Как приручить хозяина

— Так, как пожелает хозяин, — прошелестел в ответ парень, а Конар досадливо поморщился.

А чего он, собственно ожидал? Стандартный вопрос, и такой же стандартный ответ. Было бы удивительно, если бы «подарок» выдал что-то другое. Он наверняка хорошо обучен, на «дикого», не знающего правил поведения, раба не похож ни разу (в силу своей профессии Конар тоже имел об этих правилах некоторое представление, ведь никогда нельзя быть уверенным, послом в каком мире окажешься). Повернувшись к парню, Дегре некоторое время сверлил его мрачным взглядом. Что ни говори, а экземпляр ему подарили качественный. Не очень высокий, сантиметров на десять ниже его самого, изящный, объективно красивый, с густыми, волнистыми волосами, в которые так и хочется запустить пальцы…

Нахмурившись, Конар как можно более строго потребовал:

— Я желаю знать, как тебя звали до того, как ты попал ко мне.

Мужчина логично решил, что не мог же парень всю жизнь безымянным проходить? Как-то же его все это время называли. Ломать голову над новым именем не хотелось категорически.

Несколько мгновений подарок молчал. Конар с уверенностью физиономиста со стажем отметил, как слегка нахмурились, а потом тут же разгладились брови юноши, выдавая его сомнение, а чувственные губы чуть дрогнули — он наверняка что-то хотел сказать, но сдержался. Чуть слышно вздохнув, парень произнес:

— Меня называли Эйлаанайрйишь-тар-Наииларкаат.

Уже одной только длины имени хватило Конару, чтобы почувствовать себя несколько неуютно. А уж если учесть, что некоторые буквы произносились явно в тональности, человеческим горлом не воспроизводимой… Подарок же выдал эту тарабарщину так легко и непринужденно, что мужчина ни на секунду не усомнился в том, что его действительно так зовут.

«М-да, — удрученно подумал посол. — За что боролся, на то и напоролся, предложили же мне самому выбрать. И с чего я вообще решил, что у него будет нормальное человеческое имя?»

— Хм, — потерев подбородок, Конар решил пойти немного другим путем. — А покороче? Так, чтоб не больше пяти букв?

Парень все-таки не удержал на лице выражение полной невозмутимости, его губы чуть дрогнули в мимолетной полуулыбке, а опустившиеся ресницы скрыли насмешливый блеск серебристо-серых глаз. Видимо, физиономия у Дегре была еще та.

— Най.

— Угу. — Этот вариант мужчину устроил гораздо больше, вызвав прилив воодушевления. — Значит, теперь я буду тебя звать Най, без всего остального.

Юноша почтительно склонил голову.

— Как пожелает хозяин.

Вновь нахмурившись, Дегре уже хотел было сказать, чтоб парень не называл его так, но не успел. Повозка как раз остановилась напротив резиденции посла. Обрадовавшись тому, что скоро окажется в уютной домашней обстановке, мужчина плюнул на все и решил, что поговорить с Наем можно будет и потом. Следовало просветить парня на тему того, что не стоит ему к мужчине привыкать, все равно он у него надолго не задержится. Для себя Конар уже решил, что как только появится подходящая возможность, он сразу же от ненужного ему подарка избавится. Но этот разговор можно отложить и на завтра. Общаться лучше на трезвую голову, а сегодня цветочное вино таки добралось до мозга мужчины. Только вот принесло оно не опьянение, а сонливость.

Широко зевнув, Конар выбрался из повозки и направился прямиком к калитке, ведущей в небольшой садик, разбитый перед каменным двухэтажным домом, ставшим на Мон-Ваа его жилищем. Замок на входной двери с тихим щелчком открылся, стоило только Дегре приложить ладонь к боковой сканирующей панели. Оглянувшись, Конар убедился, что Най был на месте, послушно следуя за ним. Пропустив парня внутрь, мужчина тоже шагнул через порог.

Дом встретил их тишиной и темнотой. Стоило входной двери закрыться, как отсутствие посторонних звуков сразу же ударило по ушам. После шума улицы это было очень заметно. Дегре жил один — с уборкой прекрасно справлялись специальные роботы, а еду можно было заказать и в ресторане; держать штат прислуги, как это любили делать некоторые его знакомые, Конар смысла не видел. Он вообще не любил, когда на территории его жилища находились посторонние.

Хлопнув в ладоши, посол включил свет.

— Значит, так, — пересекая коридор, пол которого устилал темно-бордовый ковер, а стены были обшиты деревянными панелями, мужчина решил сразу немного проинструктировать свой «подарок». — Сейчас я покажу тебе, где ты будешь спать, а все остальное обсудим завтра.

Най послушно шел за своим хозяином и, с трудом преодолевая головную боль, старался понять, что же от него требуется в данную минуту. Очень хотелось пить, но сказать об этом он не решался. Господин был все еще не в духе, нарываться лишний раз парень не желал. Он еще не был полностью уверен в своем статусе.

Когда на ферму, где воспитывался Най пришел запрос, и выбор комиссии пал на него, юноша был невероятно горд, ведь это означало то, что он лучший среди всех своих собратьев! Забирали всегда только самого лучшего, это был непреложный закон. Заказчику выбора не предоставлялось, так как изначально подразумевалось, что раб, которого тот покупает — это лучшее из всего, что только можно найти. И ни одного отказа или жалобы за всю многотысячелетнюю историю существования фермы еще не поступало. Качество предоставляемого товара было наивысшим.

Из подслушанных разговоров воспитателей Най понял, что он предназначен для кого-то даже по меркам руководства важного и влиятельного. Это не могло не льстить. Рабы с фермы, где вырос юноша, ценились во всей вселенной и стоили совсем не дешево, позволить такую игрушку мог себе далеко не каждый даже очень состоятельный господин!

Хоть воспитатели и умело поддерживали дух конкуренции среди своих подопечных, поощряя то одного, то другого, исподволь заставляя их учиться усерднее, но истинное признание достигалось лишь тогда, когда кого-то покупали. Всем хотелось получить своего хозяина. То, что Ная выбрали, когда ему не исполнилось еще и двухсот циклов с момента первого пробуждения, было невероятно почетно. Юноше было чем гордиться!

Когда наставники укладывали Ная в криокамеру и погружали в сон, его проинструктировали, что он будет преподнесен своему владельцу в качестве подарка. Юноше следовало быть готовым к тому, что первым, кого он увидит, проснувшись — станет его господин. Этот момент с покупателями обговорили заранее, ведь такие как Най, в девяносто девяти процентах случаев всю свою жизнь принадлежали одному хозяину, и его образ с первых же секунд знакомства намертво запечатлевался в сознании раба. Было бы непростительной ошибкой посчитать за господина постороннее существо, ведь, раз приняв, отказаться от него будет практически невозможно. Выполнение непосредственных обязанностей станет далеко не столь эффективным, а этого никому было не нужно.

И вот, очнувшись ото сна, Най увидел прямо перед собой его, своего хозяина. Господин оказался человеком — довольно молодым высоким мужчиной. От него ощутимо веяло силой и уверенностью в себе. Юноша радостно решил, что принадлежать такому хозяину будет очень почетно. Парень искренне порадовался тому, как ему невероятно повезло. Правда, радость эта была недолгой. Стоило юноше произнести контрольную фразу подчинения, признав человека господином и настроиться на его биополе, как Най тут же ощутил, что ему, мягко говоря, не рады. По оголенным каналам только-только зарождающейся — и потому невероятно чувствительной, — ментальной связи ударила настоящая лавина негативных эмоций. На пару мгновений юноша даже впал в ступор. В его сознании никак не хотело укладываться то, что причина подобного гнева и отвращения именно он. Хозяин был вовсе не рад своему приобретению!

Как такое возможно, Най понять не мог. Мешало разобраться в происходящем еще и то, что юноша почувствовал себя не очень хорошо. Усилия, потраченные на установление связи с господином, потребовали неожиданно много энергии и привели к тому, что у него начала болеть голова. Наю оставалось радоваться только тому, что ему позволили остаться рядом, не отказавшись от неугодного раба сразу же. Юноша подумал, что вряд ли бы пережил подобное унижение.

В течение вечера Най старательно анализировал происходящее вокруг, присматриваясь к окружающим и к хозяину. Выводы, которые он, не смотря на все ухудшающееся самочувствие, сумел сделать, его несколько успокоили. Похоже, господин считал себя опытным воином и полагал, что в услугах телохранителя — а именно это было основной специализацией молодого раба, — не нуждается. Присутствие юноши его раздражает и наносит урон как имиджу, так и самолюбию.

Немного успокоившись, Най решил, что ничего страшного. Во-первых, переубедить человека наверняка будет не так уж сложно: по сравнению со специально выведенным и воспитанным профессиональным хранителем, тот явно проигрывал как в опыте, так и в навыках. Ну, и во-вторых, если доказать свою правоту все же не получится, и господин продолжит отказываться от услуг Ная, то тот всегда сможет заняться чем-нибудь еще. Сложно было сказать, что он не умеет делать. На ферме, где воспитывался юноша, готовили профессионалов широчайшего профиля. Так что стать полезным для своего господина Най сможет в любом случае.

Придя к таким выводам, юноша расслабился, а уж когда хозяин подарил ему имя, так и вообще испытал прилив облегчения. Най чувствовал, что человек уже почти успокоился и совершать импульсивных, необдуманных поступков не будет.

Знакомство с жилищем господина проходило уже в полуобморочном состоянии, Най держался из последних сил. Из-за того, что голова буквально раскалывалась, а любые мысли приносили физическую боль, юноша никак не мог сообразить, что с ним происходит, и просто мужественно терпел. Показать сейчас свою слабость означало натолкнуть хозяина на мысль, что новый раб непозволительно слаб. Кто знает, что тогда человек решит сделать. Его злость до конца еще не утихла, и мужчина вполне мог решить от Ная отказаться, посчитав того недостойным. Этого юноша допустить никак не мог, потому терпел, ни одним жестом не выдавая своего состояния.

Факт того, что за его спиной закрылась дверь, и он остался один, парень воспринял со вздохом облегчения, забравшим последние силы. Темнота окончательно сгустилась вокруг, поглощая сознание.

Конар уже успел с облегчением выдохнуть, определив новую собственность в гостевую спальню и закрыв за собой дверь, тем самым как бы отгораживаясь от проблем, — «с глаз долой — из сердца вон», как говорили предки — когда услышал непонятный глухой стук. Как будто что-то упало. И упало в комнате за его спиной. Раздраженно поморщившись, мужчина развернулся и, взявшись за ручку, толкнул дверь, гадая, что Най ухитрился уронить, находясь в незнакомом помещении меньше пяти секунд.

Открывшаяся картина заставила посла растерянно замереть на месте. Пару мгновений он тупо смотрел на валяющегося на полу и не подающего признаков жизни парня, а потом очнулся и кинулся к нему.

— Эй, что с тобой? — Вопрос остался без ответа.

Перевернув на спину безвольно лежащего на боку юношу, Конар отстраненно отметил, что глаза у того закрыты и лицо чересчур бледное, можно даже сказать, совершенно белое. Кусая губы, мужчина старательно вспоминал, что он знает про методы оказания первой помощи. Выходило, что не так уж много. Особенно если учесть, что он не озаботился выяснить, к какой расе принадлежит его раб. А проявлять самодеятельность Конар не решался, опасаясь навредить еще больше. Парень, утопающий в ворохе серого шелка, выглядел настолько хрупким, что, казалось, тронь его — и что-нибудь, да сломаешь.

— Так, — выдохнув, Конар решил для начала устроить юношу поудобнее. — Не вздумай мне тут помереть! Что я камаалу скажу?

Приподняв Ная за плечи и подхватив под коленями, посол с некоторым трудом поднялся.

— Ох, мать, что ж ты такой тяжелый-то?! — с кряхтением возмутился мужчина, транспортируя бессознательную ношу на кровать, стоящую у дальней стены.

Уложив Ная, Конар пристально на него уставился, надеясь обнаружить какие-нибудь признаки того, что парень хотя бы жив. Поиски пульса успехом не увенчались, но мужчина не расстроился — мало ли какая физиология у его подарка?

Убедившись, что парень дышит, Конар облегченно утер со лба холодный пот и решил не заниматься самодеятельностью; к тому же, что делать, он все равно представлял себе смутно. Быстрым шагом Дегре отправился к интеркому. Следовало вызвать врача и надеяться, что царящий вокруг праздник не помешает тому добраться до дома посла.

Глава 3

Доктор прибыл на удивление быстро. Не прошло и часа, как в доме посла раздалась требовательная трель дверного звонка. Конар, протаптывающий дорожку рядом с постелью, на которой лежал так и не пришедший в себя неестественно бледный и какой-то весь осунувшийся Най, сразу же метнулся открывать.

За прошедшее время мужчина уже успел последними словами обругать: себя — за то, что настолько увлекся собственными переживаниями, что весь вечер игнорировал парня, за которого теперь нес полную ответственность; Орханга, подложившего ему такую свинью и сбежавшего в кусты; Ная, решившего вдруг ни с того ни с сего, без предупреждения, вырубиться, и вообще весь этот дурацкий праздник, от которого никакой пользы, а одно только расстройство! Досталось всем и не по одному разу, однако, несмотря на глухое раздражение, послу было очень стыдно за свою невнимательность. То, что подарку поплохело после каких-то пары часов общения с новым хозяином, Конара и злило, и расстраивало, и вызывало легкую панику. Мужчина бессознательно чувствовал свою вину, правда, не очень понимал, за что именно, но это было не так существенно.

После того как вызвал доктора, Дегре попытался связаться с Орхангом, дабы выяснить хоть что-то про свое приобретение, но монваар предсказуемо был недоступен. Наверняка парень веселился вовсю, наслаждаясь праздником и не задумываясь о чужих проблемах. Чертыхнувшись, Конар вернулся к Наю и больше уже от того не отходил, с тревогой прислушиваясь к едва слышному слабому дыханию. Пока тянулись томительные минуты ожидания, мужчина разглядывал бледное лицо безвольно лежащего юноши и гадал, почему тот сразу не сказал, что ему плохо? Или это был внезапный приступ? Значит ли это, что у парня какие-то проблемы со здоровьем? Это можно вылечить, или юноша умрет? Столько вопросов — и ни одного ответа! Появление врача избавило посла от необходимости в одиночку ломать голову. Теперь, по крайней мере, у него будет собеседник.

За дверью оказался низенький сухонький монваар с объемным темно-коричневым саквояжем в руках. Деловито пройдя в дом, он представился тером Лаори и сразу поинтересовался, кому тут нужна помощь. Получив короткий ответ от испытавшего прилив облегчения посла, врач без лишних слов предложил проводить его к пациенту.

Когда доктор увидел Ная, то спокойно, без суеты подошел к постели и, устроившись на стоящем рядом стуле, начал копаться в поставленной на пол сумке.

— Расскажите, что произошло, — деловито поинтересовался монваар.

Поиграв желваками, Конар скрестил на груди руки и постарался ответить по возможности полно:

— Он просто потерял сознание. Сам я этот момент не видел, был в соседнем помещении, но буквально за пару секунд до этого, когда мы с ним прощались, все было нормально. Парень ни на что не жаловался. — Немного подумав, Дегре решил добавить: — Прошло уже около часа, а он так и не очнулся.

— Угу.

Доктор, наконец, нашел то, что искал. Это оказался плоский и узкий, где-то с локоть в длину, прямоугольный прибор. Потыкав по кнопкам на небольшой сенсорной панели у основания, тер Лаори наклонился вперед и начал водить устройством над телом юноши. Конар решил, что это какой-то местный вид универсального анализатора.

Подобные приборы были распространены по всей вселенной и позволяли врачам легко диагностировать состояние своих пациентов вне зависимости от расовой принадлежности. Умное устройство автоматически определяло генетическую структуру обследуемого и выдавало адекватный результат.

— А до этого что было? Может быть, он съел что-то не то или же переутомился? — не отрываясь от исследований, поинтересовался доктор.

Конар нахмурился и потер подбородок.

— Не могу сказать. При мне он точно ничего не ел и не пил. Мне его подарили сегодня на приеме у верховного камаала. Насколько я могу судить, парень до этого момента безвылазно находился в криокамере, так что и переутомиться вроде бы не должен был.

После этих слов монваар оглянулся, бросив на посла внимательный взгляд, и вновь вернулся к своему занятию.

— Угу. Ясно.

Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь пощелкиванием анализатора. Наконец, тот коротко пропищал, сигнализируя об окончании диагностики. Доктор тут же выпрямился и углубился в изучение высветившихся на дисплее данных. Не в силах стоять спокойно, Конар нервно переминался с ноги на ногу, подавляя в себе желание заглянуть теру Лаори через плечо. Чем дальше, тем больше его охватывало волнение и беспокойство. В конце концов, он не выдержал и подал голос, с тревогой переводя взгляд с Ная на врача и обратно:

— Что с ним, доктор? Это что-то серьезное?

Вздохнув, монваар поднял глаза на посла и, помолчав, произнес:

— Ну, что я могу вам сказать, тер Дегре. В принципе, юноша абсолютно здоров.

Эта фраза вызвала у Конара закономерное недоумение, выразившееся в вопросительно изогнувшейся брови. По мнению мужчины, здоровые люди в столь длительные обмороки не грохаются, они вообще сознания не теряют! Между тем, пожевав губами, тер Лаори продолжил:

— Однако, налицо сильнейшее обезвоживание и полное истощение организма. Я могу предположить, так как вы говорите, что юноша попал к вам прямо из криокамеры, что это следствие длительного, не запланированного заранее, пребывания в состоянии анабиоза. Скорее всего, реальное время сна оказалось значительно больше, нежели то, на которое система была запрограммирована. Из-за этого организму для поддержания жизнедеятельности и пришлось использовать собственные внутренние резервы, — отвернувшись к Наю, монваар продолжил. — И, хочу заметить, предел возможностей был почти достигнут. Еще немного — и пациент бы уже не проснулся.

Пока Конар переваривал полученную информацию, тер Лаори вновь углубился в изучение содержимого своего саквояжа.

— И что с этим делать? — не дождавшись продолжения, поинтересовался посол. Потребность пообщаться с кем-то, кто знает, в каких условиях содержался Най, и вообще, откуда такая диковинка на Мон-Ваа взялась, начала приобретать сверхнасущный характер.

— Для начала я сейчас вколю ему дозу общеукрепляющих и восстанавливающих препаратов, — спокойно проинформировал врач, доставая небольшой пистолет-иньектор и несколько непрозрачных пузырьков. — На сегодня этого будет достаточно.

Заряжая иньектор жидкостью, врач продолжал говорить:

— Еще я выпишу ряд препаратов, которые следует регулярно давать вашему подопечному, если вы, конечно, хотите, чтобы он выжил и поправился. — Монваар приставил пистолет к основанию шеи Ная и нажал на кнопку активации. Раздался короткий шипящий звук, и юноша слегка вздрогнул. — Ну и конечно, ему будут необходимы специализированное питание и отдых. Не стоит пациента перегружать. Для скорейшего выздоровления я бы еще порекомендовал пару недель постельного режима.

Сделав еще одну инъекцию, тер Лаори убрал пистолет и достал небольшой электронный блокнот.

— Сейчас я составлю вам подробную инструкцию и список лекарств. — Замерев, доктор поднял голову и посмотрел прямо в глаза хмурящемуся мужчине. — Я ведь правильно понимаю, вы будете его лечить? Реабилитационный курс будет стоить довольно дорого.

Несколько секунд Конар непонимающе вглядывался в темно-зеленые спокойные глаза врача, а потом возмущенно дернулся.

— Конечно, буду! Что за вопрос?

Тер Лаори удовлетворенно кивнул и, пожав плечами, вернулся к составлению плана мероприятий.

— Я просто спросил, не стоит нервничать. Список всего необходимого я скину на вашу домашнюю консоль. Вы сразу же сможете заказать препараты в аптеке, и уже утром их все доставят.

— Хорошо, я так и сделаю, — мрачно ответил Конар.

То, что монваар предположил, что он способен бросить умирать Ная, его разозлило. По мнению мужчины, никакие деньги не стоили того, чтобы из-за них погибало зависящее от тебя живое существо. И пусть сам посол появлению блондинистого раба в своей жизни рад не был, однако это не делало его равнодушной скотиной. Шумно выдохнув, Конар решил переключить свое внимание на другое.

— Скажите, тер Лаори, а к какой расе принадлежит Най? Я как-то не догадался сразу спросить у него об этом, а потом стало несколько поздно. Что выдал ваш прибор?

Доктор ответил, не отрываясь от своего занятия и, казалось, даже не выныривая из своих мыслей.

— Судя по данным анализатора, он не принадлежит ни к одной конкретной расе, а является продуктом генной инженерии. Хотя, я могу сказать точно, что за основу бралась структура Homo sapiens. Этот вид наиболее пластичен и легко подвергается изменениям. — После небольшой паузы, монваар добавил: — Препараты я выбирал именно ориентируясь на особенности структуры Homo sapiens. Так что, если вдруг возникнут побочные эффекты, или действие лекарств будет неполноценным, сразу же сообщайте мне, будем корректировать.

Хмыкнув, Конар задумчиво уставился на юношу, чье лицо уже перестало казаться восковой маской. Похоже, уколы начали действовать.

— Все. Я закончил.

Поднявшись, тер Лаори вопросительно посмотрел на посла.

— Покажите мне вашу консоль, чтобы я скинул данные.

Согласно кивнув, мужчина приглашающе указал на дверь. Пока врач собирал вещи и шел к выходу, Дегре отметил, что дыхание Ная стало ровным и глубоким. Удовлетворенно кивнув, он вышел из комнаты вслед за доктором и, аккуратно прикрыв за собой дверь, проводил монваара до консоли.

Вежливо распрощавшись с тером Лаори и попутно заверив того, что, если что, то он с ним обязательно свяжется, мужчина с тяжелым вздохом побрел назад. Нужно было еще заказать препараты и заняться парнем. Для начала его следовало хотя бы раздеть. Не будет же тот спать в своей подарочной обертке? Назвать по-другому шелковые одежды юноши у Конара язык не поворачивался.

Разоблачал своего бесчувственного раба Дегре с цветистыми матами, плавно переходящими из разряда тихого шипения в категорию громкого чертыханья. Справиться с нарядом подарка оказалось не так-то просто. Легче всего получилось избавиться от обуви, она совсем не сопротивлялась — тонкие матерчатые тапочки легко соскользнули с аккуратных стоп. Найти же завязки или пуговицы на кимоно стало задачей гораздо более сложного уровня, той, что из разряда практически невыполнимых! Когда мужчина уже был готов сдаться и воспользоваться ножницами, просто срезав все к чертовой бабушке, одежда неожиданно поддалась, и Конару удалось вытряхнуть несопротивляющегося Ная из вороха тряпок на постель. Юноша остался в одних шелковых широких шароварах снежно-белого цвета.

Утерев выступивший в процессе неравной схватки пот, мужчина вытащил из-под парня сбившееся покрывало и, укутав им юношу, с чувством полностью выполненного долга отправился отдыхать. По словам доктора, Най должен был проспать еще как минимум до завтрашнего утра, так что о парне Конар не волновался. Ворох серого шелка и легкие тканевые тапочки остались сиротливо валяться рядом с кроватью.

Утро порадовало посла ноющей болью в висках и ломотой во всем теле. Результаты злоупотребления игристыми цветочными винами местного производства были налицо. Глухо застонав, мужчина зарылся опухшей физиономией в подушку и натянул на голову мягкое одеяло, пытаясь вновь заснуть, тем самым сбежав от похмелья. Однако тренированный организм, привыкший в жару и стужу, снег и слякоть, ураган и… ну, и прочие катаклизмы… просыпаться в строго определенное время суток, засыпать вновь категорически отказывался, словно мстя нерадивому хозяину за скормленные ему накануне гадости. Повалявшись еще пару минут и с тоской убедившись, что попытки подремать подольше одна за другой проваливаются, Конар с тяжелым вздохом скинул с себя покрывало и перевернулся на спину, бессмысленным взглядом уставившись в потолок. Обнаженную кожу приятно ласкал прохладный воздух, температура которого скрупулезно поддерживалась климатической системой дома в заданном хозяином интервале. С утра Конар предпочитал, чтобы было попрохладнее. Просыпаться так получалось гораздо легче.

Резко выдохнув, мужчина сначала сел, а потом и встал с кровати. Решив, что холодный душ ему поможет, посол целенаправленно потопал в ванную. Среди всего представленного на рынке помывочных услуг разнообразия, Конар предпочитал именно водный душ, а не какой-нибудь ионный или, упаси боже, ставший в последнее время дико популярным, солнечный. Последние два были широко распространены на космических кораблях. Когда деваться было некуда, Конар ими пользовался, но от первого у него возникало такое чувство, будто кожу по всему телу долго и упорно скребли жесткой губкой, а от второго потом все чесалось. Так что вода, и только вода!

Довольно отфыркиваясь от текущих по лицу струй, мужчина чувствовал, как буквально с каждой секундой возвращается к жизни! Широкая улыбка сама расползалась по лицу, и только чашечки крепкого, горячего, только что сваренного кофе ему не хватало для полного счастья. Желая незамедлительно исправить сей недочет, Конар выбрался из душа, накинул на плечи темно-синий махровый халат и, на ходу вытирая маленьким белым полотенцем мокрые волосы, пошел исполнять свою утреннюю мечту.

Направляясь на кухню, располагающуюся на первом этаже, мужчина отстраненно рассуждал на тему того, что, несмотря на весь свой глубокий научный потенциал, люди по всей вселенной известны именно благодаря кофе. Этот напиток оказался настолько популярен среди инопланетян, что стал распространен повсеместно. Монополию на выращивание кофейных деревьев цепко держало в своих руках руководство Земли, и это приносило ему немалую прибыль, позволяя финансировать различные исследовательские проекты типа того же топливного катализатора, за которым охотился посол.

Сидя за широким кухонным столом и попивая из маленькой чашечки густой горький напиток, Конар блаженно жмурился. Жизнь вновь была прекрасна! Трель дверного звонка вырвала мужчину из состояния, близкого к нирване, заставив нервно вздрогнуть, чуть не пролив кофе.

— Кто там еще? — мрачно нахмурившись, сам у себя поинтересовался посол. Гостей он не ждал.

Открыв входную дверь, Конар обнаружил на пороге молодого монваара с картонной коробкой в руках. Недоуменно задрав брови, мужчина вопросительно уставился на посетителя. Широко улыбнувшись, тот бодро выдал:

— Тер Дегре? — Получив утвердительный кивок, парень заулыбался еще шире. — Служба доставки аптеки ОтуИко! Ваш заказ!

С этими словами посыльный впихнул удивленному послу в руки коробку и, бодро развернувшись, зашагал по отсыпанной гравием дорожке назад, к калитке, ведущей на улицу.

— А? … А! Най.

Стыдно признаться, но с утра про парня посол благополучно забыл, потому, спешно развернувшись, чуть ли не бегом направился на второй этаж в гостевую спальню. Вдруг, вопреки уверениям врача, за ночь что-то случилось?