Утомленная балом

Он остановился недалеко от Казанского собора, спрыгнул на мостовую, предоставляя Быстрому возможность немного отдохнуть. Торопиться некуда — хотелось вобрать в себя весь Петербург, ведь с этим городом связано столько во споминаний!

Митя некоторое время любовался храмом. Собор хоть и был недавно построен, но быстро завоевал любовь прихожан. Вот и Дмитрий Петрович в прежние времена любил здесь бывать, молясь за упокой дорогого батюшки.

Митя надеялся, что возвращение в столицу оправдает его ожидания. Он уже составил план, что надобно сделать в первую очередь, и теперь представлял, как это может быть сделано. Не последнюю роль он отводил прекрасным дамам. Необходимо было заполучить расположение тех, чьи рекомендации могли повлиять на его карьеру в высшем свете.

Неподалеку бойко щебетали румяные красавицы, и Митя им смело улыбнулся, чем вызвал сдержанный смех и лукавые взгляды. «Я все еще нравлюсь женщинам!» — весело подумал он.

Митя не преувеличивал: высокий рост и правильное телосложение сразу делали его заметным среди окружающих. Строгий костюм для верховой езды только подчеркивал его достоинства. Светлые волосы средней длины, слегка прищуренные серые глаза, узкие, но достаточно выразительные губы, благородные манеры… Он вполне мог бы позировать самому Карлу Брюллову.

Свернув с Невского, Дмитрий Петрович остановился у дома с мезонином.

Не успел он подняться по ступеням, как его уже встречали многочисленные слуги. Одетый в богатую ливрею дворецкий вышел вперед:

— Дмитрий Петрович, давненько вы не были у нас! Здравия желаем.

— Что хозяин — Павел Николаевич, дома ли? — Дмитрий передал старому слуге верхнюю одежду.

— Дома, они с утра никуда не выходили. Софья Петровна скоро родить должны-с, вот они и чаевничают в гостиной.

— Софья? И давно она в тягости?

— Да уж девятый месяц пошел, со дня на день ждем-с!

Дмитрий не стал дольше выслушивать подробности, которые дворецкий охотно бы ему сообщил, а быстро взбежал по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Распахнув двери гостиной, он сразу увидел пополневшую, но на удивление хорошенькую темноволосую Софью, рядом с которой восседал старый приятель Павел Николаевич Шиманов.

Оба разом обернулись. Павел вскочил с дивана и заключил друга в объятия.

— Дмитрий Петрович! Митя! Дружище, ты совсем не изменился. Разве что теперь без мундира, который тебе был к лицу, — Шиманов немного подался назад, оглядывая Дмитрия с головы до ног, но потом вновь крепко прижал к груди. — До меня дошли слухи, что ты теперь в отставке. И какова же причина, позволь узнать?

— Причина одна — пошатнувшееся здоровье. Как говаривал наш полковой лекарь: «Печенка уже не та!»

— Твоя печенка?! Эх, Митя! Не разучился ты, друг, лукавить! Ну да ладно, настоящую причину ты мне все равно не скажешь, так что поверим на слово. Как поживает твоя любезная женушка? Почему ты не взял ее с собой в столицу?

Павлу Николаевичу на секунду показалось, что в глазах близкого друга промелькнуло что-то нехорошее, чужое. Но Митя уже от души смеялся:

— Ты тоже не изменился, дружище. Почему не взял с собой супругу? Это долгий разговор, поговорим об этом после. А ты все больше становишься похожим на отца, такой же домосед, — Митя похлопал друга по спине, — не удивлюсь, если ты нигде не бываешь!

Вырвавшись из крепких рук приятеля, офицер подошел к молодой женщине, смотревшей на него снизу вверх чуть лукаво из-под густых ресниц.

— Павел, надеюсь, ты позволишь поцеловать Софье Петровне ручку?

И не дожидаясь согласия мужа, Митя опустился на одно колено перед темноволосой красавицей, бережно заключая ее белоснежную ручку в свои руки и нежно целуя ее.

— Софья, простите, я прежде должен был поздороваться с вами. Вы, моя милая, право, совершенно не изменились. Она еще более похорошела, деликатное положение пошло ей на пользу, — проговорил Митя, уже обращаясь к приятелю и приглушая голос. — Как вы себя чувствуете, дорогая?

— Ах, милый Митя, вот уже несколько месяцев я скрываюсь от глаз посторонних, в свете не бываю, все больше скучаю, — в глазах молодой женщины читалось искреннее отвращение к собственному положению. — Очень неудобно. Чувствую себя старой и немощной.

— Полно, Софьюшка! До настоящего времени я представлял вас совсем юной — такой, как на венчании. Насколько женщину меняет замужество! Эти два года вам явно пошли на пользу. А Павел, каков молодец!

Шиманов все это время молча выслушивал комплименты в адрес собственной жены с нескрываемым удовольствием. Он подошел к супруге сзади и ласково обнял ее за плечи.

— Моя Софи действительно достойна всяческих похвал. Последние несколько месяцев ей приходится совсем нелегко, но она мужественно вынашивает нашего сына.

— Сына? — переспросил Дмитрий.

— Конечно, мы ждем сына, — проворковала улыбчивая женщина, — доктор все время говорит, что будет сын.

— Видишь ли, Митя, у врачей есть свои приметы: форма живота, вид женщины, цвет кожи, по которым они безошибочно определяют, кто должен родиться, — проговорил Павел Николаевич, переходя на шепот и увлекая приятеля подальше от жены.

— Подумать только! И что же, определяется мальчик?

— Да, мальчик.

Митя развернулся вполоборота и начал исподтишка разглядывать Софью. Она действительно похорошела, несмотря на большой, выступающий на фоне объемного платья живот. Ему вспомнилась нежная, синеглазая девочка с изящной талией и плавными движениями. Когда-то в юности он был влюблен в нее…

Это были замечательные годы. Загородные имения обеих семей находились поблизости, и Митя с Павлом все лето проводили в бешеных скачках по полям, в выездах на охоту. Потом оба влюбились в Софью, которая позже предпочла Павла. Годы влюбленности и первых любовных переживаний!

От воспоминаний Митю отвлек голос Софьи:

— Павел Николаевич, что же вы Дмитрия Петровича в гостиной держите? Он с дороги и наверняка проголодался, — Софья позвонила в колокольчик, стоящий рядом на резном столике. Через некоторое время появилась прислуга.

— Вот что, милая. Скажи на кухне, что мы будем сегодня обедать раньше. Пусть через полчаса накрывают в столовой. Да чтобы по высшему классу. У нас очень важный гость, — Софья бросила выразительный взгляд в сторону Дмитрия, который сразу выделил особое отношение, вкладываемое хозяйкой дома в сказанные слова.

Через полчаса действительно накрыли в столовой, и молодые люди проследовали к столу. Митя с удовольствием принялся разглядывать серебро приборов и разнообразие яств: копченые перепела, маринованные грибочки, соленые огурчики идеальной формы, черную икру, поданную в причудливой посуде, хитро приготовленную телятину. Обилие свежей зелени и фруктов в это время года удивило особенно. Нужно отдать должное хозяйке, в доме Шимановых умеют принимать даже нежданных гостей.

Глава 4

Нелицкая проснулась засветло. Ее испугал страшный сон, который к тому же сулил несчастье. Приснился покойный супруг: Павел Янович свежевал старого мерина. Нелицкая открыла лежащий рядом с кроватью сонник. Оказалось, что лошадь — ко лжи, сырое мясо — к болезни, а умерший — к перемене погоды.

Проснувшись окончательно, Нелицкая встала, разбудила горничную и умылась. Распорядилась, чтобы приготовили кофе. Без аппетита поела. Сходила прогуляться на улицу. Вернувшись, застала дочерей в библиотеке; те развлекались гаданием по книге Жуковского.

Нелицкая спустилась в гостиную. Тревожило вчерашнее заявление Лизы, которая поссорилась с мужем и потому вечером не вернулась домой, а заночевала у матери.

«Ах, доченька, милая моя деточка. Как же я не убедила тебя в том, что замужество — это обязательства и покорность? И клятва, данная у алтаря, — не пустые слова! Господи, спаси и помилуй ее. Просветли разум и направь ее помыслы! Лиза так наивна. И что такое ей взбрело в голову: «Брак — это цепи, которые даны на всю жизнь!» Где она только этому научилась? Неужели, это влияние Анны? Такой юной, но уже очень самостоятельной Анны, которая с детства умеет довести любого до слез?»

Глубоко вздохнув, Нелицкая опустилась в кресло. Мысли продолжали мучить ее.

«Ах, эта проказница Анна. Только папенька мог с ней справляться. После его смерти эта особа совершенно отбилась от рук. Словно ее существование — один бесконечный протест. Господи, и эту мою дочку направь и образумь, умоляю тебя!»

Нелицкая закатила глаза и начала самозабвенно перечитывать «Отче наш». Наконец, она успокоилась и даже воспряла духом. Как же ей раньше не пришло в голову, как же можно быть такой близорукой! Младшую дочь нужно быстрее выдать замуж.

В этот момент в поле зрения Александры Александровны попал дворецкий, который несколько минут стоял рядом, не решаясь прервать молитву хозяйки.

— Ну что тебе? Что снова произошло в этом доме? — Нелицкая смотрела на смущенного человека поверх пенсне.

— Извините, госпожа, там, в прихожей…

— Ну что, что такое в прихожей? — Нелицкая начинала терять терпение. Кажется, что и слуги, сговорившись, решили вывести ее из себя.

— Может быть госпоже лучше самой посмотреть?

Нелицкая решительно направилась из комнат, на ходу проклиная слуг.

— Вокруг одни бездельники! Почему я должна всем заниматься!?

Дворецкий пробежал вперед и распахнул перед хозяйкой все закрытые двери; когда дверь в прихожую также была распахнута, Нелицкая остановилась и развела руками, ее лицо выражало крайнее удивление.

— Боже мой, откуда все это?

Прихожая благоухала экзотическими запахами. Множество роз, орхидей, лилий, фиалок и других свежесрезанных цветов, редких в это время года, предстали перед взором изумленной Александры Александровны. Сзади послышался голос дворецкого:

— Здесь записка…

— Давай же ее скорее! — Нелицкая сразу сообразила, что у одной из дочерей появился тайный почитатель. Быстро пробежав глазами послание, она воскликнула:

— А где же он сам?

Распорядившись занести цветы в гостиную, Нелицкая поспешила по широкой лестнице наверх, где в это время находились дочери.

Светловолосая девушка разглядывала молодого человека, который вот уже несколько минут гарцевал прямо под окнами библиотеки.

— Лиза, посмотри, какой красавец. Бог мой, какая выправка! Иди же скорей сюда, — Аннушка прильнула к стеклу.

Лиза оказалась рядом. Она мгновенно оценила и безупречный костюм, и умение держаться в седле, и красоту молодого человека. Выражение лица гостя оставалось безразличным, между тем он резко поднял скакуна на дыбы, тело его напряглось.

Аннушка прищурила глаза:

— Что-то в его облике кажется мне знакомым… Лиза, помнишь, несколько лет назад… — Анна мечтательно возвела глаза к небу, наматывая непослушный локон на тонкий пальчик, — Летний сад, июнь, молодой офицер… — снова развернувшись к окну, она отчеканила. — Да, это он, определенно!

— Дмитрий Петрович Панин, я хорошо помню этого человека. Как я могла его не узнать? — Лиза обняла Анну за талию и положила подбородок к ней на плечо. — А он очень хорош, этот Панин. Интересно, что он здесь делает?

Ответом на вопрос была реплика вошедшей в библиотеку Нелицкой.

— Лиза, Анна! Гостиная сейчас благоухает ароматами, а у меня в руках письмо от человека, который прислал эти цветы.

«Сударыня!

Хочу выразить глубочайшее почтение вашему дому, а также воспользоваться приглашением, которое получил несколько лет назад в Летнем саду. Позвольте засвидетельствовать уважение лично.

Не откажите принять у себя своего почитателя, Дмитрия Петровича Панина, с отцом которого вы были некогда знакомы.

Искренне Ваш, Д.П.»

Аннушка оживилась:

— Это же тот бравый офицер, который гарцует у наших окон, матушка!

Нелицкая выглянула на улицу и стала торопить дочерей.

— Нужно принять гостя, иначе он совершенно замерзнет.

Через некоторое время все сидели в гостиной и пили чай: Аннушка — смущаясь и краснея, Лиза — спокойно оглядывая гостя, Нелицкая — ведя доброжелательную беседу. После того, как суматоха, связанная с неожиданным визитом, улеглась, Александра Александровна велела приготовить гостю кипятка в огромном самоваре, который внесли прямо в гостиную и водрузили посередине стола. Нелицкая проявила к Мите теплоту и доброжелательность, поблагодарив за цветы и неожиданный визит.

— Боже, как давно и как недавно это было, — повела разговор Александра Александровна, — точно вчера мы виделись в Летнем саду, и вот уже моя младшая дочь — Аннушка, подросла и стала настоящей красавицей!

Дмитрий Петрович вежливо улыбался, поддерживая разговор:

— А ваша старшая дочь — Елизавета Павловна — еще не замужем?

Лиза хотела ответить, но Нелицкая ее опередила:

— Нет, милый Митя, могу я вас так называть? Лиза несколько лет замужем за достойным человеком. Я так рада, — Нелицкая выразительно посмотрела на дочь, — да, я рада, что покойный отец не ошибся с выбором.

— Как жаль! — в глазах Дмитрия Петровича читалось искреннее разочарование, но на губах продолжала играть улыбка.

Окинув взглядом присутствующих, Митя продолжил:

— Надеюсь, я не позволил себе ничего лишнего? Напросившись в гости, я надеялся застать Елизавету Павловну свободной и даже начал строить планы…

Нелицкая погрозила гостю пальцем, сохраняя благодушное настроение:

— Ну что же, Митя, вы, конечно же, ошиблись по поводу Лизы, увы… — она сделала выразительный жест, — но… это не значит, что вы не сможете бывать у нас, в этом доме, — Александра Александровна специально подчеркнула последние слова.

— Благодарю вас, сударыня, я обязательно воспользуюсь гостеприимством и побываю в ваших стенах еще раз, — Панин выдержал паузу, — вместе с супругой.

Нелицкая чуть было не пролила чай на свое атласное платье.

— Как, Митя, вы женаты?!

В то время, как на присутствующих дам сказанное произвело эффект разорвавшегося снаряда, — Аннушка и Лиза пытались скрыть удивление и разочарование, — сам Митя, казалось, получал огромное удовольствие от собственных слов, наблюдая за женщинами.

— Да, сударыня, у меня чудесная супруга, просто ангел.

Нелицкая замолчала. Она начала рассматривать гостя, потом поймала себя на мысли, что так поступать невежливо. «Какой странный молодой человек, — думала она. — Что привело его к нам, если не желание продолжить знакомство с дочерьми? Старая любовь к Лизе? Но его душевные разговоры о супруге… Нет, положительно, он не так прост, как кажется».

Александра Александровна была человеком прямым и бесхитростным, поэтому решила сразу выяснить причины, по которым гость нанес им визит.

— Дмитрий Петрович, скажите, что в таком случае привело вас к нам? Удовлетворите мое старческое любопытство.

Митя отодвинул чашку, одернул одежду и несколько подался назад. Он не ожидал, что от него потребуют прямого ответа. Он думал, что сможет продолжать приятную беседу, потом, возможно, его пригласят отобедать и, возможно, он сможет регулярно бывать у Нелицких. Но вопрос поставил его в тупик.

— Милейшая Александра Александровна! Я считал, что слово, данное офицером, превыше всего… что мое обещание навестить вас… и ваше гостеприимство… — наконец, он решился, прямо посмотрев в глаза женщине, — не хотите же вы сказать, что принимали меня только потому, что у вас есть дочь на выданье?

Нелицкая смотрела на Митю, раскачиваясь на стуле. Она тщетно пыталась побороть нарастающий гнев, и желание куда-нибудь исчезнуть наконец пересилило. Поэтому она встала, удалилась внутрь гостиной, к роялю. Напряжение висело в воздухе, казалось, сейчас разразится гроза… Но ничего не случилось, Нелицкая вернулась на место.