Танцовщица в луче смерти

– Может, его дома нет? – спросила Юля.

– Ну, как нет. Свет горел, я видела во дворе.

В это время за дверью раздалось какое-то шевеление, затем створка медленно открылась, и на пороге возник Любин муж – Василий, высокий, худой, в джинсах, майке и комнатных тапках.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Юля.

– Дай пройти, – отрывисто бросила Люба, не глядя на него.

Он что-то промямлил, продолжая загораживать дверной проем. Люба рванулась, оттеснила его, вошла в прихожую и повернулась:

– Юль, заходи. Ты не обращай внимания. Обойди его, у него бывает столбняк.

Юля деликатно обошла Василия, улыбнувшись ему, как светскому знакомому, и встала в прихожей рядом с Любой, которая уже повесила на вешалку пальто и снимала сапоги... В этот самый момент из комнаты вышла женщина в домашнем халате и в тапках на босу ногу. Ее густые черные волосы были в явном беспорядке.

– Ах, ты... Ах, вы... – Люба задохнулась, не находя слов, с сапогом в руке.

– Здравствуйте, – совершенно механически, в полном недоумении произнесла Юля.

– Привет, – насмешливо ответила женщина, глядя не на Юлю, а на красную Любу с позеленевшим за день фингалом под глазом. – Ты что-то сказать хотела? Или не хотела? Так я пойду, Васенька. – Она нарочито медленно прошла мимо Любы к входной двери, медленно покачивая тяжелыми бедрами.

– Не надо, – вскрикнула Юля, но Любин сапог уже летел в голову брюнетки.

Та рванулась обратно, с шипением схватила Любу за плечи и стала ее трясти, Василий, отталкивая свою гостью, махал кулаком перед Любиным лицом. Юля на мгновение застыла в ужасе. А потом звонко крикнула:

– Прекратите немедленно! Я звоню в милицию! Тьфу, в полицию! Я мужу позвоню!

Все молча уставились на нее. Она демонстративно достала телефон.

– А че она мне предъявит, твоя полиция? – быстро сказала брюнетка. – Я к соседу за солью зашла. А эта сумасшедшая меня сапогом чуть не убила. В общем, мне домой надо. У меня суп на плите, – она вновь пошла к выходу, виляя бедрами чуть энергичнее.

За ней захлопнулась дверь, но Василия это не охладило. Он прижал жену к стене, глядя на нее бешеными глазами, и твердил одно и то же:

– Ты че, опять за свое? Опять мне нервы трепать будешь? Тебе все мало? Я ж предупреждал. Не доходит?

– Да пошел ты, – оттолкнула его Люба. – Угрожать вздумал? Ты каждый день эту подстилку в мою квартиру таскаешь? Пошел вон отсюда, паразит проклятый...

Она упала под градом ударов... Юля бросилась к ним и брызнула в лицо Василию газовым баллончиком, который носила на всякий случай в сумочке. Он закашлялся, стал тереть глаза, плеваться.

– Извините, – сухо сказала Юля. – Я ношу это на случай встречи с хулиганами. Пригодилось первый раз. Люба, ты можешь встать? Я все-таки вызову полицию. Ты не можешь оставаться в квартире с этим психопатом. Пусть его заберут за хулиганство, я свидетель.

– Смеешься? – хрипло сказала Люба, вытирая платком кровь, льющуюся из разбитого носа. – Кто его заберет? Участковый – его одноклассник. Я как-то вызывала, так они мне оба угрожали.

– Хорошо, – стараясь говорить очень уверенно, произнесла Юля. – Тогда разберемся сами. Люба, квартира, я знаю, твоя. Ты его прописала?

– Нет, конечно. Он у матери в коммуналке на Преображенке прописан.

– Как удачно. Значит, с разводом вообще никаких проблем не будет. Ему есть куда переехать, – сказала Юля.

– Ты чего тут раскомандовалась? – Василий уставился на Юлю покрасневшими глазами. – Проблем у них не будет! Я тут живу, поняла? Семь лет уже. Имею право на эту жилплощадь. Мы еще посмотрим, кто в коммуналку поедет...Так, значит, я подстилку таскаю? Ко мне соседка за солью зашла, а вот с кем эта тварь путается, с какими клиентами по ночам интерьеры оформляет, а потом я у нее в сумке ее же трусы нахожу... В этом мы разберемся. Я сам на развод подам...

– Тварь, говоришь... – Люба смотрела на мужа с такой исступленной ненавистью, что Юля почувствовала озноб.

– Стоп! – сказала она. – Это уже сумасшедший дом. Вы сейчас оба друг для друга опасны. Вы просто не соображаете, что можете натворить в такой злобе. Поэтому предлагаю решить: кто из вас отсюда уедет до завтра. Чтобы остыть, продумать все и начать нормальные переговоры. Не знаю, можете ли вы договориться о каком-нибудь примирении, но в случае развода нужно нанимать хорошего адвоката тебе, Люба, который и поведет твои дела.

– Дела... – криво ухмыльнулся Василий. – Деловые обе две. Я отсюда никуда не пойду. Поняли?

– Да, – спокойно ответила Юля. – Одевайся, Люба. Переночуешь у нас, завтра приедем с моим мужем и адвокатом, будем разговаривать серьезно.

– Он замки может поменять, – сказала Люба.

– Ну, это вообще не вопрос. Паспорт не забудь. Вызовем ментов, дверь вскроют, акт составят. Не вся же полиция с ним в одном классе училась. Да, возьми документы на квартиру.

– Я ей щас возьму, – рванулся Василий.

– Вы ей ничего не сделаете больше, – встала перед ним Юля, стараясь говорить твердо, что было трудно: у нее зубы стучали от страха. Она никогда не видела таких ужасных отношений. – Вы, Василий, плохо знаете Уголовный кодекс. У вас есть шанс с ним познакомиться. Я прямо сейчас звоню очень хорошему следователю, который, как это ни смешно, был одноклассником моего мужа.

– На понт решила брать? Следователь, кодекс... Пошли вы обе, прошмандовки.

– Люба, давай на кухне кофе выпьем, и я позвоню. Артем, наверное, беспокоится.

Юля взяла подругу за руку, провела на кухню, усадила на табуретку, набрала номер.

– Сережа, добрый вечер. Это Юля Соколова. Узнал? Тут у меня проблема. Ты не мог бы сейчас приехать по одному адресу? Спасибо. Пиши.

Юля заварила кофе, разлила по чашкам, они молча сделали несколько глотков, когда позвонил ее телефон. Она ответила и сказала Любе:

– Это Сережа. Он на площадке. Пойдем, откроем.

Они вышли в прихожую, посмотрели на Василия, который сидел, сгорбившись, на диване в гостиной. Он смотрел невидящими глазами в экран телевизора, включенного на полную громкость.

– Здравствуйте, я – Кольцов, детектив, – сказал Любе стройный светловолосый человек с усталыми глазами и повернулся в Юле: – Что тут у вас приключилось?

– Да вот, – кивнула она в сторону возникшего на пороге комнаты разъяренного Василия.

– Кого это вы сюда притащили, маразматички чертовы?

– Спокойно, – произнес Сергей. – Я вам все сейчас объясню. Лично мне все в общих чертах понятно. Любовная лодка разбилась о быт. Или что-то в этом роде. А вот синяки у женщины на лице – это большая ошибка. Это прокол, старик.

Глава 7

...Они молча подышали морозным воздухом в темном пустынном дворе.

– Какие планы на ночь, девушки? – вежливо осведомился Сергей.

– Ко мне поедем, – ответила Юля. – Ну, что ты скажешь, Сережа, как профессионал?

– Только то, что тебе скажет любой непрофессионал. Выперли нас в принципе по делу. Типа вмешательство в частную жизнь.

– С мордобоем?

– Ты даже не представляешь, какой разнообразной порой бывает частная жизнь чужих людей, в которую нас, как правило, не приглашают. Люба, извините меня, но эти ваши чисто семейные разборки – соседка-подстилка в халате, трусы в сумке, – над ними может поработать адвокат, если вы действительно решили разводиться, но следователю здесь нечего делать.

– Люба тебя и не звала, – запальчиво ответила Юля. – Это мне в голову пришло позвать тебя на помощь.

– Ну, и как ты решила, мое появление чему-то помогло?

– Помогло, – буркнула Люба. – Он трусливый. Что бы он там ни орал, но поджилки у него затряслись, когда вы удостоверением повертели. В другой раз подумает, прежде чем кулаками махать...

– Вам именно так показалось? – с сомнением произнес Сергей. – Ну, тогда я рад способствовать прекращению военных действий. Больше, пожалуй, ничем не могу быть полезен. Юля, вы на машине?

– Да, Сережа. Спасибо тебе. А ты не хочешь к нам заехать? Поужинали бы. Артем бы обрадовался.

– Я б со всем удовольствием. У меня от слова «ужин» желудок затосковал. Только я на дело свое подлое как раз ехал. Пасу одного типа по заказу его богатой жены. Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены...

– Серьезно? – Люба посмотрела на него с интересом. – А если и нам...

– Люба, вам это точно не нужно. Мы найдем хорошего адвоката, который и отобьет вашу двушку. У той жены ставки повыше. Ей надо прибрать к рукам парочку островов, замков, отелей... В общем, милые бранятся, игрушки отбирают друг у друга.

– А, – задумалась Люба. – Ну да. Мне нужно, чтоб он свалил к себе в коммуналку, – и все.

Они вошли в квартиру, когда Ирина Ивановна уже накрывала стол к ужину. Артем лежал на диване и сосредоточенно смотрел мимо экрана включенного телевизора. Юля очень хорошо знала этот взгляд. Ему сейчас понадобится время, чтобы вернуться из своих мыслей туда, где он на самом деле находится.

– Привет, – нежно сказала она с порога. – Артем, вставай. Я не одна. Люба к нам в гости пришла. Ирина Ивановна, я сейчас сама еще один прибор поставлю.

– Да я все сделаю, – мать Артема взглянула на гостью и отвела взгляд от ее синяков. – Раздевайтесь, мойте руки, в общем, располагайтесь.

– Проходите, пожалуйста, – сказал Артем Любе, надевая очки. – Похоже, у вас неприятности.

– Ну да, – легко сказала Юля. – Я даже Сережу Кольцова вызывала к Любе домой. В общем, он нас защищал. Я потом расскажу. Если честно, мы просто падаем от усталости.

После ужина Ирина Ивановна быстро убрала со стола и оставила их втроем. Она не любила чужие проблемы и не особенно радовалась тому, что жена сына постоянно пытается кого-то спасти в ситуации, которую этот кто-то не должен был создавать.

– Я приблизительно все понял, – сказал Артем после эмоционального Юлиного рассказа. – Значит, требуется просто развестись. И в идеале остаться при квартире. Если Сережа обещал помочь с адвокатом, значит, надежда есть.

– Я засыпаю, – вдруг сказала Юля. – Я только что чуть со стула не свалилась, мне даже коротенький сон приснился. Правда, не помню, о чем. Люба, кто первый в ванную идет? Ирина Ивановна тебе постелила в кабинете Артема.

– Иди ты, раз со стула падаешь. А я бы покурила. Здесь можно?

– Кури, – сказала Юля и направилась в ванную, не веря своему счастью: неужели этот день закончился? Неужели она сейчас залезет под свое одеяло? – Так я сразу лягу, ладно? Люба, ты потом все сама. В ванной будет чистое полотенце, ночная рубашка, халат, – Юля так вкусно зевнула, что Артему тоже захотелось спать.

Он поставил перед Любой пепельницу, какое-то время каждый из них думал о чем-то своем. Потом Артем спросил:

– Ты не боишься все это начинать – адвокаты, имущественный спор, – а вдруг обида или злость, не знаю, пройдут, захочется вернуть все назад, но будет поздно?

– А на черта мне такие отношения, – мрачно ответила Люба. – Вы с Юлькой любите друг друга, вам просто не понять, как жить с человеком, который и убить может, такой придурок...

– Но вы когда-то любили друг друга?

– Вот не помню, честно скажу. Что-то было, конечно. Свадебную фотографию до сих пор в сумке ношу... Хочешь посмотреть?

– Да, конечно.

Артем взял из рук Любы бумажник, в пластиковом окошке которого была маленькая фотография. Она в белом платье, рядом высокий худой серьезный мужчина... «Чудовищно, – подумал Артем. – Белое платье, роза в петлице, поцелуи, близость... А потом эта грязь, которую они льют друг на друга, драки, война за квартиру... Что-то не так с ними обоими».

– Ну как? – Люба сунула бумажник в сумку.

– Нормальный вроде человек...

– Вроде.

– Ты уверена, что он тебе изменяет с соседкой? А вдруг она на самом деле за солью пришла.

– Ха! За солью. Трахаются они. Я вообще уверена, что он трахается с кем попало. Может, даже проституток снимает. Мы с ним давно не спим.

– Ну, раз так... Тогда, конечно... Люба, Юля ванную уже освободила, твоя очередь. Потом я.

Юля была в сладком полусне, когда он лег рядом. Но она его почувствовала, прижалась горячим телом:

– Давай быстренько уснем. Вместе. В одну секунду.

– Давай... Она говорит, муж ей изменяет со всеми подряд. Это так?

– Наверное, раз говорит. Правда, он тоже про какие-то найденные в ее сумке трусы орал, – Юля сладко засопела, уткнувшись носом в его плечо.

Артем закрыл глаза, глубоко вздохнул, предвкушая отдых... И вдруг... Это худое лицо на фото рядом с Любой. Он опять увидел четкую картинку: девушка, лежащая в снегу с завязанным ртом, три мужских фигуры... Один стоит в профиль, у него худое, удлиненное лицо. С усами...

– Юля, – Артем резко повернулся к жене. – Юля, проснись на одну секунду, скажи, у Любиного мужа есть усы?

– Усы? – сонно пробормотала Юля. – Есть. А что?

– Ничего. Спи.

Абсолютно ничего. Ведь все решено: он забыл то, что случилось тем вечером. Он ничего не может изменить. Только нужно поставить какую-то защиту от этих воспоминаний... Он придумает. Артем тихонько поднялся, босиком вошел в гостиную, взял сумку Любы, достал бумажник и долго рассматривал под светом настольной лампы худое лицо мужчины. Здесь у него нет усов. Значит, нужно посмотреть на этого человека теперь, причем в профиль. Убедиться в том, что все худые мужчины с усами издалека похожи. И покончить с этим бредом.

Глава 8

Артем встал раньше обычного, когда Юля еще спала, быстро собрался, вошел в кухню, где мать готовила завтрак:

– Мама, я сегодня должен выйти пораньше, да и есть не особенно хочется. Мне только кофе с чем-нибудь...

Он быстро выпил чашечку крепкого кофе с двумя гренками и почти побежал к машине. От навязчивых идей надо избавляться, наверное, одним способом: осуществлять их. Он завел машину и поехал по адресу, который прочитал в паспорте Любы. Залез в чужую сумку! С ума сойти...

Во дворе Любиного дома он вышел из машины, походил, нашел ее подъезд... Дальше-то что? Может, этот Василий на работу ездит среди бела дня, может, он вообще безработный или надомник – этот вопрос Артем не выяснял у Любы. Он посмотрел на часы. Времени в обрез. Дел полно. Да и холод собачий. В это время молодая пара стала вывозить коляску с ребенком из подъезда. Артем помог, придержал дверь и вошел внутрь. Шестьдесят пятая квартира оказалась на четвертом этаже... Артем терпеть не мог даже в гости к знакомым ходить. Но в эту чужую квартиру он позвонил решительно. Дверь открыли быстро. Худой мужчина в джинсах и майке уставился на него отнюдь не гостеприимно.

– Извините, я без звонка, – начал Артем, не зная, что скажет дальше. – Я, собственно, и телефона вашего не знаю. Только адрес.

– Я не понял: а чего это вы должны знать мой телефон и адрес. Вы вообще кто?