Помоги проекту - поделись книгой:
— Теперь, — сказала Меган, — аудиенция окончена. Ты можешь посетить нас завтра.
— Слушаюсь, мэм, — сказал Туз.
Он повернулся, чтобы уйти, но Меган тявкнула:
— Назад, ты!
— Простите?
— В присутствии королевской особы принято уходить, не поворачиваясь задом.
Тузу не терпелось рассказать обо всем Ненни. Он помчался в денник и ткнул в дверь своим твердым маленьким пятачком так громко, что пришел обеспокоенный Тэд Таббс и поспешил его впустить.
— В чем дело, мой мальчик? — сказал он. — Ты чего-то испугался? — Но, получив только одно «хрю» в ответ, ушел опять по своим делам.
— О чем он спросил? — поинтересовалась Ненни.
— Не испугался ли я чего. Нет-нет, я спешил потому, что я только что встретил Меган, и меня распирает от желания рассказать тебе об этом. — И Туз все рассказал.
— Вот уж действительно — Ваше Королевское Низочество, — сказала Ненни. — Чушь собачья! Меня просто трясет от ее жеманства. И ты сможешь все это выносить, Туз?
— О да, это так забавно. Я и не думал, что снобы такие смешные.
— Полагаю, она сказала, что ты быдло.
— О да, и ты тоже.
Ненни фыркнула.
— Ты думаешь, — сказал Туз, — что Меган действительно родня королевским корги?
— Не верю я этому. И никак она не поймет, что не имеет значения — кто ты. Важно — какой ты, а ты стоишь десяти таких глупых толстух, как она. Если отбросить ее снобизм, она такая же, как все собаки, думает, что может понимать, о чем говорит человек. Но, как и все собаки, она не может. Только несколько команд, которых она приучена слушаться, и не более того. А ты, ты можешь понимать каждое слово. Ты сказал об этом Меган?
— Нет.
Послышалось, как снаружи по калитке скребут когти, и на ней появился Кларенс.
— Она бы не поверила, — сказал он.
— А, ты все слышал? — сказала Ненни.
— Подслушивать, когда другие беседуют! — сказал Туз. — Больше не делай так, Кларенс.
— Почему?
— Это неприлично. Разве твоя мама тебе этого не говорила?
Кларенс на это ничего не ответил. Как все кошки, он обладал способностью ставить других в неловкое положение, просто не реагируя на их слова, демонстрируя, что не обращает внимания на сказанное. Он вспрыгнул на ясли и начал умываться. А Туз в результате почувствовал, что был неприлично дерзок. Он попытался сгладить неловкость, продолжив разговор.
— Почему бы Меган мне не поверила, Кларенс? — спросил он.
Прежде чем ответить, Кларенс закончил умываться. Потом он сказал:
— Она же верит только тому, чему хочет верить. А ведь если ты преуспеешь в своем плане быть вхожим в дом, ты сможешь взять верх над нею. Ты можешь понимать человека, а она нет. Было бы забавно…
— Теперь я понимаю, Кларенс, — сказала Ненни, — что ты задумал. Ты хотел бы сбить спесь с этой собаки, так ведь?
Опять Кларенс не ответил. Он лег и облизнул свой черный нос розовым язычком. Затем он обвил вокруг себя белый хвост, закрыл желтый глаз, закрыл зеленый глаз и заснул.
На следующее утро, когда после завтрака Тэд Табсс вышел из дома, он увидел странную картину. Посреди лужайки сидели рядышком его собака, кот и Туз Треф. Можно подумать, сказал он себе, что все трое домашние.
— Смотри, Меган, и ты, Кларенс, скоро не только вы будете сидеть в удобных креслах в доме хозяина и смотреть, как он раскладывает пасьянс. И Туз будет там. — И он ушел, сам посмеиваясь над этой нелепой идеей.
Глава седьмая
Поросенок в доме
Туз заметил, что слова фермера были по-разному восприняты присутствующими. Кларенс их как бы и не слышал и с отсутствующим видом смотрел вдаль. Меган взглянула на человека, уши ее прижались, она завертела всем задом от удовольствия, что слышит его голос.
«Жаль, что она неспособна понимать слова, — подумал Туз. — Она могла бы пригласить меня войти. Тэд оставил дверь распахнутой. Как мне ухитриться получить приглашение?» Он поймал взгляд Кларенса (желтый в данный момент), и мгновенно опять сработала телепатия, которая у людей — редкость, а у животных встречается часто.
— Он оставил дверь открытой, — сказал Кларенс. — Хочешь осмотреть дом, Туз?
— А можно? — спросил Туз. Кларенс прежде никогда не называл его по имени, и сейчас Туз был ему признателен.
— Конечно же тебе нельзя, — гавкнула Меган. — Поросенок в доме! Какая нелепость! Мы никогда о подобном не слыхали!
— Я только подумал, что ты могла бы показать Тузу свои призы, Меган, — вкрадчиво сказал Кларенс.
Корги смягчилась.
— Призы? — спросил Туз. — Что это?
— Награды, которые Меган получила на собачьих выставках, — сказал Кларенс. — Дипломы, розетки и все такое.
— И кубок, — сказала Меган. — Ты забываешь, что в молодости мы получили кубок.
— Да, ты получила, — сказал Кларенс. — Маленький серебряный кубок. Ну, во всяком случае, покрытый серебром. Тузу было бы очень интересно посмотреть, так ведь, Туз?
— О да, да, очень интересно! Вы, должно быть, гордитесь, мэм, своими победами!
— Мы и не собирались проигрывать, — сказала Меган, поднялась и пошла вперевалочку в дом.
— Пойдем, — сказал Кларенс. — Это потешило ее тщеславие. Я знаю. Теперь иди за мной и помалкивай, пока с тобой не заговорят.
Войдя в дом, они прошли по коридору и оказались в гостиной. По одну сторону от камина стояли два кресла, и в том, которое поменьше, в царственной позе возлежала Принцесса Западного Лэнлоуэлла.
На стене около этого кресла были прикреплены три грамоты красного цвета, и на них что-то было написано черными буквами, к каждой грамоте была прикреплена синяя розетка. На камине среди других безделушек стоял малюсенький кубок, в котором поместилось бы только воробьиное яйцо.
Меган повела взглядом на эти предметы.
— Королевская коллекция, — сказала она как бы невзначай. — Не правда ли, прекрасно?
— О да, мэм, — с благоговением ответил Туз. — Это такая честь — видеть их. — Видеть-то он их видел, а прочесть, что там было написано, не мог. Надписи на трех грамотах были в сущности одинаковыми, за 255 исключением дат, с промежутком в один год.
ДЕРЕВЕНСКИЙ ПРАЗДНИК
ВЫСТАВКА СОБАК
КАТЕГОРИЯ 10 — САМАЯ ТОЛСТАЯ СОБАКА
ПЕРВОЕ МЕСТО
А на маленьком кубке было выгравировано:
СОБАЧЬЕ ДЕРБИ
Дистанция 200 ярдов
— Впечатляет, правда? — сказал Кларенс и подмигнул (зеленым глазом) Тузу.
— О да! — выдохнул Туз.
— Это так великодушно со стороны Ее Низочества — участвовать в состязании, ты согласен? — сказал Кларенс, прикрывая свой желтый глаз.
— Видишь ли, королевские особы должны исполнять свой долг, — с напускной скромностью изрекла Меган. —
Она поудобнее устроилась в кресле.
— Кот устроит для тебя экскурсию по дому, — сказала она. — Мы надеемся, что ноги у тебя чистые.
— О, это была потеха, Ненни! — начал свой рассказ Туз, вернувшись вечером в загон. — Кларенс, конечно, просто вышел из комнаты, но я-то видел, что Меган следила за мной краешком глаза, так что я вышел, пятясь задом. «Что это значит, Кларенс,
— Неважно, — сказала Ненни. — А потом что?
— Кларенс показал мне весь дом.
— И наверху тоже?
— Да, хотя это было нелегко. Ступеньки крутые. Меган совсем не может по ним ходить, Кларенс сказал, она слишком толстая. Я видел спальни и комнату, в которой большое белое корыто.
— Должно быть, это ванная, — сказала Ненни.
— Да, так и есть, там Тэд моется, и там был также белый стул с дыркой посредине. Такой же был и в очень маленькой комнатке внизу.
— Ты ничего не делал такого, я надеюсь, — сказала Ненни.
— Чего?
— Ну, ты знаешь…
— О нет, — сказал Туз. — Я вышел на лужайку. Кларенс сказал: «Когда закончишь свои дела, найдешь меня на кухне». Он хороший, когда его получше узнаешь, правда?
— Да, — сказала Ненни. — Он живет на кухне, я знаю. У него постель рядом с плитой, он рассказывал мне, как уютно там зимними вечерами.
— Это верно, — сказал Туз. — Я видел несколько других комнат внизу, но кухня — самая хорошая, там много очень приятных запахов. Но все же я думаю, что гостиная — наилучшее для меня место, даже если придется терпеть Меган.
— Почему?
— Потому что в гостиной у Тэда Таббса есть самая замечательная вещь, Ненни. Ты даже представить не можешь, какая она замечательная.
— Что это?
— Волшебный ящик!
— Волшебный ящик? — переспросила Ненни. — О чем ты?
— Ну, — сказал Туз, — когда закончилась экскурсия по дому, мы вернулись в гостиную, и Меган спросила Кларенса, все ли он мне показал. Кларенс сказал: «Да», а Меган сказала: «И наверху тоже?» Тогда Кларенс уставился на нее так, как он это умеет делать, и сказал: «О да, Ваше Низочество, для Туза ступеньки не слишком высоки», а Меган сказала: «Нам не смешно», а Кларенс сказал: «Коту дозволено лицезреть принцессу» — и взобрался на другое кресло.
— Я подождал немного, но никто из них больше ничего не сказал. Оба они заснули, так что я подумал, может, мне пора и честь знать. Но только я собрался выйти из комнаты, как увидел в углу эту вещь. Как окошко. Я подошел и посмотрел в это окошко, но увидел там только себя.
— Это, должно быть, твое отражение, — сказала Ненни. — Как если бы ты посмотрел в лужу или в пруд. Ничего волшебного в этом нет.
— Да подожди, — сказал Туз. — Под этим окном торчало несколько кнопок. Ну, из любопытства я ткнул в эти кнопки своим пятачком, и ты не поверишь, Ненни, что я после этого увидел!
— Что же ты увидел?
— Внутри этого ящика, — сказал Туз медленно и с выражением, — был человек, и он говорил! Он говорил о всякой всячине, а кроме этого человека было еще полно всяких картинок, и человек рассказывал о них тоже. Меган и Кларенс совсем не обращали на это внимания, наверное, потому, что они не понимали, о чем говорит человек. А я понимал, конечно, и это было так интересно, Ненни, честно! Я просто не мог глаз оторвать от этого волшебного ящика!
Так что когда Тэд Таббс закончил утреннюю работу и вошел в гостиную, он обнаружил там сидящего на полу перед телевизором Туза Треф, который смотрел часовые новости Би-би-си.
Глава восьмая
Туз и телевизор
После этого жизнь фермера Тэда Таббса необратимо изменилась. Весь оставшийся день, потрясенный, он разговаривал сам с собой.
— Этот поросенок, — говорил он, — сидел там и смотрел телевизор! Сам его включил. Где это видано! Я прямо оторопел. Наконец говорю: «Какие- нибудь интересные новости, Туз?» — и он хрюкнул два раза. Ну я, конечно, не стал выключать. Вышел, съел свой ланч, а когда вернулся, он сидел там и смотрел «Соседей». Что же дальше, Тэд Таббс, что дальше?
Фермер был так ошеломлен поведением Туза, что ему и в голову не пришло запретить поросенку входить в дом; к тому же во все последующие дни Туз вел себя безупречно. Он только помногу смотрел телевизор. Он ничего не разбил, нигде не напачкал (фермер Таббс привык оставлять дверь в сад открытой, он и сам-то частенько не снимал резиновых сапог, когда входил, так что пара-другая грязных следов поросенка не была заметна). После дневной дойки фермер приходил пить чай, тогда поросенок выключал телевизор кончиком пятачка, выходил из дома и шел к деннику. Если фермер Таббс не поторапливался, громкий визг давал ему знать, что Туз хочет, чтобы его впустили и накормили. Вечер он проводил со своим другом — козой Ненни.
— Я считаю, так лучше, — говорил фермер себе (и Меган с Кларенсом, хотя его рассуждения были им непонятны), — потому что если он останется в доме, телевизор у нас будет включен всю ночь. Кое-какие программы мне нравятся, но когда показывают всякую чушь, я предпочитаю его выключить и разложить пасьянс. А если поросенок будет здесь, он будет смотреть «Фильм в полночь», а потом Ай-Ти-Ви, пока не настанет время утренней дойки.
На самом же деле Туз стал очень разборчив в телепередачах. Довольно скоро он обнаружил, сначала случайно, а потом методом проб и ошибок, что, нажимая одну из пяти кнопок под окном волшебного ящика, получаешь различный результат. Одна включает и выключает ящик, а другие четыре настраивают на Би-би-си-1, Би-би-си-2, Ай-Ти-Ви и Четвертый канал.
Конечно, поросенок понятия не имел, что существуют какие-то различные каналы, но скоро он обнаружил, что волшебный ящик предлагает программы на выбор. У Туза было хорошее чувство времени; не прошло и несколько недель, как у него выработался определенный порядок.
Экспериментируя с кнопками, Туз выяснил, какие программы ему подходят больше и в какое время они идут. В целом они делились на две части, утренние и дневные. Между ними он сладко дремал, лежа на коврике у камина. У него хватало ума не пытаться занять какое-нибудь из кресел.
Поделиться книгой: