Утешительный приз

Азим покачал головой:

— Но ты ведь пока еще не помолвлен. Так что ничего плохого не будет в том, чтобы воспользоваться… последним моментом радости и удовольствия. Кажется, так говорят американцы?

Мадэни уставился в тонированное стекло окна и не стал продолжать этот разговор. Да, он не был официально помолвлен. Это правда. О его обручении с Навор будет объявлено в конце этого лета. Но он не был и свободен. И фактически не был никогда…

Эмили добралась до дому незадолго до полуночи. Она чувствовала себя одновременно измученной и воодушевленной. Помимо загадочного Дэна еще двое гостей Хендерсонов попросили сегодня ее визитные карточки. И как всегда, Хендерсоны щедро заплатили ей. Конечно, пришлось нанять кое-кого, чтобы справиться с готовкой и сервировкой стола, но, за вычетом всех расходов, у нее еще оставалась приличная сумма, которую она собиралась положить на свой счет в понедельник утром.

Ей пришлось трижды подниматься на четвертый этаж, чтобы перенести все из небольшого микроавтобуса в квартиру. В этой квартире Эмили жила и из нее же руководила своим бизнесом. Потом ей пришлось отогнать машину на платную стоянку через полквартала. Когда Эмили наконец снова оказалась дома, у нее появилось искушение немедленно повалиться на диван, но она потратила еще двадцать минут на то, чтобы убрать кастрюли, посуду для сервировки и другую утварь, а уже затем наконец водрузила гудевшие ноги на кофейный столик в так называемой гостиной.

Стопка почтовой корреспонденции под пятками привлекла ее внимание. У нее хватило времени только на то, чтобы бросить лишь беглый взгляд на все эти конверты перед тем, как она уехала сегодня к Хендерсонам. В основном это были счета. И только одно письмо требовало ответа. Эмили опустила ноги на пол и стала перебирать почту, пока не нашла то, что искала. Даже не вскрывая толстый конверт, Эмили знала, что найдет внутри, — приглашение на свадьбу своей младшей сестры.

Чертыхнувшись, Эмили отогнула уголок конверта и извлекла лист плотной почтовой бумаги цвета слоновой кости. Качественная бумага и выгравированные буквы стоили ее родителям целого состояния, но для Элли им никогда ничего не было жалко.

Младшая сестра Эмили, по их мнению, никогда не могла сделать ничего плохого. Даже факт, что она обручилась с бывшим женихом Эмили, который тогда еще не был бывшим, не вызвал нареканий у родителей. Более того, Эмили даже призывали проявить «больше понимания», а позже говорили, что она должна быть «счастлива», что ее взбалмошная младшая сестренка наконец угомонилась.

«Элли Лорин Мерит и Рид Дэвид Бенедикт, вместе со своими родителями, просят оказать им честь своим присутствием на их свадьбе…»

Не став читать дальше, Эмили скомкала приглашение в руке. Из уважения к дереву, которое срубили для производства этой бумаги, она решила выбросить листок в корзину для бумаг, а не в мусор. Но она не собиралась оказывать честь Элли и Риду своим присутствием, как и внимать просьбе матери быть на этой свадьбе в платье для подружек невесты. И дело было не в том, что Эмили не могла простить их. Ей хотелось думать, что она выше этого, несмотря на их чудовищное предательство. Нет, дело было в том, что никто из них не подумал о том, какую боль ей причинили, и никому даже в голову не пришло принести какие-то извинения.

— Это судьба, Эм. Ответ на мои молитвы. Рид и я были созданы друг для друга, — имела она наглость заявить. Как будто Эмили было легче оттого, что она узнала, что ее сестра была страстно влюблена в ее бойфренда.

Рид оказался не столь романтичен. Он возложил ответственность за свою неверность на саму Эмили.

— Если бы ты не была вечно так занята обслуживанием торжеств, ты смогла бы заметить, как несчастлив я был, — сказал он, когда она услышала об их романе.

Это его откровение больно резануло ее.

— У меня бизнес, Рид.

— Не напоминай мне. — Он недовольно фыркнул. — Ты теперь весьма востребована.

— Не хочешь ли ты сказать, что я должна извиниться за то, что успешна?

— Нет. Но ты не должна делать вид, будто удивлена, что я нашел кого-то еще.

— Этот кто-то — моя сестра! — взорвалась Эмили. Рид только пожал плечами:

— Элли понимает меня. Ее совершенно не интересует бизнес и работа до упаду. Она хочет поддерживать меня, чтобы я имел возможность заняться своей карьерой.

— Значит, женщины не могут осуществлять свои мечты? Ты это хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что ни один мужчина не захочет, чтобы ему отводилась второстепенная роль в честолюбивых замыслах женщины!

Рид, ясное дело, считал, что женщине следовало приходить в восторг от второстепенной роли в мужских замыслах!

Эмили решила, что, если бы ей было предоставлено право на то, чтобы выбрать только одну настоящую любовь, для ее сердца было бы безопаснее выбрать кулинарное искусство.

ГЛАВА 2

Несмотря на то что накануне легла поздно, Эмили по привычке поднялась еще до восьми. Она была жаворонком, хотя в эти дни ей часто приходилось работать допоздна. Кофеин — и притом в больших количествах — помогал ей держаться на ногах.

Из окон ее небольшой квартиры в Ист-Виллидж открывался довольно скучный вид на узкую улицу. Помимо маленькой спальни в квартирке были безнадежно устаревшая ванная и тесная гостиная, одновременно служившая кабинетом. И только кухня здесь представляла собой настоящее произведение искусства.

Когда Эмили и Рид поселились здесь несколько лет назад, поделив между собой первоначальный взнос и ежемесячную оплату, габариты кухни не выдерживали никакой критики, хотя другие помещения не требовали особого простора. Но только после того как Рид собрал свои вещи и ушел, Эмили произвела переделку, которая касалась именно кухни. Был выброшен кухонный блок, представляющий собой прилавок с холодильником и капризной электроплитой. Была сломана стена, заменена водопроводная система. Новая кухня, занявшая площадь трех других помещений, теперь была оборудована газовой плитой с несколькими конфорками, двумя духовыми шкафами и промышленным холодильником. В кухне появились большие рабочие столы для приготовления пищи и вместительный шкаф для многочисленных кастрюлей, сковородок, кухонных приспособлений и приборов.

В этот период такая жизнь вполне устраивала Эмили. Одно из преимуществ работы дома заключалось в том, что ее ежедневная дорога на работу ограничивалась дюжиной шагов, притом что она продолжала оставаться в пижаме.

Вот и сегодня Эмили сидела за своим компьютером, внося изменения в ингредиенты в рецепт жареной утки, когда услышала стук в дверь. Взглянув в глазок, она чертыхнулась.

Дэн!

Гладко выбритый и при галстуке. Он выглядел не менее элегантным и изысканным, чем у Хендерсонов предыдущим вечером. А на ней между тем помятые брюки на завязке и облегающая белая футболка, которая не скрывала, что Эмили без лифчика. Что уж говорить о том, в каком состоянии были ее волосы…

А она еще переживала за свой вчерашний вид! Когда она попросила Дэна объявиться, ей следовало сказать более четко, что имеется в виду — позвонить по телефону. И с какой стати, подумала она сейчас, ей пришла в голову идея указать свой адрес на визитной карточке?

Слегка поправив пальцами волосы в надежде придать им более приличный вид, Эмили сбросила дверную цепочку. Открыв дверь, отступила за нее таким образом, чтобы были видны только ее голова и одно плечо. Изобразив широкую улыбку, она приветственно произнесла:

— Дэн, привет. Какой сюрприз!

— Доброе утро. Вы не ждали меня?

— Нет. — У нее вырвался нервный смешок. — Вы правы. Я не ждала вас. Прошу прощения.

— Но мне казалось, что мы договорились на сегодняшнее утро. Вы же сказали, что я могу объявиться у вас в любое время после девяти.

— Да. — Она деликатно откашлялась. — Позвонить.

Он прикрыл глаза и поморщился:

— Вы ждали, чтобы я позвонил? Приношу свои глубочайшие извинения за это вторжение. Я позвоню вам позже. — Дэн наклонил голову и сделал шаг назад.

Эмили усомнилась в том, что он испытывает какие-то трудности с пониманием английского. Но зато его искреннее смущение помогло ей избавиться от собственной неловкости.

Когда Дэн повернулся, чтобы уйти, она, дотронувшись до его руки, попросила:

— Не уходите. Вы уже здесь, а я сейчас свободна. Только дайте мне несколько минут, чтобы я могла одеться.

Несмотря на приглашение, он замешкался на пороге.

— Вы уверены? Мы могли бы перенести нашу встречу. Я не хочу доставлять вам какие-то неудобства.

В кои-то веки мужчина не хотел доставлять ей неудобства!

«Вы женаты?» Этот глупый вопрос едва не сорвался с ее губ. Но Эмили лишь сделала ему знак свободной рукой и сказала:

— Какая чепуха! Пожалуйста, входите.

Смущение заставило ее тем не менее уйти, не дожидаясь, пока Дэн войдет. Входная дверь в квартиру еще не успела закрыться, а Эмили уже была в своей спальне и перебирала вещи в забитом шкафу в поисках чего-то приличного, что можно было бы надеть.

Будучи старшим отпрыском и единственным сыном правителя своей страны, а также президентом процветающей компании, занимающейся экспортным бизнесом, Мадэни часто прилетал из своей родной Кашакры в Соединенные Штаты. Благодаря своему образованию он свободно говорил на семи языках. Поэтому, когда Эмили Мерит разрешила ему объявиться утром после девяти, ему следовало быть просто сообразительней. Дэн и не представлял, что все может так обернуться. Откуда ему было знать, что адрес, указанный на визитной карточке, окажется ее домашним адресом? Или что она откроет дверь в тонкой белой футболке, обрисовывающей соблазнительную грудь, и окажется такой сексапильной?

В это утро Дэн проснулся с мыслями об этой девушке. Сейчас, увидев, как она поспешно убегает в своем тонком обтягивающем одеянии, он понял, что мысли о ней не дадут ему сегодня сосредоточиться ни на чем другом. Ему бы следовало уйти, но вместо этого, кляня себя, Дэн вошел в ее квартиру.

Маленькая гостиная вела в удивительно просторную кухню. «Такая кухня может быть мечтой кулинара», — подумал он, заметив сдвоенный духовой шкаф у дальней стены и многоконфорочную плиту из нержавеющей стали. Что же касается целой батареи каких-то агрегатов на кухонном прилавке, то назначение всех их, за исключением кофеварки, было ему совершенно неведомо. Будучи большим любителем хорошей еды, он никогда ничего не готовил сам.

Общая площадь этой квартиры была меньше самой маленькой спальни в апартаментах высотной башни «Марк», в которых Дэн постоянно останавливался во время своих частых визитов в этот город, но Эмили очень рационально использовала каждый дюйм площади. Элегантные полки занимали в кухне все стены от пола до потолка, а в гостиной зоне компьютер и принтер убирались в большой шкаф. Его дверцы были сейчас распахнуты, что позволяло увидеть шторку, закрывающую экран компьютера, и множество записок, приколотых к внутренней поверхности дверец.

Эмили очень находчиво использовала стопки кулинарных книг в качестве опор, на которых разместила овальной формы стекло, — получился кофейный столик. Накрытый чехлом диван позади него был единственной в этой комнате данью комфорту, но внимание Дэна привлек яркий плед, брошенный на спинку дивана. Он сразу узнал тонкую искусную работу и старинный орнамент. Этот плед был сделан в его стране.

— Выпьете кофе?

Дэн обернулся на звук голоса Эмили:

— С удовольствием, спасибо.

Он пошел следом за ней на кухню, где она налила ему чашку.

— Сливки, сахар?

— Нет. — Дэн уже привык к вкусу здешнего напитка, хотя предпочитал сладковатую разновидность кофе, популярную в его стране.

Эмили опять забрала свои орехового цвета волосы в пучок, как и накануне вечером, но на этот раз он был несколько более небрежный и, конечно, без всякой сеточки. У Дэна мелькнула мысль, что лучше бы Эмили оставила волосы распущенными, какими они были, когда он пришел. Ему понравилось, как они непокорной волной обрамляли ее лицо, а потом падали чуть ниже плеч. Розовая блузка подчеркивала ее тонкую талию. Светло-коричневые брюки напоминали стилем мужские, но при этом подчеркивали стройные бедра. Пара изящных туфель-лодочек, выглядывающих из-под брючных манжет, завершала элегантный наряд.

Поймав себя на том, что смотрит на нее не отрываясь, Дэн отвел взгляд:

— У вас потрясающая кухня.

— Спасибо. Мне нравится.

— Вы ее сами переоборудовали?

— Да, меньше года назад все здесь переделала. — Что-то в выражении лица Эмили изменилось, и она, похоже, с некоторым вызовом вздернула подбородок. — Мой бизнес расширяется, поэтому я решила выложиться полностью. Кроме того, я провожу здесь большую часть своего времени, работаю ли на клиента или готовлю просто так, из любви к искусству. — Она села на один из табуретов.

Дэн примостился на соседнем:

— Вы готовите… «из любви к искусству»?

— Ничего не могу с собой поделать, я просто обожаю кулинарию.

Его взгляд скользнул по ней, остановившись на тонкой талии.

— И при этом вы такая… мелкая.

Эмили на секунду опешила, а затем расхохоталась.

— Мне не следовало так говорить. Простите.

— Да не извиняйтесь! — Эмили дотронулась до его руки. — Не могу представить себе ни одной женщины, которой не понравилось бы услышать, что она не толстая.

Дэн почувствовал, что краснеет. Вот уже второй раз за последнее время он приходит в замешательство. Дэн не привык попадать впросак, особенно когда это касалось женщин…

— Я произнес это только потому, что многие кулинары, которых я знаю… более плотного сложения, — сказал он, стараясь быть дипломатичным.

Она вздохнула:

— К сожалению, это издержки профессии. Необходимость снимать пробы может пагубно сказаться со временем.

— Как же вам удалось избежать этого?

— Физические упражнения и трата нервной энергии. Я занимаюсь гимнастикой в группе. Стараюсь делать это хотя бы три раза в неделю. А в остальное время нервничаю — во всяком случае, так утверждает моя помощница.

— Вы давно занимаетесь этим бизнесом?

— А почему вы спрашиваете? Не хотите подписывать со мной контракт?

— Нет, что вы! Но иногда достаточно просто устной договоренности.

— Я предпочитаю, чтобы был подписан контракт, — ответила Эмили. — В этом нет ничего оскорбительного. Мне просто так легче вести бизнес, поскольку, вы уж извините, слову не каждого человека можно доверять.

— Это правда, — кивнул Дэн, думая о предстоящих в этот день сделках, которые надо было подписать. — С юридической точки зрения всегда лучше иметь документ. Говорю так, потому что занимаюсь экспортным бизнесом… помимо всего прочего.

— Могу я задать вам один вопрос?

Он кивнул, и Эмели продолжала:

— Ваш акцент… Никак не могу определить его происхождение.

— Я из Кашакры.

Теперь Мадэни подумал о своей родной стране, по которой соскучился. Прошел месяц с тех пор, как он покинул ее. Кашакра находилась между горами с одной стороны и полосой пустыни — с другой. Благодаря стараниям его отца в стране удавалось избегать беспорядков, от которых страдали некоторые другие соседние страны. Долгом Мадэни было продолжить эту традицию. Его задачей было также следить за тем, чтобы экспортный бизнес, начало которому положил именно он, продолжал развиваться Эмили сдвинула брови:

— Я никогда не была особенно сильна в географии, но, насколько представляю, это где-то на Ближнем Востоке?

— Да. Рядом с Саудовской Аравией. Хотя мы не обладаем нефтяными богатствами, как соседи, наш народ богат в другом отношении.

— В каком же?