Я не отступлю…

— Да, эту свадьбу они никогда не забудут.

— Я тоже так думаю, — согласилась Элизабет.

Танцующие Чалмерсы и Моррисоны время от времени с испугом поглядывали в сторону их стола.

С трудом сдерживая смех, Роналд смотрел на изображающие радостное возбуждение пары.

— Это вовсе не смешно, — возразила Элизабет, но тут же, осознав весь комизм ситуации, сама расхохоталась.

Раскрасневшись от смеха, Элизабет похорошела еще больше. Ее глаза засверкали, и Роналд невольно подумал, что обманывался, убеждая себя в том, что она не самая красивая женщина на этом вечере. Элизабет была не просто красива, а неотразимо обаятельна.

Какой же я дурак, с досадой подумал он, что весь вечер дразнил и выводил из себя столь очаровательную женщину. С того самого момента, как их взгляды встретились, Роналд повел себя на редкость глупо. Ему надо было сесть с ней рядом, представиться, завести разговор. Впрочем, еще не поздно все исправить. Кажется, это единственно разумная мысль, пришедшая ему на ум за последние два часа.

— Миссис Пауртон… Элизабет, — с мягкой улыбкой обратился к ней Роналд. — То, что между нами произошло там, в церкви…

— А ничего, собственно говоря, и не произошло, — прервала она его на полуслове.

— Давайте не будем притворяться и обманывать друг друга, — возразил Роналд. — Я посмотрел на вас, вы — на меня.

— Мистер Уотсон!..

— Пожалуйста, зовите меня Роналд.

— Мистер Уотсон, я знаю, это не ваша вина. Видимо, Джастин специально посадила нас рядом…

— Видимо? — рассмеялся Роналд. — Вы еще сомневаетесь? Вы свободная женщина, не так ли?

— Да, я вдова, — кивнула Элизабет.

— Вот-вот, а я разведен. Джастин просмотрела список гостей, обратила внимание на наше с вами семейное положение и загорелась мыслью свести нас. Она просто одержима желанием знакомить мужчин и женщин. Принимая во внимание ее собственные семейные неудачи, не совсем понятно, откуда оно у нее.

— Уверяю вас, мистер Уотсон, что у меня нет ни малейшего желания снова связывать себя узами брака.

— Что касается меня, миссис Пауртон, то я скорее соглашусь три недели подряд танцевать с миссис Моррисон, чем снова сунуть голову в петлю, — в свою очередь заверил ее Роналд.

— А почему это так ужасно, танцевать с миссис Моррисон? — с трудом сдерживая улыбку, поинтересовалась Элизабет.

— Потому что она постоянно наступает на ноги своему партнеру, и это притом, что одна весит больше, чем мы с вами, вместе взятые, — пояснил Роналд. — Знаете, у вас чудесный смех, — заметил он секунду спустя, с восхищением глядя на Элизабет.

— Мистер Уотсон!

— Роналд. Мы наговорили друг другу достаточно дерзостей, чтобы перейти на менее официальные обращения.

— Хорошо, давайте забудем о неприятном инциденте, — улыбнулась Элизабет.

— Мне бы очень этого хотелось, тем более что я сам во всем виноват, — обрадовался Роналд.

— Я признательна вам за эти слова, но, честно говоря, тут есть и моя доля вины. Я увидела, как вы на меня смотрели… там, в церкви, когда встали, чтобы закрыть двери, и подумала… — Элизабет никак не могла найти нужные слова. — Я хочу сказать, что вовсе не стремилась быть с вами такой…

— Такой невежливой, — с невинным видом подсказал Роналд, отлично понимая, что она имела в виду совсем другое.

— Дайте же мне самой сказать. — Искорки смеха снова мелькнули в ее глазах. — Что вы меня перебиваете!

— Ну вот, вы снова на меня сердитесь, а я-то думал, что вдова Пауртон решилась наконец принести свои извинения. Нет, у вас, южанок, решительно особое представление о хороших манерах.

— У меня безупречные манеры. Кстати, как вы узнали, что я с Юга?

— Ваш акцент выдает вас с головой, — хмыкнул Роналд. — Только Бога ради не подумайте, что я посмеиваюсь над вами. Напротив, то, как вы произносите долгие гласные, делает вашу речь очень женственной.

— В свою очередь могу сказать, что ваша манера говорить в нос, что характерно для жителей Вайоминга…

— Вайоминга! — Роналд с деланным огорчением схватился за сердце. — Так ранить мужское самолюбие! Вы хотите сказать, что я родом из штата, где на каждые три коровы приходится лишь один человек? Нет, я из Монтаны. У нас четвероногих лишь вдвое больше чем тех, кто ходит на двух конечностях.

— Примите мои извинения, — в тон ему ответила Элизабет.

— Извинения приняты. Кстати, я что-то не замечал за собой никакого акцента.

На этот раз улыбка Роналда была теплой и дружелюбной. Акцент у него был, и Элизабет не сомневалась, что он сам об этом прекрасно знает. Его низкий, хрипловатый голос почему-то вызывал у нее ассоциации с высокими горными цепями и огромными открытыми пространствами, усыпанным яркими звездами небом и уходящими к горизонту, заросшими душистыми травами лугами…

Их знакомство началось так неудачно, но, может быть, еще есть возможность все исправить. Видимо, Роналд неплохой человек, к тому же друг Джастин. У него приятная внешность и замечательное чувство юмора. Нет, дело совершенно не в том, что Роналд Уотсон заинтересовал ее как мужчина. Мужчины никогда особенно не волновали Элизабет. Просто она не видела больше никаких причин быть с ним невежливой. В конце концов единственное, в чем он провинился, так это в том, что слишком откровенно разглядывал ее. Но Элизабет привыкла к тому, что представители противоположного пола нередко бросали на нее плотоядные взгляды. Видимо, в ней было нечто такое, что возбуждало в некоторых из них вполне определенные желания.

К тому же и сама она небезгрешна. В какой-то момент она взглянула на Роналда так, будто…

— Элизабет!

Она подняла голову. Роналд, прищурившись, внимательно наблюдал за ней.

— Начнем сначала? — предложил он, протягивая руку.

Поколебавшись, Элизабет медленно и осторожно подняла с колен руку и вложила в его ладонь.

— Замечательно.

Роналд мягко сжал тонкие пальцы. Его рука была сильной, горячей и на удивление жесткой. Да, конечно, он с Запада, носит высокие ковбойские сапоги, у него широкие, мощные плечи. Но в тоже время Роналд явно человек состоятельный, а у таких людей обычно не бывает мозолистых, огрубевших от тяжелой физической работы рук.

— Ты очень красивая женщина, Элизабет, — тихо произнес Роналд, глядя ей прямо в глаза.

— Мистер Уотсон…

— Я думал мы перешли на «ты».

— Роналд! — Элизабет облизнула внезапно пересохшие губы. Она заметила, как он проследил за движением ее языка, и снова, как в момент их первой встречи, почувствовала влечение к этому мужчине.

— Роналд! Это прекрасно, что мы помирились, но…

— Давай будем честны перед самими собой.

— Я абсолютно честно говорю вам, что не хочу…

— А я хочу! — В его голосе прозвучали повелительные нотки, и от этого ее влечение лишь усилилась. — Мы оба хотим.

— Неправда!

Роналд почувствовал, как напряглись ее пальцы. Не стоит спешить, сказал он себе. У меня полно времени. В любовных делах не надо торопиться. Он был достаточно зрелым человеком, чтобы понимать: чем дольше длится ожидание, тем больше удовлетворения приносит достижение желаемого.

Но эта женщина настолько возбуждала Роналда, что он был не в состоянии справиться с охватившей его страстью. Он хотел ее немедленно, прямо здесь и сейчас. Он жаждал ласкать ее тело, целовать ее губы, видеть, как зажжется ответный огонь в карих глазах.

— Пойдем со мной, — требовательно произнес он. — Здесь поблизости есть мотель.

— Скотина! — вырвала свою руку Элизабет. — Так вот ради чего вы были таким любезным последние полчаса.

— Да нет же, — попытался отрицать очевидное Роналд.

Он чувствовал себя стоящим на краю обрыва. Порыв ветра в любую минуту мог сбросить его в бездну. Никогда еще он не испытывал такого сильного, непреодолимого желания обладать женщиной.

— Элизабет…

— Не смейте называть меня по имени. — Яростно отодвинув стул, Элизабет вскочила на ноги. Ее лицо пылало гневом, губы дрожали. — Напрасно теряете время, мистер Уотсон. Я прекрасно знаю эти игры.

— Поверь, это не игра. В тот самый момент, когда я впервые увидел тебя, мне страстно захотелось, чтобы ты стала моей. И ты тоже хочешь меня, но боишься признаться, поэтому так злишься.

— Я ничего не боюсь, мистер Уотсон!

Элизабет солгала, и он догадался об этом по ее глазам, по пылающим щекам.

— Мне знакомы мужчины, которые, встретив женщину, прут напролом в надежде, что им что-нибудь да обломится. Что же касается моих желаний, то тут вы льстите себе. Ни одна женщина, если она в здравом уме, не захочет иметь дело с таким, как вы, потому что…

— Привет! Как дела? — раздался знакомый голос. У столика стояла улыбающаяся Джастин. — Извините, что прервала вас. Вы так оживленно что-то обсуждаете, что не замечаете ничего вокруг.

Элизабет растерянно посмотрела на Джастин.

— Замечательная свадьба. Просто прелесть, как хороша, — с трудом подбирая подходящие случаю слова, произнесла она.

— Кажется, я не ошиблась относительно вас? — игриво поинтересовалась Джастин, присаживаясь к столу.

— Не ошиблась — в чем? — не поняла Элизабет.

— В том, что посадила вас рядышком. Мы с Кэролайн составляли списки гостей, и дочь мне вдруг говорит: «Мама! После моего Ричарда дядюшка Рон будет самым интересным мужчиной на свадьбе. Давай познакомим его с Элизабет». Правда, замечательная идея?

— Нет, то есть я понимаю, ты хотела как лучше, но… — робко начала Элизабет.

— Ну что ты так смущаешься, дорогая, — со смехом прервала ее подруга. — Никто не ждет, чтобы уже сегодня вы объявили о помолвке… Ну вот, вогнала тебя в краску. И Роналд тоже сердится. Не смотрите на меня так. Знаю, что помешала вам. Ухожу, ухожу… Скажите только, вам хорошо друг с другом?

— Нам просто замечательно, — поспешила заверить ее Элизабет. — Правда, Роналд?

— Лучше не бывает, — вымученно улыбнулся тот, вставая. — Извините, схожу за бокалом виски. Вы хотите что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, — отказалась Джастин. — Я столько сегодня уже выпила…

— А мне, пожалуйста, белого вина, — попросила Элизабет в ответ на вопросительный взгляд подруги.

Я веду себя как последний идиот, думал Роналд, пробираясь сквозь толпу к буфету. Какая женщина! Неистовая, как дикий мустанг, красивая, как чистокровная лошадь. Никто из присутствующих не может даже сравниться с ней. А что, если он неправильно понял посылаемые ею сигналы и она действительно не желает иметь с ним дело? Или это просто игра. Да Бог с ней! В мире полно красивых женщин, и ему никогда не составляло особого труда находить таких, которые с радостью откликались на его призыв.

И все-таки в Элизабет есть что-то особенное, отличающее ее от других женщин, решил Роналд. Внешне она выглядит холодной, сдержанной, однако в ней угадывается скрытый от постороннего взора огонь. Но ведь нельзя быть одновременно равнодушной и пылкой. Неужели Элизабет такая искусная притворщица? Ладно, кем бы она ни была, надо выкинуть ее из головы раз и навсегда!

Сейчас ему следовало бы идти не в бар, а прямо к выходу с тем, чтобы сразу ехать в аэропорт и первым же рейсом лететь в Нью-Йорк.

Внезапно Роналд заметил стоявшего к нему спиной мужчину, в котором сразу узнал своего старого друга, отца невесты.

— Артур!

— А, Роналд, — обернулся тот. — Как жизнь, старина? Мы толком даже не поговорили.

— Прекрасно, а как твоя?

— Лучше не бывает, — ответил Артур, залпом выпив сразу полстакана виски. — Что будешь?

— Виски, — сказал Роналд, обращаясь к бармену. — И еще, пожалуйста, бокал белого вина.

— Неужели ты с дамой? — удивился Артур. — Значит, все-таки попался в любовные сети?

— Вовсе нет, — рассмеялся Роналд. — Вино для моей соседки по столу. Что касается сетей, то я уже получил хороший урок и, надеюсь, он пошел мне на пользу.

— Понимаю, женишься на одной женщине, а через пару лет выясняется, что она совсем не такая, какой ты ее себе представлял.

— Абсолютно верно, — согласился с другом Роналд. — И вообще, браки придумали женщины. Сначала они сущие ангелы, но, как только прозвучит марш Мендельсона, ты вместо обещанного рая оказываешься в самом настоящем аду. По-моему, мужчина вполне может обойтись услугами экономки, повара и хорошего секретаря, — продолжил он свою излюбленную тему, взяв со стойки стакан с виски. — Никто больше ему не нужен.

— Никто, — поддержал его Артур.

Роналд взглянул в ту сторону, где находился столик номер семь. Джастин уже удалилась, но Элизабет, к его удивлению, продолжала сидеть.

— К сожалению, в женщинах есть нечто такое, без чего большинство мужчин ну никак не могут обойтись. И они этим умело пользуются, — со вздохом признал Роналд.

— Ты опять прав, — живо откликнулся Артур. — Но мы-то с тобой прекрасно знаем, как выходить из подобного положения. Переспи и тут же постарайся забыть о ней.

— Выпьем за это, — предложил Роналд.

— Интересно, за что пьют мужчины, когда остаются одни? — раздался чей-то голос сзади.

Друзья обернулись. Перед ними, радостно улыбаясь, стояла Кэролайн, утопающая в белоснежных кружевах свадебного платья. Рядом с ней, как и положено, излучая счастливую улыбку, находился новоиспеченный супруг.

— Мы так благодарны тебе, дядя Рон, что ты нашел время приехать, — прощебетала новобрачная.

Роналд еще раз сердечно поздравил молодоженов, сказав все, что принято говорить в подобных случаях, после чего те отправились к другим гостям.

— Если в браке и есть что-то хорошее, так это дети, — заметил Артур, глядя вслед дочери.