселились в отеле "Рекс". Местный звонок не вызовет никаких подозрений. Затем он отправит факс или электронное сообщение из безопасного места – американского делового офиса. Так что если вас не окажется в "Рексе", мы будем об этом знать.

– И что из этого?

– Наведем справки.

– Благодарю.

– В этом пластиковом пакете противомалярийные таблетки на двадцать один день. Их следовало начать принимать четыре дня назад. Однако не тревожьтесь: три дня вы проведете в Сайгоне, а там малярийных комаров немного. Еще есть антибиотики, но надеюсь, что они вам не потребуются. Не пейте некипяченую воду и остерегайтесь приготовленной не на огне еды. Вы можете заразиться гепатитом А, но пока проявятся симптомы, вы успеете вернуться домой. Если бы мы знали заранее, что поедете вы, вам бы сделали прививку против гепатита...

– Вы-то знали – я не знал.

– Тем не менее. В дороге почитайте путеводитель. Там же, в папке, перевод письма. Прочитайте, но во время пересадки в Сеуле избавьтесь.

– Нет, потащу с собой на контроль в аэропорт.

– Извините, мистер Бреннер, если во время инструктажа я вас обидел или задел профессиональное самолюбие. Я только следовал приказу. – Конуэй посмотрел на меня. – Карл сказал, что вы мне можете не понравиться. Но вы мне понравились. Вот вам дружеский совет: во время расследования вы можете обнаружить то, что вам не следует знать. И от того, как поступите со своими открытиями, будет зависеть то, как поступят с вами.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Здравомыслящий человек на моем месте тут же бы все бросил и отвалил. Но Дуг Конуэй рассчитал правильно: мистер Пол Бреннер был не из тех, кого могла испугать угроза. Мистера Пола Бреннера одолело любопытство: ему приспичило узнать, в чем тут дело. Потому что Пол Бреннер был полным придурком.

Конуэй прочистил горло.

– Во время пересадки в Сеуле вам придется долго ждать. Оставайтесь в зоне отдыха компании "Азиана". С вами могут связаться или передать информацию. А если задание отменят, это тот пункт, откуда вас вернут.

– Понятно.

– Могу я для вас что-нибудь сделать? – спросил Конуэй. – Что-нибудь сообщить, передать поручение? Личные дела?

– Пожалуй, да. – Я вытащил из кармана конверт. – Купите мне билет из Бангкока до Гонолулу. И закажите гостиницы: на несколько дней в Гонолулу, а затем на Мауи. По дням вот так. А это номер моей карточки "Американ экспресс".

Конуэй взял конверт, но при этом сказал:

– Боюсь, что вас захотят видеть в Вашингтоне.

– Мне плевать, чего там захотят. Я желаю провести две недели в раю. Обсудим все в Бангкоке.

– Хорошо. – Он положил конверт в карман. – Что-нибудь еще?

– Ничего.

– Тогда удачи. Берегите себя.

Я не ответил.