Помоги проекту - поделись книгой:
И так по кругу, изображая заезженную пластинку. Жуть как играла на нервах, мешая сосредоточиться.
– Ваше Высочество, Ваше Высочество… – ноль эффекта.
– А-а-а-а…
– Заткнись, блаженная!
О, заткнулась. Дождавшись благословенной тишины, которая показалась оглушительной, я рассматривала новые украшения с кодовым названием 'браслеты'. Не сказать, что они представляли для меня серьезную проблему… немножко боли – и путь свободен. Все упиралось в соседку – если она заорет, попадемся, и кто ведает, что взбредет нашему 'суженному' в следующий раз в голову.
В моем детстве, изобилующем множеством приключений благодаря энергичным братцам, был один прелюбопытный эпизод. Дениска стащил у отца одноклассника, милиционера по профессии, наручники для игры в войнушку. К моему горю, никто не рассчитывал становиться заложником и сдаваться в плен, в итоге на эту неблагодарную роль определили меня, как самую мелкую. Неимоверно устав сидеть часами закованной в наручники, я быстро научилась освобождаться от них. Именно этот опыт мне предстояло использовать сейчас.
– Иалона, я нас освобожу, но тебе придется потерпеть боль и не закричать. Прошу тебя, соберись, это очень важно. Сможешь?
Сотельница всхлипнула и согласилась. Мне же оставалось уповать на ее выдержку. В конце концов, воля к победе определяется степенью неволи. Сосредоточившись, я вывихнула большой палец на левой руке и потихоньку высвободила руку, кусая губы от боли. Отдышавшись и вправив палец на место, я покопалась в растрепанной прическе и, вытянув шпильку, занялась второй рукой. Примитивный замок сопротивлялся недолго. Вскоре он щелкнул и открылся. Ну, слава Богу, первый шаг к свободе удался, следовало заняться приготовлением ко второму. Честно говоря, я не была слишком уверена в точности задуманного, уповая лишь на средневековый этикет, не позволяющий демонстрировать прелести будущей жены окружающим. Я приватизировала кочергу и устроила засаду возле двери, постоянно прислушиваясь к звукам снаружи. И дождалась. За дверью послышался шум и распоряжение Кондрада:
– Меня по пустякам не беспокоить!
Какая же ты умница, сладкий мой! Не переживай, я не обеспокою тебя 'по пустякам'. Так, поговорю по душам – и вся недолга. Щелчок замка. Мужчина вошел и застыл при виде пустой кровати. Не дав ему сообразить хоть что-то, я захлопнула дверь, мгновенно заперла замок и 'приласкала' кочергой по темечку, со словами:
– Вы снова здесь? Как вы непостоянны! – при этом всем чуть не надорвалась, поддерживая потерявшего сознание тяжеленого мужчину и волоком транспортируя его к вакантному месту заключения.
Разглядывая 'трофей', меня осенила мысль воспользоваться его одеждой. Не могла же я бежать без штанов? Раздевая Кондрада под смущенное попискивание принцессы, любовалась совершенным телом, состоящим исключительно из мышц, ни одной грамульки жира. Бицепсы, трицепсы, пресс кубиками – все это великолепие вызвало повышенное слюноотделение. Закончив с верхней частью гардероба, я защелкнула на руках мужчина кандалы и для верности примотала руки полосами от разорванной простыни, исключая возможность повторить мой путь. Пришел черед брюк. Избавившись от сапог и взявшись за штаны, я обнаружила полное отсутствие нижнего белья. Чтоб тебя, бесстыдник, и как только не натираешь себе все дорогое сердцу. Иалона потерялась внутри, похоже, упав в обморок от вида обнаженного мужчины. У меня либидо выпрыгивало за верхний уровень шкалы. Спокойно, Илона, спокойно, прочитай слово 'либидо' наоборот и задумайся, ты же не хочешь соответствовать?
Не подумайте обо мне как о неудержимой маньячке, попросту он мне чрезвычайно сильно нравился и, честное слово, будь я на месте принцессы, не знаю, как долго бы я сопротивлялась, но обязательно бы сдалась на милость победителя.
По сути, весь мой сексуальный опыт обозначался цифрой полтора. Расшифровываю – один раз было, пока братья не дознались и не 'оградили свою маленькую девочку от тлетворного влияния озабоченного хлопца', процитировано дословно. Второй раз до постели вообще не дошло, ограничилось парой поцелуев и внезапным исчезновением при известии о троих братьях. Но к этим несостоявшимся двум я не испытывала таких ярких эмоций, как по отношению к этому, абсолютно равнодушному ко мне красавцу. Такова жизнь… Хорошие мужики на дороге не валяются. Они валяются на кровати…
Удостоверившись в крепости оков, я принялась одеваться, матеря Иалону за нестандартную фигуру. На груди и заднице одежда трещала по швам, в талии пришлось подвязывать ремешком. Бесконечно порадовало наличие двух узких кинжалов и кошелька с золотом:
– Видишь, принцесса Иалона, даже в самом плохом человеке можно найти что-то хорошее, если тщательно его обыскать.
Собрав все необходимое, я уселась дожидаться, когда очнется Кондрад. Без него мне из города не выбраться.
Экспроприировав все обнаруженные простыни и покрывала, я устроилась на спинке кровати. Там, не выпуская из-под присмотра опасного пленника, я скручивала импровизированную веревку, весьма уповая, что она выдержит вес роскошного тела Иалоны. Задача предо мной стояла не из легких – выбраться из города и доставить принцессу на север к мятежникам. Затруднение было в том, что мы не знали, где именно этот север и куда конкретно надлежит держать путь. Я и в школе состояла в напряженных отношениях с географией, а уж в незнакомом мире это превращалось в дикую проблему. Надежды на сотельницу не было никакой. Еще не приступив к побегу, она так и норовила сползти в обморок и самоустраниться от принятия решений.
– Эй, подруга, на местности ориентироваться умеешь?
Принцесса просигнализировала, что до тех пор, пока я не прикрою нашего симпатяжку, она выныривать категорически отказывается, ибо ей не пристало разглядывать обнаженных мужчин. Можно подумать, ее кто-то заставляет это делать? Не хочешь, не смотри – мне так чрезвычайно нравится. Будет хоть о чем вспомнить по возвращении. Требования сотельницы становились все настырнее, и, скользнув взглядом по мускулистому телу, я накинула на него шаль, подавив разочарованный вздох.
– Так что по поводу знания ландшафта?
– Меня такому не учили!
Блин, а чему полезному тебя учили? Крестиком картинки вышивать или ножки в танце переставлять? Захребетница коронованная! Никакой пользы, кроме вреда.
– Ты хотя бы представляешь, где твои соратники кучкуются?
– Ну, так, в общих чертах…
И как тут не выругаться? Вся мужская половина моей семьи виртуозно владела 'русским устным', а женская не менее виртуозно делала вид о его незнании, используя крепкие словечки в особо исключительных случаях. Относится ли мой случай к разряду исключительных? А то меня прям распирает от охоты дать соответствующую характеристику всем присутствующим и отсутствующим лицам. Накипело, сейчас через край рванет.
Мое злобное 'бульканье' прервал шум. Гляди-ка, очухался. Устроившись поудобнее, я с громадным интересом наблюдала за разворачивающимся актом сцены театра одного зрителя (принцессу считать не будем – у нее антипатия к главному герою).
Кондрад, не отрывая глаз, подергал одной рукой, стремясь переменить позу. Не получилось. Напряг мышцы – опять облом. Затих, соображая. О, процесс пошел – глаза открылись, увеличились. Рывок, и снова мимо. Вновь затих, полежал, собрался с мыслями, приподнял голову, убедился в отсутствии одежды, повернулся направо-налево – удостоверился в присутствии оков. Наконец их 'отмороженность' соизволили обратить на меня высочайшее внимание:
– Кто ты?
Ой, кажется, с ударом по голове перестаралась. Если у него амнезия, то всем планам – полный и бесповоротный кирдык. Нет, ну мы так не договаривались! Я нагнулась к нему и принялась втолковывать:
– Я принцесса Иалона, 'златокудрая лахуд…сокровище'…
Договорить я не успела, потому что он заржал. Серьезно, именно заржал – заливисто, от души, до слез. Как мужика жизнью скрючило… с моей помощью.
– Эй, але гараж, в честь чего нам так весело? Поделиться не хочешь? Вместе посмеемся.
Никак не желал успокаиваться – тряпочку, что ли пойти холодной водой намочить или просто кувшин сверху вылить? Говорят, пощечины классно помогают, но у меня на него уже рука не поднимается, столько пакостей одному человеку я сроду не делала.
– Смешливый ты наш, заткнись, пожалуйста.
Слава Богу, угомонился, затих. Кондрад предпринял попытку приподняться повыше, видимо, для лучшего обзора, и потерпел неудачу. Пришлось посодействовать и подпихнуть ему под голову и плечи пару подушек, чувствуя себя неуютно под взглядом внимательных зеленых глаз. Придав узнику позу покомфортней, я возвратилась на 'насест' и буркнула:
– Так лучше?
– Немного.
Эй, а где твое 'спасибо'? Тебя в детстве никто вежливости не учил?
– Так, повторяю вопрос – ты кто?
Они тут тупыми от природы рождаются или в процессе бытия трансформируются? Если второе, то чем стремительнее я сделаю отсюда ноги, тем целее будет моя психика и сексуальный аппетит.
– А я второй раз отвечаю – принцесса Лайе…
Меня оборвали:
– Это я уже слышал и даже вижу. Меня прежде всего занимает, кто внутри принцессы.
Опаньки, вот это поворот сюжета! Как выкручиваться будем? Сделав ну сильно недоуменные глаза, я проявила заинтересованность:
– Ты о чем?
Кондрад улыбнулся, продемонстрировав ровные белоснежные зубы:
– Я о ком. О тебе.
Не знаете, почему дураки чешут лоб, а умные затылок? А если и то и другое чешется одновременно? Это умный дурак или придурковатый умник?
– С чего ты это взял?
Улыбка стала еще шире и дружелюбнее. Господи! Спаси меня от самой себя! Я не влюбилась, не влюбилась, это всего лишь глупое сексуальное влечение…
– Я понимаю, что в свете последних событий выгляжу не самым лучшим образом, но я неплохой стратег и перед нападением неизменно собираю сведения о противнике. Основываясь на них, абсолютно точно знаю, что мозгов в голове принцессы отродясь не бывало для совершения диверсий такого масштаба.
Внутри протестующе пискнула Иалона:
– Почему он меня за идиотку держит?
Я цыкнула:
– Молчи, дай послушать, вдруг что дельное скажет.
Мужчина спокойно пережидал наши внутренние разборки:
– Вы закончили? Я могу продолжать?
Получив согласный кивок, возобновил свои умозаключения:
– Так вот, поначалу я искал помощников или помощника, но поразмыслив, этот вариант исключил. Посторонних во дворце не замечали, и даже при наличии потайного хода…
На моей физиономии большими буквами было написано такое изумление, что до меня снизошли и пояснили:
– Я прекрасно осведомлен о потайном ходе. В настоящее время располагаю его планом. Нет лишь паролей доступа. Продолжаю. Даже при наличии потайного хода чужака не спрячешь. К тому же, необходимо обладать уровнем знаний и поразительной смекалкой, кои в принцессе практически полностью отсутствуют.
Иалона взвыла сиреной пожарной машины:
– Нет, ну каков наглец! Какими мерзкими словами он поносит мою честь!
Как меня это достало, кто бы только знал. Прервав Кондрада, я извинилась:
– Подожди, пожалуйста, мне необходимо срочно уйти в себя и устроить там драку.
После этого замечания 'пожарная сирена' замолкла, надулась и повернулась филейной частью. Бог с ней, никуда не денется. Переключила внимание обратно:
– Я тебя слушаю.
В ответ смешок и продолжение:
– Исключив посторонних, я пришел к выводу, что помощник внутри принцессы. На первый взгляд, это выглядело неправдоподобно, но слишком разнилось выражение глаз – то из них выглядывала ласковая корова, то рвалась дикая кошка. На основании всего вышеизложенного, я спрашиваю – кто ты?
Пожав плечами, я скромно призналась:
– Илона.
В глазах собеседника мелькнуло удовлетворение:
– Следовательно, я не ошибся. Кто ты, Илона? Богиня? Дочь Богов? Волшебница?
Эх, милый… имей я такие связи, мы б тут с тобою тут не сидели.
– Просто девушка.
В ответ хитрый прищур кошачьих глаз:
– Просто девушка Илона с необычными познаниями и необыкновенными возможностями?
Это для вашего времени они необычные и необыкновенные, а для моего самые что ни на есть примитивные.
– Твоя воля, верить или нет.
Кондрад подергал цепи:
– Развяжешь?
Я отрицательно помотала головой.
– Что ты хочешь?
Сделала вид глубокой задумчивости:
– Крестьянам нужна земля, дворянину – почет, солдату – война, купцу – деньги, а мне всего-навсего пропуск из города.
Взлетевшие в изумлении брови:
– Почему ты думаешь, что я тебе его скажу?
Подперев щеку ладошкой, я задала встречный вопрос:
– Тебе нравится валяться в наручниках?
О, настало время самого интересного – торговли:
– Я могу позвать людей.
Хмыкнула:
– И опозориться. Высший кайф, показаться подчиненным в таком виде. А еще милее легенда – я прямо-таки знаю, она останется в веках! – как непобедимый Кондрад проиграл в постели женщине.
Замолчали оба – он думал, я ждала.
– А если не скажу, как заставлять будешь?
Тьфу ты, какие мы любознательные:
– Тебе как больше по вкусу – интеллектуально или физически?
У Кондрада сегодня ночь открытий:
– Физически? Что ты можешь со мной сделать? Я не боюсь боли.
Поделиться книгой: