Козыри Рока

– Ты что, всех знаешь? – поинтересовался я немного позже.

Он рассмеялся:

– У меня масса деловых контактов.

– В самом деле? А мне показалось, что это совсем небольшой городок.

– Обманчивое впечатление. Все-таки Санта-Фе – столица штата. Здесь очень многие покупают то, что мы продаем.

– Значит, ты часто тут бываешь?

Он кивнул:

– Это одно из самых доходных мест в моей цепочке.

– И как тебе только удается успешно вести дела, если ты на целый день уходишь гулять в горы?

Люк оторвал взгляд от выстроенной им на столе в боевом порядке посуды и улыбнулся:

– Мне необходимо было прийти в себя. Я устал от городов и офисов. Ужасно захотелось на природу, поплавать на каноэ или каяке, или еще что-нибудь в таком же роде – иначе я просто свихнулся бы. Должен признаться, это одна из причин, по которой я решил развивать бизнес именно в Санта-Фе, – отсюда можно быстро добраться до гор.

Он выпил немного кофе.

– Знаешь, – продолжал Люк, – сегодня такой замечательный вечер, давай съездим куда-нибудь, и ты поймешь, что я имею в виду.

– Заманчивое предложение, – отозвался я, расправляя плечи и пытаясь отыскать взглядом официантку. – А тебе не кажется, что сейчас слишком темно? Вряд ли мы что-нибудь разглядим.

– Ошибаешься. Скоро взойдет луна, уже загорелись звезды, небо чистое. Ты все увидишь.

Я попросил счет, расплатился, и мы направились к выходу. Луна действительно заняла свое место на небе.

– Моя машина на стоянке у гостиницы, – сказал Люк, когда мы зашагали по улице. – Вон там.

Когда мы добрались до гостиницы, он показал мне на пикап, открыл дверцу и сел за руль. Мы выехали со стоянки, повернули на ближайшем углу и по Аламеда направились к Пасео, затем направо, в гору, и вскоре оказались на улице Отеро, а потом на Гайд-Парк-роуд. С этого момента мы почти не встречали машин и вскоре промчались мимо знака, указывающего, что мы едем в сторону горнолыжных трасс.

Все выше и выше поднимались по петляющей дороге… Я почувствовал, как понемногу начинаю расслабляться. Вокруг не осталось никаких следов обитания человека, нас окутала тишина, спустилась ночь. Здесь совсем не было фонарей. В открытые окна машины врывался запах сосен. Прохладный воздух успокаивал. Я отдыхал вдали от «Т» и загадок, с ним связанных.

Потом я бросил взгляд на Люка. Нахмурив лоб, он смотрел вперед. Однако, почувствовав мой взгляд, неожиданно улыбнулся:

– Кто начнет?

– Давай ты, – предложил я.

– Хорошо. Когда мы виделись с тобой в последний раз, ты говорил о своем уходе из «Большого П» и заявил, что нигде не собираешься работать, да и преподавать тоже.

– Верно.

– Ты сказал, что хочешь попутешествовать.

– Точно.

– И тогда мне в голову пришла одна интересная мысль…

Он взглянул на меня, но я промолчал.

– Я принялся размышлять, – продолжил после короткой паузы Люк. – Может быть, ты намереваешься совершить сделку – создать собственную компанию, например, или ищешь покупателя, чтобы продать ему то, что у тебя есть. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Значит, ты решил, будто я кое-что сделал – абсолютно новое, – и в мои планы не входит делиться с «Большим Проектом»?

Люк с удовольствием стукнул ладонью по сиденью:

– Я всегда знал, что ты не дурак! Сейчас ты просто тянешь время, дожидаясь, пока твое изобретение дозреет. А потом найдешь покупателя, который сможет выложить больше остальных.

– Твои рассуждения можно было бы назвать весьма разумными, – заметил я, – если бы дело обстояло именно так. Но ты ошибся.

Люк рассмеялся.

– Все в порядке, – проговорил он. – Я работаю на «Большой П», но это вовсе не значит, что я стану на них шпионить. Тебе бы следовало это знать.

– Я знаю.

– И спрашиваю я не из праздного любопытства. Как раз наоборот. Мне бы хотелось, чтобы ты провернул удачную сделку.

– Благодарю.

– Могу даже посодействовать.

– Понимаю, к чему ты клонишь, Люк, но…

– Выслушай меня, ладно? Только сначала ответь на один вопрос: ты еще не подписывал никаких бумаг?

– Нет.

– Я так и думал. Это было бы преждевременно. Деревья, растущие вдоль дороги, стали заметно выше, ночной ветер – холоднее. И луна казалась больше и ярче, чем в оставшемся внизу городе. Мы сделали еще несколько крутых поворотов, шоссе, поднимаясь вверх, шло зигзагами. Несколько раз я видел, как слева от нас возникал обрыв. Защитных барьеров не было.

– Знаешь, – не унимался Люк, – я не прошу включить меня в сделку просто так. Или ради старой дружбы. Дружба одно, а бизнес – совсем другое, хотя никогда не помешает иметь дело с тем, в ком ты уверен. Позволь, я напомню тебе о реальности. Если ты действительно изобрел что-то стоящее, это можно продать огромному количеству деловых людей – но необходимо соблюдать дьявольскую осторожность. Все дело именно в этом. А не то моментально лишишься своего золотого шанса. Если хочешь разбогатеть по-настоящему, необходимо создать собственный бизнес. Вспомни «Apple».[22] Как только они станут на тебя активно наседать, ты ликвидируешь дело, зато получишь несравнимо больше, чем за голую идею. Ты, конечно, виртуоз по части конструирования, но я знаю рынок. И нужных людей – по всей стране, – людей, которые доверяют мне и согласятся финансировать производство до тех пор, пока мы не встанем на ноги. Черт! Я не собираюсь всю жизнь прозябать в «Большом П». Возьми меня в долю, и мы заработаем кучу денег. Ты будешь заниматься работой, а я – организационными вопросами. Только так можно добиться серьезных результатов.

– О Господи, – вздохнул я. – Дружище, все это звучит чертовски привлекательно. Но ты пошел по ложному следу. Мне нечего продавать.

– Да брось! – рассердился Люк. – Ты же прекрасно понимаешь, что я человек надежный. Даже если ты наотрез откажешься следовать моим советам, я никому не скажу ни слова. Я не предаю друзей. Просто считаю, что ты совершишь ошибку, если не попытаешься сам довести дело до конца.

– Люк, я не шутил.

Он немного помолчал. Потом я почувствовал, что он на меня смотрит. Я поднял на него глаза и увидел, что он улыбается.

– Ну, – поинтересовался я, – каким будет следующий вопрос?

– Что такое «Колесо-Призрак»?

– О чем ты?

– Совершенно секретно, никто ничего не знает, проект Мерля Кори. «Колесо-Призрак»… Компьютер такой конструкции, до которой никто и никогда не додумается. Жидкие полупроводники, криогенные связи, плазменные…

Я расхохотался:

– Боже мой! Это же была шутка, не более того. Дурацкое хобби. Игра чокнутого конструктора – попытка создать компьютер, который невозможно построить на Земле. Ну, может быть, часть идеи и удастся реализовать, но работать машина все равно не будет. Напоминает рисунки Эсхера – на бумаге выглядит впечатляюще, а в жизни не бывает. – Потом, после короткого размышления, я поинтересовался: – А откуда ты об этом узнал? Я никогда никому не говорил о своем проекте.

Заложив очередной вираж, Люк прочистил горло. Луна скрылась за кронами деревьев. На ветровом стекле появились капельки влаги.

– Ну, ты не делал из него секрета, – ответил он. – Всякий раз, когда я проходил мимо твоего рабочего стола или кульмана, мне на глаза попадались чертежи, графики и какие-то записи. Я не мог их не заметить. Почти на всех стояла пометка – «Колесо-Призрак». В «Большом П» ни о чем подобном речи не велось, поэтому я сделал вывод, что этот проект – лично для тебя, твой билет в светлое будущее. Ты никогда не производил впечатление мечтателя, витающего в облаках. Может быть, ты все-таки что-то от меня утаил?

– Если бы мы, не сходя с места, попытались построить то, что реально здесь построить, – честно ответил я, – получилась бы чертовски странная на вид и совершенно не работающая машина.

Люк покачал головой.

– Какой-то идиотизм, да и только, – заявил он. – На тебя это не похоже, Мерль. Зачем, черт побери, ты потратил силы на изобретение абсолютно бесполезной штуки?

– Я хотел проверить одну теорию…

– Извини, но это звучит как чушь собачья, – перебил меня он. – Ты хочешь сказать, что во всей Вселенной не существует места, где твоя штуковина могла бы функционировать?

– А вот этого я не говорил. Пойми: я сконструировал ее так, чтобы она действовала в необычных, гипотетических условиях.

– Ага. Иными словами, если мне удастся найти такое место, то мы можем запустить машинку?

– Ну, пожалуй, да.

– Мерль, тебе известно, что ты самый настоящий извращенец?

– Угу.

– Еще одна мечта повергнута в прах. Ну ладно… Послушай, у тебя попутно не возникло какой-нибудь стоящей мыслишки, которую можно применить здесь и сейчас?

– Нет. Здесь ничего не получится.

– А что такого особенного умеет делать твоя машина?

– Ну, я мог бы пуститься в заумные рассуждения о пространстве и времени… Я использовал идеи двух толковых парней – Эверетта и Уилера. Разобраться можно только с привлечением математики.

– Ты уверен?

– А какое это имеет значение? У меня нет готовой продукции, следовательно, откуда быть компании? Извини. Скажи Мартинесу и его коллегам, что они забрели в тупик.

– Что? А кто такой Мартинес?

– Один из твоих потенциальных инвесторов в компанию «Кори и Рейнард», – ответил я. – Дан Мартинес – среднего возраста, невысокий, солидного вида, кусочек переднего зуба отколот…

Люк наморщил лоб:

– Черт подери, Мерль, я не знаю, о ком ты говоришь!

– Он подошел, когда я дожидался тебя в баре. Мне показалось, что ему многое о тебе известно. Начал задавать вопросы о том, как я себе представляю ситуацию, которую ты минуту назад столь красочно описал. У меня сложилось впечатление, что ты уже обращался к нему и предлагал вложить деньги в сделку.

– Ах, вот оно что, – проговорил Люк. – Первый раз про него слышу. Почему ты не рассказал мне об этом раньше?

– Он быстро слинял, а ты не хотел говорить о делах во время обеда. К тому же мне это не кажется важным. Да, Мартинес просил меня передать, что он наводит о тебе справки.

– А что именно его интересовало?

– Сможешь ли ты поставить ему новые разработки по компьютерам и избавить инвесторов от необходимости таскаться по судам – так я понял.

Люк хлопнул ладонью по рулю:

– Какой-то абсурд! Ничего не понимаю.

– Может быть, его кто-то нанял, чтобы он провел расследование, – видимо, те самые люди, с которыми ты поделился своими идеями о проекте.

– Мерль, неужели ты думаешь, что я такой болван и стану тратить время на привлечение серьезных людей в сомнительное предприятие? Как я могу предлагать кому-нибудь вкладывать деньги в то, о чем сам толком ничего не знаю? Я еще ни с кем не говорил об этом, кроме тебя, а теперь и подавно не намерен. Как ты думаешь, кто он такой? Что ему от нас нужно?

Я покачал головой, но вспомнил слова, которые Мартинес произнес на тари. Почему бы и нет?

– А еще он спрашивал, не упоминал ли ты о месте, которое называется Амбер.

Люк смотрел в зеркало заднего вида, когда я произнес эти слова, и резко дернул руль, чтобы вписаться в поворот.

– Амбер? Ты шутишь?

– Нет.

– Чудно. Должно быть, совпадение…

– Что?

– На прошлой неделе я действительно слышал об удивительном месте под названием Амбер. Но никому о нем не говорил. Это была пьяная болтовня.

– Кто? Кто рассказывал про Амбер?

– Один знакомый художник. Совершенно тронутый, но с большим талантом. Мелман. Мне нравятся его картины, я даже пару штук купил. На днях я зашел к нему, чтобы посмотреть, нет ли чего-нибудь новенького. Он не смог ничем похвастаться, но я у него долго просидел. Мы пили и курили травку, которой он меня угостил. Мелман уже был сильно навеселе, когда заговорил о волшебстве. Не какие-нибудь карточные фокусы, а ритуальная магия, ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да.

– А через некоторое время он начал мне кое-что показывать. Знаешь, я и сам хорошенько накурился, иначе мог бы поклясться, что у него получалось – Мелман левитировал, вызывал стены огня и невероятных чудищ и тут же их уничтожал. Должно быть, он подсыпал мне ЛСД в спиртное. Но черт побери! Все казалось таким реальным!..

– Угу.

– Мелман упомянул какой-то изначальный мифический город. Не знаю, на что это больше похоже – на Содом и Гоморру или на Камелот, но ты бы слышал, как он его описывал! Он назвал его Амбер и заявил, будто им управляет полубезумная семейка, а сам город заселен их незаконнорожденными отпрысками и людьми, чьих предков они вывезли из разных мест несколько столетий назад. Он заявил, что тени этой семейки, да и самого Амбера фигурируют во всех знаменитых легендах и мифах – интересно, что это значит? Я не понял. Может быть, Мелман рассуждал метафорически – он это делает достаточно часто, – а если нет, то что, дьявол его побери, он вообще имел в виду?.. Про Амбер я слышал именно от него.

– Занятная получается картина, – заметил я. – Мелман мертв. Его дом сгорел дотла несколько дней назад.