Испытание огнем

— Тогда все в порядке. Я найду тебе лошадь, воспитанную Песчаным Семенем. Всё, что тебе будет нужно, так это держаться покрепче.

Я усмехнулась, вспомнив специальную походку Кики — обгоняющий ветер аллюр. Лист рассмеялся и с выходом напряжения его тело расслабилось.

— Желаю удачи в убеждении конюха дать тебе свою лошадь.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— В конюшнях башни остался один Гранат из лошадей, выведенных Песчаным Семенем.

Я поникла от одной мысли об упрямом, капризном конюхе. И что теперь? Ни одна другая порода лошадей не сможет идти в ногу с нами.

"Мёд", — сказала Кики в моем сознании.

"Мёд?"

"Авибийский мёд".

"Господин любит мёд".

"Значит, если я предложу по возвращении принести авибийского меда конюху, то он даст мне Граната?"

***

Мы вышли из Крепости через южные ворота и направились вниз в сторону равнины. Фермерские поля с кукурузой находились в основном с правой стороны дороги. Авибийская равнина была с левой.

Длинная трава на равнине из желтой и красной переминались в коричневую из-за холодной погоды. Дожди создали обширные лужи, превратив равнину в болото, в воздухе чувствовался влажный запах гниения.

Лист ехал на Русалке, а Маррок вцепился мертвой хваткой в вожжи Граната. Его нервозность сказывалась на гордом коне, который кидался в стороны от любого звука.

Кики замедлилась, чтобы я могла поговорить с ним.

— Маррок, расслабься. Я — та кто пообещал конюху привести авибийского меда и три недели чистить лошадей.

Он громко рассмеялся, но сохранил свою крепкую хватку. Время перейти к действиям. Я потянулась к магическому покрывалу, окутывающему весь мир, и потянула оттуда нить, соединяя свой разум с Гранатом. Он подпускал к себе Господина, и ему не нравился этот незнакомец на спине, но он смирился, когда я показала ему пункт назначения.

Идти домой Гранат согласился. Он хотел идти. Но было больно.

Маррок жестким захватом причинял боль рту Граната, и я знала, что Маррок не расслабится, даже если я пригрожу отправить его обратно.

Вздохнув, я легонько прикоснулась к разуму Маррока. Он больше беспокоился и боялся за Кейхила, чем за себя. Из-за этого, он никак не мог взять под контроль лошадь под ним, несмотря на то, что держал вожжи Граната.

А еще он беспокоился за ситуацию, в которой оказался. Его мысли обо мне были темны, для меня это стало предупреждением, я хотела бы изучить их глубже. Он дал мне разрешение изучить его мысли о Кейхиле, но не давал карт-бланш исследовать другие.

Так что вместо этого я послала ему успокаивающую мысль. Даже если он не слышал мои слова, он должен был отреагировать на успокаивающий тон. Через какое-то время Маррок расслабился и его тело стало двигаться в такт с Гранатом.

Как только Гранат стал чувствовать себя свободнее, Кики повернула на восток, на равнину. С увеличением скорости грязь полетела из-под её копыт. Я послала Листу и Марроку сигнал о том, чтобы они передали контроль лошадям.

"Пожалуйста, найди Лунного Человека. По быстрее", — попросила я Кики.

С изяществом она перешла на обгоняющий ветер аллюр. Русалка и Гранат не отставали. Я чувствовала вокруг себя поток воздуха.

Равнина расплывалась под копытами Кики от скорости дважды превосходящей галоп. Только у лошадей клана Песчаного Семени была такая способность, и только когда они ехали по Авибийской равнине. Возможно это было что0то из ряда магических дарований, но не знаю, может ли Кики тянуть энергию. Нужно будет спросить Лунного Человека об этом, когда мы найдем его.

Равнина охватывала большую часть восточной Ситии. Располагаясь к юго-востоку от Крепости, она простиралась вплоть до восточных гор, и до Давиинского плато на юге. Нормальная лошадь пересекала равнину за пять-семь дней.

Клан Песчаного Семени жил только в пределах ее границ, и их рассказчики защищали свои земли мощной магией. Любой незнакомец, осмелившийся войти на равнину без разрешения Песчаного Семени быстро потеряет ориентацию. Их магия путает разум, и путник будет ходить по кругу, пока не выйдет за пределы границ или не умрет от жажды. Сильные маги могли путешествовать, не страдая от магии, но Рассказчики всегда узнавали, когда кто-то пересекал их земли.

Как дальние родственники, род Залтана мог проходить по равнине без последствий. А остальные кланы избегали этого района.

Маррок ехал на лошади Песчаного Семени, поэтому защита не атаковала его, и мы могли ехать всю ночь.

Кики, наконец, остановилась отдохнуть на восходе солнца.

Пока Лист собирал дрова, я протерла лошадей и покормила их. Маррок помогал Листу, но я видела истощение на его бледном лице. За ночь, дождь с мокрым снегом немного поутих, но серые облака обволокли небо. На нашей поляне было много травы для лошадей. Она располагалась на вершине равнины рядом со скалистыми краями и с несколькими кустарниками, растущими рядом. Это была твердая местность, где мы могли не беспокоится о том, как бы не провалиться по щиколотку в грязь.

Наши плащи были мокрые, поэтому я повесила веревку между двумя деревьями, чтобы просушить мокрую одежду.

Лист и Маррок нашли несколько сухих веток и из них смастерили заготовку для костра, Лист посмотрел на них и появился небольшой огонек.

— Показуха, — сказала я

Он улыбнулся и наполнил котел водой для чая.

— Ты ревнуешь.

— Ты прав, — в отчаянии рыкнула я.

Лист и я родились у одних и тех же родителей, но у нас были разные магические способности. У нашего отца, Исайи, не было явной магии, только чутье на использование растений и деревьев из джунглей — для продовольствия, медикаментов и разных изобретений. А Перл, наша мать… ну, можно было только догадываться о наличии у нее магических талантов.

Так как почему Лист может разжечь огонь и ощутить жизненную силу человека, а я в то время могу затронуть души? С моим волшебством я могла бы вынудить Листа разжечь огонь, но не могу сделать этого самостоятельно.

Я задавалась вопросом, изучал ли кто-нибудь в истории Ситии связь между магией и биологическими родителями. Скорее всего, Бейн из рода Доброй Крови, Второй Маг, знает об этом. У него есть копии почти всех книг в Ситии.

Маррок уснул, как только мы расправились с завтраком, состоящим из хлеба и сыра. Лист и я остались у костра.

— Ты ему что-то в чай подложил? — спросила я.

— Немного коры скрипичного дерева, чтобы помочь ему исцелится.

Морщины и шрамы избороздили лицо Маррока. Через пожелтевшие синяки я увидела белую щетину. Его глаза опухли от кровоподтеков и слез. Красные полосы окрашивали правую щеку. Целитель Хайс не дал мне помочь Марроку исцелится. Он только позволил помочь с незначительными травмами. Он был из числа тех, кто боялся моей силы.

Я дотронулась до лба Маррока. Его кожа была сухой и горячей. От него исходил зловонный запах гнилой плоти. Я потянулась к источнику и почувствовала, как защитная магия Песчаного Семени наблюдает за мной, решает — нет ли угрозы.

Собирая магию, я пустила её под кожу Маррока к мышцам и костям. Его травмы пульсировали красным. Скулы были сломаны и кусочки костей попали в глазные яблоки, влияя на зрение. Небольшие темные наросты отражали инфекцию и разрушенные из-за нее области.

Я сконцентрировалась на ране, пока его боль не перешла к моему собственному лицу. Боль острой иглой нанесла удар моему правому глазу и зрению; хлынули слезы. Согнувшись пополам, я боролась с нападением, направляя волшебство от источника энергии к моему телу.

Выравнивая дыхание, я напряглась.

Весь внезапный поток магии двинулся с легкостью, как если бы кто-то убрал плотину, и смыл всю боль. Через меня пронеслось облегчение. И я расслабилась.

— И, по-твоему, это была хорошая идея? — спросил Лист, когда я открыла глаза.

— Рана была инфицирована.

— Но ты использовала всю свою энергию.

— Я… — Я села, чувствуя усталость, но силы не были исчерпаны. — Мне…

— Нужна помощь? — произнес голос из ниоткуда.

Лист от удивления резко вскочил, но я узнала этот глубокий мужской голос. Лунный Человек появился рядом с огнем, как будто сформировался из тепла и пепла. Его лысая голова блестела на солнце. В знак уважения к холоду он носил рубашку с длинными рукавами и темно-коричневые брюки, соответствующие цвету его кожи, но он был без обуви.

— Краски не было? — спросила я Лунного Человека.

В первый раз, когда я встретила его, он появился из луча лунного света, а покрывала его только краска цвета индиго. Он утверждал, что был моим Рассказчиком и продемонстрировал мне историю моей жизни, а также вернул мне воспоминания о моем детстве. Шесть лет жизни с моей мамой, отцом и братом были стерты из моей памяти магом по имени Могкан, таким образом я не могла вернуться домой после того, как Могкан меня похитил.

Лунный Человек улыбнулся.

— У меня не хватило времени покрасить кожу. И хорошо, что я не тратил на это время, — его голос был недовольным. — А то ты могла израсходовать всю свою силу.

— Не всю, — возразила я, самой себе показавшись хнычущим ребенком.

— Ты уже стала всемогущим Ловцом Душ? — он расширил глаза в притворном удивлении.

— Я придерживаю свою мощь перед тобой, О Великий.

Он поклонился.

— Ладно, достаточно, — сказала я, смеясь.

— На твоем месте я бы подумал, прежде чем исцелять Маррока.

— Да, предупредил, молодец, теперь доволен?

Он резко выдохнул.

— Я был бы довольным, если бы знал, что ты извлекла урок и не сделала бы этого снова. Однако я хорошо знаю, что ты продолжишь мчаться прямо, не оглядываясь, в любой ситуации и не думая о риске. Это соткано в узоре твоей жизни. И всякие мои надежды изменить тебя уже давно растворились.

— Ты поэтому послал за мной? Сказать что я безнадёжна?

Это отрезвило Лунного Человека.

— У меня есть кое-что интересное для тебя. Мы услышали, что Похититель Душ сбежал из Цитадели с помощью Кейхила. Один из наших Рассказчиков, разведывающий Давиинское Плато, ощущал незнакомца, путешествующего с одним из Отказников.

— Кейхил и Копьеглав на плато? — спросил Лист.

— Мы так думаем, но мы хотим, чтобы Элена определила Похитителя Душ.

— Почему? — спросила я.

Песчаное Семя обычно не тратит время на суд и тюрьмы. Они казнят преступников сразу, как только схватят. Однако Давиинских Отказников было очень трудно найти, и у них были сильные маги.

Отказники — это группа молодых людей из клана Песчаного Семени, которые были недовольны укладом жизни, что сложился у их рода, не довольны многочисленными ограничениями и постоянной замкнутостью. Отказники хотели, чтобы рассказчики Песчаного Семени использовали свою огромную силу для власти над всей Ситией, а не только над жителями плато. Они оторвались от своего родного рода и обосновались на Давиинском плато, став Давиинским кланом. Кланов Отказников.

Сухая и неприветливая почва на плато сделала сельское хозяйство сплошным кошмаром, поэтому давиинцы стали красть пропитание у Песчаного Семени. К тому же Песчаное Семя прозвало магов отказников — искателями, так как они использовали свое волшебство только для личной выгоды.

— Ты должна определить Похитителя Душ, потому что он мог опять собрать души, и только ты сможешь отпустить их, прежде чем мы убьем его, — Лунный Человек говорил плоским и бесчувственным голосом.

Я схватила его за руку.

— Вы нашли тела?

— Нет. Но меня беспокоит то, что мы найдем после набега на их лагерь.

На меня нашел ужас прошлых двух сезонов. Копьеглав искалечил и изнасиловал одиннадцать девочек, собираясь таким способом украсть их души и получить больше волшебной силы. Валекс и я остановили его прежде, чем он смог забрать последнюю душу. Если бы у него это получилось, Сития и Иксия преклонились бы пред его властью, он бы правил над ними.

Но вместо этого я отпустила все эти души к небу. И даже мысль о том, что он мог начать все заново, была невыносимой.

— Вы нашли их лагерь? — спросил Лист.

— Да. И мы согнемся на поле боя, но убьем их, — с бесконечной уверенностью поклялся Лунный Человек. — Воины моего рода полностью прочистили плато. Мы нашли большую стоянку для лагеря на южном краю около границы Иллиайских Джунглей.

И рядом с моей семьей.

Должно быть я ахнула, потому что Лунный Человек потянулся и сжал мое плечо.

— Не беспокойся за свой род. Каждый воин Песчаного Семени готов ринуться в бой, если появится хоть один признак того, что отказники покидают лагерь. Мы отправимся, как только отдохнут лошади.

Я ходила вокруг костра, понимая, что должна поспать, только не могла успокоить свои мысли. Лист ухаживал за лошадьми, Маррок спал. Лунный Человек полулежал возле костра, смотря в небо. Маррок проснулся когда небо потемнело. Его глаза перестали слезиться кровью и опухоль спала. Он провел по щеке пальцем. Изумление отразилось на его лице, пока он не заметил Лунного Человека, стоящего рядом с ним. Он вскочил на ноги и вытащил свой меч, потрясая оружием на Рассказчика.

Даже вооруженный, Маррок выглядел слабым рядом с мускулистым представителем рода Песчаного Семени, который возвышался над ним на добрых шесть дюймов.

Лунный Человек рассмеялся.

— Вижу тебе стало лучше. Пошли. Пока разработать план.

Вчетвером мы сидели вокруг костра, в то время как Лист занимался ужином. Маррок держался рядом со мной, и краем глаза я видела, что, всякий раз, когда Маррок касался своей щеки, он смотрел на Лунного Человека с огромным удивлением. И его правая рука никогда не удалялась далеко от рукоятки его меча.

— Мы выйдем на рассвете, — объявил Лунный Человек.

— Почему на рассвете? — спросила я.

— У лошадей прекрасное ночное зрение. Это даст лошадям больше времени для восстановления. Я поеду с тобой на Кики. Она самая сильная. Мы не будем останавливаться, пока не присоединимся к остальным, пока не достигнем плато.

— И что потом? — спросила я.

— Потом мы нападем. Ты должна будешь находиться рядом со мной и другими рассказчиками. Похитителя Душ будут защищать вместе с искателями. И как только мы прорвем внешнюю охрану начнется самая тяжелая часть.