Тайна черного призрака

По дому прошелестел порыв ветра. Потом раздался негромкий стук.

— Слышите? — замер на месте Тема. — По-моему, кто-то вошел.

Друзья насторожились. Но сколько они ни вслушивались во тьму, больше ничего странного не уловили. Только сквозняк продолжал носиться по пустым комнатам старого дома.

Олег двинулся было вперед, но вдруг обо что-то споткнулся. Фонарик вылетел у него из рук и погас.

— Вот черт! — пробормотал мальчик сквозь зубы.

Сумерки уже настолько сгустились, что видно почти ничего не было. Олег начал шарить на ощупь по полу в поисках фонаря.

— Ну и грязь тут, — поднялся он наконец с корточек.

— Я вот и говорю: нужно бы завтра при свете, — тоскливым голосом завел прежнюю песню Тема.

— Меньше бы говорил, — огрызнулся Женька.

Олег тем временем отыскал фонарь. Но он больше не зажигался.

— Лампочка гикнулась от удара, — невесело констатировал мальчик. — Повили выбираться отсюда.

— А кто-нибудь помнит, где выход? — спросила Катя.

Олег в растерянности молчал.

— Пошли попробуем вон туда, — двинулся он наугад.

Теперь они брели в почти полной тьме. Где-то на улице тоскливо завыла собака.

— Кошмар! — содрогнулся Тема.

— Перестань! — шикнула на него Катя. Ей тоже было не по себе.

— Все ясно. Нам надо туда, — повернул вдруг влево Олег.

Стало светлей. За окном горел тусклый фонарь.

— Ого! — присвистнул Олег. — Тут мы, по-моему, еще не были.

Они оказались в огромной комнате…

— Долго мы тебя еще будем ждать? — вернул Олега к действительности сердитый окрик папы. — Мы уже за столом!

— Сейчас! — отозвался мальчик.

Натянув одной рукой домашние брюки, он другой потянулся к полке и достал толстую книгу. Она была издана еще в конце прошлого века. На серо-зеленой обложке крупными золотыми буквами значилось: «Загадочные личности

и призраки».

Олег начинал читать ее год назад, но тогда ему стало скучно. Теперь он подумал, что именно эта книга может что-нибудь прояснить.

— Так, — уткнулся Олег в оглавление. — Водяные. Русалки. Повешенные. Ага! Домовые привидения!

Раскрыв нужную страницу, Олег заскользил глазами по строчкам с ятями, твердыми знаками, ижицами. И вскоре ему открылось такое, что он снова напрочь забыл об ужине.

Глава II

ЗЛОПОЛУЧНЫЙ ПАУК

Никому из друзей Олег в тот вечер звонить и не стал. Наспех поужинав, он снова закрылся с книжкой в комнате. Вульф, как обычно, лег на полу рядом с мальчиком и уютно посапывал.

Впрочем, Олегу было сейчас не до Вульфа. Он читал все дальше и дальше, и ему открывалось такое, что, если бы не поздний час и страх, который они испытали в комнате с камином, Олег бы уже сейчас снова понесся в Костянский.

Наутро он постарался выйти из дома пораньше. Хотелось перед началом уроков рассказать обо всем хоть вкратце Женьке, Теме и Катьке с Танькой. Войдя в школу и быстро раздевшись, Олег взлетел по лестнице на четвертый этаж. Первой сегодня должна быть химия. Ну, естественно. Вон Мишка Сидоров у двери химического кабинета торчит.

— Ты чего тут, один? — осведомился у него Олег.

— Тише ты! — заговорщицки приложил тот палец к губам. — Наши почти все уже там, — указал он глазами на кабинет. — А я на атасе стою. Вдруг Алевтина раньше времени явится?

— Ну и что? — не понял Олег.

— Что-что, — буркнул Мишка. — Лучше зайди. Сам увидишь.

Олег вошел в химический кабинет. Там уже собралось полкласса. Лица у всех были сосредоточенные, глаза блестели. Возле учительской кафедры высилась пирамида. Основанием ей служил стол. Далее следовал стул, который слева двумя руками придерживал Тема, а справа — Боря Савушкин. На стуле стоял Женька. Лицо у него было красным от напряжения. Потому что на Женькиных плечах балансировал, как цирковой акробат, Лешка Пашков. У Пашкова в руках была тонкая леска, которую он старательно пропускал сквозь кронштейн светильника прямо над широким учительским столом.

Как раз в тот момент, когда Олег приблизился к пирамиде, Пашков скомандовал:

— Осторожно. Спускаюсь. Женька стал медленно приседать.

— Стул покрепче держите, — натужным голосом обратился он к Теме и Боре.

Когда расстояние от Женькиных плеч до стола значительно сократилось, Пашков спрыгнул.

— Видел? — разжал он кулак прямо перед носом у Олега.

Того передернуло от омерзения. На ладони у Лешки шевелился безобразный мохнатый паук.

— Не бойся, искусственный! — заржал на весь кабинет Пашков. — Ну, вообще, как на вас это действует!

Поняв, что паук резиновый, Олег полюбопытствовал:

— Откуда он у тебя?

— Откуда-откуда, — был очень польщен его вниманием Лешка. — Из «Веселых гадостей».

— Ясно, — кивнул головой Олег.

Все они знали палатку в подземном переходе у метро «Сухаревская». Там продавались самые разнообразные предметы для розыгрышей: чайные ложки, которыми ничего не зачерпнешь, мыло, издающее душераздирающие вопли, сахар, из которого в чай выплывает черная пластмассовая муха, и многое другое в таком же роде, а то и хуже. Таких замечательных пауков, однако, никому из ребят в «Веселых гадостях» еще не попадалось.

— Из новых поступлений, — похвастался Лешка Пашков. — Там еще, знаете, руку такую классную человеческую завезли. Ты прикинь, — ткнул он в бок Олега. — Рука вроде как отрубленная. Ее, например, куда-то кладешь, а она начинает там прыгать, а где отрублено, вроде как кровь течет.

— Мерзость какая! — поморщилась Катя.

— Да ладно тебе! — отмахнулся Пашков. — Эту руку мне потом тоже испытать обязательно надо. Только еще не знаю, где: дома или в школе. А паучка моего мы прямо сейчас испробуем на Алевтине. Ну-ка, еще раз меня подсадите, — обратился он к Боре, Теме и Женьке.

Теперь пирамида выстроилась на самом последнем столе, за которым обычно сидел на химии Лешка. Вновь взобравшись на Женькины плечи, он протянул леску сквозь кронштейн над своим столом. Получился классический блок.

— Испробуем, — дернул за свой конец лески Пашков.

Мохнатый паук, до той поры спокойно лежавший на учительском столе, взмыл вверх.

— Порядок, — привязал конец лески к трубе отопления Лешка, и глаза у него азартно блеснули. — Теперь все готово. Пусть Алевтина только урок начнет.

— Может, не стоит? — с сомнением покосился на него Тема.

— Не трусь, бабуся! — хлопнул его по плечу Пашков.

Большинство класса Лешкин замысел вполне приняло. Уж если испытывать подобного паука, то лучше, чем Алевтина Борисовна, никого не придумаешь. Она при виде любого насекомого орет как резаная. Даже от какого-нибудь обыкновенного таракана из школьного буфета. Тараканы оттуда часто в кабинет химии заползают. Буфет-то ведь прямо под ним. Поэтому Алевтина Борисовна каждую неделю сыпет по всем углам какую-то убойную смесь собственного изобретения. Но тараканы все равно ползут. Обычно заурядные прусаки. Но однажды на химию пожаловало семейство крупных южноамериканских. Они были завезены в школьный буфет вместе с партией бананов. После этого у Алевтины целую неделю был нервный срыв.

— Значит, так, — произнес деловито Пашков. — Как только Алевтина за кафедру встанет, я паука сверху спущу. Будет знать, как придираться к нашему классу.

Тут прозвенел звонок.

— Идет! — влетел в кабинет Мишка.

— Пусть идет. Все готово, — с довольным видом уселся на свое место Пашков.

— Чую, добром это дело не кончится, — опускаясь рядом с Олегом на стул, пробормотал Тема.

— «Нам не дано предугадать…» — изрек в ответ с философским видом Олег. Наконец вошла худая нервная блондинка Алевтина Борисовна. Класс затих. Алевтина Борисовна, ничего не подозревая, положила на стол журнал и принялась писать на доске длинные формулы.

— Теперь проверим реакцию лабораторным путем, — расставила она на столе колбы с разноцветными реактивами.

Алевтина Борисовна что-то сливала и разливала, однако никто из восьмого «В» не был способен сегодня улавливать даже в общих чертах суть научной проблемы. Все словно завороженные ждали, когда наконец учительница встанет за стол точно под пауком. Несколько раз она почти подходила к нужному месту. Пашков тянулся рукою к леске, но Алевтина вновь нервной походкой направлялась обратно к доске или склонялась над колбами.

Класс уже совершенно извелся, когда наконец химичка, устроившись прямо под светильником, сказала:

— Что-то вы сегодня больно тихие. Не узнаю восьмой «В».

Именно в этот момент с потолка, шевеля в воздухе мохнатыми лапками, прямо перед ее носом завис безобразный паук.

Алевтина Борисовна была вспыльчивой по натуре и часто повышала голос на учеников. Однако никто в восьмом «В» до сих пор не подозревал, что она может кричать так громко. Кабинет химии прорезал вопль.

Спасаясь от паука, химичка рванула к столу с реактивами. От резких ее движений несколько колб опрокинулось. От стола повалил густой красноватый удушливый дым.

— Пожар! — крикнул кто-то в последних рядах.

Паника поднялась мгновенно. Восьмой «В» кинулся спасаться. У выхода из кабинета возникла пробка.

— Алевтина горит! — исторг из груди трагический вопль Пашков.

Сорвав со стены большой красный огнетушитель, он направил струю на стол с реактивами. Клубы дыма накрыла густая пена. Какое-то время никто ничего не видел. Затем в районе стола с реактивами возникла химичка.

Впрочем, узнать Алевтину было довольно трудно. Сейчас она больше всего напоминала сугроб во время оттепели. Те, кто еще не успел выбежать в коридор, замерли.

Химичка, будто во сне, вяло смахнула пену с лица и с тихим стоном брякнулась в обморок.

— Зато я огонь погасил, — потряс с гордостью Лешка Пашков опустевшим огнетушителем. — Когда пожар, ни в коем случае медлить нельзя.

— Дурак ты! — крикнула Катя и вместе с другими девочками бросилась к Алевтине Борисовне.

Та уже вроде немного оправилась и сидела, водя глазами из стороны в сторону, на полу.

— Где горит? — растолкав толпу школьников, влетел в кабинет директор Михаил Петрович.

В руках у него сиял свежей краской новый огнетушитель, куда больших размеров, чем тот, которым воспользовался Пашков.

— Вон там, — растерянно показал Тема на стол для химических опытов. — Вернее…

Он хотел добавить «горело», но не успел. Директор грохнул огнетушителем об пол, и на несчастную Алевтину Борисовну обрушилась новая струя пены.

— Ну, вот, — удовлетворенно обвел глазами пару минут спустя участок пожара директор. — Вроде источник огня ликвидирован.

Тут химичка смогла наконец встать на ноги.

— Алевтина Борисовна! Вы почему в таком виде? — всплеснул руками директор.

Учительница лишь махнула рукой и кинулась со всех ног в подсобку.

— Снова мы из-за Лешки влипли, — прошептал Женька Олегу на ухо. — Алевтина и так наш класс недолюбливала.

— Я говорил, — словно эхо прозвучал голос Темы. — Не надо этого было делать.

Раздался звонок на перемену.

— У вас сейчас что? — строго обвел класс глазами директор.

— Математика, — ответили ему хором.

— Ладно. Идите, — кивнул головой он. — На большой перемене жду всех у себя в кабинете. Разбираться будем.

Забыв на полу огромный огнетушитель, он удалился. Ребята, похватав со столов пластиковые пакеты и сумки, тоже спешно покинули химический кабинет.

В коридоре они обступили Пашкова.

— Ну, ты идиот, — сказал ему Мишка Сидоров.

— Чего я? Чего я? — растерялся Лешка. — Подумаешь, паука игрушечного испугалась. Кто же мог знать» что пожар начнется.

— Ты это Петровичу объясни, — недружелюбно взглянул на Пашкова Женька.