Сокровище еретика

— Если честно, не очень.

— Тебе там не нравилось?

— Мне стали противны те причины, по которым нас посылали в бой, — честно ответил он. — Поэтому я и ушел. Хотя поначалу все было иначе. Я любил армию, она была моей жизнью.

Бен сам себя удивил тем, что так разоткровенничался перед едва знакомым человеком. Обсуждать такие материи было не в его правилах.

— Гарри о тебе очень высокого мнения. — Зара помолчала. — Он рассказывал о сыне? Такой ужас. — Она печально покачала головой.

— Ты хорошо знала Моргана?

— Не особо. Встречалась с ним пару раз. Они с Гарри жили порознь. Сдается мне, Моргану не нравилось, что мачеха на два года его моложе. — Снова повисла недолгая пауза. — Я в курсе, о чем тебя просит Гарри.

Эти слова удивили Бена.

— Правда?

— Он мне рассказал. У него просто рука не поднимается все сделать самому.

Бен промолчал.

— Тяжело приезжать туда, где убили твоего сына, — продолжала Зара. — И разыскивать его вещи.

Значит, Пакстон не все рассказал жене. Бену стало интересно, как бы она отреагировала, если бы узнала вторую часть просьбы.

— Я ездила с ним в Каир опознавать тело. Кошмар. — Ее передернуло. — Бедный Гарри. Надеюсь, Бен, ты ему поможешь.

— Я пока не уверен, возьмусь ли.

Она задумчиво кивнула. Ее взгляд, скользнув прочь, уперся в морскую гладь.

— Когда вы с ним познакомились? — спросил Бен.

— Полтора года назад в Сиднее. Я устраивала благотворительный вечер. Гарри любезно предложил провести его на «Скимитаре».

— Мне казалось, что ты профессионально занимаешься стрельбой из лука.

Зара рассмеялась.

— В нашем деле все заработки подмяли под себя корейцы. Мне там ловить нечего. К тому же миссис Пакстон не обязательно самой зарабатывать на жизнь.

— Везет же Гарри, — сказал он и тут же пожалел о вырвавшихся словах.

Зара не ответила, но ему показалось, что у нее слегка покраснели щеки. Их взгляды снова встретились.

На дальнем конце палубы раздались голоса. Обернувшись, Бен с Зарой увидели Гарри в компании Керри Уоллес. Спасенная женщина успела прийти в себя. Исчезла бледность со щек, в движениях появилась грациозность. Бен порадовался, что не бросил ее в беде.

Зара тоже изучала ее.

— Бен, это твоя жена?

— Ни в коем случае.

— Значит, подружка?

— Если честно, я вообще ее не знаю.

— Так она вроде бы с тобой приехала, — нахмурилась Зара.

— Это долгая история…

Поблизости застрекотал мотор. Бен кинул взгляд за борт: Терри подводил баркас к причальной платформе, чтобы отвезти их назад в порт.

Пакстон подошел к Бену и пожал ему руку.

— Помни, Бенедикт, каково бы ни было твое решение, я на тебя не в обиде. Жду вечером в гости. — Он развернулся к Керри. — Рад знакомству, мисс Уоллес. Берегите себя. Не стоит попадаться в руки плохих людей.

Керри покраснела.

— Благодарю за заботу. Большое спасибо вам и Марии. У вас замечательная помощница. Вы очень добры.

— Милая, не стоит благодарности, — с улыбкой остановил ее Пакстон.

— Отправляемся? — спросил Бен.

Баркас подошел к причалу.

Взяв Керри под локоть, Бен оглянулся, чтобы попрощаться с Зарой.

Но той уже не было.

10

Терри привез их на тот же мол. Бен достал было телефон, чтобы вызвать машину, но на пристани уже стояло такси.

— Наверное, это для нас, — сказал он Керри.

— Предусмотрительные люди, — ответила она.

— Вот уж точно.

Керри назвала таксисту адрес отеля, и вскоре они с Беном стояли у входа.

— У меня прямо нет слов, — промолвила Керри.

— Не стоит благодарности. — Достав из бумажника визитку, Бен отдал ее Керри. — Тут есть мой номер мобильного. Вряд ли тебе понадобится моя помощь, но если что, звони не раздумывая. Обещаешь?

— Обещаю.

Немного покраснев, женщина поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. Секунда-другая, и ее спина скрылась за дверями.

Бен пошел прочь, вспоминая драку на пляже. Впрочем, Керри быстро улетучилась из его мыслей, таких же извилистых и суматошных, как те улочки, по которым он шел. У него было целых две веских причины ломать голову.

Во-первых, просьба Пакстона. Полковник загнал Бена в угол. И согласиться, и отказаться было в равной степени невозможно.

Во-вторых… Он даже помыслить не мог, что когда-нибудь попадет в такую ситуацию.

Стоило Бену забыть о «каирском деле», как перед глазами вставало лицо Зары Пакстон. Блики солнца у нее на волосах, блеск ее глаз. Он снова и снова вспоминал их короткий разговор, звук ее смеха. Мягкое тепло ее ладошки. Он мог бы весь день простоять с ней на палубе, болтать ни о чем, лишь бы рядом с ней. И не шел из головы приступ раздражения, когда Пакстон прервал их недолгую беседу и настала пора отплывать. Теперь все его помыслы сосредоточились на том, что вечером, буквально через несколько часов, он увидит ее снова.

Бен оборвал себя.

«Черт, откуда такие мысли? Что с тобой вообще творится?»

Он пулей ворвался в номер, и кровать заскрипела под весом его тела. Разум взрывался от противоречивых эмоций, разрядами боли пронзающих череп. От чувств, вроде бы похороненных в том прошлом, где была жива его жена Ли.

Бен сел в постели, прямой, как стрела.

«Ты вожделеешь жену человека, спасшего тебе жизнь».

«Нет, — ответил он себе, — все куда серьезнее».

В пароксизме разочарования стиснув зубы, он вскочил и бросился к мини-бару. Там стояли маленькие бутылочки виски. Напиться?.. Не хотелось.

Стоило выдавить из головы мысли о Заре, как там воцарился Гарри со своей просьбой. «На что решиться?»

Едва он поверил, что уродливый мир насилия и полевых операций навсегда остался в прошлом, как судьба за шкирку тащит его назад.

И все-таки… События 14 мая 1997 года сделали его вечным должником Гарри Пакстона.

Годы идут, но тот день ему не забыть. Раньше Бен каждую ночь видел те события во сне; нынче этот кошмар навещал его лишь изредка. Однако такое напоминание наяву стало для Бена истинной неожиданностью. Он закрыл глаза — и вспомнил даже мельчайшие детали.

Все девяностые годы в западноафриканской стране Сьерра-Леоне, где живет один из самых нищих и неблагополучных народов на планете, кипела яростная гражданская война. Там творились жуткие зверства и массовые убийства: людей сплошь и рядом резали, сжигали и расстреливали. Города и деревни сгорали дотла, в сельской местности буйствовали свирепые банды якобы повстанцев, убивая и насилуя всех на своем пути. Среди повстанческих боевиков попадались дети буквально лет восьми. Их накачивали наркотиками, промывали им мозги, доводили до состояния осатаневших зомби, давали в руки автоматы и приказывали убивать, убивать, убивать. И те убивали — беспощадно, не ведая угрызений совести.

Остальной мир следил за войной без всякого интереса. Подумаешь, опять межплеменные разборки в Африке. Очередной Конго. Или Руанда. Холодный разум западных политиков не видел ценности в жизнях африканцев, а потому не считал нужным вмешиваться. Так что мучения и потоки крови не слабели, а такие люди, как Бен, могли лишь наблюдать, ждать и надеяться, что в один прекрасный день им отдадут приказ, позволяющий хоть чем-то помочь невинным жертвам.

Самым отмороженным отрядом повстанцев в Сьерра-Леоне считалась «Банда скрещенных костей» — несколько сотен отпетых головорезов. Ими руководил тиран-психопат тридцати лет от роду, известный как Барон. Для собственной забавы он любил приказать, чтобы жителям какой-нибудь деревни отрубили сперва руки-ноги, а потом, но не сразу, головы. Его боевики сеяли смерть по всей стране. Даже если в начале карьеры у них и были какие-то политические цели, вскоре от них ничего не осталось. Долгие годы, пока гражданская война рвала страну на части, эти бандиты были предоставлены самим себе. В землю ушло столько крови, что «цивилизованная общественность» предпочитала ничего не знать.

Но в мае 1997 года, когда война длилась уже шесть лет, «Банда скрещенных костей» нарушила неписаный закон, похитив, а затем убив трех западных сотрудников гуманитарной миссии. Тогда был отдан приказ стереть Барона и его ополчение с лица земли. Десантный отряд Бена во главе с подполковником Гарри Пакстоном забросили в страну на самолете ООН и тайно разместили в британском посольстве во Фритауне.

Официально их там никогда не было. Неофициально им поставили задачу убить или захватить как можно больше боевиков из «Банды скрещенных костей», включая собственно Барона, а остальных разогнать. В теории именно для такой работы и предназначен десантный спецназ.

На практике все было не так просто. Разведка МИ-6 никак не могла нащупать следы «Банды скрещенных костей» и их вожака среди хаоса и насилия, царящих в стране. Две недели отряд просидел на месте, готовый выдвинуться по первому сигналу. Ожидание давалось им нелегко.

Наконец пришли агентурные сведения. Через два дня Барон и его заместитель капитан Кананга будут проездом в католической миссии, построенной в дельте реки Макапела-Крик. Миссия стояла заброшенной с самого начала войны в 1992 году, когда очередная банда мародеров вырезала монашек и священника. Как раз в таком месте вожак «скрещенных костей» мог бы задержаться на день-другой. По разведданным, Барона и Канангу сопровождал небольшой легковооруженный отряд.

Восемь десантников быстро собрались и подготовили снаряжение. Вертолет «чинук», приписанный к 7-й эскадрилье спецназа ВВС, доставил их в глубь джунглей. От места высадки они сделали марш-бросок по влажным зарослям и душной жаре и, затемно добравшись до миссии Макапела-Крик, вышли на позицию. Их атака должна была стремительно и с хирургической точностью навсегда закрыть вопрос.

Обернулось все совсем не так.

Врагов оказалось куда больше, чем доносила разведка. Боевики сотнями посыпались из тайников на деревьях. Одетые кто во что горазд, замотанные в патронташи, ослепленные жаждой крови и крэком, «скрещенные кости» налетели на десантников, как стая демонов.

Британцы с ходу оказались под плотным огнем. Воцарился хаос, свирепый и смертельный. Вспышки выстрелов освещали джунгли. Враг наступал, стояла отчаянная пальба. Через пару минут британский отряд был окружен. Десантники закрепились на позициях внутри и снаружи зданий и под свист и щелканье пуль дали врагу свирепый отпор.

Но противники многократно превосходили их числом. Несмотря на то что в огневом мешке вокруг миссии уже громоздились трупы, бандиты все прибывали из джунглей. Десантники влипли; когда закончатся патроны, ополченцы захватят их живьем. А потом Барон усладит себя зрелищем расчлененки.

Бен видел, как один за другим гибнут его боевые товарищи. Милна и Джарвиса разорвала на клочки реактивная граната, пробившая здание, откуда они вели огонь. Кларк, радист, скорчился на земле рядом с Беном, в развалинах старой часовни без крыши. Пулеметная пуля 50-го калибра оставила от его головы что-то вроде ореховой скорлупы.

Последней гранатой Бен накрыл огневую позицию, откуда бил пулемет. Прижавшись к земле под бешеным шквалом пуль, он перелез через труп Кларка и по рации вызвал поддержку с воздуха. И в тот же миг ощутил горячий удар пули в плечо.

Дальше все помнилось как в тумане. Миссия полыхала, обдавая жаром, вокруг царил яростный хаос выстрелов. Ночную темноту разрывали крики. Вокруг лежали трупы боевых товарищей. Между домами мелькали силуэты набегающих врагов.

Вдруг небо наполнилось грохочущим ревом. Из ночной темени выплыла воздушная поддержка: два вертолета «линке» лучами прожекторов прочесывали джунгли, поливая землю свинцом. С треском падали деревья, основательно прореженные ряды врагов ударились в панику. Ветер от винтов поднимал в воздух облака пыли и листьев, срывал жестяные крыши с разрушенных зданий миссии.

Пока Бен смотрел вверх, на зависший вертолет, вторая пуля вошла ему в лицо. Зрение померкло. Он изо всех сил старался не потерять сознание, подняться на колени, увидеть, кто же его подстрелил…

Бен помнил, как перекатился на спину. В тумане гаснущих чувств выплыл еще один выстрел, и Смит — отчаянно отстреливающийся боец отряда — рухнул на землю рядом с ним.

Из тени вышел человек, темный силуэт на фоне пламени. Оцепеневший Бен смотрел, как тот приближается и наводит ствол ему в лоб.

Враг подошел совсем близко, и его осветил мерцающий свет пожара. Крепкие руки уверенно сжимали винтовку. Через прицел на Бена уставились широкие глаза на черном лице, налитые кровью, безумные, полные ненависти.

Раздалась очередь. Конец. Лишь тьма и тишина. Бен умер.

Как ни удивительно, он остался жив.

Следующее воспоминание — он очнулся на мягкой койке в военном госпитале и, открыв глаза, первым делом увидел у постели Гарри Пакстона. Командир с тревогой смотрел на Бена, как отец на больного сына.

В тот день на задание отправилось восемь мужчин. Обратно вернулось двое.

И если бы не Пакстон, Бена тоже вывозили бы из горящих руин в брезентовом мешке.

Эта история о героизме навеки вошла в анналы полка. Наверное, новичкам до сих пор рассказывают, как восемь десантников держались против сотен головорезов, пока не прибыла поддержка с воздуха. Как Кананга, капитан «скрещенных костей», в последние минуты боя застрелил сержанта Смита, а потом хотел добить майора Хоупа, но Пакстон спас боевого товарища, заслонив от пули. Как последний патрон в пистолете Гарри отправил Канангу к праотцам.

Валяясь в госпитале, Бен по крупицам выяснил, чем завершилась эта история.

Когда на подмогу прибыло отделение парашютистов из Первого десантного, все было кончено. Отряд Пакстона выполнил боевую задачу. «Банда скрещенных костей» в основной массе была уничтожена. Судьба Барона осталась неизвестной. Может, он сумел бежать или его вообще не было в миссии. В любом случае о нем больше никогда не слышали.

За всю историю полк ни разу не нес таких больших потерь. Павшие со всеми воинскими почестями были похоронены в Херефорде. Атмосфера скорби не помешала Гарри Пакстону, с простреленной рукой на перевязи, стать героем дня. Посыпались хвалы и награды, и вскоре его повысили в звании до полковника.

Что же до Бена, ни один эпизод его армейского опыта не повлиял на него так, как поступок Пакстона. Он поклялся, что любой ценой вернет долг тому, кто его спас. И ничто, никто и никогда ему не помешает.

11

Время шло. Пакстон ждал ответа.

Бен уже принял решение.

Отказать полковнику он не может. Слишком велик его долг перед этим человеком. Развернуться и уйти никак нельзя.