Помоги проекту - поделись книгой:
3
Наконец явился доктор Борман, чтобы снять повязки.
– Будет больно, но не беда… Придется потерпеть… К сожалению, повязки удаляют рывком… Раз-два – и готово!.. А ну уберите ноги, не то я вас мигом утихомирю! У меня больные не брыкаются. Пускать в ход руки-ноги вправе только хирург!
Повязки сорваны.
– Чтоб вас черти взяли!.. – в муках пробормотал пациент.
– Нет, уважаемый, пусть черти займутся вами! Удаление повязки всегда болезненно. Кстати, параллельная операция тоже прошла успешно. Прежняя форма вашего носа оказалась настолько удачной, что другой оперируемый почти ничего не почувствовал… Взгляните, мистер Пенкрофт как раз покидает клинику!
И правда, Теобальд в окно увидел своего двойника. Выходя из ворот, тот обернулся, и Неудачник поразился их сходству: нос – теперь чуть приплюснутый – и верхняя губа в точности такие, как прежде были у него самого.
Человек, присвоивший его внешность и имя, заметил Теобальда и на прощание помахал ему платком, словно отбывающий в путешествие опечаленным разлукой родственникам, после чего бодро удалился. Ему было с чего радоваться: наружность Неудачника, не приносившая ее обладателю счастья, обернулась для похитителя удачей, обеспечив ему быструю поправку после операции.
Оставшись в одиночестве, Теобальд по-прежнему стоял у окна, как вдруг увидел в стекле собственное отражение. Он оторопел. Кто это?! Тонкий нос, шрам на лбу, рот как у Бенджамина Вальтера… Лицо, отражавшееся в оконном стекле, было чужим. Теобальд непроизвольно ощупал его. Такое впечатление, будто душе его вздумалось погостить в чужом теле.
Наконец ему под руку попалась газета, и, прочитав ее, он выяснил, что же произошло тогда в подвале. На втором этаже того же самого дома скончалась от гриппа некая дама. По ее ранее высказанной просьбе врач после установления факта смерти пронзил ей сердце тонким, острым инструментом. Никто не знает, каким образом тело усопшей очутилось в подвале, где устроился на ночлег Неудачник XIII, сбежавший из страха быть обвиненным в убийстве.
Хирург Борман, по совместительству лечащий врач дамы, заявил, что, сделав прокол с разрешения полицейского медэксперта, удалился и о дальнейших событиях ведать не ведает.
Все ясно: этот Борман заодно с кандидатом в нобелевские лауреаты. Сообщники отнесли труп в подвал, чтобы загнать его, Неудачника, в ловушку и принудить к операции.
– Ну, что же, друг мой, операция прошла блестяще! – заявил под вечер доктор Борман. – Ваш напарник теперь больше похож на вас, чем вы сами. Ступайте, Бенджамин Вальтер, на все четыре стороны.
Через час наш герой покинул клинику под именем Бенджамина Вальтера!
4
Уныло брел он куда глаза глядят. Стоило ему взглянуть в стекло витрины, как оттуда на него пялилась физиономия его нового знакомца – бывшего Бенджамина Вальтера. Так и подмывало снять шляпу и раскланяться.
Нос чудной, хотя и не сказать чтоб некрасивый, – этакий орлиный, а вернее, греческий профиль. Изогнутые прежде брови вытянуты в прямую линию, а лоб пересечен шрамом – тонкой красной полоской.
Навстречу ему попался привратник дома, где Неудачник недавно жил, и удивился, когда незнакомый мужчина поздоровался с ним. Кто бы это мог быть?
Значит, знакомые его не узнают…
Куда же теперь податься, чем бы заняться?
Пожалуй, все-таки стоит нанести визит Эстету Мануэлю. Отчего бы оценщику не принять его у себя в доме теперь, когда он стал неузнаваемым? Не помешает провести рекогносцировку, а потом, под покровом ночи, наведаться этаким незваным гостем. Правда, могут возникнуть кое-какие препятствия, ведь у Мануэля всегда под рукой автоматический пистолет, да и сейф наверняка с хитроумным замком. Впрочем, эти помехи вполне преодолимы, но… прославленная ловкость, умение, смекалка и выдержка Теобальда Неудачника XIII ровным счетом ничего не значат без капельки везения. Если, конечно, роковое число тринадцать ему не удалили во время операции… Чушь какая-то в голову лезет! Уж ежели ты невезучий – это навеки.
Теобальд зашел в харчевню перекусить. Надо вести себя поосторожнее и не здороваться со знакомыми, чтобы не вызывать недоумения. Он удрученно обгладывал крылышко цыпленка, когда его внимание привлек разговор за соседним столиком.
– Ни в одной европейской стране подобное безобразие немыслимо! – возмущался толстяк с висячими, как у сома, усами. – Чтобы взять да за здорово живешь помиловать взломщика и грабителя!
– Ничего себе «за здорово живешь»! – пылко возражал собеседник. – Пожертвовать двадцать тысяч фунтов в пользу бедных – это тебе не кот начихал! Какой прок голытьбе, если его на пару лет упекут за решетку? А он, вишь, фонд помощи основал. Правильно поступил президент, дав ему амнистию!
– Что ни говори, малому подфартило! Раз в кои-то веки этакое везение…
– О чем это вы? – поинтересовался подсевший к ним приятель.
– Представляешь, как повезло Теобальду Неудачнику XIII! – сказал усатый, размахивая газетой. – Месяц назад у него дядюшка в Австралии окочурился и оставил племяннику в наследство полмиллиона фунтов!
– Эй, официант! Тут клиент куриной косточкой подавился!
– Помогите же кто-нибудь! Бедняга, того гляди, задохнется!
То, что бедняга не задохнулся, объясняется чистой случайностью.
– Прошу прощения… – бледный, как полотно, дрожащим голосом обратился он к сидящим за соседним столиком. – Я только что из больницы, газет давно не читал, так что не в курсе последних новостей. Хотелось бы узнать подробности…
Его любопытство удовлетворили. Действительно, был у него дядюшка, которого Теобальд видел только в далеком детстве, а потом и думать о нем забыл. И вот теперь старик перекинулся, а его единственный сын, пропавший в джунглях после авиакатастрофы, объявлен умершим, так что наследство перешло к Теобальду Неудачнику XIII. Ни много ни мало – полмиллиона фунтов. Наследник, не будь дурак, создал фонд помощи беднякам Гондураса, за что ему простили все грехи.
Пенкрофт помчался, ног под собой не чуя. Не позволит он этому мерзавцу Вальтеру обставить себя! Может, как-нибудь удастся доказать, кто из них настоящий Неудачник. Хотя… у него отняли не только внешность, но и документы. Так влипнуть, когда тебе раз в жизни улыбнулась удача! Нет, не улыбнулась, а надсмеялась!
Пенкрофт был уже на подступах к австралийскому посольству, как вдруг увидел, что у ворот собирается толпа. Что там случилось?
На лестнице проломилась ступенька, и поднимавшийся по ней посетитель тяжело пострадал. Сердобольные зеваки подобрали раненого, вынесли его к воротам.
Это был Бенджамин Вальтер!
Пенкрофт втянул голову в плечи и счел за благо убраться подобру-поздорову. Пусть сказочное наследство достается другому! Выходит, он откупился от судьбы и уступил свое невезение тому, кто любой ценой хотел с ним поменяться… Бывший Неудачник XIII оглянулся, не замедляя хода. Вальтеру расстегнули рубашку, пытаясь привести его в чувство. Но безуспешно!
Глава третья
1
Как быть дальше, он пока что не определил для себя, но это и неважно. Плевать ему на богатое наследство! В конце концов, не так-то легко доказать, что ты махнулся и внешностью, и документами с другим человеком. Пока будешь пороги обивать, заметут как миленького и упекут за решетку, ведь он значится в розыске, и амнистия была дарована не ему, а другому. Нет, придется осуществить свою давнюю мечту и грабануть Эстета Мануэля. На этом с грабежами и взломами можно будет завязать.
В доме Мануэля никого из посторонних Пенкрофт не застал. Старый барыга был в комнатушке позади столовой – там, где он обычно занимался оценкой литературных произведений (по заслугам) и драгоценностей (ниже их подлинной стоимости); на столе перед ним лежало ожерелье, а сам оценщик с лупой в глазу, уткнувшись в столешницу, спал сном праведника. За спиной Мануэля виднелся стальной сейф, к которому не решался подступиться даже самый лучший взломщик всех времен и народов, но… на сей раз дверца сейфа была распахнута настежь. Вот и судите сами, что значит удача: ежели повезет, то можно обойтись и без профессиональных навыков, и без тщательной предварительной подготовки, и безо всяких физических усилий.
Все идет как по маслу. От везунчика только и требуется, что набросить на голову гнусному кровопийце скатерть, хорошенько обмотать вокруг шеи, чтобы старый мошенник не подглядывал, а потом разок-другой хорошенько трахнуть по башке серебряным блюдом на двенадцать персон. После чего с хладнокровием, присущим специалисту высокого класса, огребай добычу – хранящиеся в сейфе драгоценности и пачку наличных – и уноси ноги.
Стоило Пенкрофту выйти из дома, как он увидел проезжавшее мимо свободное такси: никаких тебе катастроф или несчастных случаев, сплошь одни удачи. Достаточно сесть в машину и небрежно бросить: «На Главную площадь!» Водитель дает по газам и в считанные секунды увозит тебя с места преступления прочь. На сей раз и в кармане у Пенкрофта не пусто: пусть и не полмиллиона, однако достаточно, чтобы через Нью-Йорк добраться до Бронкса, где обосновалась Мэг на небольшой ферме, унаследованной от второго мужа. Вивиан теперь уже наверняка большая девочка. Со времени похищения им «драгоценностей» Марлоу прошло пять лет, так что, надо надеяться, Мэг забыла его неуклюжую попытку порадовать ребенка игрушками. И если уж у него не хватило ума обзавестись собственными детьми, придется довольствоваться дочкой Мэг от второго брака.
Пенкрофт выбрался из такси, и перед ним, как по волшебству, возникло бюро морских путешествий с желтой табличкой у входа, извещавшей о том, что как раз сегодня с ближайшего причала отплывает в Нью-Йорк пароход, который совершает рейсы всего лишь дважды в месяц.
Вот ведь какая штука получается!.. До сих пор, стоило ему замыслить какое-либо дельце в одном конце города, как оказывалось, что обстряпать его следовало совсем в другом месте. Если предстояло заняться двумя делами, он решал отсрочить одно из них и посвятить себя второму. Затем выяснялось, что отставить следовало второе, а взяться за первое, как более выгодное. Зато теперь, похоже, безо всякой видимой причины жизнь его с ухабистой дороги перешла на ровную колею. Заветный сейф ждал, можно сказать, с распростертыми объятиями, такси подали в нужное время и в нужном месте, а едва мелькнула мысль о Нью-Йорке, и вот тебе бюро путешествий, и пароход отплывает в тот же день. Неужели неудача, эта злобная ищейка, до сих пор гонявшаяся за ним по пятам, вдруг потеряла след? Или же беда не в самом человеке, а в последовательности событий?
«Пожалуй, не стоит сразу же мчаться к Мэг на всех парах», – подумал Пенкрофт чуть погодя. Недурно было бы сперва наведаться в Гавану, прекрасный, благоуханный край! Конечно, там жарковато и влаги в избытке, зато до чего хороши пальмовые рощи. Не говоря уже о красавицах кубинках!..
Итак, в путь – туда, где произрастают сигары!
Прежде всего следует позаботиться о приличном багаже, благо Эстет Мануэль субсидировал расходы. Давно он не путешествовал как подобает белому человеку. Возьмет билет в первый класс, с переездами в товарных вагонах и грузовых трюмах покончено. Изменилась жизнь – пора меняться самому. А на прощание можно позволить себе слегка покуролесить: опрокинуть рюмашку-другую текилы под мягкие аккорды мексиканского джаза, послушать заливистый женский смех… В сорок лет помыслы нашего героя были чисты и наивны, как у юноши, вступающего в жизнь.
Привычно сунув руки в карманы и беззаботно насвистывая, Пенкрофт отправился к парикмахеру, а по дороге распорядился доставить букет цветов очаровательной даме, сидевшей у окна кондитерской напротив. Стоит ли отказывать себе в такой малости!
Выйдя из парикмахерской, он озаботился покупками и между делом подрался с целой ватагой таксистов. Эта приятная разминка лишь подняла ему настроение. Попадавшиеся навстречу давние знакомые в упор не узнавали Пенкрофта, что тоже его забавляло.
2
Очутившись в каюте первого класса, Пенкрофт начал с того, что устроил кавардак, поскольку терпеть не мог порядка. Открыл все краны – пусть хлещет вода, принялся жонглировать двумя пепельницами и бананом, а когда пепельницы разбились, решил переодеться.
Выложив вещи из карманов костюма своего двойника, он обнаружил в бумажнике короткую, всего в две строчки записку:
Кто же этот тип, от которого следует держаться подальше? Судя по имени, должно быть, какой-то испанец.
До вечера, пожалуй, можно будет пренебречь предостережением, а часов с восьми или с завтрашнего утра он и близко не подступится к этому Филиппону. Даже если судьба твоя переменилась к лучшему, предосторожность все равно не помешает. Пенкрофт порвал записку и, насвистывая, принялся одеваться. О Филиппоне, который где-то подстерегает его, он и думать забыл.
Вскоре пароход вошел в порт Гаваны.
Какое блаженство сойти на берег прекрасного острова!
Предвкушая удовольствия, Пенкрофт прошествовал через вестибюль гостиницы. Портье пододвинул ему регистрационный листок, при этом не сводя с постояльца пристального взгляда.
– Интересные дела… – буркнул портье, прочтя имя гостя. – Вы ведь побывали у нас четыре года назад.
– Может, и побывал… Всего не упомнишь, – небрежно усмехнулся в ответ Пенкрофт. – Полагаю, по части увеселений здесь не стало хуже. Что бы вы посоветовали?
– Я бы посоветовал вам сматывать удочки, – мрачно сказал портье.
Такого оборота событий Пенкрофт не ожидал.
– А в чем проблема? Филиппон тоже здесь? – выстрелил он наугад.
– Неважно, – отмахнулся портье. – Оставим этот разговор. В конце концов, какое мне дело до ваших махинаций!
Пенкрофт счел за благо поскорее убраться отсюда и подался в «Альгамбру». Однако едва он успел заказать шампанского, как к нему подступил суровый страж порядка.
– Ну и наглец же вы, Бенджамин Вальтер! Следуйте за мной!
– Не понимаю, чего вы от меня хотите.
– Разве вы не помните капитана Батисту? Пакуйте побыстрей свое барахлишко, в восемь отплывает пароход в Мехико. Если успеете на него, может, и обойдется… Но остерегайтесь: Марте уже известно, что вы здесь.
– Вы имеете в виду Марту Филиппон?
– Хватит валять дурака!
Только они подошли к гардеробу, как над ухом у Пенкрофта просвистел нож и разбил зеркало. Одним прыжком наш герой очутился посреди зала, а следующим прыжком настиг мулата, который изготовился выскочить в окно. Увидев, что на помощь мулату спешат еще двое со столь же воинственными намерениями, Пенкрофт швырнул полукровку им навстречу.
Прогремел выстрел, затрещала мебель. Один из нападающих уже нацелился было пырнуть Пенкрофта ножом в живот, но Теобальд вовремя обезвредил его столиком по голове.
– Бейте подонка! – раздался чей-то истошный вопль.
Полицейских набежало видимо-невидимо, с полсотни посетителей заведения в ярости потрясали кулаками, грозя дерзкому пришельцу. Стражам порядка насилу удалось вырвать его у разгневанной толпы и увести прочь. Капитан самолично тащил Пенкрофта за руку, а двое конвоиров плотно держались по бокам. Высунувшись из окна дома напротив, незнакомая пожилая дама кляла его на чем свет стоит.
– А вы везучий! – заметил капитан. – Этот мулат до сих пор ни разу не промахивался. Как у вас хватило пороху сюда заявиться?! Неужто надеялись, что Луис забыл о случае на острове Бонга?
– На это я вовсе не рассчитывал! – наобум ляпнул Пенкрофт. – Но чтобы устраивать свистопляску из-за какого-то паршивого острова – это уж слишком!..
Полицейские расположились в холле гостиницы, отправив Пенкрофта наверх собирать вещи.
Угораздило же его заявиться именно в такое место, где Бенджамин Вальтер натворил столько пакостей!
Пенкрофт отворил дверь к себе в номер, где в кресле сидела юная дева. Она тотчас же подскочила к Теобальду и принялась охаживать его арапником, приговаривая:
– Мерзавец! Подлый совратитель! Хватило же наглости сунуться сюда!..
Юная прелестница дергалась, словно бесноватая. Пенкрофт схватил ее за руку.
– Послушайте, милая Марта…
– Упоминать в моем присутствии эту гнусную тварь?! – Разгневанная фурия вырвала руку и пошла махать плеткой.
Когда Пенкрофт взошел на борт судна, лицо его было крест-накрест перечеркнуто багровыми рубцами. Издали его можно было принять за погашенный чек.
По счету уплачено! Но при чем здесь он, Пенкрофт? Ведь счет-то не его, а Вальтера!
Погруженный в невеселые мысли, он стоял на палубе, когда в него пальнули с берега, но в остальном полчаса до отплытия парохода прошли без каких-либо эксцессов.
Прибыв наконец в Мехико, Пенкрофт даже не удивился, когда портье в гостинице недоуменно уставился на регистрационный бланк.
– Бенджамин Вальтер?! Вернулись, значит… Вот уж никто бы не подумал, что вы когда-нибудь осмелитесь появиться здесь после той истории со Стином!
«Неплохо для начала, – отметил про себя Пенкрофт. – Знать бы еще, кто он, этот Стин!»
– Вы имеете в виду Филиппона Стина?
– Кого?… Нет, Гарри Стина.
– Неужели он все еще на меня сердится?
– Чего не знаю, того не знаю, но не далее как вчера слышал собственными ушами, будто бы Стин до сих пор по пятницам упражняется в стрельбе из револьвера, чтобы укокошить вас, если вздумаете сюда вернуться.
Опять двадцать пять! Пенкрофт постепенно стал свыкаться с опасностями, подстерегающими его на каждом шагу. Будь, что будет!
Пенкрофт спустился в ресторан поужинать. Вечер был душный, в переполненном зале стоял гул. Играл женский оркестр, где первую партию вела блондинка необъятных размеров, однако же с красивым кукольным личиком. Официант положил перед ним меню и доверительно заметил:
– Наслышаны, наслышаны о вашем прибытии! Вы здорово изменились, но в общем узнать можно.
Музыканты устроили перерыв, и место официанта заняла толстуха, руководившая оркестром.
– Ну, мистер Вальтер! Вы по-прежнему считаете, будто бы у меня глаза, как звезды?
– О да, они прекрасны… – смущенно пробормотал Пенкрофт. – Присаживайтесь, мадам.
Поделиться книгой: