Я подарю тебе все…

– Тогда почему же вы спрашиваете? – Я с недоумением посмотрела на него.

– Подумал, что он у вас, – просто ответил Дмитрий Сергеевич и улыбнулся наглой улыбкой. Хам по убеждению – каковым он был от рождения – не смог не проявиться и здесь.

– У меня его нет и быть не может, – сухо сказала я. – Это я к тому, чтобы вы больше не тратили время, пытаясь разыскать его в моих апартаментах.

– Я приму это к сведению, – кивнул Ковалев. – И все-таки непонятно, где же он?

– Ну так позвоните ему! – раздражаясь, посоветовала я. – Раз уж вас так тревожит его отсутствие.

– А вас? – спросил Дмитрий Сергеевич.

– Меня тоже, но только как пропавшего компаньона, – отрезала я.

– Так и меня только из-за этого! – всплеснул руками Ковалев. – Если бы мы приехали сюда, как простые туристы, мне бы и в голову не пришло напрягаться и гадать, в каких злачных местах проводит время этот добропорядочный гражданин!

– Если Зайцев к вечеру не вернется, дайте мне знать, – сказала я Ковалеву и отошла в сторону.

Зайцев не появился и к вечеру. Около восьми часов в мой номер как-то нервно постучали. Открыв дверь, я увидела на пороге Дмитрия Сергеевича Ковалева. Лицо у него было недовольное.

– Добрый вечер! – буркнул он. – Позвольте войти?

– Прошу! – Я широко распахнула дверь. – Вы пришли проверить, не прячется ли у меня Зайцев? Можете поискать. Особенно тщательно осмотрите шкафчик с аптечкой, он в ванной комнате.

Ковалев проигнорировал мой сарказм, прошел в комнату и уселся в кресло, вытянув ноги.

– Позвоните ему, – попросил он.

– А вы разве не можете этого сделать?

– Я звонил! – почему-то вытаращив глаза, сообщил мне Дмитрий Сергеевич. – Он сбрасывает мой звонок. – И, не удержавшись, выругался в сторону: – Старый козел! – Повернулся ко мне и уже спокойнее произнес: – Позвоните, может быть, вам он ответит. К вам он явно питает куда большую симпатию, чем ко мне!

– Не ревнуйте, это плохое чувство, – бросила я, беря свой мобильный и набирая номер Зайцева, которым снабдил меня Мирошников.

Потянулись долгие гудки – Михаил Петрович не торопился отвечать и мне, хотя вызов не сбрасывал. Я уже хотела было отключить связь, как вдруг услышала голос начальника службы безопасности:

– Ж… Же-неч-ка? – по слогам произнес он.

– Михаил Петрович, где вы пропадаете? – строго спросила я.

– Я? Я сам не знаю, Женечка! Тут все вокруг такое… непонятное! Но интересное-е-е! Хи-хи-хи! – заливисто засмеялся начальник охраны.

– Михаил Петрович, вы что, пьяны?! – воскликнула я.

– Я? Да вы что! Ни в одном г-глазу! Со мной все в п-порядке. Вот вы, Женечка, отказались от м-моей компании, а в-вот н-нашлись люди, к-которые оценили мой ум, д-душу, обаяние и…

– И кошелек… – обреченно выдохнула я. – Михаил Петрович, вы где?

Нахмурившийся Ковалев быстро поднялся с кресла, подошел ко мне и решительно выдернул телефон из моих рук:

– Вы где шляетесь?! – рявкнул он в трубку.

– А это н-не твое д-дело, аптекаришка! – с презрительной гордостью произнес Зайцев, и я прекрасно услышала его слова. – Ай! Хулиганка! – снова хихикнул он.

Судя по посторонним звукам, какому-то лепетанию и шуршанию, рядом с ним явно кто-то был.

– А ну-ка, быстро в отель! Немедленно! Кому я сказал?! – зашипел Ковалев в бессильной ярости.

– А это видал? – наглым тоном спросил Зайцев.

Ковалев, конечно, ничего не видал, но догадался, что Зайцев, видимо, показывает ему комбинацию из трех пальцев.

– Да что же это такое! – в сердцах воскликнул Ковалев. – Где этот идиот?!

– Михаил Петрович! – заговорила я уверенно и спокойно, вырвав трубку у Ковалева. – Давайте я за вами приеду. Скажите, пожалуйста, где вы находитесь? Я для вас ужин сохранила! – Это была самая беспардонная ложь, но, честное слово, если благодаря ей Зайцев сообщит мне свои координаты, я, не задумываясь, оплачу его обед в здешнем ресторане и спишу все расходы на Мирошникова.

Но Зайцев отказался включать мозги. Он попытался сманипулировать мною, как сбежавший из дома от злых родителей ребенок-подросток.

– Вот в-вы, Женечка, м-меня б-бросили, н-не оценили… – пьяно всхлипывал он.

– А другие люди оказались гораздо проницательнее, я поняла, – перебила я его, жалея в душе, что недавно поспешила ускользнуть от Зайцева. Мне следовало хотя бы проводить его в отель и убедиться, что он благополучно добрался до своего номера.

– Да! – с вызовом произнес Михаил Петрович. – А п-посему с-сегодня в-вы м-меня не ждите. Спокойной н-ночи вам! В одиночестве. А м-может… Хи-хи-хи! – снова залился он дурашливым смехом. – С Ковалевым в-вам будет веселее? Только я в-вам по б-большому с-секрету с-скажу… – Зайцев понизил голос: – он б-без «виагры» в п-постель н-не л-ложится!

Стоявший рядом со мной Ковалев густо побагровел, прекрасно расслышав последнее замечание своего коллеги. Он явно не ожидал с его стороны подобного вероломства и вознамерился выхватить у меня трубку, чтобы с максимальной откровенностью сообщить распоясавшемуся начальнику охраны, что он о нем думает. Но я, беспокоясь об участи своего ни в чем не повинного телефона, увернулась и быстро скрылась с трубкой в руке в ванной комнате.

– Михаил Петрович! – повысила я голос. – Еще раз взываю к вашему разуму. Скажите, где вы, и я немедленно приеду за вами!

– Я? Я… н-не з-знаю, где я… – Зайцев вдруг заговорил, растягивая слова, словно пребывал в полной растерянности.

Через пару секунд я услышала очередное хихиканье. И реплику:

– Спокойной ночи, м-малыши!..

Начальник охраны отключил телефон, я несколько раз попыталась набрать его номер, но он упорно игнорировал мои звонки. Вздохнув, я вышла из ванной комнаты.

– Ну что? – бросился мне навстречу Ковалев.

– Дело плохо, – поделилась я с ним своими соображениями. – Он явно невменяем.

– Черт бы его подрал! – выругался Ковалев.

– Надеюсь, черт до него все же не доберется, – невесело усмехнулась я. – И что сам Зайцев до чертей не обдолбается.

– Вот идиот! Вот идиот! – не успокаивался Ковалев, меряя пространство моего номера аршинными шагами. – Чтоб я еще раз с ним связался! Говорил же Мирошникову – давай я сам полечу! Нет, говорит, с ним будет надежнее! Надежнее! – передразнил он своего шефа. – Вот теперь думай, куда его еще занесет и каких дров он наломает!

– Вы пока что ступайте к себе, – сказала я, во время тирады Ковалева обдумав сложившееся положение и свои дальнейшие действия. – А я проедусь по городу, постараюсь его найти.

– Думаете, вам это удастся?

– Не знаю, но шансы есть, – честно призналась я. – Амстердам не так уж велик, как кажется. Особенно его центр. Я ведь уже столкнулась сегодня с Зайцевым в городе, а потом и с вами, в сувенирной лавке, причем совершенно случайно. Так что вполне вероятно, если я поищу целенаправленно, то обнаружу нашего шалуна. Если только он не направился куда-нибудь на злачные окраины или не вздумал сплавляться на байдарке по водам славного Амстела.

– Вот послал же бог помощничка! – продолжал сокрушаться Ковалев.

– Хватит причитать! – оборвала я его. – Сидите в своем номере, будьте на связи!

– Вам не понадобится моя помощь? – с явной надеждой на отрицательный ответ осведомился Ковалев.

– Сама справлюсь! – проворчала я.

– А вы что, пешком отправитесь на поиски?

– Нет, на вашем велосипеде, – огорошила я его.

– Что? – поразился Ковалев.

– А что такого? Самый удобный способ. Пешком я сотру себе все ноги, а из окна такси ничего не видно. Так что ваш велик – оптимальный вариант.

– Ну… Хорошо, хорошо, ладно, – немного поломавшись, не очень охотно признал мою правоту Ковалев. – Только я прошу вас быть очень осторожной, очень!

– Я буду следить за вашим двухколесным другом, как за собственной фигурой! – пообещала я, выходя из номера и приглашая Ковалева сделать то же самое.

Сдав ключ портье, я прошла на улицу. Дмитрий Сергеевич плелся за мной хвостом и нудно канючил о том, чтобы я не оставляла его велосипед без присмотра. Утомленная его нытьем, я поскорее запрыгнула на сиденье и крутанула педали, сорвавшись с места. Я не обернулась и сразу выжала из велосипеда максимальную скорость.

Был уже очень поздний вечер, на город опустилась темнота, но электрическое освещение позволяло мне прекрасно ориентироваться на местности. Для начала я объехала ближайшие окрестности, без особых расчетов на успех. Очистив свою совесть и убедившись, что Зайцева нет, я продолжила поиски. Периодически я набирала номер сотового Михаила Петровича, выслушивала длинную череду гудков и снова убирала телефон. Зловредный начальник охраны совершенно не намеревался отвечать мне.

Через некоторое время я поняла, что велосипед мне только мешает, и задумалась о том, куда бы его пристроить. Оставлять соблазнительно сияющий велик без присмотра рискованно – я не сомневалась, что в случае пропажи своего драгоценного имущества зловредный Ковалев не упустит возможности содрать с меня его стоимость. Пришлось вернуться в отель, сдать на руки владельцу, убедиться, что Зайцев по-прежнему где-то болтается, вновь отправиться в путь.

Я шла наугад, заглядывая в каждое встреченное на пути кафе и сразу же покидая его, как только видела, что Зайцева там нет. При этом я совершенно не озадачиваясь мыслью, что подумают обо мне посетители и персонал – в такой индифферентной ко всему стране, как Нидерланды, подобные комплексы просто неуместны.

Попутно я старалась размышлять логически. Обойти абсолютно все питейные заведения Амстердама – такое мне явно не под силу. Я вспомнила, на какой остановке сошла с трамвая. Зайцев тогда поехал дальше. Но что-то мне подсказывало, что долго бы он в трамвае не усидел: неугомонный начальник охраны наверняка вышел на следующей остановке. Конечно, потом он имел все шансы попасть бог знает куда, но все же отталкиваться мне следовало от этой точки.

Пришлось пойти на остановку и сесть в трамвай, благо, они ходили очень часто. Быстро и плавно скользя по рельсам, трамвай донес меня до нужного места, где я благополучно его покинула. Выйдя, я остановилась, осматриваясь. Михаил Петрович, разумеется, не сидел на скамейке на остановке, дожидаясь меня. Почему-то меня это совсем не удивило.

Вздохнув, я побрела вперед. Сильно усложняло задачу то, что Зайцев был налегке – то есть без машины. Наткнувшись на его припаркованный автомобиль, я бы достаточно легко обнаружила водителя. Но у Зайцева не было даже велосипеда! Честное слово, лучше бы Зайцев себе велик купил, а не Ковалев!

Кафе здесь было не так много, и я их все осмотрела. Зайцева не было. Я вспомнила, что фон в его мобильном хоть и указывал на то, что он не один, но все же не свидетельствовал о шуме какого-нибудь кафе. Мне вообще показалось, что Михаил Петрович находился где-то на улице. И рядом с ним, скорее всего, была какая-то женщина.

С неохотой подумав, что придется мне тащиться в квартал красных фонарей в надежде отыскать там запропастившегося начальника охраны, я набрала номер Ковалева. Дмитрий Сергеевич ответил, что Зайцев не появился. Я, в сущности, так и предполагала.

Помыкавшись еще немного туда-сюда и так и не добившись результатов, я присела на скамейку и закурила, сосредоточенно размышляя. Дальнейшие поиски не казались мне перспективными, но и бросить их так просто я не могла. Обратиться в полицию – нет, наихудший вариант. Его я оставила на самый крайний случай, решив до последнего полагаться на собственные силы.

Гулять по Амстердаму я могу до утра. Набираясь решимости отправиться в блудный квартал, я докурила сигарету и отправила окурок в урну. Путь мой вновь лежал к трамвайной остановке.

Неизвестно, сколько бы мне еще пришлось колесить на уставших ногах по вечернему городу и к каким результатам это привело, если бы не звонок моего сотового телефона. Он настиг меня на подходе к остановке, когда я уже слышала шум приближающегося трамвая. Увидев высветившийся номер Михаила Петровича Зайцева и не поверив в первый момент своим глазам, я поскорее нажала на кнопку:

– Алло!

– Женя? – Голос Зайцева звучал слабо и неуверенно.

– Да, да, я! Где вы, Михаил Петрович?

– Я не знаю, где я… Я заблудился… Женя, вы можете забрать меня отсюда? – Мне показалось, что Зайцев всхлипнул.

– Да я именно это и собираюсь сделать! Скажите только лишь, где вы! Вы на улице? Или в помещении?

– На улице, – жалобно проговорил Михаил Петрович. – Тут везде огни…

– Что находится вокруг?

– Дома, – простодушно ответил Зайцев. – И люди…

– Ну, слава богу, что не кладбище и не кресты и мертвецы, – скороговоркой проговорила я. – Что еще?

– Вон… туалет рядом, – сообщил Зайцев.

– Это не ориентир! Ну, посмотрите кругом – вывески какие-нибудь видите? Что на них написано? Названия улиц хотя бы поищите!

Столь простое, на мой взгляд, задание явно завело Зайцева в тупик. Потому что он замолк на целых полминуты.

– Ну! – поторопила его я. – Назовите хоть какой-нибудь ориентир, и я сразу же приеду за вами!

– Тут речка какая-то…

– Амстел?

– Не знаю… Она узкая, как ручей. Прямо по городу течет.

– Так это канал! Их тут полно! Назовите что-нибудь другое!

– Я не могу! Я в него упал! – закричал Зайцев.

Час от часу не легче! Не хватало еще, чтобы Зайцев утонул, захлебнувшись в канале!

Потом в трубке послышалась какая-то возня. Я стремительно шла вперед, хотя не знала точного направления, и продолжала молить Зайцева, чтобы он назвал мне хоть какую-то примету, ориентир, что помогло бы определить его местонахождение. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы впереди вдруг не показалась знакомая мне коренастая фигура, еле передвигавшаяся на ватных ногах. Дойдя до фонарного столба, фигура уцепилась за него и сползла на землю.

– О боже! – воскликнула я, бросаясь вперед и помогая Зайцеву подняться.

Да, это действительно был он, но в каком виде… Облик Михаила Петровича был предельно жалким, абсолютно потерянным и даже испуганным. Костюм его вымок, с него капала вода. Михаил Петрович замерз и мелко дрожал. Казалось, что он провел несколько дней на необитаемом острове и совершенно потерял надежду выбраться оттуда. И теперь, увидев меня, он на меня смотрел, как на Спасителя. Он был какой-то еле вменяемый. Помня его запинающиеся невнятные речи по телефону, я придвинулась ближе и принюхалась. Алкоголем от Михаила Петровича не пахло. Абсолютно. Выветрился даже запах «принятого» им в обед джина. Глаза же его как-то странно выкатились вперед и словно остекленели.

Я обшарила карманы незадачливого начальника службы безопасности – он все равно ничего не соображал. Денег практически не было, только какая-то мелочь. К счастью, его документы и сотовый телефон оказались при нем.

– Михаил Петрович, – я ухватила его за плечи и сильно встряхнула. – Очнитесь! Что с вами случилось?

– Женя, я сам ничего не понимаю… – с трудом ворочая языком, еле проговорил Зайцев. – Мне что-то совсем плохо. Кажется, я отравился.

– Чем?! – испугалась я.

– Пирожками, – промямлил Зайцев.