Хозяева Прерии

Отправился восвояси. Поначалу прихрамывал, почёсывался от укусов и царапин, но потом разошелся, и уже через час был дома. Оксанка при его виде заахала и бросилась к аптечке, а он распорядился, чтобы лошадок оседлали. У них сейчас три штуки в конюшне, так что с двумя помощниками отправится и мясца привезёт. Ну не поместится весь буйвол в желудки этой небольшой стаи.

***

Весь буйвол в мегакотиков действительно не поместился. Задние ноги они даже не трогали, да и от остального отъели хотя и значительную, но не решающую часть. А ещё они загрызли серого амфициона, решившего, что тут и ему хватит пищи. Так вот, стая с этим мнением не согласилась, вслед за чем последовала "дискуссия", позволившая опровергнуть мнение неожиданного оппонента, лежащего теперь неподвижно в нескольких шагах от места событий. А рядом лежала та самая кошечка, которая позвала его на охоту.

Остальные мегакоты расступились при приближении людей, и ребята подняли раненую животину, подавая её на колени своему предводителю, оставшемуся в седле. Дышит ещё, зверюга. Хотя бок у неё сильно распорот.

– Значит так, парни. Задние ноги отрезаете и по одной на лошадь вьючите. Одну домой отвезёте, вторую – в посёлок, что у подъёма с равнины. А я сразу туда подамся, попробую раненую доставить к фельдшерице. Может, успеет зашить. Котики вас не тронут, а, если какая зверюга попробует напасть – предупредят. Они явно для нас тушу сохранили от этого, что на дармовщинку позарился. То есть не опасайтесь, что нападут. Они союзники наши сегодня.

Не сомневаясь в том, что его распоряжения будут исполнены, Игорь тронул лошадку. Почему-то они мегакотиков не боятся, не то, что козы.

***

Зашила фельдшерица кошечку. Как ни просил Игорь, не давать ей наркоза, сделала она раненой какой-то укол, и та заснула. Конечно, вид многочисленных пластырей, выглядывающих сквозь прорехи в одежде ходатая, убедил женщину значительно сильнее, чем слова этого самого ходатая, отмеченного многими царапинами и укусами.

В себя пациентка пришла уже в той самой клетке, в которой выздоравливал её предшественник. А тут и сам он пожаловал. У него в это время, видите ли, ужин. Так ещё с тех пор заведено, когда тут Деллкин Степашка верховодил. Нюх, что ли у него на всякие перспективы? Хоть и не нравится этот городской мальчик Игорю, но надо отдать ему должное – удачно он это учинил.

Наблюдать за тем, как животные обмениваются информацией, и не иметь возможности ничего записать было ужасно обидно. Ну не прихватил он фотика нынче. Камера – это ведь не ружьё, которое он привык брать с собой даже в туалет.

Отношение к нему в доме, где жил, заметно изменилось. Если до этого его слушались по обязанности, в силу условий, которые были вынуждены принимать, то теперь он почувствовал весомость своего авторитета. Обратился к поварихе за добавкой, и вдруг сообразил, что, пока звучал его голос, остальные молчали. А больше ничего не измелилось. Только Оксанка всю ночь плакала тихонько и боялась шелохнуться, чтобы не потревожить многочисленные раны своего избранника. Травмы, нанесённые ему спасителями, оказались не вполне безобидными.

***

Если первое время Игорь "варился в собственном соку", то после появления в соседнем посёлке четвероногой пациентки, у него появилась сподвижница. Здесь верховодила Фаня, в перерывах между руководящей деятельностью занимавшаяся стряпнёй. Так что жизнь этого большого дома крутилась вокруг кухни. Игорь давненько знаком со здешней руководительницей – частенько бывает нужно согласовать действия или людей собрать на какую-нибудь затею, так что разговорились они легко, а потом эта женщина стала снимать обмен информацией между пациенткой и нахлебником и тоже пыталась её анализировать.

Нет, она не лингвист. Её профессия – учитель младших классов, чем она и намерена заняться, как только местные жители нарожают детишек и дорастят их до школьного возраста. Но, так уж вышло, что когда училась, кое-какие познания в области структуры языков прибрести успела. Достаточные для того, чтобы найти нужные материалы и начать с ними разбираться.

Опять же, кажется ей, что члены сообщества котиков ближе по своему уровню развития к дошколятам, чем к взрослым людям, то есть посмотрит она за тем, как взаимодействуют оказавшиеся здесь животные и попробует разобраться в способах их общения.

***

Звать человека на следующую охоту явился уже другой кот. На этот раз Игорь не помчался за ним сломя голову, а взял двоих помощников, и лошадок они сразу прихватили. На сей раз их вниманию был предложен кабанчик двух метров роста. Он по размеру больше напоминал слона, чем свинью. Подстрелить такую тварь – это не простое дело. Но и котики не просты. Обступив людей всей стаей они, толкаясь носами и боками, оттеснили лошадей, а остальным дали понять, где занять позицию. На дереве, кстати, чтобы в случае чего не искать, сломя голову, укрытия.

Потом был цирк. Коты имитировали нападение на жующего что-то объекта охоты, даже подрали того немного, а потом бросились наутёк, но не врассыпную, а все в одну сторону. И завели зверюгу под стволы ружей. Втроём ребята его уверенно завалили. Делёж добычи выглядел забавно. Сначала люди отделили себе самые мясистые части туши, а потом и помощникам выделили порции. Не скупились. Ножи, топор и ножницы по металлу, да с использованием уверенно перепиливающей кости ножовки – это значительно лучшие инструменты, чем не самые мощные зубы котов.

Когда хвостатые наелись, выяснилось, что мяса осталось в избытке, так что пока один из людей отводил нагруженных лошадок домой, разделка туши продолжалась. Котики отгоняли других претендентов на добычу, а ребята пилили, рубили и резали.

В три ходки кабанчика забрали, оставив "коллегам" изрядную добавку на ужин этого дня и на полный завтрашний рацион, хотя, надо признать, выглядели коты осоловевшими от обжорства.

Вечером, перебирая события дня, Игорь в очередной раз поразился тому, что животные действовали в высшей степени разумно. Наелись сами, получили запас провизии в объёме, который способны съесть до того, как она испортится, а остальное отдали стрелкам. Нет, на счёт поведения, как у дошкольников, это, наверное, не совсем точная гипотеза. Он не удивится, когда узнает, что эти твари ведут учёт численности жвачных на своей территории, и даже обсуждают эти вопросы с соседними стаями.

Вечером он навестил раненую кошечку. Как раз кот-нахлебник появился подкрепиться творожком. Так вот, он был не просто сыт, а натурально раздулся от съеденного так, что чуть не падал с ног. Его пайка отошла к болезной с полного молчаливого одобрения, а сам он просто дрых на решётке клетки и даже не моргал. А ведь среди охотившейся сегодня стаи этого наглеца не было – Игорь уже уверенно узнаёт многих мегакотиков "в лицо". Час от часу не легче. Это что же, его коты пригласили соседнюю стаю на банкет по случаю удачной охоты? Угощения было в достатке, но это же хищные звери, а не британские джентльмены!

Хотя, конечно, этих мог покормить саблезубый из грабена, где находится верфь. Ёлки! Надо скорее изучать язык!

– Фаня! Тебе не удалось ещё какого-нибудь словечка расшифровать?

– Мало. Три надёжно и пару предположительно. "Голодный", "пить", "оправляться". А вот на счёт сигналов зова и расставания у меня имеются сомнения.

– Ага. Давай сравнивать. Я за сегодняшний день довольно много наснимал.

***

Сопоставив полученные данные, они с Фаней признали, что сигнал зова определён правильно. Ох и медленно продвигаются у них дела с расшифровкой языка этих котов. Кстати, почему эти создания всегда молчат? Такое впечатление, что никто никогда от них не слышал ни одного звука. И ведь не глухие, более того, слух у них чуткий. Это многие подмечали. Сплошные загадки. Ну да ладно, сообразит, дайте время.

Дома, когда перекусывал после возвращения, к нему подсел Тоха. Ершистый парень из ГОКовских беглецов. Попросил у поварихи отбивную, которую получил без препирательств – нынче мяса у них много, а холодильника всё равно нет.

– Слушай, Игорь, только учти, что я без подколки спрашиваю, – поспешил он определить свою позицию. – Так вот, скажи мне, почему у тебя, ботаника и недоросля, всё самое лучшее? Нет, я не о вещах, и даже не о девчатах. Но вот ты и с котами корешишься, и всякие у тебя задумки, типа с арбузами, и с народом ладишь? За что не возьмёшься – а изо всего сплошные приходы получаются.

– Плохо спросил, – Игорь криво ухмыльнулся. – Чувствуется, недодумал ты свой вопрос. А коли додумал бы, то и ответ тебе не потребовался бы. А вот отвечу я тебе по-хорошему. Загвоздка в том, что основное мое занятие – самореализация. То есть я нарочно выискиваю всякое интересненькое, непонятненькое или трудненькое, а потом тщусь с оным совладать. Когда получается – мысленно бью себя пяткой в грудь и тащусь от своей крутизны.

– То есть, как от травки? – видимо этот ответ вызвал у Тохи знакомую ему аналогию.

– Чуть круче. После травки отходняк бывает или откат случается, а у меня эйфория от успеха приводит к наведению на новую цель, и приход начинается уже на этапе размышлений о пути её достижения. Так что мне, чтобы прибалдеть, косяк не нужен. Я его, типа, ходом мысли создаю, а потом в результате-то не пепел выходит или слюни восторга, а разные забавные фенечки, вроде вот бифштекса, когда мяса уже две недели не привозили. Словом – вечный кайф, а не житуха. Даже сейчас: ты трескаешь, а я от этого летаю.

Собеседник больше ни о чём не спросил. Похоже на понятном языке ответил ему поселковый старшина.

Глава 31

Город в осаде

Непривычно Степану без ружья. Как-то сросся он со своей десяткой за последнее время. Но Саньки предупредили, что сейчас вооруженным людям в городе легко огрести неприятностей на свою голову. Так что лучше не дразнить окружающих.

Деллка сразу направилась вправо к оконечности мыса, там не доходя маяка, на узкой полоске между скалами и гладью залива расположен квартал городских трущоб, где у неё имеются дела, а он через жилой район и промзону вышел к портовым сооружениям. Ново-Плесецк также немноголюден, как и раньше, вот только на улицах появились патрули. Люди в камуфляже и с оружием расхаживают повсюду и посматривают по сторонам. Вот из-за них-то и не рекомендуется нынче носить стволы – отбирают, если нет разрешения. У складских сооружений целые заставы этих же парней отираются или подпирают брустверы из бетонных плит и мешков с песком.

В Сити у входов в некоторые здания стоят вооружённые часовые, тоже не по одному, а группами. Присмотревшись к новоявленным солдатам, Стёпа отметил среди них знакомые лица. Встречал он раньше этих людей. Стало быть, это не из метрополии подогнали контингент, а набрали здесь среди горожан. Причём, видно, что это не одно формирование, а никак не менее двух, потому что два типа головных уборов – кепи и берет – никогда не встречаются вместе в пределах любой группы. И ещё нашивки на груди разные, но подробностей не разглядел потому, что близко он к ним не подходил.

Всё как Санька говорил. Федералы и местные. Одних возглавляет человек из охраны Представителя Президента, других – кто-то из Ассамблеи Коренного Населения. И те и другие обеспечивают правопорядок и следят за сохранностью продовольственных складов. А полицейских что-то не видать.

Ещё отметил, что пустуют веранды кафе и ресторанчиков. То есть ни обслуги не видать, ни посетителей, хотя стулья на столы, как это бывает на ночь, нигде не подняты. Среди встреченных людей спешащими выглядят немногие, основная масса имеет вид скучающий. Раньше как-то иначе было. Немноголюдно нынче на улицах. Нервозности не ощущается, но и деловитости не чувствуется. Вроде как ждут все чего-то, да так давно, что устали тревожиться или переживать.

В Белый Город ему пока идти рано, сначала нужно встретиться с коллегами, потолковать, узнать то тут творится и понять, чем он может быть полезен. Так что сначала путь Степана лежит к ресторанчику Фомы.

***

На знакомой веранде, увитой плотной завесой плюща, так же пустынно, как и в аналогичных заведениях центральных кварталов Сити. Никаких бутылок не наблюдается и на зеркальном стеллаже за барной стойкой. Ткнулся в дверь подсобки – не заперто.

– Заходи, парень, – хозяин заведения машет рукой из-за соседней двери, за которой угадывается что-то вроде кабинета. – Дверь за собой запри, я больше никого не жду сегодня.

Кроме хозяина тут ещё два молодых мужчины и Яга. Все трескают мороженое из вазочек, и для гостя приготовлена такая же. Судя по степени оплавления молочно-белых шариков, сильно ждать себя он не заставил.

Пока доедали лакомство, ни о чём не разговаривали, и Степан успел разглядеть незнакомцев. Один на Ярна похож и лет ему около тридцати. А второй из тех полицейских, что "отмазали" его после того, как он расстрелял макет амфициона в Белом Городе. А он этого мужчину не считал аборигеном – не те ухватки у человека.

– Это Павел, мой старший сын, – представила Яга парня, похожего на Ярна. – А с Аристархом ты встречался.

– Тархом называй, чтобы язык не ломать, – улыбнулся знакомец. – Все так делали.

– Надо же, а я и не примечал, что Вы из местных. Встречал ведь раньше.

– Да я всего неделю как с вами связался. Захар прислал записочку, ну я жену с короедами и отправил к нему из этого клоповника. А сам решил тут покантоваться. Присягал ведь, хранить и защищать, а от кого? Вот и надо разобраться.

Захар – это его бывший напарник тот, что сейчас руководит обустройством целой грозди новых посёлков на плато в Виловых Горах, где, кстати, и верфь, с которой Стёпа сюда приехал. Тесен мир Прерии и людей здесь всё так же немного.

– Начинаем слеплять картинку происходящего. У тебя, Стёпа, должно быть больше всего вопросов. Начинай задавать, а мы попробуем отвечать, – перевела разговор в деловое русло Ольга Петровна.

– Начну, пожалуй. Только сначала доложу, чего я в сетке наковырял. Прошелся я по статистическим данным за последние годы и крепко озадачился. Так вот, на освоение Прерии государственный бюджет метрополии каждый год выделял изрядную сумму денег, и контролировать её расходование, как известно, должен Представитель Президента со своим аппаратом. Тратились они, естественно, в полном объёме, но здесь, на планете на развитие промышленности из них, считай, расходовались сущие крохи. То есть местные жители практически ничего не получили. Все средства уходили конторам, созданным людьми, приехавшими в то же время, что и новая администрация. И на них были построены и космодром, и электростанция и Белый Город. А ещё сюда завезли немало колонистов, которые тут в городе и осели. То есть местным жителям перепадали сущие крохи в виде платы за поставляемые продукты питания, которые, как вы знаете, были очень дёшевы. И ещё какие-то суммы зарабатывали отдельные аборигены, поселившиеся в городе. Их тоже немного.

А горожане, половина примерно, жили на скромное государственное пособие, которое при здешних ценах на продукты и найм жилья позволяло им чувствовать себя вольготно и уверенно. То есть бюджетные средства кормили всё население Ново-Плесецка, и заметная часть их попадала на счета фирмочек, подчинённых чиновникам из верхушки, назначенной из метрополии администрации. За несколько лет установился своеобразный баланс, и всё было устойчиво.

Представитель Президента огребал приличные суммы, правильно ими делился, а в отчётах фигурировали прекрасные дома, современный космодром, отличная электростанция, к которым присоединился рыбный порт и рыболовный флот. Также население столичного городишки выглядело внушительно, да и мелкие предприятия, расплодившиеся в промзоне, создавали интенсивное движение средств на счетах. Всё выглядело благопристойно, а на самом деле картинка-то была другая.

Семьи не создавались и дети не рождались, потому что основная масса приезжих оказалась здесь не для этого. Более того, они крайне неохотно шли работать – пособия большинству хватало. Клерками в разные офисы или в охрану – это да, случалось, нанимались. А на стройках или на производстве – так это пускай другие горбатятся. Кто-то, правда, открывал свой бизнес, но в этой области успеха добились единицы. Статистические данные чётко показывают, что значительная часть населения города получала пособие, то есть содержалась не из тех средств, которые бюджет выделял на колонизацию, а поступающих сюда по другим, административным статьям. С точки зрения отчётности эти, по-существу, нахлебники, выглядели как те, кто колонизационному бюджету ничего не стоит, то есть, обеспечивающие себя за счёт своих занятий на новых, созданных для них заботливой администрацией рабочих местах.

Так вот, эта "вилка" работала несколько лет, а потом из неё полезли "ноги". То есть какие-то данные, формируемые по разным ведомствам, перестали сходиться. И как раз в это время открыли месторождения редких металлов в бассейне Белой, по западным склонам Большого Хребта. Сумма бюджетных ассигнований тут же была увеличена, поскольку требовалось начать великую стройку. А вот с этого места статистика мне ничего понять не позволила. Данные, доступные через сеть, отрывочны и никакой картины из них не составляется.

– То есть Ново-Плесецк, по-сути, город дармоед? – Яга сразу уловила суть. – И ничем, кроме самообепечения он не занимался, а только служил ширмой для хищения бюджетных денег!

– Так показывают цифры. Вы ведь не замечали никаких строек нигде, кроме как в тех местах, где этим занимались местные жители?

– Да. Даже линии по упаковке молока оплачивали из средств от продажи его же. Потому и организовали акционерное общество "Морковкин", что земное предприятие на Земле закупает любые товары значительно дешевле, а потом только стоимость транспортировки добавляется, а это значительно снижает стоимость по сравнению с поставкой через здешние торговые организации. И "Морковкин" оказывается вне юрисдикции Представителя Президента на Прерии. По крайней мере, территориально, благодаря тому, что юридический адрес у него не на этой планете.

Так, по-твоему, выходит, что с началом работ по строительству ГОКа началась и какая-то нам непонятная пока комбинация, при развитии которой произошли и события в городе. Давай, Паша, что у нас по геологии, коли до неё черёд дошел.

– То, что на Прерии среднее содержание в горных породах массы интереснейших металлов заметно выше, чем на Земле и на других исследованных небесных телах, известно давно. Даже пробы взятые из осадочных пород это показали уже при самом первом обследовании. Позднее при анализе состава и основных пород, и метаморфических, эти результаты были подтверждены. Осмий, Рутений, Иридий, Родий, Технеций, Скандий. Да не стану я всё перечислять. Материалы ценнейшие в технике, а уж, что дорогущие, так это вообще страшное дело, – Павел чуть приостановился, видимо, подбирая нужные слова, понятные даже не геологам. – Так вот, если их много в среднем, то, казалось бы, должны встречаться места, где некоторые из этих полезностей сконцентрированы погуще, чтобы можно было назвать это месторождением и разрабатывать. Поэтому-то сюда даже в самые глухие времена рвались геологи с Земли. Искали такие участки, где содержание полезного компонента приличное, позволяющее добывать его с выгодой для добытчика. А то, сами понимаете, если всю выкопанную руду надо растворить в кислоте, а потом прогнать через, скажем, цепь химических реакторов, каждый из которых повышает концентрацию нужного вещества на десятую долю процента, а изначально эта концентрация, нпример, одна миллионная, то понятно, что производства эти занимают площади в сотни гектар. То есть ресурсоемкость таких предприятий просто колоссальна, а цена продукции, сколь бы высока она ни была, может и не окупить затрат.

То есть, если по простому, мест с концентрацией этих вкусностей, способной окупить затраты на их извлечение при современном уровне технологий так никто здесь и не нашёл. А в том районе, где затеян ГОК эти самые удельные содержания полезного компонента превышают среднее по планете в несколько раз, но и до значения, необходимого для обеспечения хоть какой-нибудь рентабельности не доходят тоже в несколько раз.

Туда сейчас нагнали промышленных геологов с буровыми, но результаты анализа кернов мне нигде встретить не удалось. В общем, всё непрозрачно, но только в положительный исход этого мероприятия мне не верится. Другие методы разведки обнадёживающих результатов не давали. И бурение не давало. Туда ведь только Ярн семь геологических партий водил, Ляпа две, и ты, мама. А я, когда институт закончил, то мы с дядей Колюнькой эти места облазили с самыми последними образцами геофизической аппаратуры.

Там картинка хрестоматийная. Миллионы лет эрозия гложет выходы основных пород, обнажившиеся по разлому, сформировавшему Большой Хребет. А то, что она отковырнула, смывается вниз по склонам водой от дождей, выпадающих рос или оседающих туманов. Относительно лёгкие и лучше растворимые соли дрейфуют дальше и даже уносятся в океан, а соединения интересующих нас металлов оседают в понижениях и концентрируются там. Такова природа явления, вызвавшего повышение концентрации ценных компонентов в этой местности. Но, повторюсь, нигде, даже в самых богатых линзах, эта концентрация недостаточно высока, для того, чтобы добывать её промышленно. Ярновы микробы с этим справляются, но объёмы осадочных пород, где более-менее сконцентрированы нужные металлы, конечны и подсчитаны. Запасы извлекаемого из них продукта вычислены и их суммарная стоимость, исчисленная в современных ценах, составляет достаточно скромную цифру. Недостаточную для оплаты даже работы промышленных геологов по оконтуриванию залежей.

Паша остановился и перевёл дух. Всё-таки он не коллегам объяснял весьма сложный вопрос, а втолковывал простым, с его точки зрения, обывателям.

– Исходим из предположения, что затея с ГОКом – это какой-то мыльный пузырь, – констатировала Яга. – Собственно доклады Степана и Павла отлично ложатся в русло тех самых опасений, что возникали у нас давненько. Но, не имея представления о перспективах, развития дальнейших событий, мы не могли сообразить, как нам быть. К чему готовиться? И ничего кроме рассредоточения не придумали.

А вот что происходило тут в городе, это, пожалуй, лучше всех знает Тарх.

– Да, пожалуй. У нас в полиции многие распоряжения властей не только изучали, но и комментировали от души, так что есть, что вспомнить, – полицейский сменил расслабленную позу на более прямую посадку. – Так, откуда начинать?

– Как можно раньше. Мы первый раз тебя видим, поэтому вываливай всё, что из души рвётся, – Фома извлёк из контейнера ещё ложечку мороженного и добавил в вазочки Стёпы и Павла.

– Ну, тогда, с прилёта сюда. Лет шесть назад по контракту с управлением колонизации я прибыл на Прерию. Ещё по дороге, в лайнере познакомился с девушкой, ну мы с ней и сняли квартирку на окраине. Как умные люди советовали, открепились конторе освоенцев – сказали, что устроились и имеем средства к существованию. Это, чтобы нас ни в какую дыру не заслали или не отправили вкалывать на стройку. А сами оформили пособия, поскольку, якобы, не нашли работы, да и жили себе припеваючи месяца три. А потом Катька залетела от меня. Вот я и устроился в полицию, чтобы на пелёнки хватило, а она, пока не пополнела – швеёй в ателье. Ну и зажили мы потихоньку. А что!? Городок тихий, гуляешь себе по улицам с табельным станнером на боку, и в ус не дуешь.

Да ещё напарник мне попался нормальный. Захар, он из ваших, но это я только недавно понял. Он говорил, я делал – и всё чики-чики. Малец наш подрос, мы уже второго завели, а тут Захар и говорит, что лафа заканчивается и он из города делает ноги, чего и мне советует. В общем, посмеялся я незлобно, да попрощался с ним душевно.

А потом Ассамблея Коренного Населения ввела налог с продаж и цены полезли вверх. Сначала на продукты, а потом на топливо, на одежду и на всё остальное. В магазинах начались перебои то с тем, то с другим, а нам велели проверять все лодки, все корабли, что приходят в порт, чтобы предупредить контрабанду и не допустить спекуляций, как нам объяснили. Короче, конфисковывали мы всё подряд у всех, кто попадался под руку, а, поскольку нас в патрульно-постовой службе для налаживания тотального контроля оказалось недостаточно, то был объявлен призыв в федеральную милицию – это по линии Представителя Президента, и в силы самообороны – это по линии Ассамблеи.

Что удивительно, ни тех, ни других к нашим патрульным нарядам не подключали, а сразу направляли на улицы, в порт, к складам, на аэродром и к дорогам, что ведут за город. Они за хороший паёк да иное довольствие и рады стараться, поскольку на жратву нынче заработать просто нереально. Так что народ, который раньше жил припеваючи на пособия, считай весь туда и подался, а вот семейные, да и другие, кто реально вкалывал, начали пропадать из виду.

И чем дальше, тем чётче проявлялась картинка – две довольно больших группы вооружённых и обмундированных новобранцев патрулируют и охраняют весь город, семьи с детьми исчезают одна за другой, преступные группировки притихли, а то, поначалу, пытались бомбить склады и магазины. И меня преследуют недобрые предчувствия. У Ассамблеи и у Представителя Президента с виду одна цель – наведение порядка, а в возникновении беспорядков они обвиняют друг друга. И обе стороны вооружают людей. Каждая – своих.

Угадайте с трёх раз, чем это закончится?

– Удивлюсь, если дело не закончится войнушкой, – старый трактирщик разделяет опасения Тарха. А ведь еще немало людей осталось в городе. Ассамблея ввела выдачу продуктов по талонам, так что надежда кое у кого ещё теплится.

– Давайте строить цепь рассуждений, – вмешалась Яга. – Сначала работала примитивная схема присвоения бюджетных средств, и всё было прекрасно. Тихо жил спокойный городок, наши аборигены помаленьку приобретали хорошие инструменты и подтягивали свои технологии. Но схема хищений себя изжила и была придумана комбинация с открытием богатого месторождения, что позволило резко увеличить объёмы получаемых ассигнований. Естественно, и размер хищений должен был возрасти многократно. Но устойчивым это положение сохранялось уже совсем недолго. Мне кажется, что данные, полученные промышленными геологами, проявили реальную картинку с содержанием редких металлов, и скрыть их от правительства метрополии оказалось невозможно.

И как раз в это время Ассамблея предприняла шаг к дестабилизации обстановки, и Представитель Президента эту дестабилизацию ускорил, введя жесткий контроль за снабжением. Всё это делалось якобы с целью упорядочения, но провизию отняли и заперли на складах. А кучу народа снабдили оружием и разделили на две примерно равных команды.

Какие факты нам ещё известны?

Помолчали.

– А с ГОКа какие новости?

– Наших людей там нет, – смутилась Яга. – Побеги контрактников оттуда имели мест, но это просто оголодавшие обманутые дети, которые почти ничего не знают, кроме того, что их надули по всем статьям. Стараемся приютить тех, кого наши охотники успевают перехватить. Да только за последнее время такое случается всё реже и реже. Видимо, усилена охрана.

Добавлю ещё, недавно по каналам из метрополии получены сведения, будто в тамошних средствах массовой информации появились публикации, намекающие, что Прерия намерена добиваться суверенитета. Нет, не прямые утверждения, а этакие округлые рассуждения в выступлениях парламентариев и директоров самых влиятельных корпораций.

Признаюсь, в последние годы мы пытались наладить подслушивание в домах чиновников из аппарата Представителя Президента, но ничего касающегося интересующих нас вопросов уловить не удалось.

– Записи сохранились? – поинтересовался Стёпа.

– Сохранились. Дам их тебе послушать, если хочешь.

– Хочу. Только сначала мне нужно навестить родных. Беспокоюсь за них, хотя, в Белом Городе вроде бы ничего тревожного не было.