Охотник на звездном снегу

Фритигерн повернул к нему мокрое лицо:

— А! Фратер-венатор!.. — прохрипел он, не переставая двигаться. — Что-то быстро… ты вернулся… Сейчас, подожди… вы-и-и-ипьем-мм!.. а-ам!.. ум-мм… и… отдохнем.

С этими словами он выпустил из рук меретриксу и повалился навзничь, раскинув руки. Энергосиловой матрас заколыхался.

Лекс взял с низкого столика набитый льдом высокий стакан, плеснул туда из какой-то бутылки, отхлебнул.

— Так, дорогие девушки… — начал он, и, словно услышав команду, та меретрикса, что привела его в уголок продажной — или покупной — любви, изящным движением скинула свой намек на фартучек, сдернула перчатки, в долю секунды оказалась возле Лекса и стала расстегивать его одежду.

— Давай не теряйся, фратер-венатор, — расслабленно усмехнулся Фритигерн, по которому не спеша ползали его блондиночки. — Получай заслуженное удовольствие…

— Да я не… — произнес Лекс и чуть не подавился глотком: меретрикса с непостижимой ловкостью раздернула на нем застежки и уже запихала Пурпурного Знаменосца себе в глотку.

— Давай, Флавий, собирайся, — дрогнувшим голосом проговорил Лекс, делая робкие попытки отпихнуть меретриксу: та в ответ слегка отодвинулась и заработала языком так, что Лекс перестал сопротивляться и со свистом втянул ноздрями пряный воздух.

…в самом деле — а когда еще доведется?.. и доведется ли вооб… а-ах.

— Это еще зачем? — удивился Фритигерн, запуская руку куда-то во внутренности теревшейся грудью о его лицо зеленоглазой блондинке. — Ты что, нашел что-то получше?

— Вот именно, — сквозь зубы процедил Лекс и отбросил стакан, ухватившись за меретриксины волосы.

В глазах его заплавали разноцветные круги, сердце стучало уже где-то снаружи. Лишь через несколько огненных минут Лекс сумел произнести — и только потому, что это надо было сделать:

— Карпе днем, лепус. Карпе днем, — повторил он, закрывая глаза и сотрясаясь.

«Срывай день, заяц» — кодовая фраза штурмовых центурий Охотников, означавшая: «атакован превосходящими силами противника, обороняться нет возможности, положение критическое, срочно требуется помощь».

Из тех, кто отправлял в эфир эту фразу, выживали один из ста.

— Ох ты ж, ничего себе… — услышал Лекс сквозь рев крови в собственных ушах: меретрикса выпила его до последней капельки, до последнего движения сердечного мускула, до колокольного звона в летящем высоко-высоко над землею теле и до близких звезд в расколовшемся мозгу.

…да ни Эмпузы она не выпила, осталось еще до… спасибо тебе, девочка, но Лексу-люпусу-лепусу пора срываться…

Лекс открыл глаза и мягко отстранил меретриксу. Та снизу вверх посмотрела ему в лицо и что-то, видимо, поняла, потому что встала и отошла в сторонку.

— Дикси, — пробормотал Лекс и слегка дрожащими руками стал запихивать Багряного Скакуна в штаны, но тот, явно не нагулявшись, упрямо торчал наружу, задрав обслюнявленную голову.

— Что-то с Галлиеном? — снова подал голос Фритигерн.

Лекс обернулся к нему: Флавий уже совсем оделся и сейчас напяливал второй штиблет. Лицо у Фритигерна было сосредоточенное: он знал, что без самой крайней нужды ни один Охотник не стал бы произносить такую кодовую фразу.

— Нет… то есть не знаю, — отозвался Лекс, совсем застегнувшись и подавая свою кредит-карточку обслужившей его меретриксе. — За обоих, с чаевыми… и побыстрее, милая, мы уходим.

— Как — не знаешь?

Фритигерн уже стоял у открытого проема, выглядывая наружу, как из укрытия.

— Что с Галлиеном, пока не знаю, — сказал Лекс, забирая карточку у меретриксы. — Но дела обстоят донельзя скверно. Нас ищут фрументарии, и светит нам гэ-эс-ка.

Фритигерн только присвистнул.

Лекс обернулся от двери, глянул с легкой грустью на столик с выпивкой, на матрас… на побулькивающий бассейнчик в глубине помещения… на девиц, которые смотрели вслед поспешно покидавшим поле боя клиентам.

Славные девицы все-таки. Особенно та, что лежит в позе Венеры Урбинской.

А!.. Тициан, кстати, написал «Денарий кесаря». Тициано Вечеллио, если быть точным…

— До свидания, хорошие мои. Еще свидимся… если будет на то воля Девятнадцати, — сказал Лекс.

Девицы глядели на него устало и равнодушно, вяло распустив рты. Лица у меретрикс казались сейчас бледными и помятыми, будто их собственные попы лет так через тридцать.

Работа — она, конечно, и есть работа… но Лексу их было не очень-то жалко.

Себя, впрочем, он тоже жалеть не собирался… во всяком случае, пока оставались силы. А они еще оставались.

— Это бред. Причем полный и окончательный, — убежденно сказал Фритигерн, когда Лекс закончил свой короткий рассказ.

— Расскажешь это фрументариям, — бросил Лекс, напряженно вглядываясь в пространство за прозрачными стенками веселого заведения. — Если тебе позволят что-нибудь сказать.

Фритигерн промолчал. Лекс посмотрел на него.

— Ну что, может быть, рванешь в космопорт? — спросил он без особой надежды.

— Сам иди, — коротко ответил Фритигерн.

— Побудь тогда с этой… Марсией.

— Не морочь голову… Я вот что думаю: не мог Галлиен просто так там целый час торчать. А здесь его нету… и уйти совсем, не предупредив нас, он тоже не мог.

— Значит… — нахмурился Лекс: Фритигерн был прав.

— …значит, что-то случилось. Но узнать точно об этом мы сможем, только зайдя на это… как его… игровое поле.

— Пошли, — коротко сказал Лекс и вышел наружу. Он глянул в сторону остановки монорельса. Марсии там видно не было, но искать ее, да и вообще думать о ней было совершенно некогда.

Лекс подошел к сканеру у входа в аттракцион, достал карточку, но приложить ее не успел: Фритигерн остановил его руку.

— Пойдешь через три минуты, — негромко сказал он. — Тебя там уже видели.

— Возьми пистолет, — расстегнул кобуру Лекс. Фритигерн секунду помедлил, потом кивнул:

— Давай.

Он засунул «аполлион» под рубашку и приложил карточку к сканеру.

— Три минуты, — напомнил он и шагнул вперед. Лекс посмотрел на хронометр, хотя мог свободно обойтись и без него: этому их, как принято говорить, учили.

Время текло томительно медленно. Лекс изо всех сил прислушивался к тому, что происходило — или могло происходить — на игровом поле: тщетно. Кондиционер-поле не пропускало ни единого звука.

Две тридцать.

«Официант начал топтаться, как конь». Точно. Это про меня… затопчешься тут, еще бы… а куда, интересно, все-таки Марсия эта умотала? Симпатичная деваха. Хороша Маша… да не наша. Ну, это мы еще посмотрим… когда время будет…

Одна сорок две.

…двадцать два заряда — хватит или нет?.. надо было боевую кобуру надевать, и имелось бы еще четыре запасные обоймы по сорок… четыре по сто, четыре по двести… интересно, почему нет на каких-нибудь соревнованиях эстафеты четыре по сто пятьдесят? Или даже по пол-литра… вот там бы наши показали класс.

Наши. Где они — наши…

Пятьдесят одна секунда. Пятьдесят.

…а ведь неохота идти-то. Ой как неохота… нечего там делать, путаница там, а не нормальный бой… а впрочем, полгода я чем занимался?.. то-то, что непонятно чем… кто бунтовал, зачем бунтовал, почему… просто понравилось быть солдатом? Наверное, я псих… но такой свободной от скуки и подлости жизни у меня раньше не было…

Восемнадцать.

…Керкатиан говорил: не бывает так, чтобы без страха, надо только понять, откуда он взялся, этот страх, и либо победить его, либо примириться, но — отделить его от себя. Страх мешает видеть, а слепой солдат, тем более Охотник, обречен заранее. Видеть. Видеть… слышать, видеть и обидеть, гнать, держать и ненавидеть…

Вперед.

Лекс приложил карточку к сканеру.

Др-рр!

Что такое?..

Еще раз…

Др-рр-рр!!

Панель сканера сердито мигала красным. Лекс отшатнулся.

Карточка недействительна.

Он посмотрел на остаток денег — неужели все потратил?.. Нет, денег до Мормоны, и даже больше…

В чем дело, вашу мать?!

И тут он заметил еще один мигающий огонек — желтенький.

Вызов охраны, если память не изменяет… а она наверняка не изменяет: меня же ищут, леденело в мозгу у Лекса, а что я знаю об их глобальной гражданской информсети?.. Да ничего: сложили два и два — и карточка отслежена.

Он рванулся вперед, но силовая подушка на входе и не думала пропускать его внутрь аттракциона.

Так. Спокойно… и ведь пистолет же отдал! Хотя что — пистолет… чтобы пробить кондиционер-поле, надо что-то потяжелее ручного стрелкового оружия… бронебойку бы сюда… или резонатор.

Лекс резко повернулся, почувствовав чей-то пристальный взгляд: из таверны на него смотрели люди — посетители и бартендер. Куда это он руку тянет?.. оружие?.. нет, а жалко.

Нет, ну что же делать? Время… четыре сорок две прошло. Фритигерна нет, но беспокоиться по его поводу еще рано. Так. Экран в таверне…

Делая вид, что ничего не произошло — впрочем, из-за стеклянной стены на него уже и так никто не смотрел, — Лекс снова зашел в таверну и бросил взгляд на экран. Ноль, пустышка… то есть бегает кто-то с автоматом, но толку-то от этого…

А вот гаденыш-бартендер что-то там бубнит в большой многоканальный коммуникатор и смотрит еще эдак пронзительно… нехорошо это, неправильно.

Да и вообще на обслугу он как-то не похож — залысины, крепкая шея, кулачищи… вояка, и не из простых армейских велитов. Спецназом пахнет. Ладно, оставим…

Лекс опять вышел наружу и тут увидел Марсию — девушка бежала прямо к нему, и глаза у нее были круглые.

Кто это там у нее за спиной… ну все, абзац цу безух цузамен кабздык.

Квестора-фрументария, правда, там не было, но легионеры в легком боевом и с «титанами» наперевес присутствовали.

Надо же, сколько, однако, на мирной и даже курортной планете армейских частей… никогда бы не подумал…

Марсия спряталась за спину Лекса, умоляюще глянув ему в глаза: но на этот раз ни «аполлиона» в кобуре не было, ни транспонатора в… а — а впрочем?!. транспонатор-то…

— Бросить оружие! — крикнул легионер с шевроном младшего велита. — И руки держать на виду!

Лекс демонстративно поднял левую руку вверх, а правой разблокировал кобуру и показал легионерам — их было семеро, и все, кроме главного, рядовые, — что она пуста.

— Лечь на пол! Лицом вниз! — приказал младший велит, опуская ствол автомата и берясь за коммуникатор.

Чахлые они какие-то… и коммуникатор у него гражданский…

— А в чем, собственно, дело? — громко спросил Лекс, на всякий случай делая шажок вперед и в сторону двери таверны: бросив мимолетный взгляд за стеклянную стену, он увидел, что неприятный бартендер делает какие-то знаки своим девкам и те поспешно уводят посетителей во внутренние помещения. — Я лично, ребята, тут чисто отдыхаю… Чё стряслось-то?

На лице младшего велита отразилось что-то вроде замешательства. Лекс это уловил и решил играть ва-банк.

— Я, понимаешь, костюмчик специально купил, чтобы в аттракцион сходить, — доверительно сообщил он, глядя на легионера сверху вниз, — да заробел немного. Стою вот тут и думаю — идти, не идти… а вы, ребята, — тут Лекс подмигнул, — тоже на аттракцион работаете, да? Ну и как, стоит мне деньги тратить?..

Лекс молол языком, отпихивая Марсию (да отойди ж ты, дура, они на тебя вообще не смотрят!..) и незаметно передвигаясь к таверне, а сам молился Девятнадцати, чтобы легионер не повернул искатель своего коммуникатора на него: посмотрит с экранчика зеленый квестор, скажет «хватай его, ребя!», и все — сливай воду, потому как оружия нету, только изъятый у триария Цамбусты нож, но от него сейчас толку будет мало — против шести стволов-то…

Однако младший велит, баран неуклюжий, не наставлял на Лекса коммуникатор: наверное, изображения подозреваемого у фрументариев не было.

Вместо этого неуклюжий баран буравил Лекса взглядом и слушал своим бараньим ухом, что ему там такой же баран бубнит по коммуникатору. Видно, набубнили ему что-то невразумительное, потому что младший велит что-то буркнул, сунул коммуникатор в нагрудный карман, снял с пояса сканер и сказал тоном неопохмелившегося гаишника:

— Документы.

Эмпузу с Мормоной тебе во все девять дыр.

— Это можно, — с энтузиазмом сказал Лекс и стал шарить по карманам. — Где ж она… тут вроде была…

Легионеры насторожились. И тут вмешалась Марсия.

— По какому праву армия хозяйничает в гражданском комплексе? — звенящим голосом крикнула она, выскакивая из-за спины Лекса и довольно неуклюже тыча ему куда-то в живот его идентификационную карточку, что от легионеров совершенно не укрылось.

— Эта госпожа с вами? — быстро спросил младший велит, убирая сканер и отступая на шаг.

— Кто? — недоуменно спросил Лекс. — Эта?.. В первый раз вижу.