Как дарить любовь, о расширении круга взаимоотношений, основанных на любви

Перед тем как достичь просветления, в предыдущей жизни Будда за свои дурные деяния переродился в аду, где был обречён на то, что ему на голову опустилась маслобойка и стала пахтать его мозг. Осознав, что причиной этой боли было не что иное, как его собственное поведение в прошлом, будущий Будда узрел других живых существ, страдавших по тем же причинам, и пожелал, чтобы через его боль все они были избавлены от мучений. И в ту же минуту маслобойка с его головы исчезла, а Будда покинул ад и родился человеком.

Если простое желание, чтобы все живые существа избавились от одной разновидности боли, приносит такие блага, подумайте, сколь потрясающий результат даст желание освободить их от всех видов страдания.

Как сказал Нагарджуна, очень хорошо подавать деньги бедным монахам, но любовь ещё куда сильнее и эффективнее:

Даже трижды в день поднося Трёмстам нуждающимся по чаше еды, Вы не сравняетесь в добродетели С тем, кто хоть на мгновенье породил в уме любовь.

Даже пережив мириады перевоплощений, очень трудно найти в себе силы, чтобы последовать этим драгоценным наставлениям. И всё же то, что мы можем восхищаться идущими по этому пути и сами пытаемся сделать это, поистине замечательно. Величие тибетской духовной культуры заключается в том учении о любви и сострадании, которое она несёт.

Некоторые думают, что, несмотря на величайшие страдания из-за разлуки с родиной, тибетцы по природе своей спокойны и добронравны. Но дело в том, что тибетское отношение к жизни проистекает от правильного образа мыслей и от твёрдого намерения использовать даже самые тяжёлые обстоятельства для духовного роста и развития. Большинство тибетцев вовсе не страдают: их внутренняя свобода и отсутствие тревоги проявляются вовне в спокойном отношении к жизни.

Среди практикующих сострадание непревзойдённы те, кто испытывает его даже к крохотному насекомому. Возможно, именно поэтому тибетцы кажутся столь непохожими на других. Да, некоторые тибетцы убивают животных, не переставая при этом читать мантру Ом Мани Падме Хум, которая предназначена для очищения как читающего, так и всех прочих живых существ от причиняющих страдания эмоций, которые приводят к всё новым и новым перерождениям. Но в целом тибетцы действительно очень сострадательны и полны милосердия. Например, большинство тибетцев презирает охоту, в то время как во многих других буддийских странах охота не считается зазорной. Дело, разумеется, не в том, что тибетцы уже достигли высочайшей степени альтруизма; просто они сжились с этим понятием и хорошо его чувствуют. Учение о сострадании широко распространилось в Тибете, и с течением веков стремление достичь просветления, чтобы более эффективно помогать другим, вошло в плоть и кровь жителей этой страны.

Поймите, сколь невероятно повезло вам, что вы встретили на своём жизненном пути такое альтруистическое учение, и подумайте о том, как важно воплотить его на практике, — даже если пока вы не чувствуете в себе достаточного потенциала для этого и лишь хотите его развить. Даже те, кто мало знает о духовном развитии, могут согласиться, что альтруисты обладают невероятной внутренней силой. В буддизме такие существа зовутся бодхисаттвами, которые героически устремлены (саттва) к просветлению (бодхи) лишь затем, чтобы более эффективно помогать другим.

В конечном счёте бодхисаттвы желают привести каждое живое существо к состоянию будды. Ради других они готовы щедро расточать собственные силы и средства, накопленную за эоны перевоплощений позитивную карму, которая могла бы принести неисчислимые блага им самим, — всё, что может потребоваться для их спасения, ни на минуту не задумавшись о том, что «это моё». Бодхисаттвы стремятся к благополучию всех живых существ, что бы они ни делали и чем бы ни занимались. Даже дыхание бодхисаттв служит благу других. О да, эти создания обладают невероятной ментальной силой, которая позволила им выработать у себя столь высочайший альтруизм. Вот почему бодхисаттв ещё называют «героями, созерцающими просветление».

Невозможно стать совершенным альтруистом в мгновение ока, но можно постепенно идти к этому и работать над предпосылками к этому великому состоянию духа. Даже если тот, кто совсем ничего не знает о духовном развитии, будет работать над этим отношением — а это и есть единственный верный путь к состоянию будды, известный в прошлом, настоящем и будущем, — он сможет достичь просветления, преодолев все препятствия на пути, ведущем к освобождению из круга страданий и достижению совершенного знания.

ЗНАНИЕ О ТОМ, КАК СТРАДАЮТ ВСЕ ЖИВЫЕ СУЩЕСТВА

Взращивание любви требует понимания того, что все живые существа стремятся к счастью, но все вынуждены страдать. Если вы не осознаете все типы страдания, ваша любовь будет неполной. Не так уж трудно почувствовать некоторую степень любви и сочувствия по отношению к человеку, попавшему в очевидно тяжёлые обстоятельства, но поистине сложно сострадать тому, кто купается в роскоши. Это знак, говорящий о том, что мы ещё не постигли самую суть страдания, не поняли, что на самом деле означает эта круговерть перерождений, зовущаяся в буддизме «сансарой».

Какие же бывают страдания? Обычная боль, страдания перемены и страдания в результате всепроникающей обусловленности. Душевная и физическая боль во всех своих проявлениях нам хорошо знакома — от головной боли до болезненных эмоций. Каждый из нас хотел бы больше никогда её не испытывать. Муки, источником которых служат перемены, распознать куда сложнее. Уже тот простой факт, что большинство простых удовольствий с лёгкостью превращается в свою противоположность, если их слишком много, ясно показывает, что их истинной природой является боль. К примеру, если бы хороший обед имел истинную природу удовольствия, то вне зависимости от того, сколько мы съели, мы чувствовали бы себя всё счастливее и счастливее. Однако стоит нам переесть даже самых изысканных яств, как мы начинаем жестоко страдать. Сложно представить себе какое-либо наслаждение, которое при превышении меры не обнаруживало бы свою истинную природу, имя которой — боль.

Помимо простой боли и страдания перемены существует и более глубокий уровень страдания, который очень трудно распознать, — это обстоятельства, которые мы должны преодолеть. Они называются всепроникающей обусловленностью, и суть их в том, что наши тело и сознание не полностью подчиняются нашему контролю, но действуют под влиянием кармы (то есть последствий наших прошлых поступков) и разрушительных эмоций, таких как вожделение, неприязнь. Наша обыденная жизнь целиком подчинена всепроникающей обусловленности кармы и болезненных эмоций. Даже когда мы уверены, что ничего подобного не чувствуем, мы по-прежнему находимся под влиянием обстоятельств, не подчиняющихся нашему контролю, — и снова и снова проходим извечный цикл, неизменно ведущий к страданиям. Осознав, каким образом этот цикл привносит в вашу жизнь беды и неприятности, вы неизбежно захотите освободиться от него точно так же, как захотите избавиться от соринки, застрявшей в глазу.

Мы все заражены болезнью под названием «страдание». Научившись диагностировать эти три типа страдания, мы со временем сможем осознать всю картину заболевания.

ВРАЩАЮЩАЯСЯ ДВЕРЬ СОЗНАНИЯ

Поскольку ясно, что обыденное сознание ведёт к страданию, давайте выясним, в каких ещё состояниях оно может пребывать. Обыденное бодрствующее сознание очень грубо. Засыпая, мы переходим на другой, более тонкий его уровень.

Ещё более тонкое состояние наступает, когда мы погружаемся в глубокий сон без сновидений. Все эти три состояния сознания имеют место, пока человек ещё дышит. Во время обморока иногда происходит полная остановка дыхания, и тогда сознание наше переходит на следующий, ещё более тонкий уровень.

На смертном одре проявляется самый тонкий уровень ума. Смерть приходит, когда сила кармы, управляющая вашей теперешней жизнью, исчерпывает себя. Во время перехода от жизни к смерти тепло уходит из конечностей и концентрируется в области сердца, а сознание истончается до предела — это состояние длится до тех пор, пока оно окончательно не оставляет тело.

За этим самым тонким состоянием сознания следует бардо, переходный период между двумя воплощениями. В это время вы принимаете форму следующего воплощения и ищете место, где оно произойдёт. Если вам предстоит вновь родиться человеком, вы окажетесь там, где возлежат вместе мужчина и женщина, чья карма — стать вашими родителями. Вас охватывает страсть; вы вожделеете мать, если вам суждено родиться мальчиком, и отца — если девочкой. Вы стремитесь к ним, желая принять участие в их соитии, и не в силах утолить своё желание, приходите в ярость; на этом ваше промежуточное существование заканчивается, и вы обретаете новое рождение.

И снова вы рождаетесь, взрослеете, болеете и умираете. Это повторяется вновь и вновь. Даже между двумя воплощениями вы продолжаете накапливать карму.

В чём же причина этого бесконечного повторения различных форм страдания? Это омрачённые состояния сознания — и прежде всего три великих яда: привязанность-вожделение, отвращение-ненависть и неведение — и проистекающие из них действия (карма), в том числе десять неблагих деяний, о которых мы уже говорили раньше.

Медитация

1. Подумайте о том, что в своей собственной жизни вы естественным образом хотели бы превозмочь страдание, которое несут болезни, старение и смерть. Подумайте о физической и душевной боли, о её конкретных разновидностях.

2. Подумайте о простых радостях жизни. Представляют ли они собой удовольствия по своей истинной природе? Или, при бездумном наслаждении ими, все они неизбежно превращаются в свою противоположность — боль? Если так, то это говорит о том, что их суть — боль, а не наслаждение.

3. Подумайте о том, как было бы замечательно — оказаться неподвластным искушениям простых радостей жизни.

4. Вспомните удовольствие, которое превратилось в боль. Подумайте о том, как раскрылась его истинная природа. Решите для себя, что, когда в будущем ситуация обернётся для вас болью, вы поймёте, что это её истинная природа показала себя.

5. Осознайте, что вы пойманы в сети всепроникающей обусловленности, которую не в силах контролировать. Узрите, как она делает вас добычей кармы и вредоносных эмоций, которые тоже суть формы страдания. Когда вы захотите избавиться от этой обусловленности так же сильно, как хотите избавиться от физической боли, причиняемой соринкой в глазу, или от душевной боли от расставания с другом, вы постигнете всю глубину страданий, которыми полнится жизнь.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЭТОГО ПОНИМАНИЯ НА ДРУГИХ

Постигнув всю глубину и разнообразие собственных страданий, вы сделаете первый шаг по пути, ведущему прочь от захватывающих над вами власть удовольствий этой жизни и от всепоглощающего стремления к ним в жизнях будущих. Вместо этого вы начнёте искать освобождения от самого цикла перерождений. Поиск освобождения должен идти параллельно с практикой альтруизма. Иначе возникнет опасность устремления к личной свободе и избавлению от страданий для себя одного.

Распространите осознание различных форм циклической обусловленности на других живых существ и отнеситесь к ним с любовью и состраданием. Посвятите себя освобождению их от страданий и помогите им достичь счастья. Как сказал великий тибетский йогин XIV века Цонкапа:

Если сам ты не осознал своих путей в круговороте рождений, то, думая о страданиях других живых существ, ты, новичок, не сможешь постичь, что боль их безмерна. Итак, прежде всего подумай об этом в себе, а затем медитируй на том же, но в отношении остальных живых существ.

Раздумья о том, каким образом другие пойманы в ту же самую ловушку циклического бытия, что и вы сами, помогут повысить степень нашего сострадания. И вы, и все прочие живые существа — все хотят счастья и избавления от страданий. Неважно, насколько вы значительны; вы — всего лишь один человек. И целью вашей человеческой самореализации, душевной и физической, должно быть обретение способности помочь максимальному количеству живых существ обрести свободу. Именно этой мотивацией должен быть пронизан каждый поступок настоящего практикующего.

Медитация

1. Возьмите кого-нибудь из своих друзей и поразмышляйте о том, как он страдает от душевной и физической боли; от того, что ошибочно считает, будто преходящие земные радости обладают природой наслаждения, а не боли; от того, что пойман в ловушку циклических смертей и перерождений, не поддающихся его контролю. В точности как вы сами.

2. Подумайте в этом ключе о других своих друзьях, постепенно расширяя круг охваченных вами людей.

3. Распространите своё осознание ещё дальше, включив в него нескольких дальних знакомых.

4. Подумайте о том, как самый незначительный ваш враг страдает от душевной и физической боли; от того, что ошибочно считает, будто преходящие земные радости обладают природой наслаждения, а не боли; от того, что пойман в ловушку циклических смертей и перерождений, не поддающихся его контролю. В точности как вы сами.

5. Постепенно распространите это осознание на всё большее и большее количество тех, кто причинил боль вам или вашим друзьям.

Вы обнаружите, что через несколько недель или месяцев такой практики ваше отношение к другим станет более здоровым и реалистичным. Вожделение и ненависть нереалистичны. Реалистичны любовь и сострадание. Искусственные преграды падут.

Глава девятая

Различие между любовью и привязанностью

Подобно солёной воде, которой нельзя напиться, Объекты, дарующие наслаждение, Лишь усиливают привязанность, Независимо от того, сколько их у вас. Альтруист практикует, созерцая их Подобными радуге, прекрасной, но иллюзорной, Избегая тем самым привязанности и вожделения. Бодхисаттва Тогме Сангпо

Чтобы порождать истинную любовь, вам нужно понять, чем она отличается от привязанности. Обычная любовь и сострадание пронизаны привязанностью, ибо мотивация их эгоистична: вам небезразличны те или иные люди, потому что они в тот или иной момент оказались полезны вам или вашим друзьям. Как сказано в «Драгоценной гирлянде наставлений» Нагарджуны:

Мысль, окрашенная привязанностью к другим, Есть намерение помочь или не помочь, Ибо на неё влияет страстное желание Или намерение причинить вред.

Поскольку такие любовь и сострадание находятся под влиянием привязанности, их невозможно распространить на врагов, а лишь на друзей — жену, мужа, детей, родителей и так далее. В то время как любовь и сострадание, основывающиеся лишь на ясном осознании важности других существ, их прав и свобод, могут быть направлены даже на тех, кто причиняет вам вред. С самого детства во мне присутствовала естественная склонность к любви и состраданию, но они были пристрастны. Когда дрались две собаки, мне всегда было очень жалко ту, которая проигрывала. Даже когда сражались два жука, я сильно болел за того, который был меньше и слабее, и злился на победителя. Это показывает, насколько пристрастной и полной привязанностей была моя любовь.

Пытаясь отказаться от привязанностей, не пренебрегайте естественными потребностями, такими как кров, еда и сон. Вместо этого вам следует отрешиться от искусственных развлечений, исторгающих у неопытных восклицания типа: «О как это прекрасно!», «Я хочу этого!», «О если бы только у меня это было!» Когда вы позволяете себе так думать, деньги и предметы роскоши становятся важнее духовного развития; вредоносные эмоции лишь набирают силу и ведут к несчастьям вас самих и окружающих; вы стараетесь изыскать пути и способы реализации этих эмоций, вызывая тем самым ещё большие несчастья. Измученные этими омрачениями ума, вы нигде не найдёте покоя.

Лучший способ преодолеть эти приводящие к прямо противоположным результатам привязанности — понять: то, что однажды появилось, должно будет в один прекрасный момент исчезнуть — такова правда нашей жизни. И неважно, насколько сильно любят друг друга родители, дети, братья, сёстры и друзья: когда-нибудь им придётся расстаться. Рассматривать эти ситуации как обладающие природой наслаждения в корне ошибочно. Привязанности основываются на этом ошибочном представлении и потому только увеличивают нашу боль.

Удача не вечна, следовательно, очень опасно привязываться к благоденствию. Надежда на незыблемость вредоносна. Когда всё ваше внимание сосредоточено на настоящем, будущее теряет значимость, а это, в свою очередь, подрывает ваше стремление относиться с состраданием к другим людям, ведя их к просветлению. Понимание того, что всё преходяще, полезно. Видя, что подлинная природа вещей — распад и разрушение, вы не станете бояться ни перемен, ни даже смерти, когда наступит её черёд.

КАК ВОЗНИКАЮТ РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ

Похоть и ненависть — суть порождения нашего представления о себе, как о чём-то прочном и неизменном. Если существует устойчивое, осязаемое, совершенно конкретное «я», то существует и возможность различать себя и других— если есть «я», то есть и «ты». Различение влечёт за собой привязанность к собственному «я» и неприязненное отношение к другим. Как сказал индийский йогин VII века Чандракирти:

Эти скитальцы сансары Беспомощны, как колодезная бадья, влекомая то вверх, то вниз: Они слишком уверены в реальности собственного «я», Слишком зависимы от цепляния за вещи: «Это моё».

Создания, считающие, что у них есть реально существующее «я», также считают, что в мире есть реально существующие вещи, которыми можно владеть. Движимые этими двумя силами — различением себя и других и привязанностью к вещам — мы движемся по бесконечному циклу, где более благоприятные фазы чередуются с менее благоприятными, словно ведро, беспомощно путешествующее вверх-вниз на колодезной верёвке.

Очень важно понять на собственном опыте: несмотря на то что люди и объекты кажутся нам существующими сами по себе, на самом деле это не так. Если человек или объект кажется нам приятным, возникают два мощных потока влечения — привязанность к себе и привязанность к несущему наслаждение человеку или объекту.

Привязанность к самому чувству удовольствия как таковому влечёт за собой необдуманные и вредные поступки, заставляющие колесо сансары вращаться вновь и вновь. Пока вы отрицаете истинную природу живых существ и явлений неодушевлённого мира, вы верите, что и те и другие объективно существуют. А отсюда уже до вожделения и ненависти рукой подать.

ПРИРОДА ПРИВЯЗАННОСТЕЙ

Привязанность питает желание, но не приносит удовлетворения. Есть два типа желаний — неразумные и разумные. Первые несут несчастья, ибо основаны они на неведении, в то время как вторые — нет. Чтобы жить, вам нужны ресурсы, и, следовательно, желание необходимых для жизни материальных объектов вполне оправданно. Такие ощущения как: «Это хорошая вещь. Я хочу её, потому что она полезна», — не являются неправильными. Именно такое желание заставляет нас стремиться к альтруизму, мудрости и свободе. Подобное желание допустимо, оно полезно и совершенно не обязательно служит источником несчастий, ведь по сути всякий прогресс происходит из стремления к оному.

Например, если вам удалось выработать у себя сострадание ко всем живым существам и желание, чтобы все они были счастливы, такое желание имеет право на существование, ибо оно лишено предвзятости. Оно распространяется на всех живых существ. Наша привычная любовь, ограниченная кругом друзей и домочадцев, насквозь пронизана неведением и привязанностью. Она по определению избирательна.Ему противостоит другой вид желания, представляющий собой неразумную и разрушительную привязанность к людям и вещам. Оно неизбежно сопряжено с недостижимостью длящегося удовлетворения. Спросите себя, действительно ли вам нужны все эти вещи, и ответ будет «нет». Это желание не знает ограничений, ему чуждо ощущение удовлетворения и достаточности. Ведёт оно исключительно к страданию. Такому желанию необходимо положить конец.

На ранних стадиях практики бывает сложно провести границу между правильными и неправильными желаниями. Практикующий может ощущать любовь и сострадание, но при этом продолжать придерживаться пронизанного неведением представления, что и он, и объект его любви и сострадания существуют в действительности. В самом начале пути даже неведение можно поставить на службу достижению просветления. Когда вы культивируете в себе любовь и сострадание, будет ошибкой прекратить практику, если к ним примешиваются неведение и привязанность; единственный правильный выбор в данной ситуации — упорно продолжать. Чтобы преодолеть привязанность, невозможно просто внутренне дистанцироваться от желанных объектов. Напротив, победить её можно лишь через практику осознания того, что противоположно нашему неведению.

Однако, если вы полны привязанностей к материальным объектам, нужно постараться ограничить те виды деятельности, которые способствуют увеличению привязанности, или даже вовсе отказаться от них. Удовлетворение полезно, когда речь идёт о материальных вещах, но не о духовных практиках. От объектов, к которым мы начинаем привязываться, необходимо избавляться, в то время как всё то, что способствует духовному прогрессу, необходимо стремиться обрести, ибо духовное развитие не знает границ и заниматься им можно даже в старости.

Хотя поначалу вам нелегко будет отличить вредоносные желания от благотворных, посредством упорных размышлений и тщательного анализа вы постепенно научитесь определять неведение и разрушительные эмоции во всех их проявлениях, что сделает ваши практики более чистыми и совершенными. Привязанности свойственна односторонность, узкая сосредоточенность на себе самом, и чем более вы привязаны, тем более узко и искажено ваше восприятие. Любые мелочи начинают раздражать и выводить вас из себя. Непривязанность же, в свою очередь, подразумевает отсутствие такой узости мышления. Однако она вовсе не означает, что вы теряете интерес к жизни. Нам нужно огромное количество разных вещей, и потому необходимо практиковать непривязанность и бесстрастие. Они нужны для того, чтобы мы смогли стать более открытыми и целостными людьми. Привязанность закрывает объекты от взгляда смотрящего. Студенты, чересчур привязанные к одному предмету, получают однобокое образование, учебная программа должна отличаться разнообразием предметов.

Сущность обычной мирской жизни, с узостью её горизонтов, хорошо выражена тем, что в буддизме принято именовать «восемью мирскими заботами»:

1) желание материальных благ;

2) нежелание утраты материальных благ;

3) желание быть счастливым;

4) нежелание страдать;

5) желание славы;

6) нежелание бесславия;

7) желание хвалы;

8) нежелание хулы.

Подобное, мирское отношение к жизни подразумевает, что когда с вами или с вашими друзьями происходит что-то из нежелательного перечня — утрата материальных благ, страдание, бесславие или хула, — то вы горюете. Однако, когда то же самое происходит с вашими врагами, вы рады и счастливы. Все эти реакции основываются на том, как те или иные люди поступают по отношению к вам, в то время как подлинная любовь и сострадание основываются не на действиях, но на осознании того основополагающего факта, что все живые существа хотят быть счастливыми и не хотят страдать, и в этом абсолютно равны. Одни действия приносят благо, а другие — вред, но и в том, и в другом случае действуют живые существа, которые стремятся к счастью. Все события в жизни нужно рассматривать именно под этим углом. Сами действия носят вторичный характер, ибо могут нести благо и вред — то есть всё время меняются, — а тот факт, что живые существа хотят счастья и не хотят страдания, вовеки остаётся неизменным.

Когда неожиданно происходит какое-нибудь событие, выбивающее нас из привычного состояния — неважно, во сне или наяву, — мы всегда реагируем, как «я», не как тибетец, американец или представитель какой-нибудь иной национальности; не как буддист, индуист или приверженец какой-либо другой религии, но просто, как «я». Это базовый уровень человеческой природы. На этом уровне все мы совершенно одинаковы. Маленьких детей ни мало не заботит, какой вы религии или национальности, бедный вы или богатый; они просто хотят играть вместе. В юном возрасте ощущение единства всего рода людского ещё свежо. По мере взросления мы начинаем проводить различия, нагромождая всякие искусственные умопостроения, которые, будучи по природе своей совершенно вторичными, приобретают огромную важность, заслоняя при этом истинные ценности. Вот в чём наша проблема.

Необходимо изжить в себе любовь, искажённую предвзятостью привязанности и отвращения. Любовь, окрашенная вредоносными желаниями, непременно влечёт за собой ненависть, ревность и множество других проблем. Вожделение само по себе не наносит прямого вреда, но вкупе с ним действуют другие силы, которые очень опасны. Вот почему процесс распространения любви начинается с достижения равностности беспристрастия. Благодаря этому душевному качеству для вас важнее всего будет не то, хорош другой человек или плох, а то, что он совершенно подобен вам в желании счастья и стремлении избежать страданий. А поскольку это желание свойственно всем живым существам, осознание его можно и нужно применять ко всем без исключения. Это заложит прочное и незыблемое основание вашей любви. Стоит вам перенести фокус ума на осознание единства вашей собственной природы и природы других живых существ, как ваша любовь перестанет зависеть от внешних обстоятельств.

Когда мне, например, случается думать о каком-нибудь человеке, который мучает тибетцев у меня на родине, я сосредоточиваюсь не на его дурном поведении и негативном отношении к людям, а на том, что он — человек, точно такой же, как я, который хочет счастья и стремится избежать страданий, но при этом добровольно причиняет себе боль и намеренно разрушает своё собственное счастье. Когда я смотрю на вещи с такой точки зрения, единственной моей реакцией на его действия будут любовь и сострадание. И я сознательно выбираю именно этот угол зрения. Если бы я считал этого человека врагом, который намеренно причиняет вред моим соотечественникам, я не смог бы относиться к нему с любовью.

Одной из главных причин возникновения в нашем сознании ненависти и вожделения является то, что мы слишком привязаны к этой жизни. Нам хотелось бы верить, что она будет длиться вечно, и потому мы слишком концентрируемся на её временных, преходящих аспектах и придаём материальным благам чрезмерное значение. Единственный способ справиться с этими искажениями — размышлять о том, что всё пройдёт и ваше существование тоже подойдёт к своему завершению. Как сказал Тогме Сангпо, тибетский духовный учитель, живший в XIII-XIV веках:

Практика альтруистов состоит в том, чтобы уменьшать привязанность к этой жизни, — Близкие и друзья, долгое время шедшие рука об руку, расстаются, Богатство и роскошь, за которые ты боролся всю жизнь, остаются позади, А гость сознания покидает постоялый двор этого тела.

Неважно, сколько нам удастся прожить на этом свете — максимум около ста лет, — рано или поздно мы умрём и вынуждены будем расстаться с этой бесценной человеческой жизнью. И случиться это может в любой момент. Наша жизнь закончится независимо от того, сколько богатств мы сумеем скопить. Никакие деньги не купят нам лишнего дня жизни. На смертном одре вам не поможет ничто из того, что вы успели присвоить; вам всё придётся оставить позади и уйти налегке. В этом смысле смерть первого богача планеты ничем не отличается от смерти дикого зверя в лесу.

В свете горячей привязанности её объект кажется невероятно привлекательным и совершенным, но в реальности это не так. Почувствовав, что вы начинаете привязываться к чему-то, постарайтесь найти в объекте своих желаний как можно больше негативных сторон. Когда привязанность пустит корни в вашем уме, с ней будет очень непросто справиться. Ваш единственный шанс — каким-то образом увести своё внимание от объекта. Возможно, для этого понадобится физически расстаться с ним.

Привязанность к близкому другу может быть настолько сильной, что, оказавшись у его смертного одра, вы расстроите его своим отчаянием. Хватаясь за его руку, со слезами обнимая его, нарушая его покой рыданиями и стонами, вы лишите умирающего последнего шанса обрести правильный душевный настрой и заставите почувствовать привязанность к уходящей жизни. Настоящий друг должен ласковыми и достойными речами помочь умирающему настроиться на верный образ мышления, читая ему духовные наставления и напоминая о соответствующих практиках. Умирающий должен обязательно помнить, что в момент смерти и после неё он увидит множество необычайных картин, появление которых обусловлено его собственной кармой. Ему важно понимать, что нет никакого смысла привязываться к приятным образам или пугаться неприятных.Очень важно искренне стремиться к благополучию всех живых существ и по мере сил и возможностей развивать и укреплять в себе это стремление. Это стремление не будет привязанностью, поскольку оно не окрашено вредоносными эмоциями. Его непременные условия — непривязанность и бесстрастие.

Человеку нужно сильное эго, которое, однако, не должно приводить к эгоцентризму. Чтобы нести в мир добро, необходима сильная воля. Чтобы всей душой устремиться к обретению способности помочь всем живым существам, нужно сильное «я», ибо слабому «я» не по силам такое могучее намерение. Такое желание разумно и не является привязанностью. Его необходимо претворять на практике. Неразумные желания нужно уменьшать и оставлять, ибо они узки и ограничивают вас.

НАПОЛНИТЕ ЖИЗНЬ СМЫСЛОМ

Ослабление своей привязанности к этой жизни вовсе не означает, что вы должны перестать заботиться о себе и других. Когда я предлагаю вам научиться видеть своё тело как обладающее внутренней природой страдания, это совершенно не значит, что вы должны относиться к нему с пренебрежением. Тело может помочь вам достичь великих целей. Как гласит «Вхождение на путь бодхисаттвы» Шантидевы:

Положившись на челн своего тела, Освободись из великой реки страданий.

Богатство, процветание и безграничные блага любой из жизней великого цикла бытия рано или поздно будут истощены, но тем не менее тело это следует рассматривать как замечательный инструмент, как полезнейшее подспорье в деле принесения пользы другим живым существам. В таком качестве его следует всячески лелеять и поддерживать, памятуя при этом, что основой отношения к нему должна быть всё та же непривязанность. Необходимо заботиться о своём настоящем, мыслями обращаясь к будущим воплощениям.

Будда учит, что в своих практиках необходимо избегать крайностей. Самоистязания — это как раз та крайность, которой нужно избегать. Как говорит Нагарджуна в «Драгоценной гирлянде наставлений»:

Практика не совершается Путём умерщвления плоти, Если ты не перестал причинять вред другим И не начал им помогать.

Если пренебрегать основными потребностями тела, вы причините вред множеству живых существ, живущих внутри него. Следует, однако, избегать и противоположной крайности — жизни в чрезмерных роскоши и комфорте. Вполне возможно иметь хорошую еду и одежду, жить в хорошем доме, обставленном красивой мебелью, не ощущая при этом вредоносных эмоций, таких как привязанность, гордыня и высокомерие. Очень важно при этом держать под полным контролем внутренние факторы — вожделение и привязанность, ибо внешние факторы сами по себе не являются ни хорошими, ни плохими. Привязанность даже к посредственным пище и одежде отнюдь не полезна.

Ключом к успеху здесь является удовлетворение. Если вы полностью удовлетворены своим материальным положением, вы поистине богаты. Если удовлетворение вам неведомо, то будь вы хоть миллиардером, это не принесёт вам счастья. Вы будете всё время ощущать голод и желать всё больше и больше, становясь при этом не богаче, а беднее. Если вы ищете удовлетворения вовне, вы никогда его не найдёте. Ваше желание никогда не будет удовлетворено в полной мере. В наших священных текстах рассказывается о некоем царе, который овладел всем миром, а сделав это, начал мечтать о завоевании царства богов. В конце концов, вся его благая карма была уничтожена гордыней.

Без удовлетворения нет счастья, поэтому постарайтесь удовлетвориться тем, что у вас есть, — пищей, одеждой, крышей над головой. Для мирян сексуальное влечение, в общем, не считается вредным, но слишком большое внимание к этой сфере может также стать причиной несчастий. Все чувства и поступки должны быть взвешенными, сбалансированными. Это очень важно. Чрезмерные возбуждение и сексуальная привязанность иногда являются причиной будущего развода.

Терпимость также совершенно необходима. Когда Будда медитировал перед достижением просветления, злые силы, которые казались внешними, явились искушать и мучить его. Однако он не ответил им агрессией и не взялся за оружие, а в глубокой медитации взращивал в себе любовь и сострадание, благодаря чему и смог победить силы зла.

Отказ от привязанности к миру вовсе не означает, что вы отделяете себя от него. Когда вы вырабатываете в себе разумное желание счастья для других, ваша сила при этом только увеличивается. Чем более непривязанным вы становитесь к миру, тем более человечным становитесь, никоим образом не отрицая свою человеческую природу. Сам Будда постулировал существование духовного пути как для мирян, так и для монахов; это подразумевает, что можно практиковать и в миру, живя со своей семьёй. Главное назначение буддийских практик — помогать другим. А чтобы делать это, вы должны оставаться в социуме.

Глава десятая

Любовь как основа прав человека

Зная, какие последствия Влекут за собой твои действия, Всегда помогай другим. Только этим поможешь себе. Нагарджуна. «Драгоценная гирлянда наставлений»

Для человека характерно иметь ощущение ценности собственного «я», из которого естественным образом вытекает желание быть счастливым и избежать страданий. В этом — наше прирождённое право, и иных оправданий ему не нужно. Прочие живые существа тоже хотят освободиться от страданий, и поэтому если вы имеете право преодолеть страдание, то и другие имеют точно такое же право.

Тогда в чём же разница между вами и другими, или, иначе говоря, между «я» и «они»? Разница прежде всего в количестве, но и в качестве тоже. Других значительно больше, чем вас. Вы — всего один, а количество других живых существ не поддаётся исчислению.

Кто более важен — вы или другие? Я — всего лишь один-единственный буддийский монах, а других людей — великое множество. Вывод предельно прост: даже если с другими случится самое малое страдание, оно будет бесконечным, ибо бесконечно их число, в то время как если что-то случится со мной, оно будет ограничено страданием одного-единственного человека. Если рассматривать ситуацию с такой точки зрения, отдельный человек не так уж и важен.

Возьмём десять больных людей. Есть ли среди них хоть один, который не хочет счастья? Нет. Все они хотят освободиться от своей болезни. В практике альтруизма нет никаких причин делать для кого бы то ни было исключения, хорошо относиться к одним и пренебрегать другими. Только в этом известном нам мире есть несколько миллиардов живых существ, которые, как и вы, хотят быть счастливыми и не хотят страдать.

При этом помните, что все живые существа уже помогали вам бессчётное количество раз в прошлых жизнях и ещё будут помогать в жизнях грядущих. Следовательно, тем более нет никаких причин относиться к одним лучше, чем к другим.

Наша общая природа — страдание и недолговечность. Осознав это, мы больше не имеем права воевать друг с другом. Представьте себе группу заключённых, которых вот-вот должны казнить. Они находятся вместе в тюрьме, и каждый вскоре неизбежно встретит свой конец. Им нет никакого смысла ссориться в те несколько дней, что им остались. Все мы связаны общей природой страдания и недолговечности. В таких обстоятельствах нет никаких причин сражаться и враждовать друг с другом.

Медитация

1. Ощутите своё «я» в ситуациях типа: «Я хочу этого», «А вот этого я не хочу».