– Ну а кто же!

Нимеш подошел, вежливо поздоровался и попросил у Яны позволения сесть с нами.

Нимеш примерно моего возраста, ладно скроен, высок ростом и лицом, как уверяют дамы, тоже вроде ничего. Несмотря на неплохой экстерьер, сейчас он выглядел нелепо: с такой влюбленной физиономией в руках полагается держать цветы, а не пластмассовый лоток с макаронами, паштетом из кистеперой фаонорели и стаканом кефира.

Яна умоляюще взглянула на нас с Ларсоном.

– Господин Нимеш, разрешение надо спрашивать не у дамы, а у мужчин, данную даму сопровождающих, - Ларсон по памяти зачитал параграф из правил хорошего тона.

– Простите, с вами можно? - дружелюбно спросил Нимеш у мужчин. Ссориться он не хотел.

Данная дама пребывала в легкой панике.

– Прошу, - сказал я, подтверждая слова широким жестом. - Хью, пойдемте, Шеф нас ждет.

Шеф нас не ждал, Яна умоляла вовсе не о том, чтобы мы ушли, но откуда мне знать, о чем, собственно, она нас умоляла.

Ларсона мое решение удивило, однако сходу возражать он не стал.

– Ты с ума сошел? - спросил он у меня в лифте. - Где твой патриотизм?!

– Не до патриотизма - мы вымираем. В том году Отдел потерял двух сотрудников. Надо налаживать контакты с коллегами.

– Да, но не таким же способом! - возмутился Ларсон. - Подумай о Шефе. Кстати, если бы я не вколол тому вапролоку транквилизатор, то Отдел потерял бы не двоих, а троих - и по твоей вине.

– Хозяйка сказала, что вапролок ручной. Меня же он не укусил.

– Ты умеешь найти с вапролоками общий язык. По-моему, вы братья по разуму.

– Правильно! А вапролоки всегда смотрят в перспективу. Яна из Нимеша что-нибудь да вытянет.

Через сорок минут взволнованная Яна докладывала:

– Он пригласил меня на ужин.

– Куда? - спросил я.

– Какая разница!

– Как какая? Если в "Мак-Дональдс", то значит он тебя действительно любит, если в "Рокко Беллс", то значит его начальство выделило деньги на подкуп сотрудников других отделов, и надо немедленно доложить об этом Шефу, - и я нацелился на интерком.

– Только не ему. Вообще-то, он заказал столик во "Фрайдесе".

– Странно, сегодня же четверг… Он рассказал, что они там у себя стратегически планируют? Кроме погоды…

– Федр, какой ты меркантильный! Тут, можно сказать, судьба решается, а ты…

Опять гнев и возмущение, но мне не привыкать.

– Вспомни о нашем соглашении: я прикрываю от Шефа твои похождения, а ты делишься со мною информацией. Итак, я слушаю.

– Ну ты и зануда! Хуже Нимеша. И нет у меня никаких похождений. Ладно, слушай. Есть такая старая проблема - проблема аттракторов… Ты в диссипативных процессах смыслишь?

– Не-а.

– Ну а что такое динамический хаос, знаешь?

– Знаю. Это то, что у меня в квартире.

– А вот и нет! Динамический хаос способен к спонтанной самоорганизации, а хаос в твоей квартире - никогда. Так вот, фазовые траектории динамической системы притягиваются аттракторами. Будущее поведение динамической системы в точности предсказать нельзя, но можно, по крайней мере, теоретически, вычислить аттракторы. Тогда возникает следующая задача - как подтолкнуть систему к нужному аттрактору, имея ограниченный запас времени и энергии? Как из всех возможных возмущений, способных изменит направление фазовых траекторий, выбрать то, которое направит систему к заранее выбранному аттрактору? Эту задача алгоритмически неразрешима. Банальные алгоритмы - вроде перебора - требуют такого объема вычислений, который не по силам самым современным квантовым компьютерам…

Я прервал ее речь, но позже, чем перестал понимать.

– Стоп, давай сначала. Что за аттракторы, и откуда они взялись?

– Сначала отвечу на вторую часть вопроса: откуда взялись аттракторы. Ответ: от тебя. Помнится, ты говорил, что Амирес тебе сказал, что он слышал, как то ли Бенедикт Корно, то ли Корно Бенедикту сказал о каких-то аттракторах. Так ты понимаешь в чем трудность? Я услышала от тебя пересказ слов Амиреса, который что-то у кого-то подслушал. Безусловно, я специалист по информационным технологиям, но испорченные телефоны чинить не обучена, к сожалению. Поэтому мне было трудно сузить круг поисков - ведь аттракторы бывают разные. Но тут подвернулся Нимеш, наверное, я для него аттрактор… - Яна смолкала постепенно, словно следуя медленному повороту ручки громкости. Она задумалась.

– Яна, не отвлекайся, - поторопил я ее строгим голосом. - Это рычащее слово тебе не подходит. Переходи от личных проблем к общественным. Говори, зачем нужны аттракторы.

– Приведу пример. Как ты полагаешь, где я буду сегодня в восемь вечера.

– Ты опять о своем, о женском? (она помотала головой) Нет? Хорошо, ты будешь либо дома, либо во "Фрайдесе", либо…

– Достаточно. Ты понял: несмотря на то, что человек, а в особенности женщина, существо крайне непредсказуемое, ты сумел определить два аттрактора - мой дом и…

– …Нимеша!

– Оставь Нимеша в покое. Второй аттрактор - "Фрайдес". Мое фазовое пространство имеет две области притяжения.

– Заметь, я это определи безо всяких вычислений.

– Ты уверен? Твой мозг выполнил миллиард операций, прежде чем пришел к такому выводу.

– Чушь, максимум - три. Ну да ладно, будем считать, что твоя взяла. Будущее предсказать невозможно, но возможно предсказать аттракторы. Отдел Стратегического Планирования упростил себе задачу: не "завтра снег", а "завтра либо снег, либо не-снег". И нет ничего проще, чем направить тебя к аттрактору "дом". Для этого достаточно, ничего не вычисляя, просто настучать Шефу. Превосходно! Что еще?

– Мы еще не закончили с проблемой аттракторов. Лет пять назад эта тема вовсю обсуждалась учеными, потом обсуждение потихоньку утихло. Твой вывод?

– Кончились идеи.

– Нет, наоборот. Вплотную подошли к практическому решению, и все исследования тут же засекретили. В мире существует три исследовательских центра по изучению проблемы аттракторов. Два - на Земле - Массачусетский Технологический и исследовательский центр имени Хоми Баб в Индии. Третий… ты держись за что-нибудь… - на Ауре! Называется он "Центр Радиокосмических Наблюдений" и возглавляет его, угадай, кто?

– Штухенмахер, - сказал я, чтоб не напрягаться.

– Ну тебя, с тобой не интересно. Рунд его возглавляет! Доктор Рунд. Тот самый Рунд, который спорил с Цансом по поводу его знаменитой теоремы об аттракторах, за которую Цанс получил Филдсовскую медаль.

Яна торжествовала.

– Хорошо, я понял, аттракторы - это круто. Рунд тоже хочет Филдсовскую медаль. Дальше что?

– Ничего. Тебе думать - что. Я свое дело сделала… - она призадумалась. -…Непонятно, как же теперь поступить.

– Наведи справки, не появлялся ли Рунд на Фаоне.

– Вот пень! Я не знаю как поступить - идти ужинать с Нимешем или нет.

На пня я обиделся.

– Спроси у Бьярки.

Медведь сидел на краю распознавателя и, скривив пасть, взирал на нас с высоты. Верхний свет в Яниной каморке был приглушен, настольная лампа горела ярко, и Бьярки отбрасывал двухметровую, карикатурно вытянутую тень.

Яна посмотрела на медведя и тихо прошептала:

– Он молчун… В такие минуты мне кажется, что настоящий Бьярки - это тот, на стене. А мелкий Бьярки - его посланец, и он следит за мною.

Ларсон, лаборантишка, так напугать девушку!

Я прибавил верхний свет и выключил лампу. Тень исчезла.

– Так и запишем: настоящий Бьярки появляется, только если вблизи мелкого Бьярки находится яркий точечный источник света… и стена.

– Это закон физики?

– Философии. Закон медвежьих архетипов.

– Ты ничего не изменил. Большой Бьярки не выносит света, он попросту ушел, - задумчиво проговорила она.

Я вернулся в свой кабинет.

В массе имен, мелькавших на локусах по проблеме аттракторов, особенно выделялось три-четыре. Среди этих трех-четырех присутствовал Казимир Цанс. Ни Корно, ни Бенедикт не упоминались. Никаких ссылок на аруанские работы я не нашел.

За изучением локусов с аттракторами я просидел часов до семи. В статьях пятилетней давности ученые связывали проблему вычисления аттракторов с проблемой существования Другой Вселенной - вселенной с противоположной стрелой времени. В более поздних публикациях Другая Вселенная упоминалась реже, появились альтернативные предложения. Детали для меня оставались неясны. Как и сказала Яна, в последние годы новых статей по проблеме аттракторов было меньше и носили они, по большей части, умозрительный характер. От тоски, я погрузился в размышления, не менее умозрительные, что статьи об аттракторах.

Кто такой Чарльз Корно? Программист, создавший тьму игр, последняя из которых, "Шесть Дней Творения" симулирует эволюцию. Эволюционистом был академик Лиувилль, чей архив разворошил Бенедикт.

А кто такой Бенедикт? Студент, изучающий динамическую лингвистику, которая не имеет отношения к "ШДТ", ибо в правилах игры не сказано, что разумные существа, создаваемые по ходу игры, обязаны сочинять мифы. Ученик Казимира Цанса. Что мне известно о последнем?

Профессор Казимир Цанс, единственное лицо, находящееся в зоне досягаемости. Доказал что-то про аттракторы. Аттракторы - это из хаотической динамики. Вселенной правят законы хаоса, но по-моему - его беззаконье. Спорил с Рундом, а Рунд - с ним. Пять лет назад Рунд спорить прекратил и скрылся на Ауре, где живут моролинги, о которых писал Брубер.

Белиберда-бруберда.

Нет, срочно нужен Ларсон.

Хью Ларсон сидел перед двумя метровыми экранами. На одном из них виднелась безжизненная планета, щербатая и пыльная. На другом - список из двух тысяч сотрудников "Виртуальных Игр". То есть на самом экране их было только тридцать, но судя по номеру перед последней фамилии - тысяча восемьсот восемьдесят девять - Ларсон собрал их всех.

– Готовишь кандидатов для заселения новой планеты? - спросил я.

– Я бы их оптом туда послал, - желчно ответил Ларсон. - Ты не представляешь, как они мне надоели. Необходимо срочно создать новое поколение морально-криминальных фильтров - наподобие тех, что стоят на твоем компьютере. Раз - и преступников отфильтровали.

– Я тебе еще когда об этом говорил! Как продвигается игра?

– Со скрипом. Видишь, что выходит, - он указал на планету. - Уродка! Так и назову: Уродка.

– Плохо подбираешь возмущения.

Ларсон взорвался:

– Сам бы попробовал! Можно подумать, ты что-то в этом понимаешь! Думаешь все так просто? Да одна подгонка космологической постоянной чего стоит! Игрок тут как Господь Бог с неограниченными правами, но с сильно ограниченными возможностями - возмущения вводишь какие угодно, а последствия могут оказаться вовсе не те, что ты ожидал. Хочешь, например, получить звезду класса G3, а выходит красный гигант.

Огненные протуберанцы сдували с Уродки последнюю пыль.

– Так ты возмущай не наобум, а так, чтобы прийти куда надо. Ты же физику проходил: конечная точка определяется начальными условиями. Вот и вычисли начальные условия по конечной точке.

– Федр, ты только при людях такого не говори, хорошо? - грубо опустил меня Ларсон. - Нельзя это вычислить, даже в принципе. Теорема Цанса-Лиувилля о невычислимости аттрактора - слыхал о такой?

– Тебе Яна сказала? - предположил я, имея в виду, что Яна изложила Ларсону новости от Нимеша, и Ларсон, будучи все-таки экспертом, понял ее лучше меня.

– Почему Яна? - искренне удивился эксперт. - Это общеизвестный факт. Лет пятнадцать назад Лиувилль высказал гипотезу о невычислимости аттракторов для некоторого класса динамических процессов эволюционного типа, а Цанс эту гипотезу доказал. Поэтому гипотеза стала теоремой - теоремой Цанса-Лиувилля.

– Ларсон, ты соображаешь, что саботируешь расследование?

Я достиг желаемого: мой зловещий тон его напугал.

– Ты это… брось наезжать. Ничего я не саботирую. Наоборот, тружусь не покладая рук.

– Эх ты, лаборант! Да кто ж тебя руками-то заставляет работать! Даже меня Шеф иногда заставляет работать головой. Тебя не руками работать нанимали, а мозгами. Давай, живо объясняй про теорему. Только простыми словами.

Ларсон вскинул голову и выдал:

– Теорема, двоеточие, цель не оправдывает средства, точка. Это самые простые слова, какие я знаю.

– Я их знаю с детского сада.

– Ничего удивительного. Я же сказал, в те времена это была гипотеза, а теперь - теорема.

– Хорошо, дай мне пример из жизни, а то Янин пример про Нимеша и "Фрайдес" оказался слишком простым. Вопреки всем теоремам, я послал ее к аттрактору "дом".

Ларсон всполошился:

– Он ее опять пригласил?

– Опять?! - теперь уже всполошился я. - Хью, нам надо чаще обмениваться информацией, не то уведут нашу Яну. Ладно, о Яне потом поговорим, давай пример более фундаментальный.

– Пожалуйста, вот тебе пример. Предположим, ты желаешь через год заработать миллион. Вопрос: что ты должен сделать прямо сегодня, чтобы через год со стопроцентной вероятностью у тебя в кармане лежал миллион?

– Во-первых, зашить дыру в кармане. Во-вторых, найти убийцу Корно и убить еще одного гениального программиста.

– И в какой детский сад ты ходил… - покачал головой Ларсон. - За вечер ты успеешь разве что дыру зашить.