Помоги проекту - поделись книгой:
От Советского Информбюро 27 августа 1942
Ну и деревня, ну и дыра! Даже не знал, что такие бывают!
Эти слова героя Стругацких поневоле вспомнились мне, при взгляде на главную улицу Диксона. Хотя, какая улица тут считается главной, пес ее знает - будем считать, эта, на которой дом с флагом, что примечательно, не обком-райком, а контора Севморпути. Место - в сравнении с этим, какой-нибудь Мурманск-999 (от которого до настоящего Мурманска почти столько же), это просто светоч культуры и цивилизации!
В мое время в Диксоне были и дома-многоэтажки, и асфальт, и фонари. Сейчас присутствовали лишь одно- и двухэтажные бараки - и те самые, "система коридорная, на тридцать восемь комнаток..", и пара-тройка "многозвездочных", два этажа, два подъезда, восемь квартир. Еще был клуб, такого же барачного вида, магазин, радиоцентр, котельная, электроподстанция, портовые склады возле причалов, какие-то мастерские, и конечно же, НКВД. Тротуары были деревянными, как в песне Городницкого, людей было мало, и все они, независимо от возраста и пола (женщины тоже иногда встречались) были одеты если не в военную форму, то в ватники и телогрейки. Еще под ногами путалось огромное количество собак, которые здесь не просто так, а главный ездовой транспорт зимой.
А все же - земля! Небо над головой, а не подволок отсека. И воздух, пахнущий совсем по-особому.
И - "Адмирал Шеер". Вот он - стоит в гавани, кормой к берегу. Между ним и причалом, баржа со сходнями, а к борту крейсера ошвартован наш "Воронеж". Отсюда вижу - фигурки на его палубе, кто тоже вылез, воздухом подышать.
А возни-то было сколько с этой фашистской сво..? Хорошо еще, волна слабая, не штормит - и то, четырежды буксирный конец рвался, по пути, по новой заводить пришлось. Двое суток, "Дежнев" тянул, "Щука" рядом, как овчарка возле стада, ну а мы, под перископом, в роли ПЛО - слушаем акустику, ловим эфир. Поймали приказ, фрицевского "Адмирала Арктики", к лодке U-255 - сначала найти и утопить "Шеер", и затем лишь снимать экипаж с "двести пятьдесят первой", что так и болтается где-то поплавком. Думали, идти навстречу, или подождать пока сама подгребет - решили подождать, куда она денется? Главное сейчас, "Шеер", ну а лодка, если она не сумеет нас найти, так мы после ее найдем, когда она к 251й пойдет, район-то известен!
На свою голову, немцы нас нашли. Выйдя в точку последнего известного им места "Шеера", и повернув на эюйд-эюйд-вест - здраво решив, что мы будем вести его в Диксон. Мы засекли их на тридцати милях, развернулись, сблизились, выпустили торпеду. Немцы услышали что-то, задергались -но сделать ничего уже не могли. Пеленги совпали - попадание - звуки разрушения корпуса. Когда-то в Атлантике, я отдал последнюю дань уважения к неизвестному фрицу - теперь же я испытывал лишь холодную рассудочную ненависть, нанести этим фрицам наибольший вред. Наверное, на меня повлияли старые кадры трофейной кинохроники в документальных фильмах, которые показывал экипажу Григорьич - веселые фрицы с закатанными рукавами, идут по сталинградской степи, в предвкушении что очень скоро их фюрер наградит поместьями на русских землях, с русскими рабами - через пять месяцев они будут жрать мерзлую дохлую конину, и эамерзать тысячами, но это еще будет. Я же хотел, чтобы это было раньше, и ценой меньших наших жертв. В отличие от пилота, сбросившего бомбу на Нагасаки и кончившего жизнь в психушке, я не испытывал сейчас абсолютно никаких сомнений, выпустить ядерную боеголовку по Берлину, или любому другому городу Германии, если бы это помогло нашим на фронте. Останавливало меня лишь отсутствие такой возможности - Гранит не Томагавк, до Берлина отсюда не долетит.
И кстати, максимальный вред врагу можно нанести, не обязательно, убив. Та же U-251, будет полезнее нам, захваченной, чтобы наши спецы изучили ее конструкцию, нашли слабые места, а полсотни человек экипажа, это полсотни лишних рабочих рук на Норильскстрое, или в других подобных местах.
-Не навоевались еще, Михаил Петрович? - спросил Кириллов - когда в гавань думаете?
Я пожал плечами. Хотелось бы, но.. Надо сбегать на север Карского моря, разобраться с этой U-251 - сначала ультиматум, после утопить если не примут; пусть лишь кого-то для буксировки дадут, и куда пленных погрузить. Затем, проводка "Шеера" в Архангельск - фрицы наверняка не смирятся с потерей и позором, так что драки не избежать. Ну и наконец, мечта каждого подводника, королевская дичь - "Тирпиц". Это все - уже знакомо и привычно. А что будет на берегу? Идет война - мы и воюем.
-Воюем - согласился Кириллов - но вот представьте: разведчик наш, с важными сведениями, которые и победу могут принести, и тысячи наших жизней спасти. Каждый день промедления дорого стоит - а он, вместо того, чтобы скорее доставить, свой личный счет увеличивает. Даже если набьет он сотню-другую, что бы вы, товарищ капитан первого ранга, ему дали: орден или трибунал?
Я качаю головой. Кто бы стал разговаривать с нами - приди мы сразу в Полярный, месяц назад?
-А сейчас? - спрашивает Кириллов - выполнил Морской Волк свою задачу, целиком и полностью. Другое сейчас, намного более важно - чем охота за головами врагов, в стиле Тома Клэнси, прочел знаете, из любопытства, этого вашего писаку. Не могу я, объять необъятное - вот, из зенитчиц тех сталинградских, половина живы остались, успели им в помощь перебросить батальон ополчения, с танковым взводом - а сколько еще случаев таких, которых мы предотвратить не успели и не успеем? А чем блох ловить - лучше, играть на опережение, менять все по-крупному, зная заранее наши ошибки. И в практику внедрять то, что для вас обыденно - я вот с врачом вашим говорил, это ж сколько раненых можно было бы спасти, если б пенициллин у нас был сейчас, а не в сорок третьем; а ведь даже те сведения, что у него есть, могут разработки наши здорово ускорить - но это уже по радио не передать, тут образцы нужны, и литература; в общем, приготовил я посылочку, в лабораторию Ермольевой, которая и в вашей истории пенициллин сделает, но через год - как отправить? С информацией вашей, и военной, и научной, и технической - спецам нужно работать, а не одному мне.
-А как с секретностью? - спрашиваю - если выплывет, откуда? Тут даже не фрицы - союзники вой поднимут. Как бы в наше время сказали - "не может быть достоянием одной страны, а всего человечества". Затем, в веке двадцать первом, последовали бы санкции, с бомбардировкой и вводом войск "миротворцев" - ну а здесь, просто обрежут ленд-лиз. Не будет такого, что у вас наверху решат - во избежание, концы в воду? Замполит наш докладывает - в команде, такие разговоры..
-Товарищ капитан первого ранга! - отчеканил Кириллов - запомните раз и навсегда: мы можем сурово наказать, за провинность - но мы никогда не сдаем своих в угоду чужим! Ради какой угодно - выгоды. И уж поверьте, для наших "наверху", иностранное мнение значит много меньше, чем для ваших "народных избранников". Скажите это - и вашему замполиту, и команде. Вы все - уникальные в своем роде, и неразумно подвергать вас излишней опасности. Всякое может случиться - кстати, ваша лодка ведь однотипна с "Курском", который погиб без всякой войны?
А что касается секретности - так это мы обеспечим!
-Ну да! - усмехается Петрович - дивизия НКВД, для такого уникального случая, оцепление на километр вокруг, что в бинокль не увидишь. Инженера и рабочие, подписками опутанные и много раз проверенные, чего-то построят - чтоб было все шито-крыто. Слух точно пойдет, про что то жутко секретное и огромное - но что конкретно, никто не узнает. Или - плавбаза в отдаленной бухте, и все дела. С комфортом проблемы - так война ведь, а отдыхать вывозить сменами, в какие-нибудь места, опять же оцепленные и проверенные. В наши, советские времена, после похода так экипаж организованно и централизованно в дома отдыха - так что нам не привыкать..
-Не получится - ответил Кириллов - у нас все дивизии НКВД, или на фронте, или в тылах фронтовых, шпионов и диверсантов ловят. Нет у нас - питьсот мильенов личного состава! А детально проверить, даже одного человека - не был, не состоял, не участвовал - вы представляете, сколько времени надо? И уж поверьте, у настоящего шпиона, анкета будет чистейшая. Честно признаюсь, сначала я тоже о чем-то подобном думал, как вы сказали - но после того немца на палубе понял, нет никакой возможности, у каждого кто вас видел, подписку брать. Вы представляете, сколько их будет - какая к черту плавбаза в отдаленной бухте, если с вашей техникой спецы должны будут работать, в заводских условиях? А ваши же матросы, если их за проволоку с охраной - решат, что их без вины в гулаг - сам разговоры такие слышал, на вашем корабле. Ну зачем же - сила есть, ума не надо - если можно много менее затратно? И кстати, не я а механик ваш план придумал, он предложил - а я оценил и поддержал. Сергей Николаевич, расскажите!
-Что есть высший класс дезы? - заговорил Сирый - когда все внешние признаки совпадают, а по сути, полное расхождение. Идея "единого двигателя" для подлодки - ведь задолго до атомных была! Самая первая, еще в 1913, лейтенанта Российского флота Никольского. Замкнутый цикл - выхлоп дизеля обогащается кислородом, обрабатывается химикатами - и снова на впуск. У немцев был аналогично, в 43м - "крейслауф-двигатель" (а также - вальтеровская турбина). У нас уже после войны - проекты А615 и 617.
Там мы - это оно и есть (для шпионов, естественно). Корпус широкий, где шахты Гранитов - это цистерны для химии и кислорода. Реакторный отсек - это реактор и есть, только химический. Паровая турбина, не дизель - это для возможности форсажа, по вальтеровской схеме, на перекиси водорода. Ну никто не подумает, сейчас - про атом! А вот такие хитрые схемы замкнутого цикла - у всех на слуху.
Сложно жутко, ненадежно, дорого. У нас, если помните, "шестьсот пятнадцатые" на флоте прозвали "зажигалками". Химия, которая разлагает углекислоту обратно на кислород и что-то еще - страшно пожаро- и взрывоопасная, ядовитая, агрессивная и летучая - а вот состав ее, секретный!
-Не пройдет! - покачал головой Петрович - я еще школьный курс химии помню, учитель у нас очень хороший, был, Вячеслав Юрьевич. Нельзя углекислоту назад разложить, очень уж процесс энергоемкий. Во всех схемах, на которые вы ссылались - углекислота не разлагалась, а связывалась, и удалялась за борт. Может, им схему Вальтера подкинуть - вот немцы зашевелятся! А мы посмотрим - как они будут, свои подлодки ремонтировать и экипажи хоронить.
-Так и у нас ведь, это случилось - усмехнулся Кириллов - в походе авария произошла, с жертвами, едва спаслись. Кстати, можно и песню вашу "спит девятый отсек, спит пока что живой", в жизнь выпустить, убрав слова несоответствующие. Тяжелая авария, после которой лодку на завод, ученые с инженерами там толпами, пытаются довести. Год пытаются, два, три.
-А кто ее построил? - спрашиваю - НКВД в шарашке на берегу? Мы ж размером, почти как линкор! Как скроешь?
-Михаил Петрович - замечает Кириллов - никто же не будет, цельного резюме давать: так, обрывки слухов! Которые, по определению - отрывочны и недостоверны. Это не мы, а они должны будут целостную и непротиворечивую картину пытаться собрать - а если что не ложится, значит плохо копали. И уж поверьте, никто даже не задумается про версию "из будущего", ну если только прямо не утечет, конечно. Логика простая: корабль есть? Значит - строительство, прохлопали! Например, вместо одного из линкоров типа "Советский Союз", что были в Молотовске заложены, перед войной. Так что, готовьтесь - придем с "Шеером", и станете к заводской стенке. Чтобы Доллежаль Николай Антонович, сейчас еще не академик - чуть раньше, чем в вашей истории, работать начал. Яки и без него летать будут - а вот флот атомарин в океан, в конце сороковых. Так что, привыкайте к своей новой роли, экипаж опытового секретного корабля НКВД. Главное, сами не проболтайтесь - те, кому надо, будут на самой строгой подписке, ну а тех, кому не надо знать, посылайте ко мне.
-Ну, хорошо - отвечаю - но первое дело сейчас, все равно, на север сбегать, к U-251. Буксир только обеспечьте - сюда притащить.
-Уже! -говорит товарищ старший майор - туда вышли тральщики ТЩ-54 и ТЩ-62. И авиация, им в помощь - так что, разберутся без вас. У вас же, первоочередная задача, совсем другая. Товарищ нарком, адмирал Кузнецов, нашего комфлота запрашивает, про захват Шеера - а он, ни сном ни духом; все ведь через меня шло, Особый Отдел, и напрямую силам флота. А это непорядок - нельзя особистам, штабы подменять! - так что, очень хочет встретиться с вами капитан первого ранга Зозуля Федор Владимирович, начальник штаба Беломорской флотилии. На предмет - что доложить вице-адмиралу Головко, и второе, организация взаимодействия при проводке "Шеера" в Архангельск.
-Место, время? - спрашиваю - хотя, по карте.. С запада острова Диксон, место есть - если "Воронеж" поставить на якорь, мили за три, то никто не увидит, кроме обитателей полярной станции.. Да и они - увидят маловато.
-Михаил Петрович! - покачал головой Кириллов (то, как он это произнес, напомнило мне незабвенное, "Семен Семенович!") - вы теперь не абы кто, а повторяю, опытовый корабль НКВД! Временно прикомандированный в оперативное подчинение Северному Флоту - но проходящий исключительно по нашему ведомству. Так что встреча состоится в Диксоне, на твердой земле - довольно вам скрываться, аки тати, пора к легальному статусу привыкать. Вот только орла и триколор закрасьте - во избежание вопросов!
-А флаг какой поднимать? - спрашивает Петрович - у нас же, советского нет. Вот только..
И мы все дружно посмотрели на переборку с экспонатами.
-Годится - заявил Кириллов - он же этому кораблю, по приказу перешел? Значит - ваш, по праву.
Как мы в море, церемонию подъема флага устроили - про то Видяев рассказал.
Да-а, весь Диксон наверное, смотрел на такое чудо! Сначала, во внутреннюю гавань, где уже стояла К-22, "Дежнев" с натугой втащил "Шеера". За ним появилась "Щука" Видяева. А уж за ней - мы, полностью продувшись, чтоб уменьшить осадку до восьми метров - и оттого, "Воронеж" казался еще крупней. После мы ждали, когда "Дежнев" с помощью еще пары пароходиков запихнет "Шеер" на выбранное место. Так как мы вплотную к причалу подойти все же не могли, фашист был назначен нам дебаркадером - хорошо, что тяжел и бронирован, навалом не разнесет.
Как только организовали трап и сходни, первым на берег сошел Кириллов. Встречало его, надо полагать, все местное начальство - ну а после того, как он предъявил свою грозную бумагу с подписью "И.Ст..", сразу стало ясно, кто самый главный петух в этом курятнике. Затем он обернулся, и махнул нам рукой - что вы ждете?
И мы сошли на берег - естественно, кто был свободен от вахты.
С "Дежнева" сгружали немцев - которые тоже, пялились на нашу лодку. Их окружал конвой - похоже даже, не солдаты, а вооруженные жители (помню радиограмму, "мобилизовать ополчение на случай отражения десанта"). Фрицы имели вид весьма жалкий - каково же им было в трюмах "Дежнева" двое суток, и почти без кормежки, как я позже узнал, им туда несколько мешков сухарей скидывали, и все! Их без злобы прогнали по улице, и запихнули в наскоро сооруженный загон из колючки - как скотину, под открытым небом, хорошо еще, не зима. Затем их еще профильтруют - на предмет, склонных к сотрудничеству, привлечь к помощи в проводке "Шеера", ну а прочих в Норильск, завтра будут баржи с конвоем. Ай да НКВД - они что, конвой затребовали еще до - или нет, сразу по получении радиограммы, что "Шеер" сдался. Оперативность, однако!
-Ну что, Михаил Петрович, пока отдыхайте и гуляйте на берегу! - сказал подошедший Кириллов - караван из Архангельска дня через два придет: спасатель-водолей "Шквал", плавмастерская "Красный Горн", и эсминцы. Адмирал - простите, пока еще капитан первого ранга Зозуля на "Гремящем" будет - хотя может быть, ему быстрее на Ли-2 прилететь?
Мне что-то не давало покоя. Как заноза в мозгу.
-Александр Михайлович! - вдруг вспомнил я - перед сдачей, с "Шеера" взлетел гидроплан. "Арадо-196", у него дальность, у Сан Саныча смотрел, где-то километров семьсот. С одним пилотом и запасом бензина - тысяча. Все равно - до Норвегии не дотянет. Так куда же он полетел? В наше время, слухи ходили, что обнаруживали следы тайных немецких аэродромов, на Новой Земле, и даже под Архангельском, у горла Белого моря. В истории нашей - там наши самолеты бесследно пропадали.
-Твою мать!!
Старший майор времени не терял. Сначала, вместе с Петровичем, наскоро перешерстили информацию из будущего, ища любое упоминание - о тайных аэродромах. Затем Кириллов отправился допрашивать офицеров "Шеера" - здраво рассудив, что те должны был знать, куда по его приказу отбыл гидроплан. Вернулся, снова о чем-то долго говорил с Сан Санычем, опять ушел в местное НКВД, где держали немецкого командира и офицеров - и по причине важности их как источников информации, и ради изоляции от экипажа (туда же поместили и Броду с напарником, и "нашего" немца, из Атлантики). Вообще, к возможному бунту пленных отнеслись с полной серьезностью - вплоть до того, что береговые батареи были подготовлены для стрельбы по острову, на обратных директрисах, на случай если фрицы вырвутся на свободу - но те пока вели себя смирно.
Кстати тот мыс, где держали пленных - в этой истории, так и остался у диксонцев с названием Фрицев Конец. На долгие годы вперед.
Со второго допроса герр Меедсен-Больдкена, наконец пришедшего в себя, Кириллов вернулся повеселевшим. И сразу попросил меня приказать Ухову отправить сообщение в Архангельск. Сопоставлением информации от немца, и из нашего времени, было установлено четыре точки - две на земле Франца-Иосифа, одна на Новой Земле (куда и улетел гидроплан с "Шеера") и одна, самая опасная - в архангельской тундре, близ восточного берега Горла Белого Моря - достоверных координат командир крейсера не знал, но уже в девяностых там был найден заброшенный аэродром возле Окулова озера, похоже что речь шла именно о нем. Именно с него немцы взлетали перехватывать наши самолеты, патрулирующие над Белым и Баренцевым морем. Больше - не полетают.
Наши тем временем, разминались на берегу. Притащили из окрестной тундры черники, брусники, грибов - сдали на камбуз. При этом едва не были арестованы местными батарейцами - но быстро опознаны кем-то из видевших наш сход на берег, в общем завершилось как обычно, мир-дружба-водка. Были по возвращении допрошены совместно Кирилловым и Пиночетом - клялись и божились, что лишнего не болтали, однако же наш "жандарм" как положено, не поверил, и привлек местного особиста, который разыскал тех артиллеристов для "дружеской" беседы, брал ли он подписки о неразглашении, не знаю. Посетили клуб, где оказалась кинопередвижка - смотрели то ли "Волгу-Волгу", то ли "Веселых ребят". Оценили выбор в столовой - где основными блюдами были вполне приличный борщ, и по сезону, перловка с грибами (как это провели по канцелярии, не знаю - но продаттестаты всем нам вручили).
Сидорчук с командой сделал набег на кладовые "Шеера". Как он договаривался и делился с "дежневцами" и местными, мне не ведомо. Французские сардины - оказавшиеся кстати, гораздо вкуснее шпрот - французский же шоколад, вина, голландский сыр - хорошо же фрицы успели ограбить Европу! Что до бывших хозяев этого богатства - то кормили их, сидящих за колючкой, почти исключительно сухарями. Юрка-Брюс ради любопытства добыл образец, и забил им в доску гвоздь - причем сухарь остался целым. Видевший это боцман с "Дежнева" лишь посмеялся:
-Размачивать надо: если в кипятке или в чифире, то прям как хлебушек делается. Можно и в холодной - но там держать надо подольше. А если так - конечно, зубы сломаешь. Мы - привычные.
Интересно, а фрицам это кто-нибудь разъяснил? Сколько арийских зубов уже пострадало?
Пленные были в эти дни главным зрелищем и развлечением для местного населения - как заезжий зоопарк. Вид у вояк кригсмарине был вовсе не бравый - под открытым небом, на голой земле - а где тут найти свободное помещение на тысячу человек? Никакого сочувствия, лично у меня, эти арийские сверхчеловеки не вызвали - в конце концов, никто их на нашу территорию не звал.
На следующий день прибыл обещанный конвой - для охраны пленных и сопровождения их в Норильск. Один пароход, три буксира тянущие три больших баржи - несколько особистов, надо полагать, для первичного опроса и фильтрации, и рота охраны: старлей-командир, десяток сержантов, и рыл двести хмырей. Говорю о них так, потому что на солдат они были абсолютно не похожи. Я хоть не пехотный майор-строевик - но только что призванного салагу от "годка" а тем более "пиджака" (имею в виду матроса - аналог сухопутного дембеля, а не гражданского недоофицера), отличу за двадцать шагов. И могу авторитетно заверить, что эти - к армии имели такое же отношение, как я к балету. Мешковатые шинели, фуражки блином, петлицы мышиного цвета - у НКВД вроде другой был? - а рожи такие, что увидев в темном переулке, законопослушный обыватель закричит "караул", не дожидаясь когда у него попросят кошелек и часы. Или в гулаге уже охрану из контингента стали набирать?
Нам было, по большому счету, плевать - но десятка два этих морд хотели устроить драку с нашими, прямо на берегу - причем что характерно, местных, морячков и батарейцев не трогали - а прицепились именно к нам, по чисто уголовной манере, незнакомых ставить на место. Наших было меньше - но в их рядах оказались аж четверо большаковских убивцев, так что результат скорее всего был бы в нашу пользу - но все быстро закончилось, не начавшись. Прибежал местный особист, вместе с командиром этих рыл - причем едва увидев его, хмыри тут же сдулись - похоже, они боялись до одури. Затем старлей произнес речь - которая, если отсеять мат, была - это корабль НКВД, его экипаж тоже весь по ведомству НКВД, вы знаете, что полагается за нападение на сотрудников НКВД, да еще по законам военного времени? Или кто-то назад захотел - так мы счас это вмиг устроим! Ага, вот ты, ты и ты, еще и с оружием - товарищи моряки, они вам оружием угрожали?
Хмыри буквально побелели. Наши в общем-то, крови не хотели - короче, старлей с прибежавшими сержантами погнали свое воинство прочь, едва ли не пинками. Особист грозно поглядывал вслед - мы с Кирилловым, успевшие к самому концу, тоже.
-Не беспокойтесь, товарищ капитан первого ранга! - сказал особист - они теперь ваших, за сто метров обходить будут, боясь чихнуть.
Оказывается, я был прав в догадке, точно, "контингент"! Еще до войны, в гулаговскую вохру активно брали заключенных, естественно не политических, а "социально близких", то есть уголовных. Они несли полноценную службу, с оружием - но числились отбывающими срок. Теперь же, когда охрану тоже перетрясли, послав надежных и боеспособных на фронт, доля таких "сидельцев" в ней резко возросла. Военнослужащими они, однако, не считались, воинских званий не имели, носили знаки отличия серого цвета и серые же значки с надписью "охрана", вместо красноармейских звездочек на шапках. И обычным наказанием за провинность у них было, разжалование назад в обычные зека - но так как они, держась за свое место, лютовали больше обычных охранцов, то такой разжалованный легко мог из барака живым не выйти. А нападение на сотрудника НКВД, да еще в военное время, да еще с оружием - это высшая мера, однозначно!
Да, законность тут, однако.. Вот не могу представить, чтоб горбатый главарь из "места встречи", даже в пьяном бреду помышлял, когда-нибудь стать уважаемым человеком! Депутатствовать, покупать заводы чтоб снести и построить очередной бизнес-центр, давать интервью "как обустроить Россию", и ногой открывать дверь в министерский или прокурорский кабинет. Или как какой-нибудь Вахид из Дагестана, отслуживший десять лет назад - держать на военной базе кабак и попутно заниматься черт знает чем, вместе с бандой головорезов, именуемых его родней - причем управу на них не могли найти ни милиция ни прокуратура с комендатурой. Здесь с этим все гораздо проще. Организованная преступность - кем организованная, с какой целью? А ну, пройдемте, гражданин! Короче - "кто не работает -тот не ест", во всей красе: вся обязаны вносить свой вклад в общее благо, даже уголовная сво...!
А ведь что интересно - немцы пленные, кому повезет вернуться домой, будут после рассказывать, и писать мемуары, про звероподобных русских солдат. Сами абсолютно уверенные в своей правоте - поскольку видели, своими глазами. Откуда колбасникам знать - что те, кто лупили их прикладами трехлинеек, к РККА имели отношение, как коза к апельсинам?
А мы, выходит, уже числимся - сотрудниками НКВД? Хотя по справедливости, защитники Отечества и должны иметь куда более высший статус, чем всякая уголовная шваль. А абсолютное и всеобщее равенство - оставьте бородатому Карлуше.
Ну и пес с ним - мне еще думать надо, что я завтра товарищу будущему адмиралу Зозуле скажу!
Однако же, отойти наконец ко сну, мне не дали. Едва я собрался - сообщают: там, у трапа, Видяев и с ним еще один. Назвался Котельниковым.
Ох,е! Еще одна легендарная личность! На СФ едва не с самого начала, в тридцать восьмом на лодке Д-3 шел папанинцев спасать (тогда ледоколы успели раньше), однако и он там отметился, впервые в истории нашего подплава пройдя подо льдом. С мая сорок первого командовал К-22, в апреле этого, сорок второго, получившей Гвардейский флаг. В нашем времени столь же знаменит как Видяев - был корабль "Виктор Котельников", в составе СФ - но здесь и на текущий момент, по праву считается более заслуженным и авторитетным. Он погибнет на своей К-22 в феврале следующего, сорок третьего - успев до того стать командиром первого дивизиона подплава СФ.
И в этой операции - он вообще-то должен был быть на месте Видяева. Кириллов рассказывал - послать сперва хотели однозначно, большую, крейсерскую лодку, тип К, но "Щука" Видяева оказалось в большей готовности, а ждать старший майор не захотел. В итоге Котельникову досталось, лишь пробежаться в Карское море и конвоировать "Сибиряков" до уже сдавшегося "Шеера", и в Диксон. Причем он должен был при этом подчиняться приказам с неизвестной ему "К-25" - в то время как Щ-422 отметилась больше. Что не могло вызвать у него, мягко говоря, недоумение.
Похоже, что он, по приходу в Диксон, и в завершение "официальной" части, взял в оборот Видяева. И что же Федор Алексеевич успел ему рассказать?
Да и себя перестану уважать - если такого человека, прогоню прочь! К тому же, встреча с ним будет для меня полезна, и профессионально. У Котельникова на счету, едва ли не самое большое среди подводников СФ число потопленных, на сегодняшний день - без всяких самонаводящихся торпед, с большой лодки, куда менее поворотливой, чем та же "Щука". Надеюсь, он не откажется дать мне мастер-класс: что бы нам ни говорили в теории, но беседа с тем, кто реально так делал, это много лучше!
Все это я высказал подошедшему Кириллову. А ведь товарищ старший майор на берег не съехал - при том что не только прикомандированные сухопутные, но и настоящие моряки обычно с охотой меняют любое удобство кают на твердую землю, если предоставляется выбор. Считал, что мы - гораздо важнее, чем то что на берегу?
Кириллов согласился - неожиданно легко.
-Что ж, Михаил Петрович - на вашу ответственность. Заодно - и легенду нашу, проверим на прочность.
Ну не люблю - когда со мной, в молчанку играют! Когда все это началось - в Полярном, разговоров было, кто это так лихо на нашей стороне - антифашисты, эмигранты, пришельцы с марса? Вот они, пришельцы - ходят рядом, по твердой земле. Переодеть, так от наших не отличишь - говорят по-русски, а куртки, без всяких знаков отличия, похожи на те, какие англичане носят. И оружие у вахтенного незнакомое: вроде короткой СВТ, но с длинным магазином-рожком. Флаг однако, над их лодкой, наш - и звезда на рубке нарисована. И особисты с ними - как с писанной торбой носятся.
А ясности - не прибавилось ни на копейку. И слухов - как бы еще не больше. Матросы с "четыреста двадцать второй" вообще говорят - что они из будущего провалились, как в романе Уэллса. Что однако не подтверждают ни сам Федор Алексеевич, ни его замполит. Другие, из видяевской же команды, и с "Дежнева", рассказывают, что когда они флаг в море поднимали - наш флаг! - то были все в погонах. Потому, большинство считает из все ж белоэмигрантами - но опять же.. Непонятно, что тогда особисты с ними так - вместо недоверия, по должности положенного. После того, что в гражданскую, белое офицерье вытворяло - не забудется такое никогда, холод бы остался, даже вместе против фашистов сражаясь. Да и молоды эти "пришельцы", чтобы в гражданскую воевать - или у них там уже дети выросли, их вместе собрали, и экипаж обучили?
Воевать, однако, умеют. И оттого, хочется мне на них посмотреть - завтра ведь, снова в бой, вместе, когда "Шеер" потащим, ведь не смирятся фрицы, утопить попробуют, а то и отбить назад. А ведь в охоте на "Шеер", они распоряжались, как комдив - ты туда, ты сюда. Когда у нас групповые действия подлодок - не отрабатывались вовсе. Считалось, что лодка - это охотник-одиночка, а не корабль в составе эскадры.
В то, что это у нас тайно построили - верится с трудом. Просто взглянуть достаточно - это корабль, явно для открытого океана, ему даже в Балтике тесно будет. Такая форма корпуса, каплеобразная, под водой хороша, а на поверхности не очень - то есть для такой лодки подводный ход, это основной. Что интересно - когда же она успевает аккумуляторы заряжать? И ведь для таких размеров, мощность нужна тысяч пятьдесят лошадок, не меньше - или будет ползать едва, а ход у нее, мне рассказывали, очень хороший. Что также загадка - нет таких дизелей, это нужно их восемь штук ставить, как на "Шеер", или вообще турбины, что для подводной лодки фантастика.
И что с того, спросите вы - отчего такое у нас не могло быть построено? Вы точно, в нашем флоте не служили - если не знаете. Наш Рабоче-Крестьянский Красный Флот с конца двадцатых (раньше вообще, разруха) и до тридцать восьмого строился как прибрежный! В расчете на войну - похожую на кампанию девятнадцатого года, при обороне Петрограда от английской эскадры. Бой у своих берегов, на минно-артиллерийской позиции, с атаками торпедных катеров, подлодок и эсминцев - даже крейсера "Киров" по замыслу, это не рейдеры на дальних коммуникациях, а скорее вожаки дивизионов эсминцев. И лодки со стапелей - сначала "малютки", затем средние; большие крейсерские, "тип К" были заложены уже в конце тридцатых, и строились с оглядкой, а вдруг будут не нужны?
В тридцать восьмом прежнюю линию признали вредительской, и с теми, кто ее отстаивал, поступили соответственно.. Стране нужен большой флот! - линкоры "Советский Союз", крейсера тяжелые "Кронштадт" и легкие "Свердлов", эсминцы.. Как в Испании петух в темя клюнул - франкистам двух крейсеров хватило, "Канариаса" и "Балеариса", чтобы все наше снабжение по морю оборвать! Но вот в строй вступить - не успел ни один корабль. А если считать, что на "Катюшу" от закладки до вступления в строй, два года надо потратить, а эта гораздо больше.. И - надо ведь было и проект составить, революционный; и никогда не стали бы его, сразу в таких размерах - сначала опытовую "малютку" бы построили, а уж потом..
Если только - и в самом деле, НКВД. И какой-нибудь гений-изобретатель, вроде Бекаури, сумел бы убедить, да хоть Самого - в своей правоте. Наобещал столько - что получил "добро" строить по максимуму, причем в обход флота - а что, летуны рассказывали, что и ТБ-1 с ТБ-3 первоначально делались по заказу и инициативе не ВВС, а Остехбюро. Затем Бекаури вдруг оказался вредителем-троцкистом - ну а если его втайне под замок, и дальше творить - да и не один же он такой! Версия? - тоже конечно, за уши притянуто - но все ж лучше явного бреда, что строили на верфи английской, американской, чьей еще - отчего тогда таких линкоров подводных в тех флотах нет? Ну а сказки про тайную постройку в бразильских джунглях - сразу относим по части горячечного бреда: кто об этом говорит, они хоть представляют, что такое судостроительная верфь, на которой можно построить, по сути, линкор?
А Федор Алексеевич, ну жук! Секретность, секретность, сам все поймешь - ну погоди, после выскажу тебе все, что думаю. Наконец-то - их дежурный идет. Повязка "рцы" на рукаве, сине-бело-синяя - как у нас.
Лезем, сначала на "Шеер". Две шестидюймовки левого борта готовы к бою, развернуты и нацелены - часовой возле, кранцы первых выстрелов блестят, где-то наверное и расчет поблизости. А нацелены они - ну точно, куда пленных согнали, если вырвутся. Ну это вряд ли - уже если они отваги не проявили, когда были при оружии, так сейчас - поздно пить боржоми!
Теперь вниз - на подлодку. Ну и размеры - вблизи! А ведь при такой ширине - а осадка у нее, меньше десяти, иначе бы не встала здесь, тут глубина меньше! Значит, не капля, а овал, сверху сплющено, с боков расширено - что целесообразно, с точки зрения кораблестроения, лишь если надо вписать дополнительный объем, не увеличивая осадку. Они что, ЦГБ в борта вынесли - или тут еще что-то есть? А материал на корпусе - резина? Зачем - ай молодцы, ведь все звуки изнутри глушить будет хорошо - и о том подумали!
Труба вниз - ну, как у нас. А вот внутри - ничего себе!!
Что для подводника важнее всего? Конечно же, свежий воздух и скорость! Оттого, в лодке всегда очень затхло, и свет тусклый (чтобы аккумуляторы не разряжать). И теснота страшная - все время ходишь, пригибаясь. И всюду - трубы, клапаны, вентили, манометры. А тут - ну прям, как на "Наутилусе" Жюль Верна!
Нет, залов с картинами и фонтаном - не было. Хотя были, как я узнал позже, баня и бассейн. Но меня при первом же взгляде поразил яркий электрический свет, и чистый воздух. И вместо вентилей - лампочки, кнопки, рубильники, распредщиты. А надписи, маркировка - повсюду, на русском! Тепло, даже жарко - все одеты очень легко, во что-то похожее на нашу "форму один", но синюю, а не белую. Трапы вверх, трапы вниз - несколько палуб на подлодке, непривычно!
Видяева приветствуют все - как своего. По мне - лишь взглядами скользят: ну, пришел человек на лодку, значит надо так, если его дежурный сопровождает, командиру видней, не наше дело, пока не скажут. И что интересно, ни одной знакомой рожи! Хотя я в подплаве нашем знаю очень многих, и меня знают хорошо.
И - разговор за спиной, странный очень. Когда люк межотсечный открывали, замешкались чуть - и двое сзади:
-С кем это наш?
-Героев знать надо - помнишь, кораблик был, "Виктор Котельников"? Или - списали его, еще до тебя?
Это где и когда, в мою честь, корабль успели назвать? Да еще и списать после скольких-то лет службы? КОГДА? Ну, если это не шутки...
В кают-компании нас ждали (кстати, помещение это размером было, как на крейсере - в отличие от нашей К-22, где так называлось что-то размером с купе плацкартного вагона, куда еще запихнули стол). Старший майор ГБ - которого я видел еще в Полярном. И Командир - назвался, Лазарев Михаил Петрович, капитан первого ранга. Затем подошли еще двое - представились как старпом и командир БЧ-1. После взаимных представлений, разговор плавно пытался свернуть в наезженное. Мне охотно отвечали - про "атаку века" в норвежских фиордах, показали карты, схемы маневрирования. Интересные однако у них торпеды - чтоб вот так удачно попасть, с такой дистанции? Затем заговорили о прочем. Михаил Петрович признался, что он родом из Ленинграда. Причем оказалось, что он неплохо знал город, особенно Васильевский и Петроградку. Что мало вязалось с ролью "эмигранта": в революцию ему было, лет восемнадцать?
Чем дольше, тем яснее мне становилось - мои собеседники (старший майор участия в беседе почти не принимал, лишь слушал) - не иностранцы, не эмигранты, а самые что ни на есть советские, хотя какие-то странные. Говорят, что дьявол, он в мелочах, так вот: слово "товарищ", которое господам офицерам обычно как серпом по одному месту, он произносил абсолютно естественно. Мне приходилось видеть "бывших" - хотя бы среди старых спецов, и преподавателей в училище - у них был просто, другой язык, разница была заметна. В то же время некоторые из слов Командира, вернее их значений, были мне просто непонятны.
Все ж интересно, не из Севастополя ли он? Только так - он мог командовать подлодкой, при этом будучи неизвестен ни на Балтике, ни на Севере. Черноморский флот - он больше других, "варился в своем соку".
И когда он стал говорить что-то абсолютно новый проект, постройку корабля в полной секретности - при этом, на лице старшего майора мелькнула скука, будто сам он в это не верил - а Видяев отвернулся, знал, точно знал правду! - я не выдержал..
Виктор Котельников показался мне похожим на Чкалова - из одноименного, еще довоенного фильма. Если он и удивился поначалу интерьеру на борту "Воронежа", то виду не подал - после взаимных представлений и приветствия, мы сразу перешли к делу. Как я и ожидал, его интересовали наши атаки немецких кораблей у берегов Норвегии - на чужом опыте учиться спокойнее, чем на собственных ошибках. Я велел Санычу принести журнал с описанием маневрирования, нашего и немцев. По большому счету, в тех эпизодах особой секретности не было - стреляли мы в пределах видимости, на дистанции большей чем обычно принято здесь, но все же не запредельной - если бы у нас были лучшие торпеды этих времен, вроде японских "длинных копий", и американские приборы управления стрельбой (благодаря которым их субмарины в ту войну с дальней дистанции стреляли лучше чем вблизи - исторический факт!), такая атака была бы вполне реальной; ну может шесть из шести целей мы не поразили бы, но одну-две полным залпом, абсолютно реально.
Затем он спрашивал что-то про Ленинград - где учился в тридцатых. К счастью, я мог поддерживать и этот разговор - поскольку достаточно знал от отца, правда не про тридцатые, а про первые послевоенные годы; однако же разница вряд ли была велика.
Поделиться книгой: