Ночной гость

Но как только она попыталась встать, большие темные глаза тут же раскрылись, и девочка напряглась как натянутая струна. Прежде чем Софи закричала, Дора приложила палец к ее губам и показала глазами на Геннона. Софи мгновенно поняла, что нужно молчать, и тоже приложила к своим губам пальчик. Дора понимающе кивнула, и Софи улыбнулась ей в ответ.

Наконец ей с трудом удалось подняться, держа на руках девочку, и осторожно переступить через вытянутые ноги Джона.

Дора тихонько добралась до двери, поднялась по ступенькам и наконец оказалась в спальне. Сердце ее бешено колотилось, когда она опустила Софи на кровать и достала телефон. Не теряя ни секунды, Дора набрала единственный номер, который знала наизусть.

Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем раздались гудки. К несчастью, трубку взяла экономка брата, миссис Харрис.

— Могу я поговорить с Фергусом, пожалуйста? — прошептала Дора.

— Извините, я вас почти не слышу, — ответила миссис Харрис.

— Фергус, — повторила Дора нетерпеливо. — Он дома?

— Не думаю, чтобы он так рано встал. Минутку. — Дора услышала, как миссис Харрис положила на стол трубку, и ее удаляющиеся шаги. Последовала долгая, томительная пауза. Дора едва сдерживала дыхание, когда услышала сонный и холодный голос брата: «Кавана слушает…»

Дора ясно представила себе его реакцию. Он будет с ней снисходительным, как с ребенком. Точно так же, когда она впервые сообщила ему о своих планах отправиться в Восточную Европу с грузом гуманитарной помощи. Он был уверен, что не пройдет и недели, как она позвонит ему и будет умолять о помощи. И еще она помнила свою молчаливую клятву, что скорее будет грызть стекло, чем попросит его о помощи.

Сейчас у нее за спиной уже не одно, а целых три кошмарных путешествия в Боснию с гуманитарной помощью. Она пережила обстрелы вражеских солдат и все ужасы лагеря для беженцев.

И вот теперь, когда она дома, надо обращаться за помощью к Фергусу, который живет за тысячу миль отсюда. Что он сможет сделать? Не надо было иметь богатое воображение, чтобы представить, что он позвонит комиссару полиции, с которым знаком, и попросит избавить его бедную сестричку от ужасного положения заложницы, в которое она попала по своей неосторожности и глупости. Неужели она, Дора, и в самом деле хочет, чтобы Фергус вмешивался в это дело? Если бы ей нужна была полиция, она бы сама позвонила туда.

Дора поехала в Боснию, чтобы помогать людям, как требовала ее совесть. И вот сейчас, когда в ее помощи так нуждаются, все, о чем она думает, — как бы от этого избавиться…

Софи стояла на коленках в кровати и смотрела на Дору так, будто ждала, что та решит.

— Алло? Алло? Кто звонит? — голос Фергуса звенел в ее ухе, словно надоедливый комар.

— Мне очень жаль, но я ошиблась номером, — сказала она, чуть изменив голос, и быстро отключилась. Затем снова сунула телефон в зарядное устройство, задвигая его как можно дальше под кровать. Возможно, она совершает глупость, но Дора вдруг поняла, что хочет помочь Джону и Софи. Точно так же, как ей хотелось помочь всем беженцам из лагеря, которых она встречала в Боснии. Она улыбнулась девочке: — Пойдем, дорогая. Тебе не помешает принять ванную.

Геннон медленно выплывал из цепких объятий сна. Он потянулся, ожидая острой боли, но она была чуть терпимее, чем вчера.

Становилось холодно. Огонь в камине почти потух. Джон поежился в утреннем холодном воздухе. Сейчас ему не помешали бы яичница и чашечка крепкого горячего кофе.

Но как только Джон встал и выпрямился, прогоняя остатки сна, то понял, что кофе и яичницу придется отложить…

Кресло напротив было пусто. Софи и Дора исчезли.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Геннон уже направлялся к входной двери, когда услышал неожиданный смех, который заставил его круто изменить направление.

В ванной Дора, стоя на коленях, поливала смеющуюся Софи. Она обернулась, когда Геннон влетел туда.

— Привет, — сказала она, улыбаясь. — А мы тут веселимся, — добавила она.

Джон буквально прирос к месту.

— Мне интересно, где ты была, — проговорил он.

— Ты, наверное, хочешь сказать, где были мы? Как видишь, в ванной. Хочешь поиграть с нами?

— Кажется, ты угадала, — ответил он с иронией.

Она отодвинулась, освобождая Джону место рядом.

— Только предупреждаю: Софи любит брызгаться.

— Разве? — Геннон опустился на колени ближе, чем следовало бы, не глядя на Софи. После душа волосы Доры все еще были влажными. Она вкусно пахла мылом и шампунем. Джон не мог отвести от нее глаз. Взгляды их встретились, и Геннон вдруг почувствовал, что знает эту женщину всю жизнь.

Софи надоело, что на нее не обращают внимания, и она окатила отца водой. Наконец он повернулся к ней и тут же облил ее. Девочка залилась счастливым смехом и криком, пока Дора ее не утихомирила.

Доставая из шкафа полотенце, Джон заметил, что Дора неотрывно смотрит на него. Она была так сосредоточена, что между бровями появилась крохотная морщинка.

— В чем дело?

Она быстро отвернулась и, выхватив у него полотенце, завернула Софи.

— Почему бы тебе не пойти на кухню и не заняться завтраком, а, Геннон? — сказала Дора с раздражением. — Я пока поищу что-нибудь из одежды для Софи.

— Ничего особенного не произошло, Дора?

Она покачала головой, не глядя на него.

— Наверное, стоит разжечь огонь. Я бы не хотела, чтобы Софи простудилась еще сильнее.

— Я займусь этим, — послушно ответил он.

— Джон! — (Он замер в дверях.) — Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы помочь вам.

Она стояла, держа на руках Софи. Мягкий утренний свет создавал вокруг ее головы подобие нимба. Казалось, что волосы Доры светятся. Она была прекрасна. В этот момент Геннон хорошо понимал Ричарда, который влюбился в эту женщину. Теперь они женаты, и она будет с ним навсегда. Джон кивнул и, не говоря ни слова, спустился вниз по лестнице.

Как только он исчез из виду, Дора с облегчением вздохнула. Она давно привыкла к взглядам, которые бросали на нее мужчины, словно раздевая. Дору это не волновало. Но когда на нее смотрел Джон, внутри нее поднималась горячая волна. Поднималась откуда-то из глубин, о которых она даже не подозревала, а потом растекалась по всему телу.

Софи обхватила тоненькими ручками ее шею, крепко прижимая к себе. Дора улыбнулась и поцеловала девочку в щеку.

— Пойдем, дорогая. Давай найдем тебе одежду.

Она порылась в шкафах, но ничего подходящего для Софи не нашла. Девочка была такой болезненно тоненькой и хрупкой, что тонула в любой вещи. Может, с ней жестоко обращались и потому Геннон забрал ее?

Дора завернула ребенка в теплую кофту и крепко обняла, прежде чем отнести вниз.

— Девочке нужна одежда, Геннон, — сказала она резко.

Он взглянул на них, не отходя от плиты.

— Зачем? Она и так выглядит замечательно.

— Не глупи. Во-первых, у нее совсем нет белья.

— Не думаю, чтобы это ее беспокоило.

— Ты прав. Но как насчет носков и обуви? Ее ножки постоянно мерзнут.

Джон начал чувствовать себя неудобно.

— Скоро разгорится камин.

— Это временное решение. Или ты собираешься пожить здесь, пока она не подрастет достаточно, чтобы носить мои вещи?

— Неплохая мысль, но в данных обстоятельствах чем скорее мы уйдем, тем лучше.

— В каких это обстоятельствах?

Он долго молча смотрел на Дору, думая о том, что он забрал, а точнее, украл свою дочь из лагеря для беженцев без разрешения. Скоро его начнет разыскивать английская и французская полиция. Если уже не разыскивают. И, кроме того, он буквально в шаге от того, чтобы влюбиться в жену своего друга.

Дора устала ждать ответа.

— Куда ты пойдешь, Геннон? И что будет с Софи? Ты не сможешь просто взять и уйти с ней на руках в никуда.

С этим трудно было спорить, тем более что у него была только одна цель — его дочка должна быть в безопасности. Когда они прошлой ночью подходили к коттеджу, ему казалось, что здесь они смогут отдохнуть. Он не рассчитывал на компанию Доры. Единственной альтернативой оставалась его собственная квартира в Лондоне. Но именно там его наверняка будет поджидать полиция.

— Я готов выслушать любые предложения.

— Прежде чем ты заберешь Софи куда бы то ни было, ей надо купить одежду. Я схожу в город и куплю для нее все, что нужно. — Дора видела, что ее слова не слишком ему по душе.

Геннон смотрел на Дору, силясь проникнуть в ее мысли, пытаясь сообразить, в чем тут подвох и что она могла еще придумать. Но ее темно-серые глаза были непроницаемы. В них нельзя было ничего прочесть.

— Я могу доверять тебе?

— В чем? В покупке одежды? Или в том, что я сохраню твое пребывание здесь в секрете? — Дора оглянулась. — Я что-то не вижу тут никого другого, кто мог бы тебе быть полезным. Придется довольствоваться мной и моей помощью. — Она опустила Софи на стул. — Вот так, маленькая леди. Как ты относишься к кукурузным хлопьям с молоком? — Дора достала коробку, а Софи довольно улыбнулась ей в ответ.

Как только Софи была накормлена, Дора нашла сантиметр, чтобы узнать размеры девочки. Когда она обернула ленту вокруг тоненькой лодыжки девочки, та засмеялась, всем своим видом показывая, что ей нравится это странное, хоть и щекотное занятие.

— Куда ты пойдешь за покупками? — спросил Геннон, пока Дора собиралась.

— Никуда, если ты не вернешь мне ключи от машины. — Она внимательно проверила содержимое сумочки. — Мне кажется, они лежали здесь.

Джон вынул их из кармана и отдал Доре.

— Думаю, и это тебе тоже пригодится, — сказал он, глядя на кошелек с набором кредитных карточек. Он твердо решил не возвращать ей наличные деньги, но никак не мог заставить себя открыть кошелек и вытащить их под ее настороженным взглядом. В результате Джон просто вернул ей кошелек со всем его содержимым.

— Я поеду в Мэйбридж, — сказала Дора. — Это самый ближайший супермаркет в округе.

— Сохрани чеки на все, что купишь. Я верну тебе деньги, как только смогу взять их из банка.

— Пожалуйста, не думай, что ты мне что-то должен. Покупка вещей для Софи совсем меня не разорит.

— Тебя или Ричарда?

Внезапно она перестала улыбаться и, как с удивлением заметил Джон, начала упорно избегать его взгляда.

— Я уверена, что он поступил бы точно так же, если бы оказался здесь, — пробормотала Дора. — Я вернусь так быстро, как только смогу.

Геннон проводил ее до сарая, переоборудованного теперь в гараж. В нем стояла новенькая, сверкающая машина Ричарда. Рядом примостилась легкая спортивная машинка Поппи. Ее собственный темно-зеленый «мини» смотрелся рядом с этими великолепными автомобилями просто заморышем. Но ей было все равно.

— У вас слишком большая конюшня на двоих, — прокомментировал свои наблюдения Геннон, распахивая дверь гаража.

— На этой машине я езжу исключительно за покупками. — Дора уселась за руль, прежде чем поднять голову и посмотреть на Джона. — Но если у тебя вдруг возникнет мысль воспользоваться одной из них до моего возвращения, должна предупредить: прежде чем уехать, Ричард позаботился о том, чтобы машины не сдвинулись с места.

Геннон ухмыльнулся.

— Он что, не доверяет тебе свою любимую машину?

Дора растянула губы в кислой улыбке.

— Возможно, Ричард знает своих друзей гораздо лучше, чем они его. — Дора наклонилась и повернула ключ зажигания. — Когда я вернусь, Геннон, надеюсь, ты будешь готов рассказать мне все, что с вами произошло. — Она нашла в бардачке солнечные очки и надела их. — Кто знает, если ты окажешься достойным помощи, может, у меня и родится парочка светлых идей.

И, не давая Геннону шансов опомниться и придумать подходящий ответ, она решительно вырулила из гаража и выехала на дорогу.

Джон смотрел, как она уезжает, гадая, не сделал ли он ошибку. Тщательно все взвесив, он решил, что нет. Но, с другой стороны, никогда не следует быть уверенным на сто процентов. В этой женщине было что-то, чего ему до сих пор не удалось разгадать. И это его беспокоило. Или, может быть, она сама его беспокоила?..

Геннон вернулся в дом, тщательно заперев за собой дверь. Потом пошел наверх, уложил дочку на кровать, сказав, чтобы она не шумела и никуда не выходила, пока он переоденется. Он говорил с ней сначала на родном языке Софи, а потом перешел на английский. Чем скорее она станет говорить по-английски, тем лучше.

— А Дора вернется к нам? — спросила девочка.

Геннон ответил ей, медленно произнося английские слова:

— Я надеюсь, что вернется. Лежи и постарайся согреться. Я ненадолго.

Он пошел в спальню Ричарда, чтобы подобрать себе какую-нибудь одежду. Он никогда не был таким крупным, как Ричард. А в последние пару месяцев еще и потерял в весе. Но ему все же удалось подыскать брюки, мягкую рубашку и пиджак, чтобы выглядеть достаточно презентабельно. Собрав все это, Джон не торопился покидать комнату. Он чувствовал, что теперь, когда Дора уехала, стоит внимательнее осмотреть дом. Геннон прошелся по комнате, поглядел в окно, не приближается ли к дому кто-нибудь посторонний. Но вся округа до самой реки была пустынна.

Он заглянул в отдельную ванную, отделанную в том же стиле, что и ванная для гостей. Другая дверь вела в красиво обставленную гардеробную. Он открыл встроенный объемный шкаф и поразился обилию дорогой одежды. Прикинув стоимость всего, что висело на вешалках, Геннон тихонько присвистнул. Его глаза остановились на радужных волнах, которыми переливались изысканные вечерние туалеты и легкие элегантные дневные наряды. Вряд ли такой гардероб принадлежит женщине, которая тихо коротает дни в глуши, носит леггинсы и застиранные футболки, а за покупками отправляется в заштатный супермаркет. Все, что он увидел, совсем не подходило Доре.

И все же в самом углу кладовки висело доказательство, что Дора говорит ему правду. Он поднял покрывало, чтобы рассмотреть свадебное платье. Оно представляло собой целые потоки белого шелка. Очень простое, очень тонкое и очень дорогое. Он уронил покрывало и резко повернулся, чувствуя, что его ребра возражают против столь порывистых движений. До этого момента он не верил по-настоящему, что Ричард и Дора поженились. Вернее, не хотел верить.

Геннон подошел к окну, думая о том, что же между ними произошло. Видимо, что-то серьезное. Почему Дора перешла в спальню для гостей, когда все ее наряды остались в гардеробной?

Впрочем, у него достаточно своих проблем, чтобы еще беспокоиться о семейном счастье Доры и Ричарда. И все же он должен иметь представление о том, что здесь произошло. Посмотрев на маленький гардероб в гостевой спальне, он, недолго думая, открыл его. Может, он там найдет что-то, объясняющее положение вещей?

Он с интересом рассматривал содержимое гардероба и старательно ломал голову, пытаясь понять, что же именно кажется ему неправильным и, как заноза, беспокоит его. И тут он услышал длинный гудок. Софи засмеялась, звук повторился. Джон полуобернулся. Девочка забавлялась с чем-то, наполовину спрятанным под складками одеяла. Одеяло морщилось на кровати и закрывало непонятный предмет. Неужели Дора нашла для нее какую-то игрушку?

Когда Джон подошел к Софи, игрушка снова начала звонить. Софи вскрикнула от удивления, глядя на него со смешной гримасой, выражавшей «я этого не делала». Геннон заставил себя улыбнуться ребенку.

— Все в порядке, золотко, — сказал он, думая совсем иначе. Звонок повторился. — Это всего лишь телефон, детка. — Он слышал, как его губы произносят эти слова, и сам не верил в них. Он поднял аппарат, никак не решаясь ответить на звонок. Или пусть звонит? Но выход нашелся сам собой. Видимо, звонивший отчаялся, и телефон замолчал.