Коронация

Еще немного поразмышляв, Славич спустился в подземный бункер, где располагалась правительственная станция гиперсвязи. Предстоял разговор с императором. Крайне важный разговор! Если этот самый император не дурак, то примет предложения президента. Все–таки в его коронации есть один положительный момент — она помешала распаду страны, который, в ином случае, был бы неминуем.

- Вызовите Белый Крейсер, — приказал Славич дежурному офицеру связи, оказавшись в бункере.

Тот молча склонился над клавиатурой командного компьютера. Президент не смотрел на него, прокручивая в голове детали предстоящего разговора. Важно не сказать ничего лишнего. Придется идти по лезвию бритвы. И один неверный шаг будет стоить жизни…

* * *

Алексей, не отрываясь, смотрел на медленно увеличивающийся на экране шарик затянутой облаками планеты. Что ждет его там? Никто не сможет сказать, а предположения ничего не стоят. Император горько усмехнулся — он не желал этой адской ноши. Да вот только свалилась, как птичье дерьмо на голову. И придется тащить, пока есть силы. Впрочем, и когда их не будет, тоже придется.

- Господи… — беззвучно прошептали сухие губы. — Как мне со всем этим справиться? Помоги, Господи!

Бог, по своему обыкновению, промолчал. Алексей нервно поежился, покосившись на абсолютно невозмутимого Тарковича, и спрятал руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Казалось, генерал полностью уверен, что все пройдет благополучно. Почему? Неужели заговорщики успели полностью перетянуть население на свою сторону? Нет, это невозможно в принципе, всегда были, есть и будут разные группы людей с разными интересами. Тогда что? Просто держит марку? Скорее всего.

- Не нервничайте, Ваше величество, — заметил его состояние генерал. — От нас с вами уже мало что зависит. Маховик событий раскручен до предела, остановить его невозможно. Теперь важно удержаться на гребне волны, не допустить глупой ошибки.

- А как понять что ошибка, а что нет? — поинтересовался император.

- Не знаю, — развел руками Таркович. — Но советую ничего не предпринимать, предварительно не подумав хорошенько.

- Если бы я еще знал толком, что происходит у вас на Россе! — раздраженно буркнул Алексей. — Кое–что вы мне рассказали, но этого явно недостаточно!

- Придется разбираться по ходу дела, — генерал почему–то выглядел довольным, словно кот, сожравший чужую сметану. — Я подскажу, что смогу. И не только я.

Землянин понимающе усмехнулся — заговорщики все–таки не оставили надежды сделать из него марионетку. Что ж, пусть пытаются. Только зря, ничего у них не получится — ни один властитель, живущий чужим умом, ничего и никогда не стоил. Николая II хотя бы вспомнить или местного Владека XIII. Нет, Алексей на на что не годной пустышкой становиться не намерен. Надел корону, значит обязан быть настоящим императором, а не золоченой куклой на престоле. Опустить руки и поплыть по течению не позволят честь и память о приемном отце, который с раннего детства учил сына отвечать за свои слова и поступки.

- Мой капитан! — прозвучал из ниоткуда голос искина. — Вас вызывает президент Федерации Росс. Ответить?

- Президент? — удивился император, поворачиваясь к генералу. — А ему–то что от меня нужно?

- Не знаю, — нахмурился тот, он явно не ожидал, что Славич решится поговорить с его величеством.

- Что вы можете сказать о президенте?

- Не слишком многое. Темная лошадка. Как будто, ставленник одной из самых богатых и влиятельных олигархических группировок — именно она оплачивала его предвыборные кампании. Но только как будто! Кто и что он на самом деле, не знает никто. Чрезвычайно скользкая личность. Только недавно нам стало известно, что Михайло Славич — противник распада Федерации и предпринял множество действий, чтобы не допустить его. Почему недавно? Президент действовал очень скрытно, практически не оставляя следов. Если бы мы не взяли за яй… за шкирку кое–кого из его ближайшего окружения, то так бы ничего и не знали. Однако Славич не преуспел, слишком многие из росской элиты оказались заинтересованы в распаде.

- Вот как? — приподнял бровь Алексей и задумался. — Что ж, раз так, можно с ним и поговорить. Искин, ответь!

- Повинуюсь, мой капитан.

На стене напротив возник голоэкран, на котором медленно проявилось изображение благородно выглядящего человека с седыми висками, одетого в темно–серый сюртук прекрасного покроя. При виде императора в черном мундире и серебряном обруче на голове он помрачнел, взгляд стал пронзительным, губы сжались.

- Ваше величество! — наклонил голову президент.

- Ваше величество?.. — растерянно переспросил Алексей. — То есть, вы признаете меня императором?

- Вынужденно, — сузились глаза Славича. — Я не являлся и не являюсь сторонником монархического строя, и говорю вам об этом в глаза. Однако я патриот своей страны и не желаю, чтобы ее жители гибли в братоубийственной войне. Ваши сторонники очень хорошо постарались, чтобы развязать ее… До последнего времени я еще надеялся, что такого исхода удастся избежать, но теперь понимаю, что нет. Поэтому предпочту передать вам Федерацию добровольно, в относительной целости и сохранности. Если я этого не сделаю, вы своего все равно добьетесь — народ планеты буквально сошел с ума и скандирует ваше имя — но ценой большой крови. Вот и получается, что иного выхода у меня просто нет. Не считаю возможным платить чужой кровью за сохранение своей власти и демократического строя.

- Вы меня удивили, господин президент… — вынужден был признать император.

Генерал выглядел еще более удивленным. Не верил, что власть имущие так легко сдадутся. Это что–то значило, но что конкретно? Похоже, они решили, что в данный момент власти не удержать и решили временно уйти на дно. Ведь основные ресурсы и производства страны все равно остались в их руках, а значит, остались и рычаги влияния. На такое заговорщики никак не рассчитывали и как противостоять этому не знали — надеялись вовремя перехватить все необходимое. Не успели. Главная беда в том, что слишком давить на промышленников, пока Империя не укрепится, нельзя — они легко спровоцируют в Россе голод и недостаток самых необходимых для жизни вещей. Народ быстро вспомнит, что совсем недавно в магазинах было все, чего душа пожелает. А после прихода императора не стало ничего. И начнется…

Судя по сузившимся глазам, все это понял и император. Генералу очень хотелось подсказать ему, что говорить, но при президенте он этого сделать не мог. Оставалось только надеяться, что Алесий не совершит слишком уж глупых ошибок.

- Продолжайте, — едва заметно усмехнулся император. — Только не слишком верится. С властью просто так не расстаются, насколько мне известно.

- Это если для человека власть — самое важное, — холодно заметил президент. — Для меня же она была всего лишь инструментом, помогающим добиться определенных целей.

- И каких же?

- При личной встрече сообщу. Не по связи. Любой перехватит.

- В таком случае жду вас на Белом Крейсере, — кивнул Алексей. — Приглашаю только потому, что мне стало кое–что известно о вас и ваших усилиях не допустить…

- Ваше величество! — прервал его резко насторожившийся Славич. — Не здесь и не сейчас, прошу вас…

- Хорошо, — согласился понявший его опасения император.

- Буду через два часа. Всего доброго, Ваше величество!

Экран погас. Алексей мрачно уставился на Тарковича, выглядящего ненамного лучше — генерал не сумел скрыть досаду.

- И что все это значит? — поинтересовался император.

- Многое, ваше величество… — тяжело вздохнул генерал. — Очень многое и очень нехорошее.

- Так говорите!

- Не знаю, как сформулировать… Хотя, наверное, можно так. Плутократы поняли, что им сейчас не справиться с народным гневом и решили временно отойти в сторону от властных структур, максимально при этом обезопасив себя. Ведь большинство денежных средств, производств и систем распределения товаров контролируются ими. Причем, все настолько перепутано, что разобраться кому и что конкретно принадлежит практически невозможно.

- А если национализировать самые важные производства?

- Тут же начнется саботаж. Этого не случится только если на все руководящие должности поставить своих людей, проверенных людей. А где их взять в нужном количестве? К сожалению, принцип «каждый сам за себя» крепко пустил корни в нашей стране, и чтобы вырвать его из сознания россов потребуется не одно поколение. Да и не забывайте, что люди — это всего лишь люди, со своими слабостями и недостатками. Даже самый верный на первый взгляд человек может развратиться и стать взяточником, если получит возможность. Нужна объединяющая общество долгосрочная идея, тогда и только тогда большинство народа отдаст все силы ради ее достижения, а не ради набивания своих карманов.

- А разве ее сейчас нет? — император с недоумением посмотрел на генерала. — Я имею в виду воссстановление Империи. Великой Империи!

- Это краткосрочная цель, — обреченно махнул рукой тот. — Пройдет несколько лет, и понадобится новая. Михайло в свое время сумел найти такую — вырваться за пределы нашего скопления, в большую галактику. Но сейчас эта идея не сработает.

- Я не согласен, что построение Империи — краткосрочная цель, — усмехнулся Алексей. — Вопрос в том, как ее подать людям. А главное — как воспитать новое поколение. Удастся внушить гордость за свою страну — все получится. А не удастся…

- Возможно, вы и правы, — не стал спорить Таркович. — Не время обсуждать такие вопросы. На данный момент важно взять власть и удержать ее.

- Судя по происходящему, взять ее проблемы не составит, — обреченно вздохнул император. — Ваша организация хорошо поработала.

Генерал удивленно покосился на него. А ведь этот странный парень и в самом деле не хочет власти… Похоже, он согласился стать императором только потому, что посчитал: таков его долг. Что ж, это даже к лучшему — человек чести на престоле явление довольно редкое. Да и подталкивать такого к нужным решениям проще.

- Одно только еще хочу сказать, генерал… — император говорил едва слышно. — У меня на родине есть довольно гнусная поговорка: цель оправдывает средства. Так вот: не оправдывает! И я не пойду на то, чтобы потоками лить кровь. Она будет литься только в самом крайнем случае, если никакого иного выхода не останется. Зарубите себе это на носу, если не хотите между нами конфликтов в будущем.

Еще более удивленный Таркович молча поклонился.

* * *

Экипажи и пассажиры сотен сбившихся на орбите Росса военных и гражданских кораблей с трепетом смотрели на медленно приближающийся к планете Белый Крейсер. Он действительно был белоснежным, ни одна оспина не уродовала его борта, что казалось невероятным после двухсот лет пребывания в открытом космосе. Гигантский корабль величественно плыл в пустоте, казалось, что на Росс надвигается сам рок.

Командущий системой орбительной обороны Росса, вице–адмирал Димитр Лестаков, мрачно смотрел на экран и осознавал свое полное бессилие. Да, подчиненные ему станции обладают достаточной огневой мощью, чтобы справиться с древним крейсером, но наводчики и комендоры не станут стрелять в него! Просто откажутся выполнять приказ. Почему так произошло? Лестаков не понимал, зато четко знал, что подавляющее большинство офицеров армии и флота откровенные монархисты. Впрочем, если честно, вице–адмирал и сам ничего не имел против сильной власти, способной взять на себя ответственность и действовать в случае необходимости жестко. Слишком раздражала нынешняя ситуация, когда никто и ни за что не отвечал. Еще Лестакову почему–то казалось, что никто из честных служак не пострадает, а приспособленцев и штабных крыс не жаль.

На память пришел адмирал Мировин, и Лестаков гадливо скривился. Продажная шкура! Виллу на тропическом острове недавно выстроил. За какие шиши? Известно за какие… У всех берет и всем дающим зад лижет. Сколько раз по его наводке торговые караваны получали координаты военных коридоров… Сколько раз новейшее вооружение продавалось на сторону… А часто военным кораблям еще и приходилось сопровождать увозящие оружие корабли контрабандистов — это вместо того, чтобы взять их за шкирку и хорошенько потрясти. И окружил себя Мировин такой же швалью, какой являлся сам. Если бы не адмирал Шемич, то эта сволочь окончательно развалила бы флот.

Внимание вице–адмирала привлек какой–то лязг. Он обернулся. В командную рубку один за другим входили вооруженные ручными плазмерами офицеры. Никого, старше майора, среди них не было.

- Что вам угодно? — высокомерно поинтересовался он.

- Вы арестованы, господин вице–адмирал, — заявил вышедший вперед офицер с капитанскими погонами. Кажется, он служил первым навигатор–наводчиком четвертого орудийного комплекса.

- В этом нет необходимости, — усмехнулся Лестаков. Он принял решение. — Я как раз собирался связываться с Его величеством, чтобы сообщить о капитуляции системы ПКО.

Офицеры удивленно и одновременно обрадованно переглянулись. «Старика» на флоте уважали, и необходимость его ареста им не слишком нравилась.

- Так вы нашей стороне, господин вице–адмирал? — не выдержал какой–то лейтенант.

- Не на вашей, — недовольно проворчал Лестаков, поправляя белоснежный воротничек кителя. — Я служу родине, Федерация она там или Империя. И буду рад, если Его величество сумеет навести в стране порядок. Сами знаете, что сейчас внизу творится.

- Мы рады, господин вице–адмирал! — вытянулся пытавшийся арестовать его капитан и спрятал оружие в кобуру.

«Что ж, пусть будет император… — подумал Лестаков, проводив взглядом покинувших рубку офицеров. — Поглядим, стоит он чего–то или нет».

* * *

То же самое происходило по всему флоту. Правда, не везде мятежникам так везло — в коридорах и рубках многих линкоров, крейсеров и эсминцев вспыхнули перестрелки. И не на каждом монархистам сопутствовала удача — примерно через полчаса больше двадцати кораблей сорвались с места, быстро набрали скорость и нырнули в гиперпространство. Их капитаны, кое–как справившись с мятежом на борту, поняли, что им сейчас не победить: Росс явно сдавался на милость самозваного императора, правительство ничего не предпринимало. Вот капитаны и решили уйти туда, где еще царила демократия — на Гонхас. А если точнее, в Окрайну, занимающую две трети этой планеты. Правительство «сознательных» охотно предоставит убежище офицерам, привевшим с собой боевые корабли. Беглецов никто не преследовал — не до них.

Экипажи остальных кораблей радостно приветствовали приближающийся Белый Крейсер. Наконец–то свершилось то, чего они столько ждали. Немногие оставшиеся среди монархистов скептики предпочитали помалкивать, чтобы тут же не схлопотать от товарищей по шее, а сами размышляли о том, что император, конечно, дело хорошее, вот только каков он? Человек чести или обычный проходимец, пробравшийся каким–то чудом на Белый Крейсер? Откуда, демон раздери, взялся этот Алесий Коршун и кто он вообще такой? Почему именно он стал императором и чего от него ждать? Вопросов было множество, а вот ответов на них не было. Похоже, эти ответы сможет дать только сама жизнь…

В Сант–Владибурге на бывшей дворцовой площади собрались десятки тысяч человек, жаждая увидеть прибытие его величества. От самого дворца, конечно, осталась всего одна башня, но площадь–то все равно была дворцовой. Полиция даже не пыталась навести порядок — полицейское начальство лихорадочно прятало следы своих неблаговидных делишек, а рядовые полицейские и младшие офицеры растерянно ждали развития событий. Все вокруг необратимо менялось, и чего ждать от этих изменений никто не знал. Хотелось надеяться, что все будет хорошо, но за долгие годы псевдодемократии люди разучились верить в лучшее, привыкнув, что им никто и никогда не поможет, что выживать нужно самим и каждый сам за себя. Они пошли за монархистами только потому, что жить по–прежнему стало невозможно. И многие это понимали. А многие не понимали, они просто слишком ненавидели власть имущих и надеялись, что император воздаст им по заслугам.

До выхода Белого Крейсера на орбиту Росса осталось немногим более часа.

* * *

- Оставьте нас с господином президентом наедине, генерал, — повернулся к Тарковичу император. — Позже мы поговорим все вместе, а пока мне нужно составить обо всем происходящем собственное мнение.

- Как пожелаете, Ваше величество, — явно обиделся тот и вышел.

- Садитесь, — Алексей указал Славичу на кресло напротив и сел сам. — Сигару, виски?

- Благодарю, я не курю, — отказался президент, тоже садясь. — А спиртное… Стоит ли?

- Пожалуй, нет, — согласился император. — О делах лучше говорить на трезвую голову.

Он внимательно изучал Славича, хоть и понимал, что ничего не поймет по внешнему виду. Политики всегда умели скрывать свои чувства, в любом из миров. Выглядит господин президент благородно, ничего не скажешь. Но что он представляет из себя? Увы, трудно судить об этом, покуда пуда соли вместе не съешь.

- Ваше величество, — нарушил молчание Славич, — я прибыл, чтобы сдать вам страну и предложить свою помощь. Как я говорил, я не сторонник монархии, но сейчас иного выхода не вижу.

- Господин президент, — пристально посмотрел на него Алексей. — Да какая разница — монархия или демократия? Главное, чтобы людям жилось хорошо, чтобы они могли гордиться своей страной. Чтобы им было чем гордиться! Возможно, я кажусь вам слишком наивным и слишком молодым, но я приложу к вышесказанному все свои силы. Я не желал этой ноши, я никогда даже помыслить не мог, что на меня свалится такая ответственность. Но она свалилась. А значит, я обязан сделать все, что смогу.

- Я вас очень хорошо понимаю… — грустно улыбнулся Славич. — Когда–то и я был таким же наивным, верил, что смогу что–то изменить в окружающем мире… Как видите, власти я со временем добился, но изменить ничего так и не смог. Нет–нет, я не собираюсь убеждать вас, что делать что–либо бесполезно! Может, и нет — у меня все–таки не было ваших возможностей и вашей легитимности. Хочу только предупредить, что среда будет очень сильно сопротивляться любым изменениям.

- Знаю, — вздохнул император. — И тут надо учитывать вопрос цены. Стоят ли те или иные изменения уплаченной за них цены. Насилием и страхом можно многого добиться, но только на короткий срок, к сожалению. Поэтому насилие я буду применять в самом крайнем случае. Знаете, я жил в стране, где все достигалось именно насилием… Ничего приятного, скажу вам. И мне совершенно не хочется заводить в Россе такие же порядки, как на моей родине. Хотя кое–что оттуда позаимствовать все же придется.

- А откуда вы родом? — в глазах президента горел непосредственный интерес.

- Простите, но об этом я умолчу, — отрицательно покачал головой Алексей. — Скажу только, что, по многим признакам, моя страна — ваша прародина.

- Прародина?.. — насторожился Славич. — Что вы имеете в виду?

- То, что сказал. Прародина всех россов. У вас ведь сохранились немногие портреты и имена росских императоров древних эпох. Так вот, я узнал в них наших древних князей и царей. Очень похоже, что Росс в свое время образовался из русской колонии. Наша страна называется Россия, иначе — Русь. Очень похожи языки, обычаи, религии, даже национальные блюда. А это о многом говорит, согласитесь.

- Соглашусь… Очень интересно, если так. А вы сами имели отношение к властным структурам на родине?

- Нет, — усмехнулся император. — Хотя я дворянин. И если верить словам моей покойной матери, то наш род восходит к Рюриковичам. А все древние князья и цари России, а значит, и Росса, были именно из Рюриковичей. Правда, я ее рассказам не особо верю — документальных подтверждений не сохранилось.

- Ясно, — задумчиво сказал президент. — А как вы проникли на Белый Крейсер?

- Если бы я знал… — развел руками Алексей. — У нас война шла, а я — офицер. Воевал, естественно. В наш окоп ударил снаряд, мгновение темноты — и я с товарищами оказался на Крейсере. Не знаю каким образом. Там случайно сел на трон, опять же не имея понятия, что это такое. Ну, и получил все это на свою голову…

О Викторе он не собирался рассказывать никому. Дополнительный козырь в рукаве еще никому не мешал.

- Да уж… — покачал головой Славич. — Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

- Я тоже не хочу, — недовольно проворчал император. — Но меня никто не спросил, а значит, придется исходить из имеющегося. Вернемся теперь к тому, почему вы хотели меня видеть. Прошу учесть, что мне известно о ваших усилиях удержать Федерацию единой. Еще раз повторю, что только поэтому я согласился встретиться с вами. Если бы вы были подобны остальным, то интереса не представляли бы.

- Хотелось бы, чтобы об этих моих усилиях не знал больше никто, — поежился президент. — Если о них станет известно людям, которые оплачивали мои предвыборные кампании, то жить мне очень недолго…

- Обещаю, — наклонил голову Алексей.

- Так вот, я не меньше вашего ненавижу плутократов, — признался Славич. — Ведь на самом деле реальная власть — в их руках, так как им принадлежат средства производства. Именно им выгодно превращать народ в быдло, жвачное стадо, потребителей. И я не уверен, что вы сумеете изменить это.

- Постараюсь. Хотя это вряд ли окажется просто. И вряд ли быстро. Но выполнимо, если приложить много усилий. Монархический заговор хоть возьмите. Люди тридцать пять лет работали на будущее! И добились своего, в конце концов. Не совсем так, как хотели, но добились.

Славич внимательно посмотрел на него и задумался, явно пытаясь решить, что говорить, а что — нет. Алексей мысленно усмехнулся — он сейчас понимал значительно больше, чем раньше. Всю дорогу к Россу искин ночами пичкал мозг своего капитана социологией, экономикой, политологией и прочими социальными науками. Да и естественными тоже — в нынешнее время без математики не обходилась даже социология. Плохо только, что знания не могли заменить опыта — вот его–то императору катастрофически и не хватало. И он никак не мог сообразить, чего хочет президент и для чего ему нужна эта встреча.

- Мне никогда не нравилось происходящее в нашей стране, — после недолгого молчания заговорил тот. — Когда всем управляет сиюминутная выгода, развития нет. На фундаментальную науку, космические исследования, социальные нужды средств тратилось и тратится в десятки раз меньше, чем на разработку новой косметики и бижутерии. Я и пошел в политику в надежде хоть что–то изменить, но убедился, что изнутри системы ничего изменить нельзя. К моему глубочайшему сожалению, истинной демократии не существует…