Повелители марионеток

Тут ему деваться было некуда. Номер такси совпадал с номером на моем билете. Однако он и не думал уходить.

- Вам куда? - требовательно спросил он.

- В Нью-Орлеан, - ответил я, впервые узнав, куда направляюсь.

- Тогда вы можете забросить меня в Мемфис.

Я покачал головой.

- Это мне не по пути.

- Да там всего на пятнадцать минут дольше. - Он, похоже, злился и с трудом держал себя в руках. - Вы не имеете права забирать общественный транспорт в единоличное пользование! Водитель! Объясните этому человеку правила!

Водитель вытащил из зубов зубочистку.

- А мне все равно. Взял, отвез, привез. Сами разбирайтесь, а то я пойду к диспетчеру, чтобы дал мне другого пассажира.

С секунду я стоял в нерешительности, не получая никаких инструкций, затем полез в такси.

- В Нью-Орлеан. С остановкой в Мемфисе.

Водитель пожал плечами и просигналил на башню в диспетчерскую. Второй пассажир сопел и не обращал на меня никакого внимания.

Когда мы поднялись в воздух, он открыл свой кейс и разложил на коленях бумаги. Я без всякого интереса наблюдал за ним, затем чуть изменил позу, чтобы легче было достать пистолет. Но этот тип моментально протянул руку и схватил меня за запястье.

- Не торопись, сынок.

Я вдруг узнал сатанинскую улыбку самого Старика.

У меня хорошая реакция, но тут информация шла от меня к хозяину, осмыслялась и возвращалась обратно. Не знаю, насколько велика задержка, но пытаясь вытащить свое оружие, я уже почувствовал, как в ребра мне ткнулся широкий ствол лучемета.

- Спокойнее.

Другой рукой он прижал что-то к моему боку. Укол - и по всему телу разлилось теплое оцепенение. Препарат "Морфей". Я сделал еще одну попытку достать пистолет и рухнул лицом вперед.

***

Откуда-то доносились голоса. Меня грубо перевернули, потом кто-то сказал: "Эй, осторожней! А то эта обезьяна тебя цапнет!" Другой голос: "Не беспокойся. У нее перерезаны сухожилия". Снова первый: "Да, но зубы-то у нее остались".

Да, промелькнуло у меня в голове, если кто-то из вас окажется рядом, я непременно укушу. Насчет сухожилий тоже казалось все верно: ни руки, ни ноги меня не слушались. Хотя больше всего раздражало, что меня назвали обезьяной. Это просто непорядочно - обзывать человека, когда он не в состоянии постоять за себя.

Потом я почему-то вдруг всплакнул и снова провалился в сон.

***

- Ну как, сынок, тебе уже лучше?

Старик задумчиво разглядывал меня, облокотившись на спинку кровати. Он стоял по пояс голый. На груди у него вились седые волосы.

- З-э-э... да, пожалуй. - Я попытался сесть и не смог.

Старик зашел сбоку.

- Видимо, мы можем снять ремни, - сказал он, копаясь с застежками. - Очень не хотелось, чтобы ты поранился или еще что... Вот так.

Я сел, растирая затекшие мышцы.

- Ладно. Ты что-нибудь помнишь? Докладывай.

- А что я должен...

- Тебя захватили. Ты помнишь, что происходило после того, как на тебя попал паразит?

Мне вдруг стало страшно, безумно страшно, и я вцепился в постель.

- Босс! Они знают о нашей базе! Я сам им сообщил.

- Нет, об этой не знают, - спокойно ответил он, - потому что это другая база. Старую я эвакуировал. Так что об этой им ничего неизвестно. Во всяком случае, хотелось бы надеяться. Значит, ты все помнишь?

- Конечно, помню. Я выбрался отсюда - в смысле, со старой базы - через... - Мысли понеслись вперед, обгоняя слова, и неожиданно я вспомнил, как держал в руке живого наездника, собираясь пересадить его на спину агенту по аренде...

Меня стошнило. Старик вытер мне губы и мягко сказал:

- Продолжай.

Я с трудом сглотнул.

- Босс, они - повсюду! Город у них в руках.

- Знаю. То же самое в Де-Мойне. В Миннеаполисе, в Сент-Поле, в Нью-Орлеане, в Канзас-Сити. Может быть, еще где-то. Пока нет информации, но я не могу быть везде сразу. - Он нахмурился и добавил: - Это как бег в мешках. Мы проигрываем, и очень быстро. Даже в тех городах, о которых нам известно, мы ничего не можем сделать.

- Боже! Почему?

- Ты сам должен понимать. Потому что "более опытные и мудрые" по-прежнему не убеждены. Потому что, когда паразиты захватывают город, там все остается по-прежнему.

Я уставился на него в недоумении, и Старик поспешил меня успокоить:

- Не бери в голову. Ты у нас - первая удача. Первый, кого нам удалось вернуть живым. И теперь выясняется, что ты все помнишь. Это очень важно. И твой паразит тоже первый, которого нам удалось поймать и сохранить в живых. У нас появился шанс уз...

Должно быть, у меня на лице читался неприкрытый ужас. Мысль о том, что мой хозяин жив и, может быть, сумеет снова мной завладеть, была просто невыносима.

Старик встряхнул меня за плечи.

- Успокойся, - мягко произнес он. - Ты еще не совсем окреп.

- Где он?

- А? Паразит-то? Не беспокойся. Мы нашли тебе дублера и пересадили его на орангутанга. Кличка - Наполеон. Он под надежной охраной.

- Убейте его!

- Бог с тобой. Он нужен нам живым, для изучения.

Видимо, со мной приключилось что-то вроде истерики, и Старик ударил меня по щеке.

- Соберись. Чертовски неприятно беспокоить тебя, пока ты не выздоровел, но я должен. Нам нужно записать все, что ты помнишь, на пленку. Так что соберись и начинай.

Я кое-как справился с собой и начал обстоятельный доклад обо всем, что мог припомнить. Описал, как снял складской этаж и как "завербовал" свою первую жертву, затем, как мы перебрались в Конституционный клуб. Старик только кивал.

- Логично-логично. Ты и для них оказался хорошим агентом.

- Ты не понимаешь, - возразил я. - Сам я вообще ни о чем не думал. Знал, что происходит в данный момент, но это все. Будто... э-э-э... будто я... Слов не хватало.

- Не важно. Дальше.

- После "вербовки" менеджера клуба все пошло гораздо легче. Мы брали их прямо у входа и...

- Имена?

- Да, конечно. М.Гринберг, Тор Хансен, Хардвик Поттер, его шофер Джим Вэйкли, небольшого роста такой служитель в туалетной комнате, которого звали "Джейк", но от него пришлось избавиться: его хозяин просто не отпускал ему времени позаботиться о самом необходимом. Менеджер - я так и не узнал его имени... - Я на несколько секунд умолк, стараясь припомнить всех "рекрутов". О боже!

- Что такое?

- Заместитель министра финансов!

- Вы взяли и его?

- Да. В первый же день. И я не знаю, сколько прошло времени. Боже, шеф, ведь Министерство финансов охраняет Президента!

На том месте, где сидел Старик, уже никого не было.

Я без сил откинулся на спину. Заплакал, уткнувшись в подушку, и вскоре уснул.

9

Проснулся я с жутким привкусом во рту, с больной головой и предчувствием неминуемой беды. Но по сравнению с тем, что было раньше, можно сказать, я чувствовал себя отлично.

- Как, уже лучше? - спросил рядом чей-то веселый голос.

Надо мной склонилась миниатюрная брюнетка. Очень даже симпатичная видимо, я и в самом деле чувствовал себя лучше, поскольку сразу это отметил. Но одета она была довольно странно: белые шорты, нечто невесомое, чтобы поддерживать грудь, и металлический панцирь, закрывающий шею, плечи и позвоночник.

- Да, пожалуй, - признался я, скорчив физиономию.

- Неприятный вкус во рту?

- Как после встречи Балканского кабинета министров.

- Держи-ка. - Она вручила мне стакан с каким-то лекарством. Рот немного обожгло, но неприятный привкус сразу пропал. - Нет-нет, не глотай. Выплюнь, и я принесу тебе воды.

Я послушался.

- Меня зовут Дорис Марсден, - сказала она. - Я твоя дневная сиделка.

- Рад познакомиться, Дорис, - ответил я и снова окинул ее взглядом. Слушай, а что это за странный наряд? Нет, мне нравится, конечно, но ты как будто из комикса сбежала.

Она хихикнула.

- Я и сама чувствую себя, словно девица из кордебалета. Но ты привыкнешь. Я, во всяком случае, уже привыкла.

- Мне нравится. Но с чего вдруг?

- Приказ Старика.

Я вдруг понял, в чем дело, и мне сразу стало хуже.

- А теперь ужинать, - сказала Дорис, переставляя мне на колени поднос.

- Я совсем не хочу есть.

- Открывай рот, - твердо сказала она, - а то я вывалю все это тебе на голову.

В перерыве между ложками - пришлось-таки есть, в порядке самообороны - я успел выдохнуть:

- Я вообще-то в порядке. Одна доза "Гиро", и я встану на ноги.

- Никаких стимуляторов, - категорически ответила она, запихивая мне следующую ложку. - Специальная диета и отдых, а под конец дня - снотворное. Распоряжение доктора.

- А что со мной?

- Истощение, длительное голодание, цинга в начальной стадии. А кроме того, чесотка и вши - но с этими бедами мы уже справились. Теперь ты все знаешь, но если скажешь доктору, что это я проболталась, мне придется сказать, что ты врешь. Перевернись.

Я перевернулся на живот, и она стала менять повязки. Оказалось, у меня полно воспалившихся болячек. Подумав о том, что она сказала, я попытался вспомнить, как жил при хозяине.

- Не дрожи, - сказала она. - Что, плохие воспоминания?

- Нет, все в порядке, - ответил я.

Насколько я помнил, есть мне доводилось не чаще чем раз в два или три дня. Мыться? Вспомнить бы... Нет, за это время я вообще не мылся! Брился, правда, каждый день и надевал свежую сорочку: хозяин понимал, что этого требовали условия "маскарада". Но зато ботинки я не снимал с тех самых пор, как украл их на старой базе, а они еще вдобавок и малы были.

- Что у меня с ногами? - спросил я.

- Слишком много будешь знать, скоро состаришься, - ответила Дорис.

***

Вообще-то я люблю сиделок: они всегда спокойны, общительны и терпеливы. Ночной сестре, мисс Бриггс, с ее лошадиной физиономией до Дорис было, конечно, далеко. Она носила такой же наряд из музыкальной комедии, в каком щеголяла Дорис, но никаких шуточек по этому поводу себе не позволяла, и походка у нее была как у гренадера. У Дорис, слава богу, при ходьбе все очаровательно подпрыгивало.

Ночью я проснулся от какого-то кошмара, но мисс Бриггс отказалась дать мне вторую таблетку снотворного, хотя и согласилась, чтобы убить время, сыграть со мной в покер. Выиграла у меня половину месячного жалования. Я пытался узнать у нее что-нибудь о Президенте, но это оказалось невозможно. Она делала вид, что вообще ничего не знает о паразитах и летающих тарелках, хотя наряд ее объяснялся только одной причиной.